Король

Скорей убийство можно спрятать в тень, чем скрыть любовь: она ясна, как день. Уильям Шекспир «Двенадцатая ночь»

Впервые Королю так сложно было сделать несколько шагов, отделяющих его от жилища Кэрол. Впервые ему так сложно было найти слова, глядя на неё, бледную, уставшую, казалось, даже похудевшую за эти дни. Ещё и она выглядела чертовски беззащитной с влажными, торчащими в разные стороны волосами, в длинном свитере и огромных тёплых носках. Голые колени не прикрывало ничего. — А, Ваше Величество, — печально улыбнулась она и провела рукой по волосам. — Несколько часов воду грела, чтобы смыть с себя всю грязь. Ему хотелось подойти к ней, заключить в свои объятья, поцеловать и просто помолчать вдвоём, но Иезекииль не мог. Сначала он должен был все узнать. Потом — решить, что ему с этим делать. А потом уже целовать её. Если она, конечно, позволит. — Где ты была? — подошёл он к ней, закрыв за собой дверь дома. Но Кэрол ускользнула от него, обойдя и присев на маленький диванчик в углу. Повертела в руке открытую примерно на середине книгу о любви и усмехнулась. — Если я скажу, что снова ходила за книгами, ты поверишь мне? — Я говорил с Ричардом. — Ясно. Добавлять Кэрол больше ничего не планировала. — На днях ко мне приходил Иисус. Пояснений не требовалось. За все те вечера, в которые Кэрол позволяла ему остаться на чай, Иезекииль многое успел ей рассказать, о Королевстве, о Хиллтопе, о своих подданных и о Иисусе, всегда приносящем с собой свежие или не очень новости. — Он сказал мне, что Ниган убит. — Ну вот, мобильных телефонов нет, а информация в нужные руки попадает по-прежнему быстро. Что с остальными Спасителями? — А ты не знаешь? Кэрол удивлённо пожала плечами. — Откуда бы мне? Не став пока ничего ей говорить, Иезекииль рассказал все, что знал о побеге большей части людей Нигана и о том, что Саймон по-прежнему пытается взимать дань с Хиллтопа. А потом не удержался и требовательно спросил, стоя напротив неё, такой маленькой и хрупкой на этом диване. — Это ты? — Что — я? — Это ты убила его? Кэрол опустила голову в знак согласия. Закрыла лицо руками и тихо прошептала: — Я не могла иначе! Кажется, я просто не могу уже остановиться. Но её слабость в этот миг не нашла отклика в душе Иезекииля. Он был слишком зол. Зол на неё за то, что она рисковала собой и всеми его подданными, ведь через неё они могли выйти на Королевство. — Ты понимаешь, чем это могло закончиться? Не находя иного выхода своей бессильной ярости, Иезекииль стукнул кулаком по дрогнувшему столу. Кэрол тоже вздрогнула и слегка прищурилась, расправив плечи. — Я понимаю вашу обеспокоенность за Королевство, Ваше Величество. Но я ничем не выдала ни себя, ни вас. Я выслеживала их, не торопясь. Сначала я проследила за вами, выяснив ваше место встречи с Гэвином, потом проследила за ними — лишь часть пути, чтобы они не успели меня заметить. Потом, в следующую вашу встречу, я пришла уже к тому месту, на котором остановилась, и проследила за ними до их дома, — помолчав немного, Кэрол устало вздохнула. — Я хорошо стреляю, пусть и научилась не так давно. Этот Ниган сделал одну большую ошибку в планировании своей безопасности и я ею воспользовалась. Я около суток ждала подходящего момента, и он наконец настал. Я заранее придумала пути отхода. И долго путала следы, а потом пересидела ещё несколько дней в том самом доме, координаты которого вам дам, чтобы вы вывезли для своих людей библиотеку. Про неё я вам не соврала. Если бы по моему следу кто-то шёл, меня бы уже схватили. Да и вернулась ведь я не в Королевство, а сюда. Думаю, связь с вами они не обнаружат. — Ты рисковала не только Королевством, но и собой, — по-прежнему едва сдерживал себя Иезекииль. Почему она так легко говорила о том, как сильно собой рисковала? Неужели жизнь для неё ничего не значит? Неужели она настолько устала? И что он может сделать, чтобы