Последняя надежда

      Саламандра застыл как громом пораженный — внезапно вспыхнула отгадка всего этого невероятного, грандиозного плана!.. Ведь если этим двоим близнецам всё удастся...       Какие будут последствия, Ханзо додумать уже не успел: он вдруг понял, что действительно застыл и не может двинуться с места. Будто попал в невидимую ловушку. Внимание его привлекло темное, свербящее глаз пятно, и Ханзо опустил взгляд вниз: «Теневое дзюцу?» Тень под ним действительно была непривычной формы и слишком уж густая, не как дневная тень, а как вырванный из ночного неба клок. Длинными щупальцами она обвивалась вокруг тела Саламандры и не позволяла ему даже шевельнуться. Однако от наметанного взгляда бывшего главы Амегакуре не укрылось, что тень вела себя неустойчиво: она трепетала и судорожно рябила по краю, будто пропускала сквозь себя помехи. «Ясно! — хмыкнул про себя Саламандра. — Похоже, владелец этого дзюцу слабоват!»       На все умозаключения ему хватило всего пары секунд, и теперь он скосил глаза в другую сторону — туда, где на периферии зрения маячила чья-то фигура. Взгляд его отловил парня, руку которого выше локтя обхватывала повязка со знаком Конохи. «Снова шиноби Листа? — Ханзо нахмурился, чувствуя, что парень ему смутно знаком. — Кажется, он один из тех, кого грозилась испепелить в своих подземных владениях Уруми Тайори. Как же ему удалось выжить?..»       — Не зли меня, парень! — прорычал Саламандра. — Я же вижу: твоих сил не хватает, чтоб сдержать меня! Но, знаешь, я тебе сделаю скидку за смелость! Только ответь: ты пришел по мою душу? Или... — Саламандра, насколько мог, мотнул головой в сторону Сая и Сакуры, всё еще плененных его техниками, — ...или ты решил выручить своих? Может, договоримся, пока мои дзюцу не прикончили их обоих?       — Договориться? — донеслось в ответ. — На это я всегда готов! Только договариваться я планирую не с тобой!       — Что ж! — оскалился Саламандра. — Ты сам напросился!       Он сосредоточился, принуждая свое мощное чужое тело перебороть теневой захват. Черные отростки еще сильнее завибрировали под натиском, даже позволили его рукам сдвинуться на считанные миллиметры... и всё же устояли!       «Проклятье! — воскликнул про себя Ханзо. — Парень не такой уж слабак! Черт, но почему его дзюцу не сдается, хотя тень трепещет так, будто вот-вот готова рассыпаться?!.. А если… — пришла новая мысль в голову Саламандре, — если тень нестабильна из-за того, что этой технике просто не хватает каких-то условий? — Мужчина зыркнул по сторонам, выискивая ответ на свой вопрос. — Да вот же оно! Пламя моей ловушки, захватившее девчонку-медика!»       Ханзо переводил взгляд то на трепещущую тень, которая обвила его тело, то на огненные языки, которые хороводом кружили вокруг пленницы и бросали на снег пляшущие блики. И он находил в ритме их танцев так много общего! «Выходит, — усмехнулся Саламандра и кинул взгляд на сыплющее снегом небо, — естественного освещения для мощного теневого дзюцу в такую метель недостаточно, и парень воспользовался светом, исходящим от моей же техники! Что ж, хитрец!..»       