Последняя надежда

      Россыпь камней в том месте, где стрела Сусаноо поразила дракона, еле заметно пульсировала чакрой. Ее светящиеся потоки стекали, вливаясь в тело погребенного под камнями сэкимори. Это была последняя дань дракона своему хозяину — чакра исцеляла раны Стража и дарила ему силы.       Наконец сэкимори пришел в себя. Кряхтя и постанывая, он выбрался из-под заваливших его каменных обломков, сел и огляделся: огромная яма пустовала, и никого из шиноби видно не было. Встревожившись, мужчина сложил в печать руки, и рисунок дракона на его теле янтарно засветился, позволяя Стражу прислушаться к окружающим эманациям… Всё спокойно. Того огромного скопления демонической чакры, которое совсем недавно присутствовало в этом мире, сейчас не наблюдалось. Зато отчетливо колыхались отголоски пространственного дзюцу. «Значит, всё получилось! — облегченно выдохнул пришелец. — Девятихвостого удалось выкинуть из этого мира!»       Радость этой новости несколько сгладила горечь от потери дракона, и всё же сэкимори не представлял, как принесет столь тяжкую весть домой. Он снова осмотрелся: надо срочно выяснить, что с Арикой — главной причиной его появления здесь и главным оправданием его потери.       Страж переключился и послал иной сигнал, спешно разыскивая Арику. Подчиняясь зову его Печати, связанной со Стихией Земли, в теле девушки послушно откликнулась ее Печать Дракона — именно так оно и происходило в течение всех тех лет, пока Страж искал недостающее звено Стихии Воды. Только сейчас ответный сигнал был слышен намного отчетливее, и мужчина вновь вздохнул с облегчением: она жива. Страж поднялся на ноги и пошатываясь побрел к своей цели.       Арику он обнаружил довольно скоро: девушка лежала, обняв Какаши и положив голову ему на грудь. Она была еле жива: видно, всё-таки не пожалела себя и сил потратила слишком много. Сэкимори, сердито нахмурившись, нащупал в кармане подписанный Арикой договор, достал его и вложил в пальцы недвижимого Какаши. Затем поднял Арику на руки. Следовало торопиться, пока чакра пожертвовавшего собою дракона еще не израсходована полностью, пока ее настройки подсказывают невидимые волны того мира, из которого они оба пришли. Без знания этих настроек вернуться домой было бы практически невозможно.       Сэкимори осмотрелся, выбирая место, с которого удобнее шагнуть в другой мир и где не мешают витающие в воздухе посторонние излучения, и поспешил к нему, унося с собой ту, что искал так долго…

* * *

      — О-о-о! — стонал Джирайя, держась руками за голову, пока Шикамару и Ино, радостные и еще не до конца верящие в успешное завершение всех своих нелегких приключений, освобождали его от пут. — Это намного хуже похмелья!       Надо отдать должное Шикамару, он понимал, что по большому счету виновницей чудесного спасения Джирайи всё же была Уруми. Именно она когда-то вытащила тело саннина и именно она несколько месяцев поддерживала тлеющую в нем жизнь. Так что он привлек жестом внимание воскрешенного и указал ему на маячившую неподалеку главу клана Тайори:       — Вот кого вам следует поблагодарить за ваше спасение, Джирайя-сама.       Жабий Отшельник поднял на женщину измученный взгляд, с трудом его сфокусировал… и удивленно замер.       — Уруми, детка, — прохрипел он, — ты-то здесь каким боком?       — Детка?! — хором воскликнули Шикамару и Ино.       И даже Сай повернул к Уруми вопросительное лицо с намерением поинтересоваться: ко всем ли членам Совета клана Тайори подобает такое обращение или исключительно к Председателю оного Совета. Но тут вышеназванная «детка» вдруг решительно шагнула к Джирайе... и со всего размаху влепила ему оглушительную пощечину.       — За что-о?! — только и смог вновь простонать саннин, валясь в снег.       — Потом расскажу! — прошипела в ответ донельзя разгневанная Тайори…       Ино оставила Джирайю и Уруми, разговаривающих о чем-то тихо, зато, судя по изобилию жестов, весьма горячо, а заодно и Сая, который прислушивался к тому же разговору с присущим ему неподдельным вниманием и полным отсутствием неприсущего ему смущения, и подошла к Шикамару — тот уже несколько минут стоял в стороне и вглядывался куда-то в запорошенную даль.       — Тебя что-то беспокоит? — спросила Ино.       — Да, — Шикамару вздохнул. — Не желая напрасно обнадеживать Цунаде-сама тем, что Джирайя, возможно, жив, мы обманули ее: заявили, что займемся освобождением Сакуры и Арики совместно с седьмой командой. Так что Хокаге была уверена, что на это задание сил нам хватит, и больше никого с нами не послала. Но кто бы мог предположить, что всё обернется такой тяжелой и затянувшейся миссией? — Шикамару повернул озабоченное лицо к Ино. — Я беспокоюсь о седьмой команде. Возможно, им требуется помощь…

