Не вовремя

      Навязчивая трель уже несколько секунд оглушала тишину комнаты. Сонно пробормотав что-то нелестное, ещё секунду назад пребывающая в сладком сне, женщина протянула руку к назойливому аппарату.       — Да, Бут, — даже не пытаясь открыть глаза, чтобы посмотреть надоедливого звонящего, ответила она, прекрасно зная, кто может звонить в такое время.       — Кости, вставай, ты нам нужна, — напряжённый, но, тем не менее, неунывающий, голос агента послышался из трубки.       — Мммм, — сонно протянула Темперанс, — только не говори мне, что в какой-то очередной канаве обнаружен труп.       — Не в канаве, — обрадовали её. — Я уже почти у твоего дома, так что у тебя совсем немного времени, чтобы одеться и спуститься. Или мне придётся подняться и вытаскивать тебя на место преступления в том, во что ты там сейчас…       На том конце трубки послышался смущённый кашель, и доктор Бреннан улыбнулась.       — Хорошо, Бут, я скоро буду, — и, спустя секунду добавила: — К твоему сведению, я сплю без одежды.       В трубке снова булькнуло что-то нечленораздельное и связь прервалась.

***

      — Я не понимаю, зачем меня каждый раз вызывают на место преступления, если тут труп, а не кости! На нём же кожа. Зачем вам я? — воскликнула женщина, едва взглянув на тело и понимая, что здесь для неё работы нет.       — Спроси у Бута, — ответила Кэм, и Бреннан тот час же повернулась к напарнику.       — Я подумал, что тебе понравится вид размозженной в кашу… — он попытался подобрать слово, но не нашёлся с эпитетом.       — Ты здесь не для того, чтобы изучать кости… — со вздохом и как-то напряженно отозвалась доктор Сарроен, поднимаясь во весь рост и поправляя перчатки, а затем уже бросила остальным, снующим на месте преступления работникам: — Доставить тело в институт.       — Для чего же тогда? — не поняла Темперанс.       — Взгляни сюда, — Камилла отошла в сторону, заставляя следовать за собой. — Это было надето на погибшей.       Доктор Бреннан, немного удивившись такой таинственности, подошла к предмету, запакованному в пакет для улик. Агент стоял чуть позади своей напарницы и тревожно потирал затылок, всем видом показывая, что этот предмет он уже видел, и второй раз на него смотреть ему не очень хочется. Женщина-антрополог по привычке сунула руки в карман, извлекая неизменно находящиеся там тонкие резиновые перчатки и, натянув их, раскрыла пакет, извлекая тёмный предмет. Явно предмет одежды, как она поняла буквально мгновение спустя.       — Это куртка, — сказала она, с недоумением глядя на коллег.       — Она мужская, — будто подталкивая к какому-то ответу, сказала начальница, бросая взгляд на агента.       — И? — доктор Бреннан выглядела искренне озадаченной. — Вы притащили меня в этот грязный проулок только ради того, чтобы показать мужскую куртку?       Камилла сощурила глаза, призывая коллегу включить логику, что не заставила себя долго ждать. Антрополог задумалась и повертела улику в руках, подставляя её под свет фар, чтобы лучше разглядеть. В какой-то момент, с внутренней стороны, почти под самым воротником, она заметила три буквы, которые, судя по всему, являлись инициалами владельца.       В следующий миг в её глазах появилось неизбежное понимание момента.       — Не может быть! — тихо произнесла она.

***

      Обнажённое остывшее тело лежало на столе. Рядом с трупом девушки, в контейнере, лежали её личные вещи, которые ещё недавно были на ней: короткое бледно-розовое платье, туфли на высоком каблуке, пара золотых колец и одна сережка; больше при ней ничего не нашли.       Вместо лица у, бывшей ещё недавно живым человеком, красовалось месиво из всего того, что обычно скрывают под собой кости черепа вперемешку с ними же. Светлые волосы были аккуратно уложены на металлическом столе.       — Зачем вызывали? — бодрым голосом поинтересовался доктор Ходжинс, будто его вызвали не ранним утром, а в разгар вечеринки. — Неужели без меня до утра не справились бы?       Мужчина подошёл к столу, на котором лежало тело и какое-то время с интересом разглядывал то, что осталось от лица, затем мельком взглянул на всё остальное, отмечая царапины на руках и соображая, где из всего этого могли бы пригодиться его навыки. Он снова посмотрел на голову и взгляд его будто прояснился.       — Труп уже опознали? — напряжённо спросил он, щуря голубые глаза, сам не понимая на какой ответ рассчитывал.       — Предположительно, — ответила Сарроен. — Что скажешь ты?       — Я почти на сто процентов уверен в том, кто она, — вздохнул биолог, — но, боюсь, что мой ответ никого не порадует.       — Какова же твоя версия?       — Элли Майкл.       Камилла повернулась к стоящим чуть поодаль и спорящим между собой напарникам?       — Личность подтвердилась, как мы и предполагали. Осталось сделать анализы, чтобы удостовериться окончательно.       — Хорошо, — ответила Темперанс и снова повернулась к агенту: — Я не понимаю, зачем делать так? Почему не сказать доктору Эдди сразу? Он логичный и последовательный молодой человек.       — Кости, мне лучше знать, как делать мою работу, — сказал Бут, доставая телефон и набирая номер Зака. Антрополог лишь пожала плечами, предоставляя коллеге право решать самому.