Он собрался с новыми силами и сбросил дзюцу огненной ловушки...       — Ино! Дава-а-ай!..       Этот крик раздался раньше, нежели успели опасть языки пламени вокруг девчонки-медика. Раньше, чем теневые щупальца утратили даруемую огнем силу. Раньше, чем у Саламандры появилась возможность вырваться. Просто снег вокруг Ханзо вдруг тонко взвизгнул и странной решетчатой порошей метнулся вверх. А сам Саламандра в тот же миг ощутил боль, которая цапнула его сразу в нескольких местах.       — Только шевельнись! — услышал он. — И от тебя ни клочка не останется!       — Ах ты... — сдавленно просипел он в ответ.       Проволока, увешанная взрывными печатями, как гирлянда фонарей во время праздника, плотно сомкнулась вокруг его тела и восполнила усилия всё тех же теней! От обвивших Саламандру нитей в разные стороны тянулось несколько отводок — почти неразличимые в метели, они окончательно терялись в снежном мельтешении буквально в полуметре от Ханзо. Так что Саламандра не мог определить, где же скрывается сообщница парня — та, что по сигналу выдернула эту проволочную паутину из-под снега и теперь туго стягивала ее вокруг тела Ханзо.       «Как же так?! — досадовал про себя Саламандра. — Неужели этот щенок всё просчитал? Поймал меня в свое теневое дзюцу, а потом тянул время и не давал с места двинуться — и всё для того, чтобы своими тенями незаметно протащить проволоку под слоем снега!.. Черт! — осенило вдруг его. — Да он ведь нарочно позволил мне увидеть слабость своей техники! Он выждал, когда я вычислю зависимость силы его теней от силы огня, и сброшу свое дзюцу! И я, вот же дурак, сыграл ему на руку!.. И что по итогам? А по итогам я выпустил девчонку-медика из огненного дзюцу и теперь не имею средств для шантажа. Да еще нахожусь в усиленной ловушке. Хитро!..»       — Ладно, ловкач! — Ханзо оскалился. — Только что ты будешь делать дальше? Собираешься весь день так стоять? Какими силами ты меня удержишь?       — Сакура! — крикнул в ответ «ловкач». — Ты уже пришла в себя? Так выруби его!       Что-о?! Ханзо ушам своим не поверил! Взгляд его завороженно приклеился к тому месту, где сидела девушка-медик…       Вот Сакура скинула дымящийся плащ и, кашляя, встала на ноги. Откинула с лица опаленные волосы. Взор ее, обращенный к Ханзо, не сулил ничего хорошего, однако бывший глава одного из Скрытых селений всё еще не понимал: неужели какая-то девчонка, совсем недавно истратившая уйму чакры на лечение, дрожащая и израненная, способна вырубить его? Пусть даже каким-то особым дзюцу!..       Но никакое дзюцу не обозначилось, Сакура просто шагнула вперед. И опять покачнулась. Снова шаг, и еще...       Саламандра смотрел, как ее шаги, неуверенные поначалу, переходят в короткую отработанную набежку, как вскидывается в замахе сжатая в кулак рука...       — Только не убива-а-а-ай!.. — донеслось вдруг до него.       Но сам смысл услышанных слов дойти до сознания Ханзо уже не успел: внутри у него всё будто взорвалось. Снежные хлопья перед его глазами размазались белыми штрихами, а боль затопила тело так быстро, что сознание почти мгновенно ухнуло в темноту...

