Я не умру!

      Снова темнота, но теплая и как не странно домашняя. Снова распирающая боль в области сердца и пустота, но нет сильных рук, холодного метала на коже и изнывающего и распирающего страха. Остались только воспоминания об мучениях. Возникло желание жить и быть рядом с ним, но темнота не отступает. Она окутывает меня как туман, не позволяет посмотреть вперед, заглянуть за завесу тайны, заглянуть в будущие, увидеть свет счастья, а не только мрак.       Идти вперед опасно, но я иду. Мне страшно, но я иду. Мне больно, но я иду. Я не знаю куда я шагаю. Я не вижу тропинку моей судьбы, но мое сознание подсказывает что я иду верной дорогой и там в конце этого пути ждет мое личное пространство под солнцем.       Идя туман все больше и больше сгущался, тропу не видно, но какая-то невидимая сила заставила меня остановиться. Эта невидимая сила заставила меня выбирать свой путь. Ведь есть две двери, которые мне открылись, которые я должен узнать, но они закрыты под призрачным занавесом, который не дает узнать свой путь.       — И куда мне идти? — мой голос в этой кромешной тьме звучал измучено и изнеможённо.       -Хммм…- я с трудом разлепил свои глаза. — Снова этот сон. Только немного другой, — тихо прошептав я обернулся чтобы посмотреть где нахожусь.       Оглядевшись я не узнавал помещение. Это были не мои покои и не покои моего сынули. Я не понимал где я пока не промелькнули события вчерашнего дня, как я поехал с сыном на машине вместе с нашим личным шофером, как нас застали врасплох, как умер мой альфачка, как спас меня Чон и как он привез меня к себе. Я вспомнил все.       Из моих глаз потекли слезы, только я не мог понять это слезы радости или горя. Радости что я смог вырваться из цепких лап своего мужа и из проклятого дома, радость за то, что я вместе с Чоном, радость за то, что скорей всего у нас с ним будет малыш. Горе за то, что потерял самое ценное в этом мире моего Криса, горе за то, что мне теперь не жить, ведь Хосок достанет нас, горе за то, что моя жизнь катиться под наклонную с каждым днем.       Я ведь когда-то говорил, что истерика часть меня, так теперь истерика вся моя жизнь. Когда я немного успокоился то смог заметить маленький клочок бумаги на тумбочки, подползя к нему я прочитал:       «Приветик, вишенка. Прости что не остался с тобой утром. Хотя так и хотелось затискать тебя, поцеловать и самое главное провести весело утро вместе в постели. Ты ведь меня понимаешь? Но работа ждать не любит.       Чувствуй себя полноценным хозяином квартиры. Можешь делать что захочешь, даже разнести её. На счет завтрака то я не особо умею готовить, так что смог приготовить омлет. Буду рад если ты его съешь. Скоро вернусь. Люблю тебя.       P.S. И да можешь не пытаться открыть входную дверь я её запер, а ключ есть только у меня».       Я вскочил с кровати и пулей полетел к двери. Я пытался открыть её, но она была закрыта

-Да, как этот козлина посмел! — со всей силы я ударил кулаком по двери. После такого удара скорей всего останется синяк, но я не обращал внимание.       Я пытался сбежать из одной клетки тут же попался в другую. Моя жизнь не справедлива.       Особо про это думать не хотелось, но мысли так и лезли в мою голову. Хотелось отвлечься, и я отправился на кухню, на законное место всех омег.       На столешнице стоял мой завтрак, приготовленный Чоном. Я решил его съесть, чтобы не пропадало добро, которое было заботливо приготовлено моим альфой. Да я считаю его своим альфой ведь мы истинные.       — Что за гадость, — лучше бы я не пробовал это отвратное блюдо. Оно было подгоревшим и пересоленным на столько что соль чувствовалась комками. — Все-таки он не соврал что не умеет готовить, но я не думал, что настолько. Как хоть он питался все это время?       Особо не задумываясь я выбросил это подобие завтрака и начал искать хоть что-то съестного. Как оказалось, что у альф особо нечем поживиться, только еда быстрого приготовления. Я бы сходил в магазин и купил продуктов, чтобы приготовить покушать, но этот осел ведь запер дверь.       И что остаётся бедной омеге? Верно заварить лапшу быстрого приготовления и довольствоваться этим.       Я поставил чайник, чтобы потом заварить лапшу, но как только я уселся послышался звонок в дверь. Я безумно испугался. Ведь Чон может открыть дверь своим ключом, его друзья скорей всего знаю, что он на работе, а значит это кто-то посторонний.       Звонили в дверь долго и настойчиво, но как это резко началось, так резко и закончилось. Я выдохнул. Все то время пока звонили в дверь, а они звонили долго, я сидел затаив дыхание, но видимо я расслабился слишком рано. Послышался выстрел и дверь с грохотом открылась.       