Гася пламя и зажигая звезды

      — Пристрели меня, — вместо приветствия ворчливо бросила Элис, без сил рухнув на диван. — Избавь от мучений несчастную.       — Для начала Вы могли бы переодеться в домашнюю одежду, мисс. Леди не следует вваливаться в дом подобным образом и устраиваться на диване в пыльной с дороги одежде.       — Ох, отстань со своими нотациями, Марсель, — беззлобно отмахнулась девушка, переворачиваясь на спину. Марсель был бы не Марселем, если в любой ситуации не учил ее уму разуму. Скучная жизнь аристократов. — Ты мне лучше скажи, есть ли кто еще дома? Что-то больно тихо, это меня удивляет. За последнее время я отвыкла от такого.       — Никого нет, мисс, — отозвался дворецкий, и Элис с тихим стоном поднялась и села так, чтобы мужчина оказался в ее поле зрения.       Марсель был, как всегда, неотразим, несмотря на то, что стоял сейчас у стола на кухне с испачканными в муке руками и занимался приготовлением пирога с вишней. Она часто удивлялась умению мужчины даже в старенькой сорочке с закатанными до локтя рукавами, перепачканном тестом переднике и льняных брюках, на которых уже виднелись заломы, держать себя так, словно он находился по меньшей мере на приеме самой королевы Великобритании, а не на кухне малоизвестной Блэк.       — Мистер Бастьен сказал, что приедет не раньше полуночи, так как у него какие-то проблемы с документами. Он просил простить его отсутствие за ужином, — продолжал дворецкий. — А мистер Эванс просил передать Вам, что не намерен сегодня ночевать у Вас. Как он сам выразился, у него что-то наклевывается с Джесси.       — Отли-и-и-ично, мой друг, — лицо Блэк озарила счастливая улыбка. — Наконец-то мы с тобой одни в этом чертовом доме. Я уже перестала надеяться и верить, что такое вообще возможно, — она потянулась, разминая уставшие мышцы. — Раз уж мы одни с тобой, то прекращай этот официоз. Ты же знаешь, что это ни к чему.       — Да, Элис. Извини, привычка, — голос Марселя потеплел, и он улыбнулся.       — Манеры — атрибуты джентльмена, — передразнила девушка, картинно закатив глаза, слова, которые часто любил говорить мужчина. Они оба засмеялись. — Боже, Марсель, как же я соскучилась по тебе! Мне так не хватало наших разговоров и твоих умных наставлений, что порой на стенку лезть хотелось! Больше никуда тебя не отпущу, особенно так надолго. Ни в отпуск, ни в командировку. Никуда. Только в компании со мной.       — Едва ли ты соскучилась по мне, — с отцовским упреком произнес Марсель, заставляя щеки Элис виновато покраснеть. — Редко бываешь дома, допоздна задерживаешься на работе. Своих гостей оставила на меня. Не похоже, что кто-то действительно скучал.       Элис стыдливо потупила взгляд. Хоть она и не слышала злости или недовольства в его голосе, но видела в глазах мужчины легкую обиду. Да, он был полностью прав: она изо всех сил старалась по минимуму проводить время в собственном доме, что и забыла, что Марсель скучает по Блэк так же, как и она по мужчине, а то и больше. Марсель — ее семья, и было низко с ее стороны оставлять дворецкого один на один с ее новоприобретенными жильцами, в то время, как сама хозяйка дома усиленно пряталась на работе.       — Прости, Марсель, — смущенно пробормотала Элис, теребя край футболки. — Я не хотела, чтобы так получилось. Я... Ну ты знаешь, как я ненавижу чужих в стенах моего дома. Они раздражают. Но ладно бы Филипп, так тут зависает Лоуренс! Эта бестия в юбке! Да она…       — Хорошая девушка, — закончил за нее Марсель, получив за это гневный взгляд от Блэк.       — И ты с ними, — рассерженно выплюнула Элис, откидываясь на спинку дивана. Злость разливалась по телу, но она старалась ее игнорировать. — Все вы видите в ней только хорошее, не замечаете сути, а про меня в итоге забываете. Предатель.       — Отнюдь, — примирительным тоном произнес мужчина. — Я знаю и прекрасно вижу, что она избалованна, эгоистична, самонадеянна и самоуверенна, бывает чересчур энергичной, эмоциональной, местами приставучей. Ей не хватает твоего такта, рассудительности и спокойствия. Она полная противоположность тебя, — Элис кивала, словно подписываясь под каждым словом Марселя. — Но между тем она тормошит тебя, заставляет чувствовать и реагировать на ее провокации. Заставляет взрываться. И пускай ты ощущаешь только злость, раздражение и гнев, но это тоже смесь эмоций, которых ты давно не испытывала.       Марсель отправил в духовку пирог, тщательно вытер руки влажным полотенцем, наполним любимую кружку девушки ароматным красным чаем и, обогнув диван, протянул его Элис. Затем сел напротив девушки, закинув ногу на ногу.       — Ты долго пребывала в апатии. Ты погрязла в рутине, словно в болоте. Это было твоим щитом от внешних раздражителей, таких как твой отец, например. Безразличие ко всему сделало тебя слишком чопорной и жесткой. И я рад, что сейчас кому-то удается расшатывать и ломать твой годами сложенный домик. Мелани заставляет тебя чувствовать, быть живой. Пускай и таким неприятным для тебя способом.       — Весьма странно слышать это. Особенно от тебя. Я всегда считала, что ты меня поддерживаешь в моем затворничестве, — задумчиво произнесла девушка, глядя на кружку чая в руках. — Ты хоть представляешь, сколько от нее проблем у меня? Сколько усилий мне стоит сдержаться и не задушить ее подушкой, когда она липнет ко мне во сне или когда днем выносит мозг? Жить с ней одно мучение.       — Да, — спокойно ответил мужчина.       — Ты понимаешь, что она гребанная заноза в заднице?       — Да, понимаю.       — Тогда как ты можешь утверждать, что она нужна мне?! — вспылила Элис, вскакивая с дивана, но тут же взяла себя в руки и плюхнулась обратно, едва не разлив чай. — Да я жду не дождусь того момента, когда выставлю ее за порог и вздохну свободно. Забуду ее голос, ее выходки, ее высокомерно вздернутый нос. Она лишь накручивает меня и жутко бесит, и я не нахожу здесь ничего полезного для себя. Так что в этот раз, мой друг, ты глубоко ошибаешься. Она не заставляет меня чувствовать себя «живой». Ты и сам знаешь, что никто не сможет это сделать, — едва слышно добавила Элис.       Ей непреодолимо захотелось выпить чего-нибудь высокоградусного. Но она не сдвинулась с места, не давая минутной слабости взять над собой контроль. Марсель наступил на больную мозоль, он прекрасно знал об этом, но Элис не была в обиде на него. Он, как никто другой, искренне желал ей счастья и хотел найти человека, который сможет снять груз с ее души и отдаст ей себя без остатка. Но она давно перестала тешить себя по-детски наивными и несбыточными надеждами. Зачем надеяться на то, чего никогда не будет? Людей в большинстве своем нельзя подпускать к себе слишком близко. Она не наступит на эти грабли еще раз. Хватит с нее.       Марсель никогда не занимался сватовством, не указывал с кем ей стоит дружить или общаться, прекрасно осознавая, что это далеко не его дело. Но сейчас он непрозрачно намекал, что Мелани Лоуренс была той девушкой, которая подойдет Блэк и как друг и, возможно, как вторая половинка. И Элис это откровенно раздражало. Она не могла поверить в то, что впервые за многолетнее знакомство их взгляды и мнения кардинально разошлись. Вот как он не понимал, что Лоуренс последняя, с кем Элис хотела бы иметь дело? Да даже вымри все люди на планете, и останьтесь они вдвоем, навряд ли им обеим хватило бы сил выносить друг друга больше нескольких дней. Произошло бы грандиозное чудо, если бы они ужились вместе больше одной недели.       — Я знаю, что ты считаешь, что по мне уже плачет психушка, но, Элис, — после некоторой паузы, вкрадчиво заговорил мужчина. — Если бы ты дала ей шанс показать себя, если бы заглянула ей в душу без своей предвзятости, то обнаружила бы хорошего человека. И вы могли бы стать отличными друзьями, например. Я в этом убежден.       — Друзьями? Да мы с ней совершенно разные люди, Марсель, — Элис разочарованно покачала головой. — У нас нет ни единой точки соприкосновения, нет общих тем и интересов. Она обозвала джаз музыкой для стариков! Как вообще с таким человеком можно общаться? Мы же абсолютно р-а-з-н-ы-е, — прочеканила она, сильнее сжимая в руках кружку. — Нет, Марсель. Максимум, кем мы с ней можем стать друг другу, так это приятелями. Да и это под большим вопросом. Ты же знаешь, что я терплю ее здесь только из-за отца и его бредовых идей. У меня нет выбора.       — Что ж, давай так, — миролюбиво ответил Марсель, легким движением поправив манжет рукава, и, с присущим ему вниманием, посмотрел на сидящую напротив девушку. — Ты пробуешь... Просто пробуешь отбросить свои эмоции и отрицательный к мисс Лоуренс настрой, рассмотришь ее получше, попытаешься наладить контакт и перестанешь убегать от нее, словно десятилетняя влюбленная школьница от старшеклассника, — Элис покраснела на этих словах, но взгляда не отвела. — Если после всего этого ты так и будешь считать ее стервой, я первый куплю ей билет куда-нибудь подальше, лично соберу чемодан и выгоню из твоего дома.       — Даже так, — неверяще хмыкнула девушка. — Что-то новенькое, дорогой Марсель. В чем подвох? — выгнув бровь, Элис подозрительно прищурилась.       — Ни в чем, — спокойно произнес Марсель и улыбнулся. — Просто хочу тебе показать, что ты снова ошибаешься в людях, как тогда с Майклом Фелпсом.       — Боже, Марсель, это было в начальной школе! —Элис засмеялась, но забытое чувство вины все равно колыхнулось в душе.       Элис помнила Майкла и то, как дразнила его вместе со всеми ребятами в четвертом классе. Майкл был щупленьким очкариком с вечно трясущимися руками, носил мешковатую поношенную одежду, редко имел карманные деньги и немного заикался. Марсель первым вправил ей мозги и запретил издеваться над мальчиком. Хоть Элис и перестала это делать, в глубине души все равно считала, что таким неудачникам вообще жить не стоит. Да кому он нужен такой? Правильно, никому. Поэтому ей было совсем не жаль, что Фелпс часто становился предметом насмешек и издевательств.       Но она кардинально поменяла свое мнение, когда однажды Майкл благородно заступился за нее перед тремя шестиклассниками, наплевав на то, что когда-то и сама Блэк издевалась над ним. И хоть они тогда знатно отхватили оба, после чего отец перевел ее в дорогую частную школу, Элис с того дня перестала вешать на людей ярлыки. И не складывала окончательное мнение о человеке, пока не узнавала его от и до.       Но сейчас речь шла о Мелани. Мелани Лоуренс. И Элис просто не могла ошибаться на ее счет.       — Ладно, — Элис побеждено вздохнула и, наконец, отпила чай. Даже остывшим он оставался для нее таким же вкусным и ароматным. — Хорошо, я попробую относиться к Мелани по-другому. Дам ей шанс ради тебя. Но я уверена, что ни капли не ошибаюсь на ее счет. И чтобы доказать тебе это, согласна на наше "пари". Так что копи денежки, дорогой мой Марсель, чтобы отправить нашу драгоценную Мелани куда-нибудь в страны Третьего мира. Чем запущенней будет страна, тем лучше. Я даже поищу тебе подходящие варианты.       Ответить Марсель не успел. Из коридора послышался скрип двери, затем кто-то споткнулся о стойку для зонтов и сдержано ругнулся. Они переглянулись. Элис, в отличие от мужчины, догадалась, кто вернулся, еще до того, как увидела вошедшего.       — Что-то ты рано, — отвернувшись, с усмешкой произнесла Элис и сделала глоток чая. Она подмигнула Марселю и скривила недовольную рожицу, на что мужчина лишь покачал головой. — Неужели вечеринка Эрика так быстро закончилась? Что-то совсем не похоже на него.       — Действительно! Прямо удивительно, как так получилось!— раздраженно цокнув, Мелани обогнула диван и села рядом с Марселем, касаясь его плечом, что заставило Элис недовольно нахмуриться. — Ты натравила на меня Эрика! Я даже выпить спокойно не смогла, ведь тебе, по его словам, не нравятся пьяные девушки! Он ни на шаг не отходил от меня, контролируя каждое мое движение. Он даже наплевал на собственный показ. Боже, я не ожидала, что он может быть такой занудой. И все из-за тебя и твоего длинного языка! Марсель, ну вот скажите мне, как это называется?       Марсель перевел внимательный взгляд с Элис на Мелани и обратно.       — Пожалуй, девушки, я оставлю вас наедине. Вам и без меня есть что обсудить. Может, кто-нибудь из вас голоден? — встав, учтиво поинтересовался мужчина.       — Не стоит беспокоиться, Марсель, — тоже поднимаясь с дивана, мягко ответила Элис за них обеих. Она знала, как Марсель обычно устает за день, и нагружать его еще большими делами из-за прихотей Лоуренс не собиралась. — Отдыхай, мой друг. Мне ничего не нужно, я лучше пойду лягу. Мелани тоже вполне в состоянии позаботиться о себе сама. Так что иди спать, Марсель. Доброй ночи, мой друг.       Элис не стала дожидаться ответного пожелания доброй ночи и направилась к лестнице, мечтая сейчас только о мягкой кровати и чтении книги, которая вот уже несколько дней лежала на тумбочке в ожидании, когда же к ней вернется хозяйка. Большего для счастья ей не нужно было.       Но стоило Элис, переодевшись в пижаму, удобно устроиться и взять в руки "Три мушкетера" Александра Дюма, как дверь в спальню отворилась, и в комнату вплыла лукаво улыбающаяся Мелани. "Боже, ну хоть где-то я могу от тебя скрыться, а?" — мысленно простонала Блэк, упрямо игнорируя пляшущие задорные огоньки в карих глазах нарушительницы покоя.       — Как мило с твоей стороны, что ты решила опустошить мои коллекционные запасы, — бросив на Лоуренс беглый взгляд, Элис заметила в руках девушки бутылку виски. "Двадцатилетней выдержки взяла. Губа не дура." — Разве родители не учили тебя в детстве, что нельзя брать чужое? Особенно без спроса, — приподняв бровь, едко поинтересовалась Блэк.       — Ты мне испортила прекрасный вечер и, наверняка, жаркую ночь, так что это небольшая плата за причиненные мне неудобства. Мы квиты, — парировала Мелани, по-хозяйски усаживаясь на кровать. — А вообще давай на время зароем топор войны и просто выпьем.       — Нет, спасибо, — холодно ответила Элис, не отрываясь от книги. Она знала, что если перепьет, то все может закончиться тем, что они переспят. Они уже были на грани сегодня, повтора ей точно не хотелось.       — То есть не составишь мне компанию?       — Нет.       — Да ладно тебе, Элис! — чуть ли не мурлыча, произнесла Мелани и пододвинулась ближе. — Это же виски! Поможет нам наладить контакт.       — Нет.       — Ну, Эли-и-ис...       — Нет.       — Вот ты зануда! Тогда... Давай сыграем в игру? "Двадцать один вопрос", — Мелани заметила промелькнувший на секунду в стальных глаз интерес, и уверенно продолжила. — Нам не мешало бы лучше узнать друг друга до того, как журналюги пронюхают про нашу свадьбу.       — Журналисты? — Элис передернуло: только этого ей еще не хватало. — А они-то тут при чем?       — Не смеши меня, Блэк. Ты как будто вчера родилась. Две дочери одних из самых известных и богатых бизнесменов страны женятся. Да это же сенсация! Рано или поздно кто-то проболтается, и тогда жди каверзных вопросов, постоянной слежки, записывания каждого неверно сказанного слова и так далее. Зачем нам эти проблемы, когда мы обе хотим, чтобы все прошло гладко?       — Черт, я и не думала о них, — простонала Элис, на автомате запустив пятерню в короткие волосы. — Блядь, как я могла забыть об этих кровососах. Ладно, так и быть, твоя взяла, — она тяжело вздохнула. — Объясняй правила игры. Только пить я все равно не буду.       — Вот так бы сразу, — лицо Мелани озарила улыбка победителя. — Тогда подержи, — она протянула бутылку Элис. — Я переоденусь, и мы начнем.       Элис кивнула. Пока Мелани стягивала с себя облегающее платье и потом щеголяла по комнате в одном нижнем белье в поисках своей ночнушки, Блэк беззастенчиво рассматривала аппетитные изгибы Лоуренс. Она чувствовала, как внутри нарастает тягучее возбуждение, но не подавала виду, профессионально выдерживая вселенскую скуку на лице. Но ее мастерство продержалось ровно до того момента, пока Мелани не уронила на пол верх от пижамы и не нагнулась аккурат перед глазами Блэк. Во рту вмиг пересохло. Элис титаническим усилием воли заставила себя отвернуться, чувствуя, как сердце начало биться чуть сильнее, а руки предательски задрожали.       Повернись сейчас Мелани, она бы заметила бедственное состояние Блэк и непременно бы воспользовалась ситуацией, так как не только Элис нуждалась в разрядке. Но она переоделась, так и простояв спиной к взвинченной Блэк, а когда залезла на кровать и села, скрестив ноги по-турецки, то Элис уже удалось взять под контроль разыгравшиеся эмоции. Во всяком случае, ей хотелось в это верить.       — Ну что, играем? — по-детски склонив голову вбок, поинтересовалась Мелани.       — Правила, — сипло напомнила Элис, тут же проклиная свой предательский голос. Она прокашлялась, возвращая себе прежнее звучание, но убрать хитрые искорки в глазах Лоуренс она уже не могла. И это жутко бесило.       — Правила простые: по очереди мы задаем друг другу вопросы на любые темы. Всего их у каждого двадцать один. Отвечать нужно только честно. Если на какой-то ты не захочешь отвечать, то делаешь два штрафных глотка виски, и пропускаешь ход. Всего виски можно воспользоваться три раза, дальше загадываем желание.       — Я же сказала, что не собираюсь пить.       — Никто тебя не заставляет, — Мелани закатила глаза. — Просто отвечай на все вопросы. Это же элементарно, Ватсон. С правилами все понятно?       — Более чем. Я довольно-таки смышленый человек, — Элис положила под спину подушку и села поудобней. — Пить прямо с горла будешь?       — Да. Я не хотела тащить еще и рюмки сюда.       — Кто бы сомневался, — хмыкнув, с усмешкой произнесла Блэк. — Ладно, черт с ним. Только не пролей на кровать, иначе будешь спать на коврике у входа. Начинай первая, я буду потихоньку втягиваться.       — Хорошо. Итак, — задумчиво произнесла девушка. — Твой любимый цвет?       — Серьезно? — Элис фыркнула: она ожидала услышать неприятные или хотя бы более сложные вопросы.       — Да, — Мелани кивнула, выглядя при этом такой серьезной, словно сейчас узнает небывалую тайну. — Я хочу знать.       Элис не выдержала и улыбнулась:       — Красный.       — Красный?       — Да.       — Боже, я ожидала чего-то более неординарного, — в шутку разочарованно произнесла Лоуренс. — Мда, я могла бы и сама догадаться: у тебя же машина красного цвета.       — Я выбрала красный из-за того, что R8 выглядит в этом цвете круче всего. Была бы комплектация поинтересней, я бы выбрала другой цвет.       — Я в этом сомневаюсь, но ладно. Теперь твоя очередь.       — А какой цвет любишь ты?       — Повторяешь? — Мелани подмигнула. — У меня их два: желтый и оранжевый. Не могу из них выбрать какой-то один, они оба восхитительны.       — Какая банальщина, — передразнила Элис, отчего получила шутливый хлопок по ноге. — А где же цвет павлиньего хвоста третьего слева пера в лучах заходящего солнца?       — Господи, как ты вообще это придумала? — Мелани громко засмеялась, вызвав ответную улыбку. — Мне бы даже в пьяную голову не пришел бы такой шедевр.       Неожиданно Элис поймала себя на мысли, что сейчас она чувствует себя уютно и расслабленно. И это несмотря на то, что компанию ей составляла Мелани Лоуренс, которая бесила ее пару минут назад. Та, которую она всегда считала занозой в заднице. Словно кто-то невидимый стер границу между ними, которую Элис так тщательно возводила. Это было неожиданно и... приятно. Может, Марсель в очередной раз был прав?       — Теперь моя очередь, — успокоившись, первой ответила Мелани. — У тебя было когда-нибудь домашнее животное?       — Нет, — Элис покачала головой, и на мгновение в ее глазах появилась грусть. — У отца аллергия на шерсть, да и в принципе он не переносит животных в доме. Говорил, что их место либо на воле, либо в зоопарке, но никак не в стенах его дома. Но мне всегда хотелось завести собаку.       — И что тебе мешает завести ее сейчас?       — Ты действуешь нечестно, — прищурившись, с улыбкой ответила Элис. — Вопросы должны задавать поочереди, разве нет?       — Да, но все же... Почему?       Искренняя заинтересованность подкупила Элис, и она сдалась:       — Не знаю. По началу, как только я въехала сюда, мне хотелось купить себе щенка. Но затем захлестнула бытовуха, работа, и мечта ушла куда-то в неизвестном направлении. Иногда мне приходит мысль заехать в приют, но я много работаю, а взвалить на Марселя еще и заботу о собаке я не хочу. Может, когда выйду на пенсию, заведу себе золотистого ретривера. Но не раньше. Так, теперь я, — Элис хитро ухмыльнулась. — Твой первый поцелуй?       — У-у-у, пошли личные вопросы. Ну теперь держись, ты первая начала, — Мелани лукаво улыбнулась, картинно потирая руки. Иногда она казалась Элис шестилетним ребенком. — В шестом классе с рыжим толстым Мэтью. Проиграла двум девчонкам спор, пришлось целовать этого лузера. Я потом несколько часов драила губы мылом в туалете. Даже урок пропустила.       — Какие жертвы, — притворно сочувственно протянула Элис, возведя глаза к потолку. — Наверняка и живого места не осталось на юных губах. Ах, какой Мэтью бесстыжий человек! Как он мог позволить тебе страдать!       Мелани звонко засмеялась, вызвав у Блэк ответную улыбку. "И почему Лоуренс раньше не вела себя так? Без ее напыщенности и избалованности, она бывает иногда довольно милой. Возможно, мы и правда с ней уже были бы друзьями, будь она всегда со мной настоящей," — про себя пробормотала Элис, наблюдая за заливающейся от смеха девушкой.       За полчаса непринужденной игры они научились получать подлинное удовольствие от компании друг друга. И обе не ожидали такого результата. Лично Элис вообще не надеялась, что им удастся приятно провести время, и впервые она внутренне радовалась, что ошиблась. Поистине ночь — магическое время, когда все людские маски теряют свою силу и обнажают истинную природу человека. И сейчас Элис не жалела об этом.       Они многое почерпнули из шутливых разговоров, узнав друг друга чуть лучше. Например, что Мелани до жути боится мышей, не любит арахисовую пасту и в десятом классе нарочно пролила кофе на рубашку молодого преподавателя, отомстив тем самым ему за плохую оценку по предмету. Элис же сходила с ума по бейсболу и хоккею, терпеть не могла овсяную кашу, которой каждое утро ее пичкал Марсель, и первой ее любовью была учительница начальных классов, с которой она познакомилась в кафе. Хоть и большинство фактов из их биографий были незначительными и даже местами детскими, но обе девушки ощущали себя так уютно, спокойно и комфортно, что не обращали на это внимания.       