***

      «Мне... не хватает сил?!» — сам себя вопрошал Саске. Он чувствовал, как неизвестно откуда взявшаяся слабость неумолимой дрожью расползается по телу, тошнотой подкатывает к горлу... и распускает узы созданного им гендзюцу! В памяти Саске безотчетно всплыла его недавняя попытка укротить вышедшего из-под контроля Дзюго: монстра, в которого перекинулся тогда Тенпин, легче было убить, нежели подчинить своей воле! А сейчас Саске противостоял не кому-нибудь, а Девятихвостому! И демон не просто сопротивлялся, он давил своей необъятной силой, давил уверенно и планомерно!       Подверженный непонятной слабости, Саске даже упустил тот момент, когда застывшее время вновь тяжело двинулось вперед, постепенно возвращаясь к обычному ритму. И схваченный было путами гендзюцу Така сделал свое первое, медленное, едва уловимое взглядом движение... вдохнул... Пузыри демонической чакры, колеблясь неровными кругляшами, всплыли в воздух перед мордой Девятихвостого. Зависли, напитываясь чакрой, приняли правильные округлые формы. Один из этих шаров уплотнился и принялся расти, вбирая в себя соседние сгустки.       «Ну, уж нет! Я не отступлю!» — Саске увидел, как раздувшийся шар потяжелел от перенасыщения, и сложил печать...       «Грм-м-м... — настороженно вскинулся Лис, — знакомое ощущение!»       Наруто был уже недалеко от Саске. Сквозь снежную порошу, наконец-то сменившую едкий дым, он различал неохватную взглядом яму, в стенах которой клокотала и дышала огнем демоническая чакра: казалось, будто сама земля разверзлась и выпустила из своих недр раскаленную лаву. Огромная лобастая птичья голова возвышалась над краем обрыва, и замершая фигура Саске на ее фоне выглядела крошечной, словно мошка рядом с обычным ястребом.       «Как я и предполагал, Учиха не сумел удержать его! — пояснил свои слова Кьюби. — Демон готовит взрыв!»       — Взрыв?! — Наруто чуть не задохнулся от этой новости. — Надо торопиться! Я должен спасти Саске!       «Спасти?!.. Вот же недоумок! Да ты хоть представляешь, о чём говоришь? Спасать тебе надо себя! Ведь даже демонический покров не защитит тебя от этого взрыва!»       — Так сделай что-нибудь! — тут же взъярился Наруто. — Ты же подписался помогать!       «Упертый осёл!.. — рявкнул было Лис, однако, почуяв полнейшую решимость джинчурики, замолк и задумался. Наруто даже чувствовал, как он беспокойно возится. — Ладно... можно попробовать сбить атаку того Девятихвостого, отклонить ее в сторону».       — Но ведь Саске слишком близко к хвостатому! — Наруто остановился и кинул взгляд по сторонам. — Его же заденет взрывом!       «Хех! Думаешь, Учиха такой уж беспомощный? — рыкнул Кьюби. — Ты только прислушайся!»       Наруто сосредоточился на своих ощущениях и поймал новую, незнакомую волну:       — Его чакра... она меняется?!..       Чакра Саске действительно изменилась, даже внешне: она вдруг стала видимой и вспыхнула мощным пламенем, указуя на присущее клану Учиха владение стихией Огня. Ее огненные всполохи разрослись вширь и окружили Саске. Полупрозрачные языки потянулись к небу, и в теле пламени-чакры проклюнулось нечто более плотное и немедля проросло вверх, выставилось сначала в огромный скелет, увенчанный рогатым черепом, а затем обвилось волокнами мышц.       «Защита Учиха, — комментировал происходящие изменения Лис, предупреждая очередной вопрос Узумаки. — Но вряд ли она устоит против прямого удара Девятихвостого. Что ж, как и обещал, я помогу тебе, но ты должен еще больше впустить меня в систему циркуляции твоей чакры».       Наруто молчал, не отваживаясь согласиться на предложение демона.       «Так ты собираешься спасать Саске?»       — Да! — выдохнул джинчурики. — Собираюсь!       И он решительно поднял давление потока своей чакры в общую с Лисом сферу...       По разошедшимся, казалось, до предела каналам рвануло с новой силой. Наруто рухнул на колени, схватился руками за голову, сдавил... «Держись! — приказал он себе, чувствуя, как его тело раздирает горячим приливом. — Держись!..»       …Он не помнил, как снова заставил себя видеть. Не помнил, как ему вообще удалось сдернуть ту клокочущую пелену, что затмевала его сознание...       «Грм-м-м...» — пророкотал в его голове Лис...       Показалось, или действительно в его рычании послышались нотки удивления и... уважения?..       «Собирай. Концентрируй».       На этот раз краткие указания Кьюби Наруто понял с полуслова — будто бы еще немного, и они оба, человек и демон, сольются, станут единым целым — и принялся с помощью Лиса уплотнять смесью чакры зависший перед ним красный шар.       Несколько секунд шар разбухал, разрастался, и вскоре сдерживать его от стремления немедленно взорваться и выпустить всю скопленную в нем энергию, становилось всё сложнее.       «Хватит, — заявил Кьюби. — Заряд чакры того Девятихвостого наверняка получился гораздо мощнее нашего. И чтобы сбить его атаку, тебе надо раскрутить свой заряд, как ты это умеешь».       — А что это даст?       «Даст скорость, — коротко ответил демон. — А она, в свою очередь, даст увеличение мощности, а значит, ударной силы. Всё-то тебе надо объяснять, неуч!»       — Хех, я понял! — хмыкнул Наруто и привычно раскрутил сияющий между его ладоней шар. Он разгонял его всё сильнее и сильнее, пока центробежная сила не превратила перенасыщенный сгусток чакры в знакомый по форме диск.       «Грм-м-м...» — Кьюби неотрывно ловил ощущения джинчурики и сейчас снова отозвался несвойственным ему рокотом...

