Последняя надежда

      Не хватило какой-то доли секунды — Наруто ощутил, что оттолкнулся от уже сорвавшейся опоры. И снег перед глазами полетел вверх...       Черт! Задействовать Кьюби нельзя — он, конечно, гарантирует спасение своего джинчурики, но неизвестно, спасет ли он Сакуру! К тому же ее тело может не выдержать прикосновений демонической чакры, и примеров тому для Наруто было более чем достаточно! Вызова тоже не сделать — здешний холод приведет к неминуемой гибели любую из вызванных жаб. Так что надежда оставалась лишь на себя самого, на то, что его тело в режиме отшельника выдержит падение на скалы — подобное уже было, пусть даже и не с такой высоты... и не с ношей на руках...       — Держись! — услышала Сакура.       Наруто, по-звериному извернувшись в воздухе, притянул ее к своей груди и закинул ее руки себе на шею. И Сакура держалась. Крепко. Не потому, что верила в чудесное спасение, а потому, что в обнимку с Узумаки было не так страшно...       Стопы и ладони Наруто окутались ярким свечением. Снежная завеса внизу расступилась и выпустила на обозрение щербатое дно, уставившее в небо клыки своих сталагмитов. Узумаки примерился на подходящую гору камней: «Притянуться к ней чакрой и попытаться съехать по склону...»       Удар!!!.. Сакура и звука-то его не расслышала, настолько ее оглушило. А еще она знатно приложилась лицом о грудь Наруто, отчего темнота в ее глазах смешалась с цветными пятнами, а рот наполнился солёным. Руки, силой которых Сакура заслуженно гордилась, едва не выдернуло из суставов — спасло лишь то, что Наруто крепко прижимал ее к себе.       Через секунду привычные чувства начали возвращаться, и Сакура поняла, что они с Наруто движутся — всё еще опасно быстро, но именно движутся, а не падают и не кувыркаются по камням, превращаясь в переломанные куски плоти.       Наруто скользил на спине вниз по неровной поверхности — насколько это вообще можно было назвать скольжением — и впихивал все свои подаренные сендзюцу чувства на лавирование между камней. Одной рукой он прижимал приткнувшуюся к нему Сакуру, а второй рукой и стопами исторгал немеряную прорву чакры, стараясь притянуться к поверхности и хоть немного замедлить движение. Но всё, считай, бестолку! Обляпанные снегом камни скользоту создавали неимоверную! Да еще не видно ни черта из-за этой бешеной метели! Того и гляди, вынырнет из белой завесы какой-нибудь каменный столб — так и втешешься в него с разгону!..       И они таки втесались. Приличного размера выступ подвернулся прямо под ноги Наруто, и их с Сакурой подбросило и швырнуло в колкую пургу...       Сакура решила, что Наруто потерял сознание: рука, обнимавшая ее, вдруг ослабила хват, а тело парня обмякло. И когда они оба кувыркнулись в воздухе и снова понеслись вниз, она мысленно попрощалась с миром, уже видя в мыслях, как при падении свернет себе шею среди этих проклятых скал!..       Хлоп!..       Сакура сама себе не поверила: только что она ждала смертельного удара о камни, а вместо этого... Вместо этого Наруто держал ее на руках, стоя на самом кончике высоченного сталагмита — причем стоял он на одной ноге и непонятно чем и как балансировал, умудряясь не сверзиться вниз! Да вдобавок расплывался в своей знакомой, во весь рот, улыбке.       «И это тот самый Наруто? — вместо радости спасения на Сакуру почему-то накатило изумление. — Которого я знаю столько лет?..» Она облегченно утерла ладонью лицо; по лбу что-то текло. Сакура поднесла мокрую ладонь к глазам: кровь? Но на ее лице не ощущалось ни одной ссадины!.. И тут она вспомнила мгновения недавнего удара, вспомнила, как она приложилась лицом о грудь Наруто.       — Наруто... — осторожно начала она.       Тот в ответ пошатнулся, прерывисто задышал, будто желал зачерпнуть ртом как можно больше воздуха. И Сакура поняла, что теперь он точно теряет сознание...