***

      Бут приехал с доктором Бреннан и оба старательно всю дорогу пытались выведать подробности того или иного времени нахождения психолога. Лэнс отвечал просто, почти односложно и был на удивление молчалив, то уставившись в одну точку перед собой, то по очереди поглядывая на присутствующих в машине, будто ища поддержки. Буквально физически можно было почувствовать его смятение.       Зак вызвался поехать с ними. Его в любом из случаев взяли бы с собой, хотя бы как свидетеля, но он за всю дорогу не произнёс ни слова, бросая сосредоточенные взгляды на товарища. Честно говоря, он не имел понятия о том, как стоит успокаивать человека, который потерял кого-то. Несмотря на то, что у Зака была большая семья, это совершенно не научило его заботе о близких. Скорее, в семье все переживали о нём, а самому Заку предоставляли заботу о его собственном будущем, потому-то доктор Эдди вырос в атмосфере любви.       — Зак, скажи, ты был вчера вечером со Свитсом? — спросила Темперанс, оборачиваясь к коллегам. — Это очень важно.       — Да, мы были вместе, — сказал Эдди, встречаясь взглядом с коллегой.       Лэнс придавал большое значение словам и, даже будучи в шокированном состоянии, обратил внимание на то, как ответил антрополог — «…мы были вместе», хотя внешне никак не отреагировал на реплику. Он просто шевелил губами, что-то тихо нашёптывая самому себе.       В какой-то момент у доктора Эдди возникла шальная мысль приобнять психолога за плечи, но он счёл это неприемлемым.       — Наверно, я не могу оценить тяжесть твоей утраты, но… я сочувствую, — стараясь придать голосу хоть немного участия, шепнул Зак, пытаясь отвлечься от так не вовремя и не к месту возникших мыслей об объятиях. Кстати сказать, эти мысли занимали подавляющее большинство времени и места, что очень сильно отвлекало от работы, от логических умозаключений и от всего остального.       Лэнс поднял голову и посмотрел в глаза соседа по машине. Один уголок губ был натянут, придавая лицу выражение горестного недоверия, брови слегка сдвинуты.       — Доктор Эдди, ты… — начал Лэнс, но заставил себя замолчать. После недолгой паузы, он ответил уже более собранно: — Спасибо.

***

      — Свитс, прежде чем мы войдём в комнату для допроса, — сосредоточенно говорил Бут психологу, — скажи мне честно, где ты был вчера вечером?       — Я же уже два раза тебе говорил, — устало ответил Лэнс, потирая виски круговыми движениями, — и повторю в третий раз — я был в баре с доктором Эдди, а потом…       — А синяк откуда? — не унимался агент ФБР, то и дело перебивая подозреваемого.       — Я не помню! — вспылил Лэнс. — Может, стоит задать этот вопрос доктору Эдди? Сейчас жертва — я.       — Сейчас ты должен собраться и сделать свою работу, — печально поправил его агент, легонько подталкивая психотерапевта к стеклу, за которым располагалась допросная, а сам собрался уходить. Лэнс недоуменно уставился на агента.       — Что это значит?       Бут остановился и кивнул головой на стекло, призывая доктора Свитса вновь сосредоточить внимание на своём обычном наблюдательном пункте. Психолог увидел, что дверь в допросную открылась, и первым, кто вошёл в помещение, оказался Зак. Лэнс в мгновение побледнел и стал похож на растерянного ребенка.       Агент ФБР вздохнул, подошёл к другу и, хлопнув по плечу, сказал:       — Я знаю, что вы успели подружиться с доктором Эдди. И нам сейчас как никогда необходимо, чтобы ты, несмотря на произошедшее, взял себя в руки. У нас лучший защитник в этом городе, но тебе нужно запастись терпением, потому что она им не обладает.       Доктор Свитс, на мгновение отвлекшись от ошеломившей его картины, представлял о ком идёт речь. Эта серьезная женщина со странным юмором никому не давала спуску и даже те, защитником кого она выступала, после диалога с ней, чувствовали себя опустошенными и униженными. Лэнс не часто пересекался с ней, но наслышан был изрядно.       — Я не понимаю, — вид у Лэнса был весьма растерянным. — Я — тут, а он… Почему? Ведь ты сказал, что подозреваемый — я?!       — Так нужно было сделать, — неопределённо сказал Бут, — это была не моя идея.       — Но… — задумался психолог. — Зачем нужно было придумывать легенду о том, что я подозреваюсь в…       Агент только подмигнул Лэнсу, видя, что парень вроде бы даже немного пришёл в себя и готов приступить к своим обязанностям.       — Мне пора, — сказал Бут и быстро вышел из помещения.       Доктор Свитс тут же впился глазами в человека, сидящего за столом, буквально в нескольких метрах от него. На лице Эдди не было страха, только лёгкое удивление и растерянность. Впрочем, как и у обычного человека, попадающего в эту комнату. Вскоре в допросную вошли Бут и Кэролайн, которая с размаху швырнула папку с делом на стол.       — Ну что, господин доктор, начнем? — деловито бросила она, устраиваясь напротив.