***

      Сэкимори сомкнул пальцы, и в тот же миг Печать Дракона на его теле вспыхнула и засияла золотистым янтарем, засветила сквозь тонкий шелк его одежды.       — Я проведу вас точно к тому месту, где сейчас новый Девятихвостый, — пояснил Страж свои манипуляции и, дождавшись согласного кивка Какаши, растворился в дымовой завесе.       Какаши нырнул за ним, а следом в серую пелену втянулся и дракон.       — О каком слиянии шла речь? — осведомился джонин, как только нагнал сэкимори.       — Тела хвостатых демонов состоят из чистой чакры, — ответил пришелец, — а чакру, как известно, можно разделять или, наоборот, объединять. Однако те объемы чакры, что содержит в себе демон — слишком велики. И в природе нет естественных объектов, способных хранить в себе столько чакры — она будет попросту рассеиваться. А этого допустить нельзя — вся чакра должна быть цельной, закапсулированной. Так что эта задача возлагается на более сложную структурную матрицу — на сознание демона. То есть хвостатый выступает как личность, которая поддерживает целостность всей чакры. Сознание его может быть разного уровня разумности: от животного до высокоинтеллектуального. Обычно чем больше объем чакры хвостатого и чем он старше, тем более высокий у него уровень разумности, и тем сильнее способен он усмирять свои сиюминутные желания и страсти в угоду чего-то большего — в удовлетворение каким-то своим отстоящим по времени целям. При слиянии же хвостатых остается лишь одно сознание, одна личность — та, которая сильнее, которая сумеет вобрать в себя личность соперника. — Страж немного помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Если ваш джинчурики приблизится к призванному Арикой Девятихвостому, тот может почувствовать присутствие иного хвостатого демона и попытаться силой вытянуть его из Наруто, чтобы слить с собой. Он ведь будет абсолютно уверен в том, что победит, поскольку Девятихвостый, запечатанный в человеческом теле, а уж, тем более, в теле неопытного подростка, имеет заведомо ограниченные возможности! И если это произойдет, — мужчина заговорил вдруг тише, словно опасался, что слишком громкие слова способны воплотиться в реальности, — нас, Какаши-сан, здесь уже ничто и никто не спасёт... — Он покосился на джонина и мрачно добавил: — Я считал, что сам джинчурики и те люди, которые причастны к его жизни, должны владеть подобной информацией. Неужели этот мир действительно настолько изменился?..       В ответ Какаши промолчал. Пробежал еще несколько шагов рядом со Стражем, а потом отстал, растаял в дыму и вынырнул уже рядом с драконом, который хромал вслед за мужчинами.       — Свяжись со мной, — бросил он Арике, восседавшей на спине дракона, и опять растворился в густой пелене, нагоняя сэкимори...

***

      Саске, до боли стиснув зубы, вливал всё больше чакры в Сусаноо, одной лишь силой духа стараясь перебороть настырную слабость своего тела. Призрачная рука наполовину созданного им воителя уже начала движение вверх, замахнулась для удара... Однако и Ястреб времени даром не терял: разинул клюв и заглотил созданный им чакровый снаряд. Грудь, морда и горло его сразу вздулись, сноп ярких лучей прорвался сквозь сомкнутые створки клюва...       Твою ж!.. Тех тысячных долей секунды, за которые обычный человек и заметить-то ничего не успеет, глазам Учиха хватило, чтоб оценить всю мощь рванувшей на него атаки...       Удастся ли ему выстоять?..       Но узнать этого Саске было не суждено, поскольку в тот же самый миг его глаза вдруг уловили иное движение: диск, такой же слепящий, как и созданный Така заряд, разогнавшимся до предела метеоритом врубился в выпущенную демоном атаку...       И жахнуло!..       И подкинуло!..       И перемешало всё вокруг так, что неясно стало, где земля, а где — небеса.       И горы посыпались, будто слепленные детскими ручонками песочные горки под накатом морской волны.       И горы расступились, уступили жуткой мощи... и загасили ее, задавили, засыпали, не давая пройти дальше...       Ох-х!.. Арика внутренне сжалась: слова Какаши прозвучали привычно равнодушно — поди разбери, просит он или требует? Говорить она с ним одновременно и жаждала, и боялась: опасалась, что выдаст себя, свои планы... свои чувства, в конце концов.       Намерение исправить свою ошибку, катастрофичную ошибку, поселилось в сердце Арики твердо и не собиралось никуда исчезать. Но каждая секунда, которая приближала расплату за это исправление, каждая мысль о том, что, а точнее, кого она потеряет, сдавливали ее сердце с беспощадностью стальных тисков...       Она отдышалась, собралась с силами. И как обычно послушно сложила печать...       «Что происходит, Арика?» — спросил Какаши, едва почуяв ее зов.       «Где?» — Она с трудом подавила волнение, опасаясь услышать конкретный вопрос, опасаясь, что он снова разгадал все ее намерения.       «С тобой, — уточнил Какаши, чем обрушил все надежды. — Что ты задумала? Что ты наобещала Стражу? Ради чего он взялся помогать нам?..»       Ну вот, настал решающий момент. Арика проглотила вставший в горле комок слез.       «Это — его долг, Какаши. Ты же сам знаешь, у каждого свой долг, от которого не отступиться...»       А вот далее ни сама она дать внятного ответа, ни получить оного уже не успела, потому как всё вокруг вдруг утонуло в необъятной волне чужеродной чакры. Все импульсы сбило напрочь, включая и те, что посылает нервная система человеческого тела. И даже воздух, казалось, уплотнился, стал вязким, как патока, в которой можно засахарить человечков, которые то ли по наивности своей, то ли по недомыслию вмешались в непосильное для них дело...       А потом это наваждение лопнуло! И окатило округу громогласным взрывом, распустилось сногсшибательной ударной волной...       Арика почувствовала, как дракон под ней настороженно напрягся и заспешил, ускорился. И вот, наконец, он вынырнул из клубов дыма и остановился рядом с двумя мужчинами — те стояли недвижно, как будто вдруг оцепенели при виде открывшегося перед ними столпотворения.       — Что там? — прошептала Арика.       — Мы сейчас сходим узнаем, — Какаши ответил за двоих, даже не глянув в сторону сэкимори.       — А я? — поинтересовалась Арика.       — А ты, — Страж и джонин повернулись к ней сразу оба и заговорили в один голос, — останешься здесь!..       — Где-то я уже это слышала, — пробурчала себе под нос Арика и вздохнула вслед удаляющимся мужчинам...

