Гася пламя и зажигая звезды

      Элис вальяжно развалилась на диване, широко расставив ноги и закинув руки на спинку, невидящим взглядом уставившись в широкий изогнутый экран модного телевизора. Отец бы непременно сделал ей замечание по поводу того, что она сидит неподобающе для девушки, но Ричард сейчас о чем-то горячо спорил с Филиппом и Генри, поэтому Блэк в какой-то мере расслабилась, с нетерпением дожидаясь любой возможности уехать отсюда как можно скорее. Мелани же сидела в кресле напротив, элегантно забросив ногу на ногу, отчего ее платье немного задралось, и с интересом смотрела на постоянно бегающих и сражающихся людей в средневековых доспехах на экране телевизора, иногда закусывая нижнюю губу от волнения и переживаний за любимых героев.       В любой другой ситуации Элис бы посчитала полностью погруженную в фильм Мелани весьма привлекательной, беззащитной и даже милой, но сейчас Блэк с трудом сдерживала себя и заставляла сидеть на месте, чтобы ненароком собственноручно не придушить младшую Лоуренс на глазах ее родителей и брата. Это же надо! Обвести Элис в ее же игре! Взять и наплести доверчивому Филиппу о том, что они живут вместе, да еще и пригласить его на два месяца в ее же, Блэк, дом! Уму непостижимо! Мало того, что Лоуренс ее подставила, так эта засранка еще и сидела, как ни в чем не бывало, да с таким невозмутимым лицом, как будто ничего страшного и не произошло!       Блэк не знала, как ее шикарный и гениальный план по спасению собственной задницы умудрился обернуться против нее самой. Она-то рассчитывала, что выдуманная свадьба станет камнем преткновения, что Мелани тут же заявит своему отцу и Ричарду, что на такое она не подписывалась, что гори оно все огнем! Но Лоуренс мало того, что промолчала, так еще без зазрения совести решила отыграться. И сейчас Элис оставалось только сидеть, бессильно сжимая кулаки, совершенно не представляя, что ей теперь делать, и пожинать плоды собственных ошибок.       Против пребывания Филиппа в ее доме Элис, на самом деле, ничего не имела против, но в купе с блондинистой занозой в заднице это становилось огромной проблемой. И не просто проблемой, а проблемищей вселенского масштаба! Одно дело жить под одной крышей с милым Бастьеном и вести себя, как обычно, особо не заморачиваясь и не следя за своими словами и действиями, и другое — с Мелани и Филиппом, из-за чего Блэк придется изображать из себя влюбленную дуру на глазах у мужчины и держать язык за зубами, чтобы случайно не брякнуть что-то не то и не вызвать ненужных подозрений.       Два месяца. Два месяца! Гребанных два месяца она должна терпеть пребывание избалованной выскочки Мелани Лоуренс на своей территории! И мало того, что терпеть, так еще и жениться на этой высокомерной особе! Элис тихо ругнулась и зло сверкнула глазами в сторону девушки: в какое же дерьмо она угодила по собственной дурости!       За спиной послышалось шевеление, и это отвлекло Элис от ее нерадостных мыслей. Она обернулась и увидела, что гости начинают потихоньку собираться, а двое служанок убирают ненужные уже тарелки и блюда со стола. Филипп уже откровенно зевал и культурно прикрывал рот рукой, с легким ужасом поглядывая на настенные часы: они показывали половину первого ночи.       — Philip, peut nous déjà nous irons à la maison? Je vois que tu es fatigué comme je suis, — обращаясь к мужчине, устало произнесла девушка и зевнула. — Il est déjà très tard.