Я рванул в спальню. Я не видел кто там на коридоре, но я знаю, что меня заметили и целенаправленно идут за мной. Забежав в комнату я попытался закрыть дверь, но мне это не позволила нога преградившая путь двери.       — Ну, что зайчик, добегался, — снова этот властный и сильный голос.       Сильные руки схватили меня и повели на выход. Я сопротивлялся ведь я не хочу обратно, лучше быть в клетке с Гуком, чем в той клетке, которую мне навязывают. Ведь это клетка безумно опасная, а та хоть и клетка, но ты чувствуешь себя под защитой.       Сопротивление увенчалось провалом. Меня просто со всей дури ударили в солнечное сплетение. Тьма укатала меня.       Боль в висках пульсирующая и ноющая отдавала так как будто меня ударили кувалдой, а не кулаком.       — Моя Зая проснулась. Это хорошо, — я резко открыл глаза и увидел злые глаза, напротив.       Оглядев себя я понял, что наказание будет очень изощренным. На мне не было одежды, руки были связаны жгутами за спиной, ноги были привязаны к металлической балке и были разведены.       — Ты ведь знал на что шел. Я ведь прав? — я кивнул головой, смысла скрывать не было, но сказать я не могу. — Тогда же почему ты предал меня? Хотя постой. Ответ очень прост — истинность. Я ведь прав? — и снова кивок головой. — Да и первая течка. Все сложилось как нельзя лучше. Теперь ты стал его омегой, но вот только не учли одного, что я не позволю вам быть весте. Тебя ждет очень длинная ночка вместе со мной, а может не одна, пока я не смою его запах с тебя, а его в канаву. Хотя тебе тоже там место, но ты нужен мне ещё. Ведь теперь у меня нет наследника, а самый лучший способ его завести так это с тобой.       С этими словами Хосок вошел и стал неистово вдалбливаться в мое тело. Боль была такой, как и в первый раз, но такой боли я не должен был испытывать, потому что у меня течка, да и секс у меня был только вчера. И только когда во мне что-то завибрировало, я осознал, что Чон вставил в меня вибратор пока я был в отключке. Он доставлял мне самую адскую боль, которую можно себе представить.       Хоуп не сдерживался. Если раньше я думал, что он не сдерживал себя, то сейчас я могу сказать это сто процентов. Здесь не пахнет и намека на нежность и ласку, которая мимолетно проскальзывала в его действиях, только животный секс. Он не сдерживался и кончил в меня, давая возможности набухнуть узлу, но мне кончить он не дал. Он наложил на основание моего челена ремешок и закрыл вход моей уретры кнопкой.       Сцепка продлилась недолго, но он не покинул моего тело, а просто вынул вибратор и стал дальше доставлять удовольствие себе и попутно избивая меня со словами что я шлюха продажна, что я его муж и должен быть верен ему, и что я опозорил честь его клана. Побои продолжались до тех пор, пока он не кончил, но не позволяя мне это удовольствие.       Так он мучал меня до рассвета. Мы сцепились с ним около пяти раз и две сцепки он разорвал доставляя мне ещё большую боль, ведь при разрыве сцепки происходит разрыв промежности, так что после ночи моих истязаний все покрывало было в крови и его сперме, но моей там не было, так как я, так и не кончил. Эта адская боль доставляла много неудобств, не позволяла просто отрубится и забыться.       — Джин позаботься о нем. Обработай раны и проследи чтобы он с собой и с моим ребенком ничего не сделал! — приказал Хоуп перед тем как покинуть комнату Джину, который пришел по приказу босса.       — За что мне это, Джин? Я ведь просто хочу быть счастлив. Я потерял сына, но смог быть со своим истинным, хоть и один день, но и его он заберет.       — Прости. Это я во всем виноват, — Джин опустил голову и стал плакать.       — О чем ты Джин-хён? Ты ни в чем не виноват! Это я такой идиот, который повелся на свои инстинкты, а не думал головой, — я не смог видеть такого хёна. Мне хотелось его прижать и успокоить, чем я занялся. — Так что не плачь. Ты ни в чем не виноват, — шепотом проговорил я, ведь, голосовые связки ныли после нескольких часов изнывающих.       — Ты не знаешь. Если бы я не снял тебе квартиру в том районе, и не настоял через третьих лиц, чтобы ты пошел в эту школу, то ты бы не мучился так. Ты бы был счастлив и не был бы знаком с Боссом.       Я смотрю на него не верящими глазами.       — Этого не может быть. Ты мой дядя? — голос дрожал, ведь сейчас я обрету не только семью, но ту правду которую боялся узнать.       — Да, и я помогу тебе покинуть этот дом и расскажу ту правду, которую ты должен знать о своих родителях.