***

      — Ты что, чокнулась, лобастая?! — взревела Ино. Убедившись, что с Шикамару всё в порядке, она плюхнулась рядом с бессознательным телом Джирайи и снова завопила: — Ты же его почти убила!       Ладони Ино срочно принялись вливать в саннина медицинские дзюцу в судорожной попытке сохранить то, что осталось после излишне горячительных действий Сакуры.       — Да ладно тебе! — вступился Шикамару. — Ты ж видела: объяснять всё Сакуре времени попросту не было!       Но сама Сакура их не слушала. Подлетев к Саю, который уже выкарабкивался из остатков болота, она весьма неласково хватанула его за шкирку и окончательно выдернула на поверхность.       — Ты! — зашипела Сакура и с силой припечатала парня спиной к ближайшему обломку скалы. Потом указующе махнула рукой в сторону саннина и суетящейся подле него Ино. — Ответь, чего он хотел от тебя? Что он требовал?..       Перед глазами Сая всё плыло, со лба лились кровавые дорожки и затмевали взор. Сакура выглядела ничуть не лучше него и отнюдь не красавицей: подпаленные волосы и ресницы, обожженная кожа, красные, с полопавшимися сосудами глаза — но глядя на нее, художник чувствовал, что ему почему-то становится еще больнее.       — Что происходит, Сай?! — продолжала допытываться Сакура. — Какаши-сенсей и Наруто сказали, что идут искать Арику! Но это не так! Да?! Куда они отправились?! — Она хорошенько тряхнула его. — Да отвечай же! Что они задумали?! Они хотят найти Саске?       — С-сакура... — с трудом ворочая языком, заговорил Сай и попытался отцепить от себя руки девушки, но безуспешно. — Тебе не стоит в это вмешиваться.       — Почему это?! — взвилась Сакура. — Почему они что-то скрывают от нас? От меня?! Почему ты молчишь?! Почему даже Наруто ничего мне не рассказал?       — А ты не поняла? — Сай опустил взгляд. — Потому что... он хочет защитить тебя.       Пальцы Сакуры разжались.       — Вот как? — прошептала она. Наклонила голову, попыталась заглянуть в опущенные глаза Сая и вдруг тихо спросила: — И ты, значит, тоже этого хочешь?..       — Сакура! — снова загрохотал голос Ино, наконец-то обратившей внимание на ее разборки с Саем. — Да ты точно рехнулась! Ты что творишь?!       Однако Сакура, что было ей совсем несвойственно, и этот выпад Ино оставила без внимания. Еще несколько секунд она стояла неподвижно, а потом решительно развернулась и с места рванула прочь...       Через мгновенье она растворилась в снежной метели. Несколько голосов еще какое-то время неслись ей вслед, звали вернуться, но поменять принятого ею решения так и не смогли.