[1]       — Avec plaisir. Je suis très fatigué et voulait se dépêcher de se retrouver dans un lit douillet, — Филипп снял очки, медленно потер глаза и убрал аксессуар в передний карман футболки. Затем он обернулся к старшим Блэк. — Désolé, Richard, April, mais on doit vraiment y aller. Alice a raison: il est très tard. Un long vol épuisant et le fait que je n'ai pas assez dormi avant cela ont un impact. Je vais devoir me rendre à quelques endroits pour les affaires de l'entreprise le matin, j'aimerais avoir le temps de dormir au moins quelques heures.[2]       — Конечно, Филипп, о чем речь, — Ричард крепко пожал руку Бастьену, при этом яростно сверкнув глазами в сторону дочери, от чего Элис непроизвольно сжалась. Угрожающая аура отца моментально подействовала на девушку, заставляя ее нервно ерзать на месте. — Мы с Эйприл все понимаем. И с удовольствием будем ждать тебя завтра на ужин.       — Un grand merci, [3] — с широкой улыбкой ответил Филипп и чуть склонил голову.       Пока Филипп прощался со всеми в комнате, а Мелани о чем-то переговаривалась с родителями, Элис, как настоящий паникер и человек, у кого инстинкт самосохранения работал безотказно, улучила момент и незаметно улизнула из комнаты, бесшумно передвигаясь по коридору в сторону выхода. Ей меньше всего на свете хотелось попасться под горячую руку отца, поэтому она как можно быстрее старалась покинуть пределы этого дома. Без происшествий добравшись до двери, Элис взялась за ручку и...       — Вы уже уходите, мисс?       Элис вскрикнула от неожиданности и схватилась за сердце:       — Твою ж мать! Какого хрена ты творишь, Август?! — насмерть перепуганная Элис дрожащими руками схватила дворецкого за лацканы фрака и с силой тряхнула несопротивляющегося мужчину. — Второй раз за день! Ты меня заикой сделать хочешь?!       — Нет, мисс, — спокойно ответил мужчина, с безразличием глянув на сжимающие его одежду чужие пальцы. Элис тут же отпустила его и отступила на шаг назад, с трудом переводя дыхание. — Я заметил, что Вы одна идете по коридору, и хотел лишь поинтересоваться, не нужно ли Вам чего-то.       — Нет, Август, — со злостью бросила Элис, все еще ощущая, как в груди бешено колотится сердце. — Я подожду остальных в машине. Твоя помощь мне не нужна, возвращайся к отцу.       Август слегка поклонился и, пожелав доброй ночи, скрылся в мраке узкого коридора. Дождавшись, когда стихнут шаги дворецкого, Элис непослушными пальцами открыла входную дверь и незаметно прошмыгнула на улицу.       Горячий, обжигающий легкие душный воздух тут же ударил Элис в лицо, но Блэк лишь довольно улыбнулась. Сейчас она без раздумий выбрала бы нахождение на пылающей огнем улице, чем в остуженном кондиционером доме родителей. Она видела, как отец смотрел на нее, поэтому Блэк не стала рисковать своей хрупкой и ценной жизнью и при первой же возможности сбежала, как последний трус, чтобы ненароком не напороться на необъятную ярость Ричарда.       Нажав на маленькую кнопку на брелке, Элис завела автомобиль и сняла сигнализацию. Сев на водительское сиденье, она выдохнула и впервые за весь вечер полностью расслабилась, чувствуя себя в Audi словно в непробиваемом танке. Опустив немного спинку назад, девушка включила проигрыватель, и из динамиков тихо полился баритон Фрэнка Синатры, сопровождающийся игрой на саксофоне. Блэк блаженно прикрыла глаза и стала подпевать знаменитому джаз-певцу.       Звук открывающейся двери заставил Блэк вздрогнуть. Она, нахмурившись, открыла глаза и недовольно посмотрела на нового, а самое главное на незваного, пассажира рядом:       — Если сегодня еще хоть кто-то бесшумно ко мне подкрадется, то я заработаю нервный тик. Или того хуже: закончу свои дни в дурке!       — Какие мы нервные, — пристегиваясь, произнесла Мелани. Она поправила юбку платья и разгладила на ней складки. — Фу, как ты можешь это слушать? — Лоуренс, скривившись, тыкнула пальцем в проигрыватель, когда Элис сделала погромче, чтобы не слышать голоса блондинистого нарушителя спокойствия.       — Чтобы ты знала: джаз развивает интеллект. Тебе это будет очень полезно, — Элис снова закрыла глаза и потянулась. — Где Филипп?       — Когда я уходила, он прощался с Эйприл, — пропустив колкость мимо ушей, Мелани безразлично пожала плечами.       У Блэк неприятно кольнуло в душе. Она хотела бы по-нормальному попрощаться с мамой, обнять ее, в конце концов, но перспектива быть пойманной отцом ее нисколько не радовала и заставляла сейчас сидеть в машине, нервно дожидаясь прихода Бастьена. Элис тяжело вздохнула и отвернулась к окну.       Когда из динамиков вдруг чересчур громко заиграла современная популярная песня какого-то поп-исполнителя, который так бездарно завывал одно и тоже слово в припеве, Элис резко повернулась и возмущенно крикнула:       — Не смей ничего трогать в моей машине! — Блэк звонко шлепнула по руке девушку, от чего она ойкнула и тут же отдернула ладонь. — Не оскверняй мою прелестную Audi своей дешевой попсой! Ты бы еще рэп включила!       — Это всяко лучше твоего занудного джаза, который слушают одни старики! — обиженно воскликнула Лоуренс. — Ты в какой барахолке откапала этот хлам?       — Это не хлам! Это Фрэнк Синатра, бестолковое ты существо! Легенда музыкального мира! — начиная заводится, Элис полностью развернулась лицом к девушке. — Да если бы у тебя была хоть капля ума...       От грандиозной ссоры и возможной драки обеих спас тихий щелчок открываемой задней двери. Они одновременно повернули головы на звук и увидели Филиппа, с улыбкой усаживающего на заднее сиденье.       — Pardonnez-moi d'être en retard, Mesdames, — со смущенной полуулыбкой произнес мужчина, удобно располагаясь на кожаном сиденье. — Richard ne m'a pas laissé partir longtemps.[4]       Услышав это, Элис фыркнула и завела автомобиль. Блэк повернула на проезжую часть, хмуро уставившись на дорогу. Она знала, почему отец так долго разговаривал с Бастьеном: он надеялся, что дочь вернется, чтобы узнать, куда там пропал француз, и тогда бы ему удалось перехватить Блэк для серьезного разговора. Элис непроизвольно поежилась.       В автомобиле повисло тяжелое молчание, которое прерывалось лишь пением американского джаз-певца и шуршанием шин по идеально ровному асфальту. Филипп не мог понять, почему в воздухе отчетливо ощущалось напряжение и, решив, что причиной всему этому является он, мужчина виновато опустил глаза:       — Les filles, je...[5]       — Вот, Филипп, скажите мне, — Мелани бесцеремонно перебила француза и взглянула на него через салонное зеркало заднего вида. — Вам нравится вот... это? — она указала на дисплей, на котором желтыми буквами было написано "Feeling good". — Вся эта нудятина?       — Peut-être oui... — мужчина перевел растерянный взгляд с негодующей Мелани на победно ухмыляющуюся Элис. — Le jazz est très attrayant et intéressant. La performance a son zeste, ce qui ne peut pas être dit sur de nombreux genres modernes et populaires.[6]       — Бинго! Прямо в точку! — Блэк щелкнула пальцами, и ее улыбка стала шире. Огни проносящихся мимо автомобилей и уличных фонарей проскальзывали по лицу девушки, делая его немного зловещим. — Как я рада, что не одна в машине с безупречным музыкальным вкусом!       — Но это же прошлый век! — не унималась Мелани, развернувшись на переднем пассажирском сиденье. Она скинула туфли и сидела в пол-оборота, поджав левую ногу под себя. — Куда приятнее слушать хиты с EuropePlus. Ритмичные такие.       — И имеющие абсолютно тупой текст, — с язвительной усмешкой ответила Блэк.       Филипп расслабленно выдохнул и откинулся назад: он предполагал, что висевшее между девушками напряжение возникло из-за него, но, как оказалось, они просто спорили из-за разных жанров музыки. Бастьен с потаенной улыбкой наблюдал за их перебранкой, не влезая и не мешая. Он видел, какой интересной и подходящей друг другу они были парой, и с живым любопытством гадал, как много таких шуточных ссор и пререканий происходило за один день.       Audi плавно остановилась около ворот гаража, и Элис потушила фары.       — Прошу всех на выход! — Блэк вытащила ключи из замка зажигания и первой выскочила из автомобиля.       Филипп и Мелани последовали ее примеру, и вскоре все трое стояли напротив трехэтажного дома.       — Добро пожаловать, — Элис почему-то смущенно опустила глаза и почесала затылок.       Мелани хоть и старалась делать незаинтересованный вид, как будто она жила здесь на протяжении долгого времени и успела привыкнуть к жилищу в популярном современном стиле, но все равно украдкой бросала любопытные взгляды, пока они шли к входу.       Простые прямоугольные формы здания привлекали внимание своим минимализмом и не перегруженностью деталями. Главный фасад первого этажа был отделан большими плоскими светло-серыми плитами, сделанными из гладкого натурального камня, а второй и третий украшали узкие доски из редких пород деревьев, белые панели по краям и огромные панорамные окна в пол. К дому вели дорожки из гранитной плитки, вдоль которых были посажены невысокие молодые ели.       Элис открыла дверь и галантно пропустила гостей вперед. Она хлопнула в ладоши, и в прихожей зажегся яркий свет.       — Система освещения работает от хлопка только здесь, — пояснила Элис, указывая пальцем на мигающий детектор. Проходя глубже в дом, она продолжила. — А в остальной части дома банальные выключатели. Филипп, — девушка обратилась к мужчине, рукой указывая на лестницу, ведущую наверх. — Там первые две гостевые комнаты: выбирай любую, какая тебе больше понравится. В каждой есть все: начиная от постельного белья, заканчивая новой щеткой и халатом. И, если ты не возражаешь, полную экскурсию по дому я покажу уже завтра, — с уставшей улыбкой произнесла Блэк, и мужчина понимающе кивнул. — Филипп, ты ничего не хочешь? Ну, выпить там или поесть? Могу быстренько что-то приготовить.       — Oh, non, — мужчина покачал головой. — Maintenant, je ne rêve que d'un lit moelleux et d'un sommeil réparateur. Avec votre permission, Melanie, Alice, je vais me coucher.[7]       — Конечно, Филипп, — вместо Элис ответила Мелани и улыбнулась.       — Bonne nuit, [8] — устало отозвался мужчина, уже поднимаясь по лестнице.       — Fais de beaux rêves, [9] — Элис махнула рукой.       Дождавшись, когда мужчина исчезнет из поля зрения, Элис без лишних слов развернулась и направилась прямиком на кухню, всячески делая вид, что кроме нее никого в доме нет. Мелани не стала дожидаться приглашения и просто молча последовала за Блэк, с любопытством разглядывая интерьер.       Мелани ни разу не была в гостях у Элис. Да что уж там: они вообще пересекались, да и разговаривали, только на совместных ужинах родителей, ограничиваясь всего лишь фразами "здравствуй" и "пока". Она в жизни бы ни подумала, что по невинной по началу просьбе папы попадет в такую заварушку из-за выкидонов Блэк.       