Излечению не подлежит

- Да, ну и пациентка тебе досталась, - выдохнула Янка, выслушав шокирующие подробности Лариной визита к Джулии. – Ну, ты это в следующий раз будь с ней поаккуратнее. Пусть хоть санитары постоят на стреме. Уж они-то мигом устроят ей жаркую ночь любви с помощью волшебных таблеточек. - Да я не сомневаюсь. Этого добра у нас хоть отбавляй. Но наша задача – спасти ее, а не себя. - Не факт – в твоем-то случае! Я вообще не понимаю, чего ты паришься. Раз ее любовь к тебе мешает ее лечению, отдай ее другому. Думаю, это будет полностью соответствовать врачебной этике. - Кому это? - А что, много вариантов? – поиграла бровями Янка. - Самой себе. Ну или почти… - Так! - Ларина остановилась, просверлив ее более чем странным взглядом. - Мне кажется, или кому-то нужно бронировать койку в нашем отделении ввиду раздвоения личности? И от кого ты, интересно, умудрилась подцепить эту хворь? - Между прочим, тебе как доктору медицинских наук, должно быть известно, что психические расстройства с микробами не передаются. И, между прочим, ты сама говорила, что доверяешь мне как себе. Ну, так что берешь свои слова обратно. И отдаешь мне свою проблемную пациентку? - Впервые слышу, чтоб головную боль с таким энтузиазмом забрать пытались. Или что, так уж соскучилась по комплиментам? - Ну, есть немного. Хотя лучше б она, конечно, была особью мужского пола. Да и не думаю, что она настолько любвеобильна, что проведет столь мгновенную рокировку в своем сердце? - А ты в себе сомневаешься? - лукаво подмигнула Татьяна. - Ты девушка видная, к тому же, молодая. Так что, почему бы и нет? - Нет. Я в ближайшее время в розовую яму не собираюсь. Иначе тогда кто будет ее лечить? Патологоанатом? Но, сидеть из-за нее в мои планы не входит. - Да и не надо. Уж больно пациент она интересный. Даже вон тебе интересно. А раз так, то на правах заведующего отделения, я передаю тебе свои полномочия. Только потом не ной. И не умоляй взять обратно. - Посмотрим. Да, думаю, она к тебе все равно обратно побежит. - Так на то ты, Гуревич, и врач, чтоб не прибежала! - Ну, так любовь ведь! Кто мы такие чтобы спорить с ней? - Профессионалы. Значит, так Яночка, - сказала она, торжественно передавая ей историю. - Иди к Юленьке. Она ждет. *** - Здравствуйте, - бодро начала Яна, переступая порог нужной палаты. - И вам не хворать? - Ванг сидела на кровати, сидя на одной ноге, свесив другую вниз. - Джулия. Теперь я буду вас лечить. На пухлых губах появилась улыбка, которую, однако, трудно было назвать счастливой. - А где Таня? - Ну, во-первых, не Таня, а Татьяна Ивановна, а во-вторых, это врачебная тайна, которую я вам раскрыть не могу. - Вот значит как? Сбежала-таки, - лицо блондинки отразило наивысшую степень разочарования. - Жаль. - Я думаю, не стоит жалеть. Давайте лучше поговорим. Что вас беспокоит? Появилось желание жить? - Увы, - Яна, впрочем, не ожидала такого ответа. - Почти появилось, но, благодаря, вашей коллеге, у меня остался единственный выход - в окно. - Вот как? - а пациентка оказалась и впрямь интересной. Даже очень. Наверное, не каждый, даже пациент психиатрического отделения, может, как ни в чем не бывало, вот так вот рассказывать о проблемах в далеко не дружеских отношениях с представителями своего пола. Более того - ее подругой. Такое слышать Яна не привыкла. - Хотите об этом говорить? Вместо ответа Ванг оградила ее отнюдь недобрым взглядом исподлобья. - Издеваетесь? Психопатка, лесбиянка, самоубийца. А я люблю вашу Ларину. Правда люблю. Вы вот говорите, лесбиянка, лесбиянка... А раньше на девушек вообще не смотрела. Ну, по молодости был грешок. Но это так. Не на трезвую голову. Не смотри на меня так. Можно подумать, у вас такого не было? А то я не знаю, - прищуренный и пристальный взгляд, не предвещал ничего доброго. - В одиннадцатом классе. В раздевалке. На перемене. Гуревич затаила дыхание. Какого черта здесь происходит? Откуда она знает это? То, что она давным-давно забыла или, во всяком случае, очень старалась забыть. Неужели Танька была права, и она действительно обладает какими-то способностями? Видимо. Ладно. Во всяком случае, она врач. И ее обязанность - выслушать все, что она говорит и уже потом, исходя из этого думать, что делать. Что бы она ни говорила. - А я не только это знаю. А Таня она...