***

      Помощь была уже близко: свежая команда, посланная Цунаде, вовсю мчалась по сердцу гор Тайори. Четверку шиноби во главе с Майто Гаем недаром называли самой быстрой командой Конохи: то расстояние, что не покроет за ночь и самая быстрая птица, шиноби, следуя приказу Хокаге, преодолели всего за несколько часов. Ведомые Неджи Хьюга, чьи глаза смогли разглядеть выбросы чакры даже сквозь метель, коноховцы вступили на место недавней схватки и теперь озирались по сторонам, гадая, подоспели они вовремя или нет.       — Ничего себе! — Ли присвистнул, разглядывая огромный перепаханный котлован.       — Не расходитесь далеко друг от друга, — приказал Майто. — Будем вместе искать наших, — он тоже огляделся и тихо добавил: — или их останки…       Сначала им удалось обнаружить Наруто: признаки жизни он вполне подавал, а вот приходить в себя, похоже, собирался не скоро.       Следующей, на кого наткнулась команда Гая, была Сакура. Она, к счастью, тоже оказалась жива, однако измотана настолько, что пульс у нее прослушивался еле-еле.       Неджи, посмотрев, как Ли осторожно поднимает на руки переломанное в нескольких местах тело Сакуры, вдруг подставил ладонь под дождь, сыпавшийся с небес.       — Странно. Вокруг в горах падает снег, — заметил он, — а здесь идет дождь. — Неджи поднял лицо кверху и всмотрелся в серую муть. — Воздух здесь раскалился до самых небес.       — Да что же тут произошло? — высказала всеобщую тревогу Тен-тен. — И где команда Шикамару?       Присутствия поблизости кого-либо из десятой команды действительно не наблюдалось. Зато глаза Неджи вскоре выцепили командира седьмой команды, Какаши — ради которого, собственно, их задание и затевалось.       Какаши, что уже вовсе не удивило, но отнюдь и не успокоило прибывших шиноби, тоже пребывал в беспамятстве. Тен-Тен, следуя заученным наставлениям Хокаге, достала из сумки заполненный шприц и ввела его содержимое в левую височную вену Какаши — рядом с его чужим глазом.       Что, зачем и почему они делают, шиноби не знали — они всего лишь выполняли приказ Хокаге. Только Неджи, привыкшего к изобилию секретов внутри клана Хьюга, не покидало смутное подозрение: ему казалось, что на эту миссию их команду отправили отнюдь не из-за скорости их передвижения, а потому, что из всех шиноби Конохи только его сенсей, Майто Гай, смог бы в случае чего противостоять Хатаке Какаши. И это ощущение весьма напрягало Неджи.       Однако его невнятные опасения не подтвердились. Какаши вскоре после укола очнулся и каких-либо признаков агрессии или безумства не проявил. Вместо этого он с трудом сел, попутно выронил из руки какой-то смятый лист, который, правда, тут же подобрал, развернул и поднес к глазам. Несколько секунд он так и сидел, уставясь в написанное и абсолютно игнорируя сыплющийся на него поток вопросов, потом вскочил, чем заставил мнительного Неджи вновь насторожиться, и заметался, словно не понимал, куда же ему бежать. Вернее, попытался заметаться, однако его шатало так, что Гаю пришлось привычно подхватить своего вечного соперника, не давая ему свалиться с ног.       И вдруг неподалеку, на угловатой макушке соседней скалы, что-то засветилось, словно спустившаяся с небес звезда, излучая тусклый, чужеродный свет.       — Арика-а-а! — раскатился по горам отчаянный зов Какаши.       Но взявшаяся неизвестно откуда звезда погасла также быстро, как появилась, и ответом на крик Какаши остались лишь слезы странного дождя…

