Вор, укравший у вора

По возвращении с кладбища мистер Гарстин отвёл дочь в спальню, велел отдыхать и ни о чём не беспокоиться. Китти охотно воспользовалась возможностью больше не выходить к гостям и ни с кем не разговаривать. Легла на постель, не раздеваясь, лишь сбросив туфли. Становилось тише и тише – гости отбывали. Накатила сонливость, и Китти провалилась в тягучую дремоту. Когда молодая женщина проснулась, за окном густела ночная темнота. Китти посидела на кровати, раздумывая, что делать дальше. Долгосрочная жизненная перспектива скрывалась в непроницаемом тумане, зато ближайшее будущее вырисовывалось чётко: стакан молока, чтоб успокоить нервы… Кого она обманывает? Какое молоко? Бренди! Дом утопал в кромешном мраке, не виднелось ни единого отблеска света. Китти не стала включать лампы, она прекрасно знала, что где стоит, потому без травм и шума добралась до кабинета Чарли, ухватила за горло пузатый графин, нащупала и наполнила стакан. Сочтя, что лучше пить в максимально удобной обстановке, Китти направилась в гостиную и опустилась на диван. Диван отозвался недовольным бормотанием. Вчера, обнаружив, что ночью в доме находится непонятно кто, Китти завизжала бы во весь голос. Сегодня ей было наплевать. Она апатично полюбопытствовала: - Кто здесь? - Это я. - Уолтер? Со слабым щелчком вспыхнула лампа на столике подле дивана. Уолтер машинально зажмурился. Он теперь не лежал, а сидел, потирая шею. - Что ты тут делаешь? Фэйн кашлянул, прочищая горло. - Твой отец хотел остаться, чтоб присмотреть за тобой, но выглядел он неважно, так что я отправил его с миссис Гарстин домой. - Мило с твоей стороны. – Китти стиснула зубы. Она внезапно поняла: в данный момент Уолтер неимоверно её раздражает. Рациональное мышление напомнило, что бывший муж не виноват ни в чём. Импульсивная сторона натуры ощетинилась: «Ни в чём? Неужели? Не будь он таким занудой, всё бы сложилось иначе! Он знал, что я выхожу за него, чтобы отделаться от матери. И чего ожидал? Что мне будет интересно со скучным, зажатым трудоголиком, в котором привлекательности меньше, чем в табуретке? Разобиделся из-за интрижки, начал грозить разводом, позором, собрался увезти меня к чёрту на кулички, где я бы подцепила холеру и умерла. Нужно было притвориться, что он ничего не знает; со временем всё бы забылось, и мы бы жили долго и мирно». Рациональное мышление удивилось: «Ты же ещё не пила, откуда столько чуши разом? – И посоветовало: - Держи себя в руках. Не срывайся на Уолтере, иначе сама будешь жалеть, когда мозги встанут на место. Злиться на других проще, чем на себя. Уолтер впрямь в чём-то виноват, но мы с тобой знаем, кто виноват сильнее». Китти сделала глубокий вдох, постаравшись, чтоб он вышел негромким, и моргнула, запоздало восприняв реплику Уолтера. - Прости, что ты сказал? Он смотрел на неё… странно. Разочарованно, что ли. - Я сказал, что тебе нужно быть осторожнее с эмоциями и словами, - тихо произнёс Уолтер, пристально всматриваясь в неё. - О чём ты? – «Не срывайся на нём. Не срывайся». Фэйн поднял брови. И Китти сообразила, о чём. Днём в кабинете она едва ли не орала: «Я убила его!» - Ты же не думаешь, что я… Что я?!... – Китти замотала головой. А что ещё он мог подумать? – Я не имела в виду Чарли, я говорила о другом… человеке! И там не было ничего противозаконного, это фигура речи! - Конечно. Вероятно, я ослышался - ты тараторила очень сбивчиво. Прошу прощения. – Он словно прочитал текст с бумажки, как плохой актёр. - Я не обязана тебе ничего объяснять! – вспыхнула Китти. Она знала, что неправильно ополчаться на Уолтера, но знала также, что есть только два варианта: либо злиться на него, либо ненавидеть себя. - Конечно. - Спасибо тебе за беспокойство, - отчеканила Китти, непроизвольно сжав свободную ладонь, - но оно излишне. Я в порядке. - Конечно. «Если он ещё раз скажет «конечно», я кину в него стаканом. Кстати о стакане». Китти поднесла спиртное к губам. - Я бы не советовал. - Я не спрашиваю твоего совета. – Ох, если б Уолтер разозлился, повысил голос, хоть прищурился, ей стало бы легче. Почему он такой спокойный?! «Потому что его не волнует, как ты к нему относишься, неужели не ясно? - хмыкнул здравый смысл. – И ты сама его не волнуешь теперь. И помочь он пытается лишь по старой памяти, а может, из уважения к твоему отцу». - Как угодно, - пожал