Я не умру!

      — Где мой любимый зайчонок? — крик раздался с прихожей особняка.       — Отец! — Крис бежал из сада где мы сидели с ним и играли в машинки.       — Как моя прелесть поживает? Как сходили в парк? — спросил Хоуп.       Зачем он спрашивает эти вопросы, я не знаю, но знаю точно, что ему уже все доложили. Он знает, что Джину стало плохо в связи с течкой и его заменили, и то что мы с моим альфочкой остались одни на полчаса пока к нам не пришла замена Джина, и то что мы сразу же направились в особняк, как только к нам прибыл наш сопровождающий, хотя мы любим долго находиться в парке, когда у нас выдаться такой шанс.       — Отец, я сегодня со столькими новыми ребятами познакомился. Мы играли в прятки, догонялки и много, много разных игр. Среди них была одна омежка. Она такая застенчивая, но я не смог узнать как его зовут, так как он сразу убежал, когда я пытался узнать, а так хотелось.       — Ну ты и тараторка, — улыбнулся Хо своему сыну, — но у меня для тебя и твоего папы хорошая новость, — хитро прищурился.       — Ты узнаешь как зовут того омегу? — глаза сына засветились от счастья.       — Прости, но это ты должен выяснить сам, так как ты альфа, а с такой трудностью должен справиться сам, — Хо обнял Криса, как будто прощался с ним. — Вы с папой поедите отдыхать к морю.       — Ура! — детскому счастью не было предела. — Ты ведь с нами поедешь? — детское сердечко подсказывало что-то не ладное, как и мое. Чтобы Хосок отпустил нас, такого быть не может. Нужно потом выяснить почему.       — Прости, но я не смогу поехать. У меня накопилось слишком много работы. Но пока не будет меня пообещай, как альфа защищать своего папу от всех напастей, но, а позже и я присоединюсь к вам.       — Вас понял главнокомандующий Хо, — отдал честь Крис.       Они всегда делали так если давали друг другу обещание.       — А теперь иди в кровать завтра рано утром вставать, — отпуская ребенка, он повернулся ко мне, — а ты иди в нашу спальню. И никаких вопросов, просто собери вещи. Завтра вы выезжаете.       Ослушаться его я не осмелился. Я просто отправился в нашу комнату собирать вещи. Я брал самое необходимое если что-то понадобиться, то куплю там, а так нагружать себя лишней одеждой не хотелось. Одежду для сына я тоже собрал он мне в этом помог. С собой он хотел взять почти все игрушки, но я уговорил взять только три его любимых, которые уму подарил Хосок по разным предлогам, да и только чтобы угодит ему.       С Хосоком мы не виделись. Он заперся в своем кабинете, а туда мне запрещено заходить. Так что ночь я спал один, ведь он не вернулся даже ранним утром. Он даже не вышел сопроводить меня и сына в аэропорт. Как я позже узнал нас отправляют с сыном отдыхать на Гавайи.       Машина ехала медленно. Было ранние утро и машин было не много, но мы не торопились, до посадки оставалось еще около двух часов, а до аэропорта ехать тридцать минут.       — Машина «58м2860» просьба остановиться на обочине. Повторяю, машина «58м2860» просьба остановиться на обочине.       За нашей машиной ехал полицейский патруль. Только понять я никак не могу почему. Мы правил не нарушали, да и водитель у нас хороший, как сказать водитель со стажем. Он возил еще прежнего главу, а теперь является моим личным водителем.       Наша машина припарковалась на обочины, в этот момент проснулся Крис, ведь время ранние и он в машине сразу уснул. Из патрульной машине вышел мужчина в униформе и направился к нашей машине. У меня почему-то забилось сердце. Что-то не так, но оказалось слишком поздно. Мужчина выстрелил в голову нашему водителю и вытаскивал уже и нас с сыном из машины. Я брыкался пытался защитить ценный комочек счастья, но у них были другие планы на счет моего сына. Он поднес пушку к его голове.       — Неееттт! Прошу убейте лучше меня, но не трогайте его, — послышался выстрел и тело моего мальчика упало на землю, — НЕЕЕЕЕТТТ!!!       Я упал на землю не смотря на то что меня держали, из глаз потекли соленные реки слез. Боль в грудной клетке разрывала её. Так и хочется всадить туда нож чтобы так не болело и не ныло.       