* * *

      Метель спадала. Но это отнюдь не облегчало передвижения в горах — коварное месиво снега и дождя было не менее опасным, чем затмевающая всё снежная пелена.       Однако мужчина двигался на удивление уверенно, легко перепрыгивая по скользким, облезлым от снежных лепешек уступам. Со стороны даже не было заметно, что он ищет кого-то или что-то — настолько целеустремленно он выбирал свой путь. И лишь изредка мужчина останавливался, словно пытался разглядеть что-то впереди, но маска на его лице с единственным выпиленным отверстием для правого глаза не позволяла понять, куда же он на самом деле смотрит.       Но вот мужчина завернул за очередной скальный выступ и замер. Внешне ничто не выдало его чувств, лишь пальцы на руках еле заметно дрогнули, будто собираясь сжаться в кулаки, но тут же расслабились. Перед ним, придавленный грудой камней, лежал молодой парень: тонкие черты лица, бледная кожа и черные волосы отчетливо выдавали в нем принадлежность к Учиха. Парень был недвижим, лишь теплый парок над его губами указывал на чудом теплящуюся в нем жизнь. Однако, судя по тому, как плотно завалило беднягу и сколько крови натекло в снег, жить ему оставались считанные минуты.       Мужчина шагнул вперед, присел рядом с умирающим и положил ладонь ему на лоб. Через пару секунд парень вдохнул глубже, закашлялся, выпуская кровавые пузырьки изо рта, и открыл глаза. Глаза небесного цвета.       — Ты? — прохрипел он и скосил глаза на завал. — А я… тут… почти выбрался… а потом… этот взрыв… Ты бы видел, это был… невероятной силы взрыв…       — Да, нашумели вы с Саске знатно, — кивнул мужчина. — Что за взрыв, Ритеру?       — С Саске… — вместо ответа повторил Окомо. — Значит, ты знал…       — Что вы с Саске затеяли нечто за моей спиной? Узнал, но не сразу.       — Узнал, но… заинтересовался не сразу? — поправил его Ритеру и попытался ухмыльнуться. — А зря! Ты всегда недооценивал и его, и меня.       — Что за взрыв? — упорно повторил мужчина. — Вы заманили того джинчурики, Наруто, и сражались с ним? Вы хотели добыть Девятихвостого?       Ритеру лишь кривился в ответ подобием ухмылки — ему так приятно было дразнить своего собеседника, оставлять его в неведении. Причем весьма опасного собеседника! Но что может страшить перед лицом близкой смерти?.. Хотя кое-что страшило, и весьма... что не успел воплотить свои планы, свои мечты... Неужели жизнь вот так вот показала ему, что он был неправ? Просто кинула ему ту случайность...       Случай — это мощное орудие Провидения...       Он ведь даже выбрался тогда — из пропасти, в которую свалился, когда Наруто выскочил на него со своим Расенганом. Он даже нашел Саске — уже пробудившего свое Сусаноо, чтоб подчинить Ястреба. Но нашел лишь для того, чтобы успеть испугаться за него — ведь именно в этот момент Девятихвостый Така выпустил свою атаку... А то, что рядом оказался неугомонный Наруто, который сумел эту атаку сбить, отвести в сторону, Ритеру заметил слишком поздно... И смерть, назначенная Саске Учиха, нашла себе другую жертву... похожую...       — А ты умело сыграл эту партию, — продолжил Ритеру. — Твое последнее нападение на Коноху шестнадцать лет назад окончательно показало тебе, что против нее ты все-таки слабоват! Так?.. — Его кривая ухмылка растянулась еще шире. — И тогда ты решил уничтожить ее изнутри… Хороший ход! Сделать желаемое чужими руками! Похоже, ты многому научился у Тайори?       Мужчина молчал — понял, что собеседник не собирается поворачивать разговор в нужное русло. Рука его потянулась к маске.       — И по итогам… столкнул лбами двух друзей, — голос Ритеру с каждым его вздохом слабел. — Знаешь, я видел их… тебе не следует рассчитывать на это…       Он вдруг вздохнул судорожно, захлебнулся и замер. Глаза его стекленели, глядя в избавленное от маски лицо склонившегося над ним мужчины.       — Не успел, — прошептал мужчина, возвращая маску на место. — Он протянул руку и опустил веки умершего, спрятал его синие глаза. — Саске, где же ты? Теперь только от тебя я могу получить все ответы!..

* * *

      Саске стоял на краю уступа, примостившегося сбоку высокой скалы, и, подставляя лицо порывам ветра, разглядывал расстилавшиеся далеко внизу неровные макушки скал. Вот он поднял глаза к расчистившемуся от туч небу, вдохнул полной грудью холодный воздух и… шагнул вперед.       И взлетел! Распростав выросшие за спиной полупрозрачные, кроваво-красные крылья, отдавшись воле свободного ветра…       Полет… Невероятная сила заполняла всё существо Саске, и чувство победы накрывало его с головой… чувство, которым не с кем было поделиться...       И даже там, в ошеломительном свободном полете, будучи выше всех, Саске чувствовал, как что-то тоскливо сжимает ему грудь, и рисунок медленно плывущих, оставленных далеко внизу скал складывался в образ старой фотографии из какого-то иного мира...