Возвращение мистера Пингвина

*** – Ты всё ещё любишь китайскую кухню? – спросил Эд через полчаса, когда Освальд переоделся и разложил немногие вещи, которые принес с собой (большей частью которых его, очевидно, снабдил Гордон). – Конечно! – с энтузиазмом отозвался Освальд. – Я стал новым человеком, но вкусы в еде у меня старые! – Приятно это слышать… – Расскажи, чем ты занимался, пока меня не было? – спросил Освальд, когда они сели за стол. – Да так, всё как всегда, обычная рутина, – уклончиво ответил Эд. Этому Освальду было совсем не к чему знать о последних достижениях Нигмы на ниве преступной деятельности. – Лучше ты расскажи, как тебе жилось в Аркхеме. – О, не так плохо. Профессор Стрендж был очень внимателен ко мне. Он помог мне многое переосмыслить, осознать, сколько боли я причинил другим людям… – Лицо Освальда слегка передернулось, чего человек менее наблюдательный, чем Нигма, мог бы и не заметить. – Честно говоря, Эд, я не могу спокойно вспоминать о своей прошлой жизни... О, Эд! Я совсем забыл показать тебе мой сертификат! Освальд вскочил с места, доковылял до своей сумки и вытащил из нее бережно сложенный вдвое официальный бланк. – Смотри! Здесь написано, что я прошел курс лечения и теперь здоров. Вот печать и подпись Стренджа. Он сказал, я теперь совершенно безопасен для общества... – Так что же, – уточнил Эд, – ты теперь действительно просто не сможешь лгать, убивать, и все такое? – Дурные поступки теперь причиняют мне физическую боль. Профессор Стрендж избавил меня от моих пагубных пристрастий раз и навсегда. – Это, должно быть, затрудняет твою жизнь, – заметил Эд. – Нет, ведь жить честно – гораздо приятнее! Знаешь, Эд, тебе тоже пошел бы на пользу курс терапии. – Давай-ка лучше выпьем за встречу, – предложил Эд, ставя на стол бутылку красного вина. После последней реплики Освальда ему вдруг резко захотелось сменить тему. А больше всего ему сейчас хотелось схватить Освальда за плечи и трясти его, пока из его головы не вылетит всё, что в неё запихнул в Аркхеме этот ублюдок Стрендж… – Спасибо, друг мой, но, знаешь, я в клинике совсем отвык от алкоголя. Я раньше проявлял неумеренность в спиртных напитках, но это теперь в прошлом. Стакан молока, если тебе не трудно… Эд молча поставил перед Освальдом стакан с молоком, которое, по счастью, оказалось в холодильнике. – Ладно, Освальд, уже поздно, нам обоим нужно отдохнуть после долгого дня. Как и в прежние времена, когда Освальд жил у Нигмы после ранения, Эд уступил гостю свою кровать, сам устроившись на диване. К удивлению Эда, сон быстро одолел Освальда, и уже через четверть часа Нигма услышал ровное и размеренное дыхание крепко спящего человека. Но сам Эд долго не мог уснуть... Сейчас, как никогда, он скучал по мистеру Пингвину. Нигме казалось, что он уже привык к одиночеству. Но сегодня он с новой остротой ощутил, как не хватает ему рядом человека, который всецело понимал и поддерживал его. Особенно сейчас, в такой важный в жизни Эда момент, когда его хитроумный план был уже почти готов. Мистер Пингвин – он один мог по достоинству оценить изобретательность Эда. Как его глаза загорелись бы, если бы он только узнал, как Эд задумал избавиться от Джима Гордона… Эд скучал по своему другу и наставнику. По человеку, чьи руки (которые Эд иногда тайком от мистера Пингвина подолгу рассматривал) могли убивать с хирургической точностью, без ненужных сомнений и сожалений… Эду все еще нуждался в совете кого-то более опытного. Он еще так много мог бы узнать от мистера Пингвина, многому научиться… Возможно, лучше бы Освальд умер, чем вернулся таким… Эд ворочался на своем узком и неудобном диване, а сон всё никак не шел к нему. Наконец, спустя час бесплодных попыток уснуть, Эд вышел в ванную, чтобы выпить воды и ополоснуть руки и лицо. – Я тебя заждался! – Другой Эд появился в зеркале как будто из ниоткуда. Прежде Эд уже привык к его неожиданным появлениям, но Другой так давно не навещал его, что сейчас Эд вздрогнул и едва не выронил из пальцев стакан с холодной водой. – Ты чего явился? Я думал, что от тебя избавился! – Я пришел, потому что ты, приятель, серьезно влип. И мне опять придется разгребать за тобой твое дерьмо. – Мне больше не нужна твоя помощь, – огрызнулся Эд. – В самом деле? Ты не считаешь, что нам с тобой стоит обсудить сложившуюся ситуацию? – Что здесь обсуждать? – Эд невольно повысил тон, но тут же снова заговорил вполголоса, боясь разбудить Освальда за дверью. – Освальд не сможет причинить нам вреда, он теперь под моим контролем. – Под твоим контролем? – Другой расхохотался. – Тише… – Эд на мгновенье даже забыл, что Другой является лишь плодом его воображения и этот безумный смех звучал сейчас только в его голове. – Извини. Но право же, это смешно. Если бы я постоянно не спасал нашу с тобой задницу, то мы с тобой давно бы сидели в Аркхеме. Твой «пернатый друг» опасен. Этот имбецил может разболтать наш с тобой маленький секрет кому угодно. А как же наш план избавиться от Джима Гордона? Он же всё испортит! – Я этого не допущу. – И что ты собираешься сделать? Приковать его к батарее и держать в четырех стенах до конца жизни? Опомнись, Эд. Кобблпота нужно убить. Только не делай вид, что ты сам об этом не думал. – Думал, – честно признался Эд. – Но я… не могу. – Зато я могу. – Не смей!.. – Я уже даже знаю, как. Я устрою всё так, что все подумают на его бывших подельников… – Нет! Я тебе запрещаю! Слышишь? Он мой друг. Я уверен, что есть способ ему помочь. И я его найду. – Что за дурацкая сентиментальность. Ты ли это, Эд? Я тебя не узнаю… – Убирайся! – Эд чуть не заорал в полный голос. – Я здесь главный, а ты всего лишь игра моего воображения! – Как скажешь, приятель, – ухмыльнулся Другой. – Но знай. Я не допущу, чтобы из-за твоей слабохарактерности пострадали мы оба. Запомни это. Другой исчез. Теперь Эд видел в зеркале только собственное отражение в пижаме, свое вспотевшее лицо и всклокоченные волосы. На душе у Нигмы было неспокойно. Он слишком хорошо помнил, как Другой, овладев контролем над телом Эда, втайне от него выкрал и спрятал тело мисс Крингл… Эд знал – если Другой решил избавиться от Освальда, он не сможет ему помешать…