Чтобы успокоить мою истерику они ударили меня по лицу, но это не помогло, тогда они решили просто силой забрать меня куда-то, но позади послышался выстрел и мужчина, который был передо мной упал, а затем и тот, кто держал меня. Я подумал что это люди Хосока, но обернувшись, я увидел перед собой Чонгука в форме прокурора.       — Вставай, — тихим и спокойным голосом проговорил он.       — Как…? Почему…? — я не мог связать ни одного слова. Я просто потянулся к трупу своего сына. Обнимая его я ронял слезы.       — Позже я все тебе объясню, — Чон схватил меня и потащил в машину, попутно с кем-то связался, а я не хотел покидать моего милого альфочку.       -Пусти… Я должен быть рядом с сыном… Я должен был умереть вместо него, — я брыкался, не давал меня запихнуть в машину, но ему это удалось.       По лицу Чона было понятно, что он зол. Только на что? На людей которые на меня напали? Или же на мои слова?       Через несколько минут приехали полицейские машины. Чон что-то им говорил и видимо они составляют протокол. Если посмотреть со стороны, то было заметно что Чона уважают и побаиваются, но мне было все ровно. Я свернулся калачиком на заднем сидении внедорожника и ронял слезы. Боль распространялась по всему телу и только что до меня дошло, что у меня пришла течка, но она не сравниться с той душевной болью, которая у меня имеется.        Долго Чон не стал задерживаться. Как только он сел в машину его зрачки расширились, и он стал жадно глотать воздух.       — Вишенка, да у тебя течка. Потерпи немного, скоро тебе станет лучше, — с этими словами он завел машину и тронулся с места.       Машина ехала минут так десять, но мне было все ровно, ведь я умер там рядом со свои сыном.       Машина тормознула около элитной многоэтажки и Чон взяв меня на руки понес на пятый этаж, понес он меня лишь по тому что лифт был сломан. Мы добрались до квартиры и Чон поставил меня на ноги, придерживая начал открывать дверь, как только дверь была открыта он затолкал меня внутри и заперся.       — Вишенка, как я мечтал о том дне, когда ты будешь моим, еще тогда, когда впервые увидел тебя — прошептал он на мое ушко.       Я даже не заметил, как на мне не оказалось одежды и как мы переместились на кровать. Я был в пространстве. Я хочу быть мертвым. Я хочу быть рядом с сыном.       Чон уже вовсю растягивал мое колечко, хотя особых трудностей при этом не было. Хосок всегда меня брал без подготовки, так что мое тело уже было готово к принятию довольно солидного размера агрегата.       Чон вытащил пальцы и вошел постепенно своим половым членом. Запах сносил ему крышу. Он не мог терпеть, когда рядом с ним его омега, так еще и течный. Двигался он медленно постепенно набирая темп.       Я был в его безмолвной куклой, но негромкие стоны вырывались из моих уст. Тело откликалась на прикосновения своего альфы, но душа плакала. Моя душа была разбита на маленькие кусочки, которые никто не сможет собрать.       — Вишенка, ты такой сладенький. Ты теперь только мой. Я не позволю ему забрать тебя у меня.       С этой фразой Чон делает последний толчок и не покидая мое тело кончает и позволяет начаться сцепке. Сцепка длилась мучительный час, в течении которого мы испытали множество микро оргазмов.       Как только Чонгук покинул мое тело, он понес меня в душ, но и там течка дала о себе знать. Он просто втрахивал меня в плитку свое ванной. Я с Гуком забывал обо всем. Он позволил думать только о нем. В результате наш марафон в душе закончился очередной сцепкой, которой мы наслаждались и упивались друг другом. Нам не хотелось отстраняться, но мой организм дал себе знать, и я сильно ослаб.       Чон помог мне переодеться в его же одежду и улечься на кровать.       — Что с нами теперь будет? Я потерял сына. Я предал главу мафиозного клана. Я предал своего мужа. Но почему я жалею только о смерти сына, а остальном я даже думать не хочу, — истерика подкатывалась с новой силой. — Чон Хосок не простит нам измену, а тем более я не уберег его сына. Ты ведь можешь узнать кто за этим стоит? — наши глаза встретились, а в моих глазах была мольба о помощи и спасении.       — Успокойся, вишенка. Я не позволю ему навредить тебе. Как я говорил, тогда он мог делать что хотел, но сейчас он не посмеет прикоснуться к моему омеге, и я узнаю кто организовал на вас нападение, так что спи сладким сном, — Гуки крепко обнял меня и поцеловал в лоб, после чего я погрузился в сон.