особенная, - мечтательный взгляд девушки не оставлял сомнений в том, что она действительно считала так. - Мне хватило одного взгляда, чтобы понять это. Убедиться в том, что моя жизнь до нее была еще более серой и бессмысленной, чем я думала, так опрометчиво сводя счеты с ней. Однако сейчас я знаю, что мне есть, зачем жить. Для кого жить. Для нее. И я буду жить. И буду делать все, чтобы увидеть ее и завладеть хоть сотой частью ее сердца. Можете делать все что угодно - убить или заколоть меня транквилизаторами, но я не перестану любить ее. И это не лечится. Так ей и передайте. - Я-то передам! - Яне стоило великих трудов удержаться от смеха. - Что же мне с вами делать, Джулия Владимировна? - Вы знаете. Хотя, почему же знаете. Отведите меня к ней - и всем будет хорошо. - Нет. Давайте мы лучше порисуем. Вы хорошо рисуете кстати? - Яна полезла в сумку. Что ж, придется приступить к стандартным процедурам, даже если для нее это будет слишком просто. - Я б сказала превосходно, - сказала она, с интересом разглядывая листок. - Кого рисовать будем. Танечку? - Нет. Давайте хоть на минуту забудем о ней. Наверное, вы знаете, что корни многих проблем закладываются в детстве. Поэтому изобразите картину "моя семья". Как вы видите в вашем понимании идеальную семью? Бросив на девушку лукавый взгляд, она неожиданно быстро взялась за карандаш. - Окей. Можно еще один листочек? - Да, конечно, - словно по мановению волшебной палочки в руках Яны появился еще один листок. - Только, чур, не подглядывать! - Хорошо, - без задней мысли ответила Джулия. Карандаш в характерном жесте заплясал по бумаге. - Ну показывайте, - через некоторое время попросила Яна. Однако девушка не спешила повиноваться. - Нет. Думаю это лишнее, - улыбнулась она, складывая листок пополам. Снова. И снова. Пока белый листок не превратился в такой же белый и очень красивый бумажный цветок, который она торжественно и с улыбкой вручила девушке. - Это мне? - как в общеизвестном советском мультфильме, спросила Гуревич. - Нет. Это Танечке. Правда, красиво? Думаю, ей понравится. Жаль, что не было красной бумаги. - В следующий раз буду учитывать, - Яна рассматривала взятый из рук Ванг цветок. - Я так понимаю, мне нужно отдать это Тане? - Ну, естественно. Я могла бы отдать сама, если б Танечка героически не сбежала. - Да, - вздохнула Яна, понимая, что ей, к сожалению, не остается ничего другого. Придется ей отдуваться. Только б не пришлось вместо Тани спать с этой девчонкой. - Расслабьтесь, вы не в моем вкусе, - меткая фраза догнала ее у выхода. *** - Можно – спросила Яна, заглядывая в кабинет подруги. - Нужно, Яночка, – Татьяна встретила ее как всегда радушно. - А я к тебе не одна, – переступив порог святой обители Яна, однако спрятала цветок за спиной. – А с подарком, – наконец она смогла торжественно явить Тане «несравненный шедевр». – Это тебе. - Мне? – Ларина была удивлена цветку не меньше, чем она совсем недавно. – А за что? - Просто так. Ты прикинь. А твоя-то никак не успокоиться. Перешла к активным действиям. - Так это от Ванг что ли? А она у нас еще и творческая натура, – констатировала Ларина, со всех сторон стремясь изучить цветок. – Впрочем, так я и ожидала. - Да она вообще сумасшедшая. Причем, с ума свела ее именно ты. Она мне в красках это рассказывала. Так что подруга думаю она не отстанет. - Да… - глубокомысленно заключила Ларина. – Сегодня цветочки, а завтра, что. Ягодки? - Возможно. В любом случае, я поняла одно. Жить она хочет. И тебя она хочет. Поэтому выписывать ее надо. От греха подальше. Зачем ты вообще ее здесь оставила? - Не знаю, – вздохнула Татьяна, наконец, найдя эксклюзивному подарку место в подставке для ручек, которая при желании вполне могла бы сойти за вазочку.