плечами Уолтер, снимая с диванной спинки пиджак. – Всё-таки осмелюсь дать ещё один совет, о котором ты не просила: потрудись изобразить, будто боишься за свою жизнь. Тебя же пытались убить, любой на твоём месте опасался бы, что попытка повторится, а ты запросто остаёшься в доме одна на ночь. - Я не одна. Здесь экономка и горничная, их комнаты на первом этаже… Какого дьявола я перед тобой отчитываюсь? Уходи! - Ухожу, - безмятёжно сообщил Уолтер на полпути к прихожей. Он натолкнулся на что-то в коридоре, судя по звуку. Китти никогда не слышала от Уолтера ругательств. Не услышала и ныне, однако прямо-таки почувствовала пару не озвученных выражений. «Довольна? Человек проявил заботу, а ты гонишь его из дома посреди ночи. Выставила, даже не включив освещение. Может, он себе что-нибудь сломал». - Ты в порядке? - Да. - Подожди. – Китти нагнала бактериолога, попутно включив свет в коридоре. – Извини. Я не в себе. - Ничего страшного. – Мужчина уже держал свою шляпу. - Страшного, может, и ничего, но хорошего тоже мало. – Китти прикрыла глаза, сглотнула. Искусственно раздуваемая злость быстро таяла. Освободившиеся территории резво занимало чувство вины. – Прости. Не подумай, что я тебя не благодарна, я очень ценю твоё беспокойство, честно. Просто… Просто. - Всё нормально, Китти. Доброй ночи. – Фэйн взялся за дверную ручку. - Хватит, Уолтер. Куда ты пойдёшь в такое время? - Домой, куда же ещё. - Останься до утра, у нас есть комнаты для гостей. Разумно. Уолтер медленно повернулся к двери спиной. - И ты не будешь пить? - Ладно. Я не буду пить. – Китти сдула со лба тонкую прядку. – Буду есть. Я не ела с полудня. На кухне наверняка что-нибудь найдётся. Присоединишься? - Пожалуй. – Уолтер не видел смысла отказываться, поскольку тоже успел основательно проголодаться. На кухне они организовали не то очень поздний ужин, не то очень ранний завтрак. - Чаю? – Бактериолог приподнял обнаруженный чайник. Китти вздрогнула так, словно ей предложили выпить серной кислоты. - Нет! Фэйн недоумённо уставился на неё, и Китти представила, насколько странно её вспышка смотрелась со стороны. - Нет, - спокойнее повторила вдова и заставила себя улыбнуться, якобы беспечно. – Я не пью чай. - С каких пор? Раньше ты могла выпить целую бочку и попросить добавки. К счастью, Уолтер не стал заострять на этом внимание. Сперва они ели молча, сидя за столом друг напротив друга. Потом Китти, решив, что всё равно уже не сумеет показаться бестактнее, спросила: - Ты когда-нибудь думал о будущем? Уолтер дожевал кусок сэндвича. - В каком смысле? - Что ты собираешься делать дальше? После смерти Чарли все, кому не лень, начали говорить мне, что надо идти вперёд. А я понятия не имею, где это «вперёд». – Она повертела в руках чашку со слабым кофе, потом поставила обратно на блюдце. - Уолтер, я не убивала мужа, клянусь. - Я тебе верю. – Прозвучало убедительно, но Китти не поручилась бы, что он не сказал так лишь затем, чтоб не спровоцировать новый конфликт. Она подавила вздох. Лучше не отвлекаться от темы. - Ты думал о будущем? Уолтер устало усмехнулся. - Пытался, да ничего толкового не получилось. - Но какие-то планы у тебя есть? - В общих чертах: работать и постараться не умереть до пенсии. Китти тряхнула локонами. - Ты же знаешь, что я о другом. Мне интересно, собираешься ли ты когда-нибудь снова жениться. – Побоявшись, что он её неправильно поймёт, Китти торопливо пояснила: - Интерес отвлечённый, чисто теоретический, я не предлагаю свою кандидатуру. Последняя реплика заставила обоих ухмыльнуться. - Собираешься? – повторила вопрос Китти. Уолтер покачал головой. - Нет. Хватит с меня браков. В крайнем случае, заведу кота. Наверное, ответ задумывался юмористическим, да слишком много горечи прозвучало в нём помимо воли говорившего. Китти остро осознала, насколько неподходящий сейчас момент для подобных бесед. - Кота? Почему не собаку? Уолтер понял, что она пытается перевести разговор в иное, безобидное русло. Мужчина бегло, еле заметно улыбнулся. - Кто-то любит кошек, кто-то собак, не вижу повода для претензий. - Разумеется, просто мне всегда казалось, что кошек предпочитают женщины, а мужчины больше любят собак. - Стереотипы… - Он чуть не ляпнул: «дорогая» по всплывшей привычке. Вовремя остановился. В большинстве семей такое обращение выражает нежность. Для