Колыбель на Хребтах Безумия

      Пустота мгновенно поглотила Азулу, как только она двинулась вперед. Заходить далеко не планировала — хотелось только уловить звук воды, а затем поползти обратно в надежде, что до Сокки еще не добрались. Она напряженно вслушивалась в тишину и останавливалась всякий раз, но в ушах лишь пульсировала кровь.       Азула решила вернуться туда, где оставила Сокку, пока не поняла, что совершила ошибку. Можно было бы винить в этом усталость, но дело было в испуге и желании поскорее найти водоем. Принцесса тряхнула головой: сейчас не время для самоедства. Она коснулась гладкой поверхности странного куполообразного сооружения, в котором остался Сокка, и заглянула внутрь.       Там никого не было.       А он должен быть здесь! Азула продолжила цепляться руками в землю и ползти дальше — на прихрамывание на одной ноге ее хватило ненадолго.       Она прислушалась. Сердце стучало, как гром в безмолвии огромного города, скрывавшего любые звуки, что мог издавать Сокка.       Азула сконцентрировала часть энергии на пальце и вытянула его перед собой, зажигая пламя. Она оказалась в одном из запустелых домов, за которым началась улица с кручеными обломками по обеим сторонам тропы. Опустив глаза, Азула к своему разочарованию поняла, что пол лишен пыли и никаких следов она не может оставить.       — Черт, — рявкнула она, наплевав на осторожность, а потом прошептала, гася огонь: — Как же глупо… Надо было ему сказать, где находится вода.       Приподняв голову, Азула лежала на животе и смотрела в то направление, из которого, как ей казалось, она пришла. Она не могла уйти настолько далеко, потому сможет услышать передвижения Сокки. Может, он и вовсе не движется, валяясь где-нибудь без сознания или в глубоком сне…       Внезапно позади нее что-то влажное шлепнулось на пол. Создав в руке огонь, Азула извернулась и увидела небольшое пятно, как если бы тут испражнилось какое-то животное. Она подняла голову, но… слишком поздно.       Тьма рухнула на нее, затушив огонь и придавив к полу, как полная грязи неподъемная телега. Азула извивалась, пытаясь вылезти, но существо крепко держало ее, как прилипшую к древесному соку муху. Оно ощупывало ее лицо, ее тело, а потом и вовсе оказалось под одеждой.       Особенно шоггота заинтересовала поломанная нога. Он сочился вокруг повязки, чувствуя в ней постороннюю вещь, и пытался пробраться сквозь шину. Азула не могла дышать, плотно стиснув зубы, но даже это оказалось пустяком, когда он рванул в ее ноздри и уши.       Чтобы избавиться от него, нужно расслабиться и очистить разум. Как только Азула добилась этого, в голове возник шелест из ее снов, только теперь она могла буквально осязать его. Как и присутствие существа, просочившегося в ее кожу. Она чувствовала его строение целиком: длинное, разветвленное в конце тельце; одна конечность обрывалась крошечными усиками, другие две — разделялись на пять отростков. Он был теплым, хоть и внутренний слой кожи казался искусственным.       Спустя несколько мгновений за чередой складок проступили органы. Поборов отвращение, Азула ухватилась за ощущения, чтобы узнать все секреты его строения, пока не поняла, что это ее собственные органы. То, какими их видит шоггот и делится своими видениями.       Вытолкнув из себя чужой разум, она завозилась в куче грязи, как уткочерепаха в глубоком пруду.       «Сконцентрируйся, расслабься, собери всю энергию в одной точке».       Азула зажмурилась и ощутила горячую волну, что поднялась из желудка и разлилась по телу. Злость, страх, беспокойство, гордыня, жажда успеха и радость за его достижение — все взбурлило и рвануло огнем так, что она едва не лишилась чувств. Мрак высветило белым пламенем — столь свирепым и сильным, что казалось, будто от нее самой ничего не останется. Азула вскрикнула от боли, а потом опять воцарился мрак.       Когда принцесса пришла в себя, что-то трогало ее ногу. Она напрягла пальцы, пытаясь создать хоть немного огня, но ничего не получилось.       — Это я, — раздался голос Сокки. Он оставил в покое ее ногу и подполз ближе к голове. — Что произошло? Как ты?       Принцесса была истощена. Не уставшая, но абсолютно лишенная сил покорять родную стихию. Почему-то она знала, что не сможет справиться с этим в ближайшие дни, а то и недели. Трудно было даже думать об этом. Хотелось вновь потерять сознание и не чувствовать ничего.       — Где мы? — прошептала она.       — В их доме. Я нашел тебя по запаху гари, — отозвался Сокка. В его голосе звучало любопытство и что-то еще, чему она не смогла дать названия. — Что именно здесь произошло?       — Сожгла его, — втянула она дымного воздуха. — Упал на меня с потолка и обернул со всех сторон.       — Да, ты точно его убила. Теперь-то они задумаются.       — Нога… — насторожилась Азула. Под пальцами нащупывалась тонкая ткань не совсем нужного размера.       — Ты сожгла повязки, — пояснил он. — Я заменил их, но шина уже не так хороша.       — А почему на мне другая одежда?       Сокка неловко замялся и прочистил горло, прежде чем ответить.       — Ты тоже ее сожгла… Не волнуйся, я не смотрел, — поспешно добавил он.       — Но наверняка пришлось прикасаться, — пробормотала она без явного осуждения. Мысли еще плыли после нападения шоггота, потому на язвительные комментарии не оставалось сил. — Нужно выбираться отсюда до того, как они опять решат испытать меня.       — Насчет этого… — вздохнул Сокка, потирая шею. — Город огромен, потому я не могу с точностью сказать, где именно мы находимся, но знаю, что отсюда есть два выхода — правда, только один приведет нас к тоннелю, по которому мы изначально шли.       Азула попыталась выжечь хоть несколько искр, однако ей опять не удалось сделать это. Увиденное и пережитое все также крепко держало ее в тисках. Она словно превратилась в две личности. Одна старалась не прогнуться под тяжестью невероятных знаний, что обрушило на нее прикосновение монстра. Вторая — невпопад отвечала Сокке.       — Тебе придется разыскать светящиеся грибы, чтобы прочесть карту, потому что я не могу создать огня, — наконец выдала она что-то стоящее.       — Прекрасно… У нас есть немного, но им нужна вода, а ту, что мы взяли, нужна для питья.       Принцесса облизала пересохшие губы и застонала от разбушевавшейся в ноге боли.       — Займись картой и тем, чтобы вытащить нас наружу. Они не будут преследовать нас, как только мы покинем хребты.       — Откуда ты знаешь?       — Они не терпят холода, — порывисто задышала она, всеми силами стараясь не провалиться в сон. — Именно поэтому прячутся здесь, в глубине горы и тепле. И именно поэтому не захватили еще весь мир.       — Возможно, это так. Наверняка никто не скажет.       — Я уверена, — отрезала Азула. — Когда он держал меня… а, не бери в голову. Я просто знаю, — напряглась она, не зная, как объяснить это Сокке. Даже цивильные, умудренные жизнью люди, а не дикари вроде него, не поймут ее.       — Ну, если ты так настаиваешь, — пожал он плечами. — Ладно… нужно будет осмотреться. Я оставлю светящийся гриб у входа в дом, чтобы не потеряться при возвращении. Наверное, они не в состоянии найти нас по свету.       Азула покачала головой, хоть и не хотела оставаться одна. И все же ее теперь пугали больше собственные мысли, а не риск возможного нападения.       — Нет, не найдут. Иди. Только быстро.       В темноте здания, сотворенного не рукой человека, невозможно было забыть то, что произошло совсем недавно. Возможно, в холоде Южного Полюса и при солнечном свете, вдали от хребтов она сможет выбросить все из головы, но что-то подсказывало Азуле, что полностью избавиться от нового знания ей так и не удастся.       «Ничего, я с этим справлюсь. Мне просто нужен стимул, реальный залог чего-то, ради которого я могла бы приложить все силы и отвлечься».       Сокка ушел и ей не осталось ничего, кроме как от безделья крутить в голове образы знакомых людей. Тай Ли, Мэй, отца, даже печальное лицо матери…