Вор, укравший у вора

Теперь самое время рассказать, что происходило в кабинете Таунсенда, пока Уолтер выпроваживал взбеленившуюся блондинку. - Слушай внимательно, - выдавила Дороти, неразличимо уже на расстоянии трёх шагов, но очёнь отчётливо для той, кто стояла вплотную. Миссис Нэшвилл крепко ухватила Китти за плечи, убедилась, что вдова всё понимает. – Я не буду повторять дважды, мы никогда не вернёмся к этому разговору, а если ты кому-нибудь проболтаешься, если попытаешься использовать против меня или моих сыновей, я тебя уничтожу. В порошок сотру, сил и возможностей у меня предостаточно. То, что у вас с Чарли нет ребёнка, не твоя вина. Чарли не мог иметь детей, голову даю на отсечение. Запомни хорошенько и больше не мучайся. – Она отпустила брюнетку и отошла. Китти растерянно моргала. Тон Дороти, смысл её слов и сплошные неувязки превратились в кашу, из которой очень сложно было выловить рациональное зерно. - Но ведь… - Китти вопросительно уставилась на бывшую миссис Таунсенд. Дороти изогнула бровь. Мозг Китти, будто окаченный холодной водой, принялся судорожно навёрстывать упущенное и сообразил то, до чего при других обстоятельствах ни за что бы не додумался. Разные обрывки информации, вроде бы не связанные меж собой, всплыли из глубин памяти и сложились в картину. Пытаясь успокоить Китти, переживающую из-за отсутствия ребёнка, Чарли упоминал, что некогда всерьёз опасался: уж не бесплодна ли Дороти, ведь та аж четыре года после их свадьбы не могла забеременеть; а потом Дороти родила ему трёх замечательных сыновей. Умных, красивых сыновей, чёрт возьми, похожих на Чарли! Как такое может быть? Похожих – да, безусловно, но кто сказал, что именно на Чарли? У Чарли есть двоюродный брат, с которым они сами похожи, будто родные. Эдвард Нэшвилл. Эдвард Нэшвилл, женившийся на Дороти, едва его предыдущая жена отошла в мир иной. Эдвард Нэшвилл, к удивлению многих, охотно принявший детей Дороти и ни в одной беседе не заикавшийся о том, что не должен их кормить, поить и всячески поддерживать. Эдвард Нэшвилл, уж однозначно не дающий повода заподозрить его в бесплодии, ибо с первого года предыдущего брака ка-а-к начал клепать детей, еле остановился – наделал семь или восемь законных штук (Китти точно не помнила), благо, финансы позволяли всех содержать. Чарли не назовёшь дураком, но собственное великолепие для него всегда было настолько незыблемым, что мужчина не задавался вопросами, которые многих иных заставили бы задуматься. Он автоматически искал и находил изъяны не в себе, а в других. Китти резко шагнула назад и вжалась в стену у угла, мотая головой. Отчаянно отгоняя логичный вывод. Он ещё был в пути, Китти его пока не осмыслила, но уже ощущала. Она бы сейчас что угодно отдала, чтоб остановить работу мозга, закрыть все входы и выходы, дабы внутрь не проникла одна-единственная мысль, простенькая и страшная. - Нет, - дрожащие губы скривились в странном подобии ухмылки. – Я не верю. - Ты никогда не обращала внимания, сколько у Чарли бездетных родственников по отцовской линии? Едва ли на каждый третий. – Ну и хватит, пора менять предмет беседы. – Не изводись из-за его воздыхательниц, их целое море, никаких нервов не хватит. Тебе бы стоило уже научиться управляться с любовницами Чарли. Я освоила сию науку за год. О, не смотри так. Неужели ты думаешь, будто я изначально не знала, что там у вас с Чарли происходит? Ты была приемлемым вариантом, как и несколько других похожих дамочек. - А что становилось с неприемлемыми? – спросила Китти, чтоб отвлечься. «Не думай об этом, не думай, не думай, не думай!!!» Поздно, она уже думала. Даже не слышала ответа Дороти. - Есть много способов дать мужу понять, что тебе не нравится какая-нибудь из его знакомых. Намёки, взгляды, сцены ревности. Главное, чтоб он решил, что связываться лучше не с ней – той, насчёт кого у жены уже есть подозрения, а с другой, на которую жена, по его мнению, никогда и не подумает. Это презабавная интеллектуальная игра, постепенно начинаешь находить в ней интерес и определённое удовольствие. Попрактикуешься на следующем муже. А из-за Чарли сильно не переживай. Он, безусловно, был хорош, однако отнюдь не незаменим. Что-то вроде красивого породистого пса: и престижный, и добродушный, и на ощупь приятный, но, как ни старайся, периодически всё равно обзаводится блохами. Пускай из-за него страдают, визжат и рвут на себе волосы дурочки, которые собрались в гостиной, а не ты. Не терзай себя, он того не стоит и никогда не стоил. К твоему сведенью, он не был инициатором нашего развода. На развод подала я, а Чарли переметнулся к тебе, чтоб хоть как-то сохранить лицо. Обещал не судиться из-за детей, если я позволю всем считать, что это он бросил меня, а не я его. Не убивайся о нём так. Дороти ушла, а Китти медленно сползла по стенке на пол. Ребёнок был от Уолтера. И у неё могла быть нормальная семья – скучный, но любящий муж, живой и здоровый сын либо дочка… Если б Китти не связалась с Чарли. Да если б у неё хоть хватило ума не тащить его к себе домой в один далеко не прекрасный день. Если б она поехала с Уолтером в Мэй-Тан-Фу. Не факт, что Китти заразилась бы холерой, говорят ведь, что при соблюдении мер безопасности риск не так велик. Может, Уолтер, узнав о беременности, захотел бы немедленно развестись. Может, решил бы подождать, пока малыш родится, немного подрастёт и по сходству будет понятно, кто отец. В любом случае, Уолтер бы не поставил её перед тем выбором, который безапелляционно выдвинул Чарли. Не поставил бы, Китти знала. Не исключено, что потом вообще бы наладилось всё, включая супружеские отношения, - когда стало б понятно, что ребёнок похож на Уолтера. И Китти впервые попробовала представить, каким был бы её ребёнок. Были бы его волосы чёрными или русыми с золотистым отливом? Глаза – светло-голубыми или тёмно-синими? Черты лица – мягкими или тонкими и острыми? Наверное, одно бы сочеталось с другим, смешивалось… Самое важное - он был бы… просто был. Родился, рос, учился говорить, ходить, с ума бы сводил родителей всяческими «А как?», «А зачем?», «А почему?», улыбался бы, видя их... Он был бы жив. И Чарли был бы жив. Юй-лань была бы жива. Невинная крошечная девочка не появилась бы на свет лишь затем, чтоб умереть через несколько минут. Уолтер не остался бы с разбитым вдребезги сердцем, с опустошённой душой, с лишённым смысла будущим. Если б только Китти поступила иначе…