Но когда они выпили больше половины виски (Элис, в отличие от Мелани, сделала всего несколько глотков, которые лишь раскрепостили ее и заставили окончательно расслабиться), Мелани, положив подбородок на согнутые колени, задала один из, как ей сначала показалось, незначительных вопросов:       — Какой самый неприятный случай с тобой произошел в школе?       Элис вмиг побледнела. Хоть и не в очень большой дозе, но алкоголь в крови мешал поддерживать маску безразличия и холода, которая каждый раз была для нее спасительным щитом, и теперь в глазах плескалась такая злость и обида, что Мелани невольно отшатнулась. Элис, не говоря ни слова, взяла бутылку и сделала два больших глотка. Через минуту взгляд стал вновь спокойным и умиротворенным, но прежняя расслабленность в движениях сменилась резкостью и жесткостью.       — Следующий вопрос, — Элис небрежно махнула рукой, как бы разрешая Мелани говорить.       — Эм... — неуверенно промычала Мелани. Она была сбита с толку реакцией Блэк, но старалась не подавать виду, что ее это беспокоит. И что изнутри терзает любопытство. — Твой любимый праздник?       — Рождество, — хоть Элис уже выглядела так же, как пару минут назад, черты лица заострились, а глаза словно немного потемнели. Они напомнили Мелани грозовое небо, которое не предвещало ничего хорошего тем, кто осмелился сейчас оказаться под ним. — Твой?       — День рождения, конечно. Ты только представь: все внимание только мне одной, — Мелани воодушевленно всплеснула руками, сглаживая повисшую между ними неловкость. — Шарики, гости, огромное количество подарков и прочее. Разве это не здорово?       — Ага. А еще клоуны и радужные пони. Ты совсем как ребенок, — беззлобно фыркнула Блэк. — Никогда не понимала этих выкидываний денег на ветер. Лучше уж просто отпраздновать в узком кругу друзей и родни где-нибудь в ресторане или дома, на крайняк.       — Не поверю, что тебе никогда не устраивали подобного.       — Не хочу тебя расстраивать, но нет. Ничего подобного не было.       — Ни надувного замка, ни батута, ни бассейна с шариками?       — Нет.       — Боже, у тебя не было детства! — изумленно ахнула Мелани. — Да ты зря прожила свою жизнь!       — Не скажу, что отсутствие этих атрибутов как-то повлияло на мою жизнь. Или на меня саму, — изрекла девушка, рассеяно крутя в руке бутылку с виски. — Я практически не праздную свой день рождения. И уже очень давно.       — И почему? — любопытно спросила Лоуренс, и тут же прикусила язык.       Плечи Элис напряглись. В один момент девушка словно стала состоять из сплошных прямых углов и жестких линий. Мелани не на шутку перепугалась, но вместе с тем ее терзало любопытство, которое вкупе с алкоголем пересилило в ней здравый смысл:       — Что было в твой последний день рождения, который ты праздновала? Что случилось тогда?       Но Элис не стала отвечать на эти два вопроса, демонстративно сделав четыре глотка и этим негласно ставя точку над вопросами про ее дни рождения.       — Давай последний вопрос и мы ложимся спать, — негромко произнесла Элис. В какой-то момент она почувствовала, как вся накопившаяся за последнее время усталость вмиг свалилась на нее, тонким слоем размазывая по кровати. Ей хотелось спать. И остановить эту вдруг ставшей пыткой игру.       Мелани решила пойти ва-банк. Терять ей было нечего, а попробовать вытянуть из Блэк хоть какие-то интересные подробности из ее жизни, Лоуренс считала нужным. Или, хотя бы выиграть заветное желание. К тому же виски знатно дал в голову, напрочь отключив рамки приличия и инстинкты самосохранения. Вдруг в этот раз ей все же повезет?       — Почему ты не ладишь со своим отцом? Он что-то сделал? Что-то плохое?       На мгновение Мелани показалась, что у Элис выбили землю из-под ног. Не было той злобы и ярости, которые появились в первый раз, когда она заикнулась про Ричарда Блэка, но от взгляда, брошенного ей сейчас, Мелани содрогнулась и невольно отпрянула.       — Ладно, поиграли и хватит, — безэмоционально произнесла Элис и рывком встала с кровати. — Ложись, отдыхай. Завтра нас ждет встреча с твоими родителями, ты не должна выглядеть невыспавшейся и замученной.       — Ты куда? — обеспокоенно спросила Мелани, следя за тем, как Блэк переодевалась в светлые джинсы и футболку.       — Пойду подышу свежим воздухом, — Элис закрыла дверцу шкафа и с сомнением посмотрела на мотоциклетную куртку, висевшую на спинке дивана. Решив, что она в ней запарится, Блэк не стала брать куртку с собой. — Марселю ни слова.       — Элис, подожди...       Мелани слезла с кровати, пошатнулась, но устояла. В ее глазах Элис отчетливо видела страх и, возможно, беспокойство, но не придала этому никакого значения, продолжая собираться.       — Я с тобой, — чуть заплетающимся языком ответила Лоуренс и потянулась к шкафу.       — Нет, ты остаешься, — не терпящим возражения тоном произнесла Блэк. В отличие от Мелани, она выглядела абсолютно трезвой, и ясный взгляд серых глаз заставил Лоуренс усомниться в том, пила ли девушка вообще. — Мне не нужен балласт. Я скоро вернусь. Ложись спать.       И с этими словами Элис бесшумно вышла из комнаты, захватив с тумбочки ключи от мотоцикла.       Элис не была самоуверенной дурой, которой вдруг приспичило пьяной погонять по улицам города, чтобы встретить смерть под колесами какого-нибудь автомобиля. Нет. Но небольшая поездка всегда помогала ей успокоиться и взять себя в руки. Поэтому, взвесив все "за" и "против", Элис надела шлем и, забравшись на Yamaha, завела мотор мотоцикла.       Громкий рев был для Элис седьмой симфонией Чайковского. Она наслаждалась рычанием и гулом, которые исходили от ее верного железного коня, смакуя каждую секунду. Было в этом что-то соблазнительно неуловимое и притягательное. Дав газу, она плавно выехала из гаража.       Прокатиться Элис решила недалеко от границ поселка, чтобы ненароком не наткнуться на копов или случайных прохожих. За его пределами жили люди значительно беднее Блэк и ей подобных, многие из них работали на двух, а то и на трех работах, пытаясь свести концы с концами, поэтому в два часа ночи встретить кого-то на улицах было практически невозможно: они либо спали и видели уже десятый сон, набираясь сил на грядущий рабочий день, либо пахали в ночную смену. Третьего не дано.       Отцу выбор Элис места для проживания не нравился: он считал, что дочь должна была купить дом рядом с ними в элитном районе города, где олигарх погонял олигархом, а не здесь, где к богатым относились со злобой, презрением и завистью. Но девушке нравилось. Только здесь, за пределами ее закрытого и тщательно охраняемого поселка, она могла почувствовать себя обычным человеком. Иногда ей этого не хватало.       Элис плавно свернула в проулок. Она не гнала (по собственным меркам она ехала со скоростью черепахи), в любой другой раз шестьдесят километров в час ее бы жутко раздражали, но не сегодня. Сейчас ей просто нужно было взять паузу, подумать, собрать по крупицам все растерянное за час самообладание.       Красный огонек светофора замигал, следом загорелся желтый, а затем зеленый и Элис, удостоверившись, что два автомобиля остановились, по правилам и сигналу светофора пропуская ее, нажала на газ. Но едва она выехала на середину перекрестка, как послышался противный визг покрышек, яркий свет ослепил глаза... и последовал удар.