Возвращение мистера Пингвина

Нигма стоял у квартиры Пинкни, квартиры под номером «1». Он поднял руку, чтобы постучать – но в последний миг рука замерла в паре сантиметров от двери. О, нет. Из-за двери доносились звуки. Эд ощутил, будто все его внутренности завязались в холодный мокрый узел, а желудок подскочил куда-то к горлу. Офицер Пинкни был не один! Черт, черт. Это было осложнение, которого он не предусмотрел. Эд знал, что Карл Пинкни не женат, живет один, и у него нет постоянной девушки или парня. Но почему он не подумал о том, что именно в этот вечер полицейский может кого-то к себе привести? Что делать? Усилием воли Эд постарался вызвать в памяти лицо Другого, всегда такого решительного и хладнокровного. Было унизительно до сих пор прибегать к этому трюку, спрашивать себя каждый раз, как бы поступил Другой. Но сейчас ему была необходима эта поддержка… И тут до Эда дошло – звуки из-за двери не были разговором, как ему показалось. Говорил только один голос. Это был телевизор. Просто чертов телевизор! Эд почувствовал облегчение, такое же огромное, как и ужас минуту назад, когда он думал, что случайный свидетель нарушит все его планы. Эду захотелось привалиться спиной к стене и перевести дух. Он почувствовал досаду на самого себя. Несколько минут назад, пока Эд шел по длинному коридору, приближаясь к квартире, он казался самому себе таким уверенным, таким смелым. Он мысленно говорил Другому: видишь, я могу справиться сам! И вот маленькая заминка, и он выбит из колеи. Ладно, сказал себе Эд, пока всё идет по плану. Теперь он отчетливо слышал поверх оживленного голоса телеведущего еще какой-то шум. Это была не телевикторина, как он подумал сначала. Больше похоже на спортивный матч. Ну, разумеется. Чем еще может заниматься среднестатистический офицер полиции в свой свободный вечер, как не просмотром игры по ящику. Если Пинкни к этому времени успел выпить банку-другую пива, то его реакции замедлятся, и тогда всё пройдет еще проще. Эд шагнул к двери и постучал. Он уже снова чувствовал себя собранным и готовым ко всему. Эд услышал, как за дверью кто-то уменьшил громкость в телевизоре, затем, еще секунд через тридцать, дверь открылась. Пинкни возник на пороге, глядя на Нигму с недоумением. – Здравствуйте, офицер Пинкни. Простите, что беспокою вас дома. Можно войти? – Да, конечно, – произнес Пинкни из полутемной прихожей. Было видно, что он не в восторге от гостя. – Надеюсь, что вопрос быстрый. Я матч смотрю. Полицейский быстро повернулся и пошел обратно в комнату, откуда доносились звуки телевизора. Эд помедлил на пороге, нащупывая за пазухой пальто рукоятку лома с отпечатками Джима – будущую улику по делу против детектива Гордона, обвиняемого в убийстве офицера Пинкни. Эд с удовольствием отметил, что его пальцы совершенно не дрожат. Он снова подумал про Другого – из них двоих любителем драматических эффектов был скорее Другой. Но Эд все же придумал по этому случаю небольшую загадку. «Офицер Пинкни, уберите из слова “псалом” собаку», произнес Нигма про себя и усмехнулся. Пусть это и не лучший из его ребусов, да и Пинкни вряд ли его оценит... Нигма миновал тесную прихожую. Квартира Пинкни была именно такая, как Эд и ожидал: ничего сверх того, что необходимо для жизни, и в то же время безукоризненно аккуратная. У стены стоял велосипед, на небольшом столе горела лампа. Эд шагнул в комнату и застыл на месте. В глубине комнаты мерцал экран старого черно-белого телевизора, по которому передавали матч. На диване сидел Освальд Кобблпот, который, увидев направленный на него взгляд Эда, тут же вскочил на ноги. – Привет, Эд, – произнес Пингвин с неуверенной улыбкой. …Несколько секунд мозг Эда просто не мог обработать эту информацию, как компьютер, на котором одновременно было запущено слишком много программ. – Прости, Эд. – сказал Пингвин. – Прости, пожалуйста, я должен был всё рассказать... Волосы Освальда, которые Эд уже привык видеть аккуратно причесанными, были всклокочены, заставляя вспомнить прежнего Пингвина. В них, похоже, запутались сухие листья. Одежда Пингвина выглядела так, будто он некоторое время безуспешно пытался привести ее в приличный вид, но она все равно была помятой, покрытой странными пятнами и даже, кажется, промокшей. И обувь, и брюки до колен были испачканы жирной черной землей. – Эд, не волнуйся, мистер Пинкни пообещал, что мы поговорим и вместе разберемся, – торопливо добавил Освальд. – Освальд?! – к Нигме вернулся дар речи, он сделал шаг по направлению к Пингвину, и в этот момент за спиной раздался голос офицера Пинкни: – Нигма. Подними руки за голову и повернись ко мне. Медленно. *** Эд поднял руки и сцепил их за головой. Ему казалось, что он движется медленно, как в кошмаре, когда пытаешься от кого-то убежать, но понимаешь, что едва переставляешь ноги. Он повернулся лицом к офицеру полиции и увидел, что тот держит его на прицеле пистолета. – Но, мистер Пинкни, мы не так договаривались, – произнес Освальд из своего угла комнаты. Не обращая внимания на эту реплику, полицейский подошел к Нигме и быстро, профессионально обыскал его. – Вот и оружие преступления, – отметил Карл Пинкни, изымая лом и кладя его на стол. – А теперь поговорим, Нигма. Можешь пока опустить руки. Эд бросил на полицейского полный ненависти взгляд, стараясь не глядеть в сторону Пингвина. Он чувствовал почти физическую тошноту. Эд был сам удивлен, насколько сильно, даже сейчас, его ранил поступок Освальда. Даже после всего, что произошло, после всего, что он сделал, он никак не мог поверить, что Пингвин всё-таки сдал его.