Уолтера и Китти, после известных событий, оно было символом иронии, сарказма, язвительности. Но всё равно стоит быть поосторожнее со словами, не хватало ещё, чтоб Китти заподозрила его в прежних чувствах - в чувствах, которых давно нет. – Стереотипы. Я ничего не имею против собак, но кошки уничтожают грызунов – переносчиков болезней. - Фу, какая прозаическая, даже жестокая причина. Он поставил локоть на столешницу и подпёр подбородок кулаком. - Хорошо, вот другая: собаку нужно выгуливать, у меня нет на это времени. - Зато собака будет охранять дом от воров. - Ну, из моего дома пока красть особенно нечего. Я ведь совсем недавно вернулся из Шотландии, где богатств, знаешь ли, не нажил. - Досадно. – Китти глотнула кофе, не сводя глаз с Уолтера. Учитывая обстоятельства, это было какое-то извращение, но разговор впрямь сделался забавным, практически игривым (не в чувственном смысле). – Значит, платили мало? - Как тебе сказать. – Уолтер призадумался на секунду-другую. – Когда приходилось закрывать объекты из-за несоблюдения санитарных норм, владельцы частенько кричали, что это происки конкурентов, что я кому-то там продался. А я потом брал свою зарплатную ведомость, - он выпрямил ладонь, изображая ею листок бумаги, - перечитывал, - это он тоже изобразил, - и понимал: нет, не продался, а отдался по любви, большой и чистой. – Фэйн оторвал взор от ладони и сразу же вернул, будто снова посмотрел на печальные цифры. – И безответной. Китти рассмеялась, прижав ко рту кулачок. Уолтер же сохранил серьёзное выражение лица, разве что уголки глаз и губ выдавали веселье. Оставалось надеяться, что экономка и горничная крепко спят и не слышат, как через несколько часов после похорон свежеиспечённая вдова сидит на кухне с другим мужчиной и смеётся. «Почему ты не был таким раньше?» – подумалось Китти. «Сама-то не догадываешься? – саркастично фыркнул противный внутренний голос. – Потому что раньше ему было важно, что ты о нём подумаешь. А теперь он может хоть на люстру залезть и оттуда поплёвывать на твоё мнение. Люди часто бывают скованными при тех, кого любят». «За два года мог бы и расковаться». «Конечно, мог бы. Если б ты дала понять, что он тебе по-настоящему нравится». «Да я с ним спала, целовала, разве этого не достаточно?!» «Ты позволяла ему с тобой спать и позволяла ему тебя целовать». «И не очень-то это было легко! Я не виновата, что он мне не нравился. Я честно старалась его полюбить, но становилось только хуже». «Бывает. Сердцу не прикажешь. Уолтер это понял». «И чуть не убил меня». «Не драматизируй. Ты жива-здорова, он тоже. У него была женщина, которая его по-настоящему любила, и которую он любил в ответ. Тогда на улице ты же видела, как они друг на друга смотрят. Вспомни себя и Чарли, вспомни то умопомрачительное чувство, когда горячо любишь и точно знаешь (ну, или абсолютно уверен), что это взаимно. Тебе казалось, что ты способна свернуть горы голыми руками, ты расцвела, у тебя словно крылья за спиной выросли. Чем Уолтер хуже? Почему у него не могло быть так же? Теперь Уолтер знает, что он гораздо лучше, чем сам о себе думал, когда был с тобой. Или ему попросту наплевать на всё и всех, потому что он уже потерял самое дорогое в этой жизни – и под самым дорогим подразумеваешься отнюдь не ты, милочка». «Заткнись, наконец». Не подозревая о диалогах в голове бывшей жены, Фэйн продолжал тихонько говорить. Просто чтобы не наступило неловкое молчание. - …Мне хотя бы не приходилось скучать. Моя работа захватывающей не была, но мистер МакЛарен – помнишь, я о нём рассказывал? – вносил разнообразие в жизнь коллектива, состоящего из меня, лаборанта и уборщицы. - МакЛарен ведь не работал. - Да, но жил в том же здании, где располагалась лаборатория, на втором этаже. – Уолтер забавно прикусил нижнюю губу. – С виду такой благообразный джентльмен, эталон почтенного интеллигента: причёсанная седая шевелюра, аккуратные усы и острая бородка, круглые очки; ни дать ни взять оксфордский профессор. А мы всем коллективом вылавливали его, когда он сбегал из дома через окно по связанным простыням. Благо, маршрут был известен – до ближайшего кабака. Чаще всего мистер МакЛарен к нашему появлению успевал набраться, и нам приходилось прятать бедолагу от маячащей на горизонте жены. Табуретка стремительно сдавала позиции в рейтинге привлекательности.