***

      Саске, не успев сделать ни шага, замер. В спину будто ткнулась мягкая волна. Он обернулся и вскинул к небу глаза: далеко вверху, за клубами туч, набиралось нечто, распухая чакрой...       «Саске! — Ритеру спешил по следам, почти заметенным снегом. — Да что опять на тебя нашло? С чего тебя вдруг потащило прямиком в мою ловушку?!»       Остановился Ритеру, лишь углядев сверху, со скалы, по которой спускался, фигуру Саске, темнеющую на дне небольшого ущелья. Саске неуверенно переминался с ноги на ногу и то и дело оглядывался по сторонам, будто выискивал кого-то в белой мути.       — Ну куда тебя понесло? — чуть ли не простонал Ритеру. — Там опасно!..       А вот Ханзо гадать, с чего Учиха топчется на месте и потерянно озирается, не стал — момента, более удобного для атаки и представить было невозможно! Оценив цепким взглядом окружающую местность, Саламандра выхватил один из заготовленных свитков, единым движением развернул его и приступил к серии печатей.       «Неплохое приобретение!» — хмыкнул он про себя, отмечая, что руки его нового тела проделывают всё нужное с быстротой, близкой к скорости возникающих в голове мыслей…       Поначалу Саске решил, будто со скал на него повалила снежная лавина, и он быстро отступил, не желая стоять на пути местной стихии. Однако несущийся с гор снежный поток как-то уж больно стремительно вырос, волной влился в ущелье и вдруг… подпрыгнул в воздух! «Лавина? — сам себя спросил Саске. Какое-то неясное, но тревожное ощущение коснулось его, и он замедлил свой бег. — Но откуда в этих горах, не слишком-то высоких, взяться такому огромному объему снега? Или же это… чье-то дзюцу?»       Он затормозил окончательно и вперил взгляд в катящийся на него снежный вал. Глаза его вспыхнули красным; впрочем, сейчас и без шарингана было видно, что его опасения не напрасны! Снежный поток скрутился в тугой жгут и с неестественной, даже для разогнавшейся лавины, скоростью рванул на Саске. Отступать ему теперь оказалось некуда: вокруг плотным строем возвышались практически отвесные стены скал. Взбираться вверх под угрозой атаки сверху, с воздуха, было последней глупостью! Но и на раскочегаривание какого-либо мощного дзюцу времени тоже не хватало.       А снежный вихрь всё наступал. И наступал с невероятной скоростью! Фронт его вдруг вытянулся вперед и выплавился в звериную морду: с распахнутой клыкастой пастью, с пылающими глазами, она неслась прямо на Саске. Снежное тело лавины вылепилось буграми мышц, выпростало вперед когтистые лапы... Но дальнейшим его метаморфозам не суждено было сбыться.       — "КАТОН!" — пронеслось по воздуху, и навстречу атакующему зверю рванул полыхающий шар.       Контратака вроде бы удалась: тело напавшего зверя взорвалось, разлетелось шипящими брызгами. Но это зрелище вовсе не успокоило Саске: пока не известны ни реальная сила, ни местоположение неожиданного противника, расслабляться не стоит!       И точно! Ущелье быстро наполнялось водой: дальние слои лавины таяли, но не так быстро как головные, и потому всё еще продолжали напирать.       Вот сейчас — вверх, прочь от этой воды!.. Саске подпрыгнул, кое-как умостился на небольшом уступе. Теперь еще прыжок. Еще... И вдруг талая вода словно вскипела. Накрыв Саске ледяными брызгами, она выпустила из своего нутра высоченный фонтан.       «Что? — парень вгляделся в водный столб. — Опять обманка?» Из его левой руки осторожно потянулся яркий луч...       Фонтан распустил в воздухе слепящее облако пара и выплюнул из своего нутра нового зверя: тело его, будто броней, было покрыто слоем камней, до красноты раскаленных атакой недавнего огненного дзюцу. Каменное чудище замахнулось своей огромной лапой... и в тот же миг Саске удлинил свой клинок, и зверюга с наскока напоролась на него грудью. Каменное тело дрогнуло и осыпалось осколками...       — Надо же! Углядел! — почти с восхищением прохрипел Ханзо и, хищно оскалившись, сложил новую серию печатей. — Но это еще не всё!..       «А это еще что?!» — Саске заметил, что вскинутая в замахе лапа зверя всё еще несется на него. И как несется! Нелепо кувыркаясь поначалу, она на лету раскрутилась, брызнула осколками раскаленных камней. А через мгновенье из-под этих осколков, будто из-под разодранной шкуры, проступил скрытый скелет… остро блестящий металлом... составленный из десятков сюрикенов самых разных размеров.       Первый из них свистнул возле левого уха Саске и с лязганьем врезался в скалу. А потом... боль взорвалась, и сложенные печатью руки Саске дрогнули, так и не успев завершить контратаку...       «Кого же мы упустили?!» — Ритеру вглядывался в снежную пелену и пытался выцепить взглядом, откуда же обрушилась на Саске эта неожиданная атака. Да какая атака! Дзюцу, вложенные одно в другое и умело замаскированные, открывали свою сущность в последний миг, когда уклониться было почти нереально! Правда, Саске пока как-то успевал распознать все эти вложения. Однако подобная атака говорила, что неизвестный противник не только силен, но и коварен!       — Вот дерьмо! — воскликнул Ритеру, глядя, как его родича накрывает цепью слишком уж мудреного дзюцу.       Решив не дожидаться новой волны нападения на Саске, он торопливо достал упрятанный под плащом свиток и раскатал его прямо на снегу.       Печать!..       Над символами свитка распустилось облако чакры и вывалило из своего нутра согбенную фигуру.       — Саске, ты... — начал было Ритеру и осекся. — Мать твою!..

