Колыбель на Хребтах Безумия

      Вскоре Сокка понял, что строительство шара не обойдется ему так просто. Все необходимые материалы уже были собраны и разложены, но, водя по ним взглядом и подрагивая от холода, он стал улавливать непродуманные прежде детали. Корзина должна быть достаточно вместительной, чтобы в ней хватило места и для запасов. Она должна быть сооруженной так, чтобы их с Азулой не бросало на растерзание всем ветрам. При этом им следовало сгруппироваться в достаточно узком пространстве, ведь так будет теплее.       В первую очередь он взялся за оболочку, решив, что если не удастся уложить и ушить ее в необходимой форме и размерах, то за остальное даже нет смысла браться. Сокка сосредоточился на каркасе купола, долго высчитывая его параметры и натягивая поверх него скользкую от снега оболочку. Заслонку над главным отверстием шара он закрепил сплетенной из остатков пленки веревкой, которую продел внутрь. Так ею можно будет управлять, сидя или стоя в корзине. Открывать и закрывать для контроля высоты.       Когда оболочка плотно обхватила каркас и закрепилась за его края, Сокка хрустнул шеей и размял плечи, едва не застонав от боли. Похоже, не стоило взваливать на себя столько груза накануне… Все запасы, к слову, он спрятал в снеге для сохранности, а Азула согревала их при первой необходимости. Остались только ненавистные им обоим грибы, ведь еда из дирижабля давно подошла к концу. От дирижабля, увы, мысли неизменно текли к Аппе, и Сокка каждый раз задирал голову, выискивая его.       Он издал громкий вздох и попытался не смотреть больше в небо. Увидел ли их бизон или нет, почти не оставалось надежды. Теперь Сокка гадал о том, что сказать Аангу, чтобы заслужить его прощения.       — Эй! — послышался голос Азулы. — Сюда!       — К кому ты обращаешься? — отозвался Сокка.       — К тебе. Ты тут единственный человек, помимо меня.       — У меня есть имя.       На какое-то время возникла тишина, прежде чем Азула заговорила вновь:       — Сокка, не мог бы ты подойти, пожалуйста?       Он отложил доски, из которых собирался сложить корзину воздушного шара, и вернулся в палатку, радуясь минутной теплоте. Желание остаться подольше и передохнуть боролось со стремлением скорее завершить начатое дело.       — Что такое?       — Нога, — указала она пальцем на распустившиеся повязки. — Хочу убедиться, что рана не воспалилась.       Сокка достал нож, чтобы распороть оставшиеся бинты. Они были мокрыми от снега и грязными от пребывания в пещере, но он обмотал ногу в несколько плотных слоев, чтобы защитить ее от заражения. Азула зашипела, когда с кожи слез последний лоскуток, и Сокка пригляделся внимательнее. Перед глазами тянулась полоска, через которую когда-то торчала кость, а теперь проступали капли темной крови. К счастью, уже запекшейся.       Сокка прикоснулся к ноге и втянул воздуха.       — Она не теплая, и запаха гнили я тоже не чувствую — значит, все более-менее в порядке. Хотя… кость опять сдвинулась.       Принцесса перевела дыхание, настороженно разглядывая старую рану.       — Тогда вправь ее.       Он кивнул и придвинул ближе лекарскую сумку, а точнее то, что от нее осталось. Большую часть бросили в подземелье, когда двигаться с грузом стало совсем тяжко.       Азула захотела заняться вправлением кости прямо сейчас, потому быстро разыскала тряпку, которую можно было зажать в зубах. Сокка долго приноравливался к ноге, желая завершить все одним рывком без лишней суеты, и вскоре все закончилось. Азула уже успела накричаться и отшвырнуть тряпку, и теперь только тихо постанывала от боли, когда он наносил мазь и по новой закреплял бинты.       Когда Сокка покончил и с этим, он вытер руки от мази и уже собрался уходить, пока его не остановили слова:       — Слушай… не пойми меня неправильно, но спасибо.       — Я использую тебя ради огня, так что не будь благодарной.       — Мы оба знаем, что ты мог поддаться низменным инстинктам и обращаться со мной жестоко, но ты никогда так не поступал. Я запомню это, когда вас наконец схватят.       