помочь ей? Уж точно не обвинять её. Но успокоиться в данной ситуации было сложней всего. — Рисковать собой я, кажется, все ещё имею право, Ваше Величество, — приподняла она брови и быстро сменила тему. — Гэвин не появлялся? Или кто-нибудь другой? — Нет, мы едем на встречу с ним завтра. — Едете… на встречу или на бой? — проницательно уточнила Кэрол. — Ты дала нам шанс и мы будем глупцами, если не воспользуемся им. Будем надеяться, что Спасители по-прежнему разобщены и Гэвин явится к нам всего с четырьмя людьми, как и раньше. — Будем надеяться, — задумчиво кивнула Кэрол и поднялась с дивана. — Простите, Ваше Величество, я вам даже чая не предложила. Исправлюсь. Хотите чая? — Нет, — пробормотал он, видя её так близко. Протягивая руки и привлекая к себе. Прижимая к покрепче и судорожно вдыхая — наконец-то. Она здесь. Она с ним. Вся его. По крайней мере, в этот момент. Иезекииль прижался к её губам требовательным поцелуем, вкладывая в него все свои страхи, всю свою страсть, все своё счастье от того, что она снова рядом. Кэрол ответила на поцелуй, позволила ему ещё сильней прижать её к себе. Но когда он запустил руки под её свитер, уперлась ладонями в его плечи. — Нет. — Что? — затуманенными глазами смотрел на неё Иезекииль, думая только об обладании ею и забывая обо всем ином. Да и что может быть иное сейчас? — Нет. Я не хочу сейчас. Я не хочу так. — Как так? — не понимал он. Но все же отошёл на шаг назад, пытаясь обуздать своё тело. Если женщина не хочет, принуждать её нельзя. Вот только почему она больше его не хочет? — Ты злился на меня, Зик, — слабо улыбнулась она. — Злился все это время. И когда увидел мою записку, и когда услышал от Иисуса, что Ниган убит, и когда я так долго не появлялась. Я понимаю, что сейчас ты хочешь все это выплеснуть в секс. Но я не хочу. Извини. Кэрол отвернулась, сняв чайник с крючка у камина, и принялась за приготовление чая. А Иезекииль присел на стул за столом, понимая её, вспоминая её рассказы про мужа, бившего её, а, возможно, и насиловавшего в приступах ярости, и проклиная себя самого за несдержанность. — Знаете, Ваше Величество, — с прежней беззаботной улыбкой вдруг повернулась к нему Кэрол. — А мне понравилось! — Что тебе понравилось? — Понравилось говорить мужчине «нет». Я ведь раньше совсем не умела этого. А если и умела, то давным-давно забыла. — Надеюсь, это все же не войдёт у тебя в привычку, — с опаской пробормотал он. Она же рассмеялась и на мгновение присела к нему на колени, целуя его в висок и снова поднимаясь. — Все зависит от того, как вы будете себя вести, Ваше Величество! Видя эти искрящиеся весельем глаза, он готов был вести себя идеально до конца своих дней, лишь бы она была довольна. Этим вечером они больше не говорили о Нигане. По инициативе Кэрол они вспоминали родной городок, делясь сплетнями об общих знакомых, которые, скорей всего, давно умерли или стали ходячими. Но думать о смерти им не хотелось, потому они говорили о жизни. О прежней жизни, в которой, как теперь казалось, все было слишком просто. Тогда им не надо было думать о людях, которые от них зависят, тогда им не приходилось убивать, тогда они ни от кого не прятались, тогда они не ведали, что такое голод. Тогда они были счастливы. И все же… и все же Иезекиилю казалось, что сейчас, без всего этого, имея лишь одну Кэрол, ну и Королевство в придачу, он может быть гораздо счастливей. Может быть. И будет. Он, не сказав ни слова, когда пришло время спать, направился к дивану, но Кэрол взяла его за руку и подвела к кровати. Крепко прижалась к нему, говоря, что перед завтрашним днём им обоим нужно хорошо отдохнуть, и почти моментально провалилась в сон. Даже представлять не хотелось, где и как, постоянно ожидая нападения, отсиживалась она все эти дни… Но это было в прошлом. А завтра будет новый день. День, когда Король сможет решить судьбу своего Королевства.