***

      Живи!..       Она не первый раз слышала от него это слово…       Словно игла засела в сердце и не дает двинуться, не позволяет вздохнуть. Получается лишь судорожно всхлипывать, да и то без слез.       Кое-как похватав воздух ртом, Арика буквально вздернула свое непослушное тело на колени. При этом даже вскрикнуть от боли, вонзившейся в грудь слева, не удалось — так сильно перехватило дыхание. Правая рука ее короткими рывками, касаясь пальцами еще теплой каменной поверхности, пододвинулась к отказавшейся служить левой. Надо сделать такую малость — просто сложить печать... чтобы убедиться...       Убедиться было страшно до жути...

***

      — Неплохо, Какаши-сан, — бесстрастно отметил Сай.       Какаши двигался не просто быстро, полностью оправдывая звание джонина, а неправдоподобно быстро: отработанно шагнув Саю за спину, он перехватил правую кисть художника, которая сжимала рукоять клинка, вытянул ее вперед и чуть в сторону и изрядно вывернул — не сильно, не до хруста ломаемых костей, но до той меры, когда стиснутая рука немеет от боли и норовит выронить оружие. Вдобавок к захвату Какаши подставил Саю подножку — тоже незавершенную, однако ж она заставила воспитанника «Корня» зависнуть в весьма далекой от равновесия позе. И как довершающий полноту картины штрих в спину Сая уперлось острие куная, чью рукоять обхватывали пальцы левой руки Какаши.       — Неплохо, — повторил Сай, оценив, в сколь неудобное положение он вписан.       Вместо ответа Какаши настороженно замер, да и Сай невольно затаил дыхание. Глухой рокот прикатился откуда-то со стороны. Казалось, будто с гор неподалеку сошла лавина. И наряду с голосом этой лавины плеснули волны чьей-то чакры.       Какаши, видимо, встревожило услышанное, и он отвлекся, лишь на мгновенье, но этого краткого его замешательства Саю хватило: он разжал пальцы правой руки, выпуская меч, и одновременно подался вперед. Кувыркнулся, обойдя подставленную ему подножку, и тем самым вернул своей вывернутой руке нормальное положение. Левой рукой он ловко подхватил за рукоять свой же клинок, который в падении едва успел коснуться снега. И в ту же секунду рубанул им по руке Какаши, всё еще сжимающей его правую кисть.       Жих! — лезвие рассекло пустой воздух: Какаши успел-таки отдернуть руку. Правда, и хват свой он волей-неволей отпустил. Вот и достаточно, а теперь — ходу!..       — Остановись, Сай! — крикнул Какаши. — И объясни, что с тобой происходит?       Художник сделал еще пару прыжков и только после этого остановился и обернулся:       — Я выполняю свой долг.       — Долг? — переспросил Какаши. — Может, ты что-то напутал или забыл, или даже попал под влияние гендзюцу, так я напомню: нам была поставлена задача вызволить обеих девушек, и в этом заключается наш долг.       — Нет, Какаши-сан! — покачал головой Сай. — Думаю, это мне придется напомнить вам кое-что из боевого устава шиноби: в случае резкого изменения обстановки, появления новой угрозы, которая нацелена не только на действующую группу шиноби, но и вне ее, командир обязан принять новое решение для дальнейшего проведения задания и оповестить о нем личный состав. А что сделали вы? Как вы поступили, когда узнали, что противников у нас больше, чем мы рассчитывали? И сильных противников! Что сделали вы, когда поняли, зачем Тайори Арика понадобилась Саске? Тому самому Саске, который является угрозой номер один для Конохи?.. Да-да! Я знаю, что вы догадались о предназначении Арики — по вашему лицу было видно! Это Наруто доверяет вам полностью, а вот мне, однажды обманувшись с Сакурой, пришлось учиться «читать» лица окружающих. Так что же, подсказать, как вы должны были поступить? Впрочем, вы и сами знаете: отдать приказ о предотвращении новой угрозы! Может, подсказать, какую вы должны были выбрать тактику? Тоже прекрасно знаете: уничтожение самого слабого звена противника — Арики Тайори. И всё! — Он развел руками, словно предлагал оглядеться по сторонам. — На этом бы всё это… закончилось.       