Голос Азулы звучал искренне, а на ее губах застыла вполне дружелюбная улыбка, и Сокка гадал о том, то ли дело было в застигнувшей ее боли, то ли в безумии.       — Ты тоже могла быть еще более капризной и несносной, — отмахнулся он и отдернул оболочку, выходя наружу. — Ну почему из всех магов огня мне нужно было застрять именно с ней? — пробормотал Сокка, отдаляясь от палатки.       Отвлекшись на Азулу, он позабыл об Аппе и вскоре снова погрузился в активную работу. Воздушный шар строился из двухсотлетних обломков, выкопанных из-под снега, так что полет обещал быть немного рискованным. Конечно, многие детали сохранили прочность и жесткость, но, скрепленные вместе, они выглядели как куча внушающего опасения хлама.       К тому времени, когда усталость окончательно сморила его, Сокка оставил попытки и вернулся в палатку, где его ждал обед из сморщенных грибов. На его удивление, Азула не спала, а собирала волосы в высокий хвост. Она была такой же необычайно разговорчивой.       — Ты задумывался о том, что будет, когда мы достигнем цивилизации? Вероятность того, что в первую очередь мы наткнемся на людей огня очень высока.       — Заберу тебя в качестве заложницы. Если солдаты будут на корабле, мы просто пролетим над ними.       — Надеюсь, мы будем достаточно высоко, чтобы нас не задел какой-нибудь залп и не пришлось падать, теряя скорость. А еще мне бы не хотелось резко сажать воздушный шар, чтобы тем самым не дать моим людям схватить тебя.       — А мне бы не хотелось прибить тебя за это.       — Я всего лишь шучу, Сокка, — произнесла она, и от звука собственного имени в словах принцессы он невольно передернул плечами. — К тому же ты не сможешь поднять на меня руку. Ты же сам говорил, от одного неловкого движения кость может сместиться и задеть артерию, и тогда все обернется бедой.       — Да, это будет трагедия, — вяло ответил он, потирая напряженную за день шею.       — Проделать такой сложный путь, чтобы в конце погибнуть столь бесславно… И ты будешь в ответе за это. Проживешь еще чуть-чуть только для того, чтобы быть пойманным моими солдатами и допрошенным в подземельях.       — Если ты опять намекаешь на то, чтобы я сдался и присоединился к вам, этого никогда не произойдет.       — Хорошо, — пожевала она губу. — Тогда, может, тебе просто отпустить меня? Я бы убедила солдат не атаковать тебя, а дать спокойно уйти.       — Я не настолько доверяю тебе, чтобы заключать с тобой сделку, — отрезал он, поднимаясь на ноги. — Ладно, пора вернуться к работе, пока солнце не село.       На следующий день Сокка продолжил возню с воздушным шаром, на этот раз полностью сосредоточившись на закреплении оболочки к корзине. Лишнюю часть пришлось отсечь, чтобы шар не вышел слишком огромным и неповоротливым, ведь управление в основном подчинится огню. Несмотря на пламя Азулы, полет выйдет весьма холодным. Где теплая спина мохнатого Аппы, когда она так нужна?..       В тот вечер Сокка попытался уснуть без еды, помня о том, что Азуле она гораздо нужнее. Хоть принцесса и питалась довольно скудными порциями, она уже не выглядела столь бледной и худосочной, как накануне.       — На что ты уставился? — поинтересовалась она. Только сейчас он осознал, что все это время смотрел на нее.       — Ни на что, я просто задумался.       — Да, — ответила она с улыбкой. — Думаешь о том, как присоединиться к нам? Взвешиваешь все за и против? Пережитое под землей явно расширило твои способности, которыми нельзя пренебрегать.       — Опять ты за свое? Даже не пытайся, я не настолько туп, чтобы меня можно было переубедить.       Азула опустила голову на ком ткани, заменявший ей подушку.       — Что я могу сказать? Мне скучно. А убеждать тебя отвернуться от друзей — отличная проверка моих навыков.       — Каких еще навыков?       — Дипломатических, разумеется.       Сокка засмеялся и откинулся назад, поглядывая на верхушку палатки. Костер между ними был совсем слабым. От лагеря Хопло осталось много хлама, но выкапывать его из снега было тяжко, потому Сокка берег запасы того, что успел извлечь.       — У тебя нет дипломатических навыков.       — Ты просто не знаешь, что такое дипломатия, — ответила она. — Уверена, ты бы сам понял все прелести возможных преимуществ, если бы держал разум открытым.       Тело болело, хоть Сокка и не устал. Что ж, если монстры подземелья им больше не грозят, можно потратить немного энергии и на дурацкий разговор с Азулой.       «Кто знает, может быть, она случайно проболтается, и я смогу использовать это знание? Наверняка она думает обо мне то же самое».       — Ладно, — вздохнул он. — Я забуду на минуту о геноциде воздушных кочевников и своем детстве без матери. Мой разум открыт. Давай, прельщай меня своими предложениями.       — Все просто. Страна Огня не изобретала войну — мы просто хороши в этом деле. Возможно, тебя удивит, что Царство Земли и Северное Племя Воды когда-то давно сражались за территории промысла. Весьма жестоко, к слову. А само Царство Земли — лишь кучка едва сплоченных провинций, что прежде воевали друг с другом. Представь, если б все они были объединены под одним знаменем, одним правительством. Это то, чего пытался достичь Хозяин Огня Созин, но наткнулся на упрямое, бестолковое сопротивление, приведшее нас к нынешней ситуации.       — Ну да. Если б все люди подчинились и выполнили то, что от них требовалось, сейчас бы мир был куда более спокойным и упорядоченным местом. Я думаю, такое уже было до войны. Как же назвался тот человек, что держал всех в балансе? А, Аватар! Каждый народ оставался у своих границ и, если бы возникла проблема, Аватар стал бы посредником в ее решении. Он занимал нейтральную позицию.       — Разве? Я плохо знаю твоего дружка со стрелой на голове, но неужели ты думаешь, что каждый Аватар был мудрым и справедливым лидером? Каждый из них занимал нейтральную позицию? Способность покорять воду не делает тебя членом водного племени, особенно если ты рожден среди воздушных кочевников. Аватар не беспристрастен, он просто встает на ту сторону, которая ему удобна, на ту, на которой он был рожден и будет отстаивать ее интересы в первую очередь.       — Я мало что представляю об обязанностях Аватара. Он исчез на сто лет. Вы нарушили его цикл.       — Так надо было, — прикрыла глаза Азула. — Каждое поколение люди вкладывают свою веру в какого-то случайного человека. Может, дух его тот же самый, но тело и разум — нет. Нет и упорядоченной системы влияния на мир. Ты отказываешься верить в это, но при невмешательстве бразды правления захватят примитивнейшие из человеческого рода, а это легкий рецепт катастрофы. Даже дикари вроде тебя еще не так ужасны.       Сокка сложил руки на груди, все также лежа на спине и устремив взгляд наверх.       — Все эти дни ты надменно отзываешься обо мне, о моем происхождении и окружении, но при этом стремишься заполучить меня на свою сторону. Весьма посредственные у тебя дипломатичные навыки, принцесса. Ты вообще умеешь быть с кем-то на короткой ноге? Без угроз, пальцев веером и презрения… Не удивлюсь, если у тебя совсем нет друзей.       — Еще как есть! — приподняла она голову, сузив глаза. — Мне не нужна стайка безмозглых приятелей, как некоторым. Хватает и двух весьма преданных и умелых подруг.       — Той странной циркачки и пугающей девчонки с ножами? Мм, отлично.       — Пфф, вы бы даже поладили с Тай Ли. Поверь мне, они — мои настоящие подруги, и последуют за мной куда угодно по собственной воле.       — А где вы вообще встретились? Что-то они не похожи на людей, веселящихся в обществе королевских отпрысков.       Азула закатила глаза и перекатилась на бок, стараясь не тревожить ногу. Подперев рукой голову, она уставилась на Сокку.       — В Стране Огня даже веселье должно оставаться сдержанным… Ну а мы познакомились в Академии для девочек, где научились проводить время с пользой вместе.       — Кажется, они — просто богатые скучающие детишки, которые сорвались на рисковую идею, как только им ее предложили. Я знаю такую же девочку.       — Да? Расскажи мне о ней.       — Если спутаешься с ней, она устроит тебе такооое приветствие, — улыбнулся Сокка. — Лучше с ней не связываться.       — Ты говоришь о слепой девчонке? Да, она могла бы оказать должный отпор… — протянула принцесса. — Я не стану отрицать, Аватар привлек к себе сильнейших магов. Ну а что насчет тебя? Ты не можешь покорять стихию — с какой еще целью он использует тебя?       — Использует? — помрачнел Сокка. — Вот и вся твоя проблема, Азула. Аанг не использует меня — я помогаю ему, потому что хочу этого сам и потому что ему нужна помощь. И если до тебя не дошло, что я не предам его, то повторяю еще раз: я хочу, чтобы Аанг выиграл войну и остановил тиранию Страны Огня.       — Хорошо, выражусь помягче. Какую пользу ты приносишь вашей маленькой команде? У вас одаренные маги земли и воды, летающий бизон… ну, или был… и еще какая-то обезьянка. А что делаешь ты среди этой разношерстной компании?       Сокка кашлянул, когда она замолчала.       — Наверное, в ходе нашего вынужденного путешествия ты заметила, что я намечаю и осуществляю планы. Я вроде как их лидер.       — В самом деле? — повысила Азула голос, не то пытаясь подавить веселье, не то по-настоящему удивившись. — А что?.. В этом есть смысл. Аватар — дух команды, а ты — ее мозги. Как ты вообще согласился на эту роль? Из всех опытных и зрелых тактиков ты принял сторону зеленого мальчишки.       — Мы с сестрой нашли Аанга в айсберге, — пожал плечами Сокка. — Он заморозил себя в нем, чтобы уцелеть в буре, и застрял во льду на сто лет. Мы помогли ему выбраться, обвыкнуться и с тех пор постоянно помогаем. Потому что так хотим.       — Ты хочешь, чтобы он уничтожил моего отца — разумеется, ты станешь ему помогать. Странно, что из всех попадавшихся ему людей, он удержал при себе вас.       — Это называется дружба, — заявил он. — Те девчонки, что крутятся вокруг тебя, делают это добровольно или потому что ты принуждаешь их к этому?       Краем глаза Сокка заметил, как потемнело ее лицо.       — У Тай Ли с Мэй были свои обязательства, которые не давали им проводить со мной много времени. Но они присоединились ко мне, когда я объявила им о поимке Аватара и о том, что нуждаюсь в их содействии.       — Значит, они твои слуги, а не подруги, — усмехнулся, качая головой, Сокка.       — Они подруги и слуги одновременно. Мэй скучала от безделья и обрадовалась возможности вырваться из колонии. А Тай Ли растрачивала свои таланты в цирке.       Он повернулся к Азуле, лицо которой искажали струйки дыма от костра между ними и подумал:       «Просто прекрати. Дай ей выиграть этот спор, иначе опять случится какой-нибудь приступ».       — Кажется, она наслаждалась своим призванием в цирке до того, как ты выдернула ее оттуда, — продолжил Сокка, проигнорировав вполне здравую мысль. — Я не путешествую с Аангом, потому что мне скучно или потому что он велит мне поступать так. Мы с тобой действительно имеем общие цели, но Аанг останется моим другом и после победы, и даже если мы проиграем. А ты? Можешь ли ты сказать, что эти девушки дружат с тобой из-за твоей отзывчивости и милого характера?       Кажется, он попал в самую точку, потому что дым дрогнул под воздействием Азулы и почернел, устремляясь в потолок с удвоенной скоростью. Сама принцесса отвернулась, возвращаясь в прежнее лежачее положение.       — Они видят меня настоящую, — ответила она почти неслышно. — Ты простолюдин и не понимаешь тонкостей высшего общества. Люди моего статуса не имеют права демонстрировать слабости, если желают выжить в его кругах. Я сильна и решительна, потому что обязана быть такой, и это усложняет выбор друзей и построение близких отношений. Мэй и Тай Ли другие. Они понимают мою ношу и понимают почему я такая, какая есть. Когда в твоих жилах течет королевская кровь, ты не можешь доверять всем поголовно…       Сокка отвернулся от нее, подтягиваясь и укладываясь поудобнее. Потом улыбнулся.       — Что ж, ты использовала свои дипломатические навыки, чтобы убедить меня в том, что я нахожусь там, где мне и следует находиться. Думаю, в конце мы увидим, на кого по-настоящему можем рассчитывать.       — Увидим, Сокка, увидим.