Войдя в след за Элис на просторную кухню, совмещенную с огромной гостиной, Мелани не сдержала удивленного выдоха. Как и весь дом, это комната выглядела будто она была еще на стадии ремонта, но при этом это было так органично и стильно, что Мелани, любящая все воздушное, мягкое и женское, по достоинству оценила брутальность, мнимую незаконченность и свободу.       — Что это за стиль? — пробегаясь пальцами по шершавой кирпичной поверхности стены, задумчиво спросила Лоуренс.       Элис, успевшая присесть на корточки и открыть нижний кухонный шкаф в поисках чего-нибудь спиртного, растерянно обернулась. Она уже и забыла, что Мелани находилась у нее дома.       — Лофт, — Блэк пожала плечами и, отвернувшись, вернулась к своим поискам. Она вынула бутылку дорогого красного вина, критически ее осмотрела, вертя в руках, и в итоге положила обратно. — Хочешь сказать, что никогда не видела похожего интерьера? — с усмешкой на губах, Элис бросила на девушку ироничный взгляд.       — Тем, с кем я общаюсь, больше по душе классика.       — Скукотища, смешанная с вычурной дороговизной и прочей ересью и припудренная духом мнимой аристократии, к которой никто из них не имеет никакого отношения, — не оборачиваясь, фыркнула Блэк. Элис, наконец, взяла виски шестнадцатилетней выдержи и довольно улыбнулась. Поднявшись на ноги, она закрыла шкафчик и потянулась за бокалом. — Лепнина, золото, плотные шторы с узорами, огромное количество ненужной мебели и предметов интерьера... Какая прелесть, — сарказм так и скользил в голосе девушки, пока она вытаскивала из холодильника плитку горького шоколада. — И как ни странно, я ни капли не удивлена выбору твоих... подруг?       — То есть ты считаешь, что это лучший выбор для девушки? — приподняв бровь, язвительно поинтересовалась Лоуренс, рукой показывая на кухню и гостиную.       — Несомненно, — невозмутимо ответила Блэк. Она откупорила бутыль и наполнила бокал до половины янтарной жидкостью. — Для девушки с мозгами, конечно.       Мелани мгновенно вспыхнула, намереваясь затеять нешуточный спор, но тут же передумала, и хитрый огонек промелькнул в ее глазах.       — Ох, да... Все скорее от воспитания зависит, да, Элис? Не всех же отцы так любят, как тебя.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила Блэк, напряженно сжимая пальцами стакан с нетронутым виски.       — Не у всех же такие отцы, как Ричард. Единиц только растят, как мальчиков в юбке, — с ухмылкой говорила Мелани, подходя все ближе к стойке, за которой стояла побледневшая девушка. — Ну признайся, Блэк, что с тобой делал отец? Он заставлял тебя одеваться в мужское? Или может вообще парня из тебя сделать хотел?       Элис побледнела сильнее, нижняя губа задрожала. Она опустила голову и на пару секунд задержала дыхание, постаравшись прогнать прочь возникшие воспоминания и ощущения.       Мелани растерянно смотрела на подрагивающие плечи Блэк, не понимая, что же она такого сказала. Все ее желания побольнее задеть самолюбие девушки напротив тут же улетучились, и на их место пришли сожаление, непонимание и, возможно, чувство вины. Малюсенькое такое чувство вины.       — Элис, я...       Но Мелани не успела, да и не решилась, продолжить. Блэк одним махом осушила содержимое бокала и теперь в упор смотрела на девушку. В ее стальных глаза сверкала неприкрытая ненависть, и они вселяли в душу Лоуренс непередаваемый словами страх.       — Если ты хочешь жить нормальной жизнью и просыпаться по утрам не в муках, то запомни раз и навсегда, — не отводя взгляд и чеканя каждое слово, холодно произнесла Блэк. У Мелани пробежали мурашки по спине. — Мои отношения с отцом тебя совершенно не касаются. Не смей даже заикаться на любую тему, связанную со мной и отцом. Тебе ясно? — рыкнула девушка, отчего Лоуренс испуганно вздрогнула.       — Я-ясно... — заикаясь, Мелани кивнула.       — Так-то лучше, — уже более спокойно ответила Элис, в этот раз наливая себе полный бокал виски. Одним махом выпив напиток, она отодвинула от себя бутылку и стакан. — Я надеюсь, что больше такого не повторится. А теперь я иду спать. Если хочешь что-то съесть или выпить, кухня в твоем распоряжении, — и с этими словами Элис вышла из кухни, оставив Мелани, недоумевающую резкими сменами настроения хозяйки дома, наедине с собой.       Элис с трудом поднималась по ступенькам наверх, изо всех сил стараясь производить как можно меньше шума. Ей вовсе не хотелось ненароком спугнуть наверняка чуткий сон французского гостя, но усталость и выпитый алкоголь сказывались, и она пару раз споткнулась, чуть не свалившись с лестницы вниз. Наконец, поднявшись на третий этаж, девушка без промедления направилась в сторону своей комнаты, на ходу расстегивая мелкие пуговицы блузки.       Зайдя в комнату, Блэк через голову стянула тонкую блузку, так и не расстегнув до конца пуговицы, и отбросила ее куда-то в сторону. Следом улетели бриджи. Быстро облачившись в мешковатую белую футболку и черные домашние шорты, Элис без сил рухнула на кровать. Даже не удосужившись залезть под одеяло, девушка положила подушку под голову и тут же закрыла глаза, намереваясь как можно скорее уплыть в мир сновидений.       Где-то на краю сознания Элис почувствовала, как рядом спружинил матрас, и кто-то начал медленно и осторожно вытягивать из-под нее одеяло. Сонно приоткрыв один глаз, Элис лениво подняла взгляд и, увидев перед собой Лоуренс, она дернулась от неожиданности.       — Какого черта ты здесь делаешь? — возмущенно воскликнула Блэк, отрывая голову от подушки. — А ну брысь отсюда! Внизу еще 2 комнаты свободны.       — Чтобы ты знала, Блэк, это не моя была инициатива со свадьбой, — забравшись под одеяло, ядовито ответила Мелани. — Так что, любимая, заткнись сейчас же и дай мне спокойно поспать.       Уже полностью проснувшись, Элис села на кровати, намереваясь скинуть на пол обнаглевшего неприглашенного гостя:       — Я сказала, вали из моей спальни!       — Куда я свалю, идиотка?! — в тон ей ответила Мелани, тоже усаживаясь на кровати. — Может, мне на коврике у входа лечь?!       Элис ничего не ответила. У нее моментально пересохло во рту, и весь сон как рукой сняло. Мелани сидела в непозволительно короткой и чересчур сексуальной шелковой пижаме, которая дарила Блэк возможность рассмотреть все прелести фигуры Лоуренс, при этом оставляя самые интересные места прикрытыми, давая поле для фантазии и желания снять это все к чертовой матери.       Мелани, заметившая ступор Блэк, хитро улыбнулась, и, как бы невзначай, чуть дернула плечом. Лямка сорочки плавно сползла с плеча, обнажив при этом правую грудь больше всего на несколько миллиметров. Элис сглотнула.       — Ты же не забыла, что я твоя невеста? — томным голосом произнесла Мелани, поддаваясь чуть вперед. Ей нравился горящий взгляд хозяйки дома, и захотелось подлить еще немного масла в огонь. — Ты же знаешь, что супруги спят вместе... и не только спят. Нам же нужно с тобой, чтобы Филипп поверил в наши отношения...       Элис краем глаза заметила, как рука Мелани медленно приближалась к ее, и поспешно отдернула свою. Это действие привело Блэк в чувства, и она угрюмо посмотрела на Лоуренс:       — Дальше своей половины кровати не передвигайся. Даже не смей меня трогать или приближаться. Мигом улетишь спать на пол, — голос Элис был чуть хрипловат, что не могло не обрадовать Мелани.       — Какие мы нежные, — Лоуренс закатила глаза. — Как будто ты мне нравишься. Ты же первая ко мне приставать начнешь. Вот увидишь.       — Да неужели? — изогнув бровь, с ухмылкой спросила Элис. Она залезла под одеяло и засунула руки под подушку. — У меня, в отличие от тебя, есть девушка. Да и сомневаюсь я в том, что ты лесбиянка.       — Да, я бисексуалка, — Мелани мигом оседлала бедра Блэк и нависла над ней, крепко вцепившись в чужие руки. — Би быть круче: есть возможность трахать все, что тебе нравится.       — Быстро. Слезь. С меня, — сквозь зубы процедила Элис, пытаясь скинуть с себя нахалку.       — Да брось! Я же вижу, что тебе нравится. Я видела, как ты смотрела на меня пять минут назад.       — Я верна своей девушке! — Элис перестала дергаться и теперь лежала спокойно, чувствуя жар чужого тела, бесцеремонно сидящего на ней, и готовясь в любой момент как следует врезать нахалке. — И изменять ей с тобой уж точно не буду. Найду кого-то более интересного, умного и, главное, симпатичного. Ты совершенно не в моем вкусе, дорогая.       — Неужели? — губы девушки растянулись в нахальной улыбке. Как бы она не сопротивлялась, ее задели слова Блэк, и она решила отыграться: наклонившись ближе, она прошептала в самые губы застывшей хозяйки. — Пари?       — На что? — с ответной усмешкой произнесла Блэк, но предательски севший голос сдавал ее с головой.       — Если до свадьбы ты втюришься в меня, то большая часть акций французской компании принадлежит мне.       — А если нет?       — То... — Мелани задумчиво прикусила губу. — То я собираю манатки сразу после свадьбы, и ты забываешь обо мне, как о дурном сне. И, опять же, большая часть акций будет твоя. Но этому не бывать, крошка.       — Не называй меня так! — рыкнула Элис и с легкостью скинула с себя застигнутую врасплох Лоуренс. — Никаких крошек, лапочек, котиков и солнышек! Запомнила?!       — Окей, — протянула девушка довольно улыбаясь. Она укуталась в одеяло, словно в кокон, полностью отбирая его у Блэк. — Ну так как? Согласна?       — Да, — после некоторой паузы ответила Элис. — Но если ты проиграешь, то ты должна будешь пойти со мной на концерт джаза. Это дополнительное условие.       Мелани поморщилась, но все же согласно кивнула.       — И чтобы ни одна душа не знала о нашем пари, ясно?       — Конечно, дорогая, — Лоуренс коварно улыбнулась. — Но тогда и у меня дополнительное условие: если ты проиграешь, то с тебя полное повиновение в нашу брачную ночь. А после ты расскажешь своей ненаглядной, что я лучшая в постели.       Блэк кивнула, ни на секунду не сомневаясь в своей победе. Мелани никогда ей не нравилась, да и никогда не понравится, что уж тут говорить о влюбленности. Победа была у нее в кармане.       — Верни мне одеяло, — снова укладываясь, требовательно произнесла Блэк, ожидая мгновенного повиновения.       — Одного на двоих нам мало, — по-детски высунув язык, Мелани сильнее закуталась в одеяло.       Элис вздохнула, но препираться не стала, поднялась и благоразумно вытащила из шкафа тонкий хлопковый плед. Устроившись поудобнее, она неожиданно в полной мере ощутила, как чудовищно устала.       — Не пересекай линию, — зевая, напомнила Элис. — Нефиг тебе делать на моей половине.       — Хорошо, зануда, — язвительно послышалось с другой стороны. — Спокойной ночи, Блэк.       — Спокойной ночи. Лоуренс.       Усталость накрыла с головой их обеих. Она действовала сильнее и эффективнее любых снотворных средств. И стоило Элис всего на миг закрыть глаза, как она тут же погрузилась в сладостный мир грез.