Какаши слушал его обвинения с каменным лицом. «Не вовремя! Как не вовремя эта перепалка! — досадовал он, понимая, что если кто-то действительно помешал Арике сделать вызов, то этот "кто-то" явно не принадлежал седьмой команде шиноби. — От кого же приходят столь заметные волны чакры? И что с Наруто и Сакурой?»       — Ты же не хочешь сказать, будто настолько испугался изменения обстановки... — начал Какаши…       Дыхание Сая сбилось с ровного ритма; пожалуй, единственное, что всегда задевало его вытравленные чуть ли не до основания чувства, было обвинение в трусости и мягкотелости — недаром его так забавляла реакция Наруто на подобные подначки.       — ...что решил убить ни в чем не повинную девушку? — Какаши склонил голову набок, наблюдая за реакцией художника. — А знаешь ли ты, Сай, что катастрофичное, как ты заметил, изменение обстановки должно было произойти намного раньше? И то, что этого не случилось, заслуга как раз Арики! Это она остановила планы Саске и Ритеру. — Он тоже развел руки в стороны. — А теперь оглянись вокруг! Время еще есть, мы сможем предотвратить катастрофу, если не будем терять драгоценные минуты на разборки и следовать единой цели. Следовать поставленной нам задаче!       Лицо Сая даже не дрогнуло:       — У нас, похоже, сейчас разные задачи, Какаши-сан.       — Пока я командир, — нахмурился Хатаке, — позволь мне определять, какие кому назначать задачи... и кто является слабым звеном и в которой команде.       — Шиноби, неверно расставляющий приоритеты, не имеет права быть командиром! — почти выкрикнул художник. — Более того, он не имеет права даже именоваться шиноби! Потому как истинный шиноби должен уметь жертвовать. Жертвовать всем — ради защиты людей. И мы, выбрав этот путь, принимаем его законы и следуем им везде и всегда. Мы всё отдаем на алтарь этого пути, и лишь благодаря нашим жертвам сохраняется мир!       Какаши вздохнул:       — Жертвы? И много ли ты повидал жертв, Сай? И понял ли ты, ради чего именно были принесены эти жертвы?.. Знаешь, как говорил один шиноби Конохи — шиноби, который пожертвовал своей жизнью ради друзей, и чье имя высечено на Камне Героев? Он говорил, что тот, кто нарушает правила, считается преступником. Но тот, кто предает своих товарищей — намного хуже…       — Я... — Сай опустил взгляд на жилет Какаши — через небольшой порез на груди джонина одна за другой вздувались красные бусины и тут же размазывались ветром. Похоже, в короткой схватке удалось-таки задеть его! — Я не понимаю слова «товарищ», — заявил он. — Я понимаю лишь законы и правила шиноби и следую им.       — Что ж, — голос Какаши зазвенел льдом, — как постоянно твердит мой ученик, который, кстати, считает себя твоим товарищем, у меня другой путь шиноби. И я сделаю всё возможное, чтобы никого на назначенной мне миссии не пришлось приносить в жертву.       Однако Сай даже выслушивать до конца не стал: он сложил печать, и спустя секунду за его спиной качнула крыльями птица.       — Вы правы в одном, Какаши-сан, не стоит терять времени даром, — крикнул он, вспрыгивая на спину птицы. — И еще! Меня предупреждали, что вы очень похожи на него — на своего отца! И даже скрываете свое лицо, дабы никто не узрел в нем лица преступника, нарушившего законы шиноби!..

***

      — Хм-м... — нахмурился Ханзо и расправил пальцы рук, сбрасывая так и не начатую атаку.       У него не возникало сомнений в том, что вывести Учиха из строя и захватить его задачей окажется отнюдь не простой. Как и в том, что парень окажется не из трусливых и не сбежит, завидев первую же атаку, а решит как следует изучить возможности своего врага — именно на это Саламандра и рассчитывал. Выплетая сложную цепочку техник, он был уверен: наступит момент, когда Саске просто-напросто не успеет среагировать, не успеет вклинить свое дзюцу между частыми звеньями сложной цепи, ведь распознать беглым взглядом все вложенные переплетения техник было невозможно! Никому!.. Но Учиха почти опроверг его уверенность. А еще умудрился исчезнуть в самый пик нападения: вспыхнувшее облако чакры вещало Саламандре об обратном вызове.       «Или это был прямой вызов?» — задумался вдруг Ханзо. Такая догадка показалась ему более правильной — ведь наверняка у этого Учиха должен быть сообщник! А может, и не один. Пусть даже разговорчивая Тайори ничего об этом не знает. И, похоже, сообщник Саске попался шустрый и сообразительный! Что ж, значит, надо заходить с другой стороны.       — Поднимайся! — поддернул он под руку прижухшую на снегу женщину. — Надо добраться до твоей бывшей напарницы.       «Ну, наконец-то!» — облегченно вздохнула про себя Уруми...

***

      — Да демон тебя побери! — проклятьям, сыпавшим из уст Ритеру, не было предела. — Кто мог на тебя напасть? Да еще так не вовремя! Ты кому-то еще насолил, Саске? — Он бранился, а сам суетился вокруг Саске, выдергивал из его левой руки впившиеся в плоть сюрикены, тут же зажимал раны и быстро утягивал их бинтами.       Уклониться от последней атаки наследник великого клана все-таки сумел, но лишь частично, и сейчас это самое «частично» представляло собой зрелище не самое воодушевляющее!       — Да... погоди ты! — как только Саске отдышался и к нему вернулась способность внятно говорить, он отстранил от себя назойливую заботу. — Взгляни… туда! — И он указал на небо.       Ритеру обернулся: через темную дыру, пробитую в клубах туч, сочилось вниз облако чакры. Оно уплотнялось и ширилось, готовое в любой момент вспыхнуть... вспыхнуть дзюцу вызова...