Не вовремя

      Лэнс ворочался в кровати в попытке уснуть, но то, что произошло на кухне, не давало его воспалённому от алкоголя и адреналина мозгу погрузиться в спасительное забытье. Несколько раз он вставал, порываясь пойти к доктору Эдди и выяснить всё (сам не зная что) раз и навсегда, но ложился вновь, боясь, что то, что они могут навыяснять, навсегда оставит в его душе открытую рану.       За такими размышлениями, уставший организм психолога всё же сдался и погрузился в сон. Тревожный, полный переживаний и страхов.       Глаза Свитс открыл, когда небо стало едва светлеть. Молодой человек со вздохом перевернулся на другой бок, лицом к двери, и заметил быстрое, едва уловимое, движение (если бы на его месте был кто-то менее мнительный и впечатлительный, возможно, он бы продолжил спать) в проеме, который он оставил, когда ночью возвращался с кухни. Психолог торопливо встал с кровати, не заботясь о тишине и, подойдя к двери, приоткрыл её, заметив удаляющегося Зака, который, кстати говоря, уже был полностью одет. Значит, антрополог встал уже давно, либо же и вовсе не спал, что не удивительно. Свитс почему-то запаниковал, что коллега может уйти, не попрощавшись с ним, и поспешно кинулся к стулу, на котором была аккуратно развешана его одежда. Первым делом он натянул футболку, и, ещё не успев застегнуть пуговицу и молнию на брюках, вышел из комнаты и предстал в таком виде — с руками у ширинки — перед стоявшим за кухонной стойкой Заком, наливающим в кружку кипяток.       — Доктор Свитс? — негромко и официально сказал учёный, отставляя горячий чайник в сторону и окидывая взглядом всполошенного Лэнса. — Я считаю, что неприлично покидать дом и его хозяев, так любезно предоставивших ночлег, не поблагодарив их и не попрощавшись.       «Господи Боже мой!» — выругался про себя Свитс, с силой сжимая челюсть. Как он мог подумать, что Эдди, с его этими странностями, собрался уходить. И какого черта он понёсся за ним, словно за какой-то ускользающей… мечтой, надеждой? Что?       — Я выспался, — соврал Лэнс, демонстративно сладко потягиваясь и натягивая на лицо улыбку.       Зак подозрительно взглянул на психолога, провёл по своим кудрям рукой, пытаясь уложить волосяной беспорядок на одну сторону и, опуская взгляд в кружку, сказал:       — Вы пили до двух ночи. Сейчас шесть часов семнадцать минут утра. У меня большие сомнения в том, что ты выспался.       — Избавь меня от своей проницательности, — перестав кривляться, устало бросил Лэнс и, подойдя к столу, сел напротив Зака. — Лучше налей мне чего-нибудь.       — Голова болит? — поинтересовался антрополог как заправский доктор.       — Да. Кажется, не так давно мы это уже выяснили, — упав лицом на сложенные перед собой на столе руки, пробубнил Лэнс, пряча таким образом румянец, так некстати заливший щеки психолога. Он искренне пытался убедить себя в том, что ему просто напросто внезапно стало жарко.       Свитс услышал, как на стол был поставлен ещё один прибор, а следом за этим — звук наливающейся в него жидкости.       — Я с интересом провожу аналогию, — нарушил тишину Зак, — что наше расположение очень похоже на вчерашний бар.       Лэнс приподнял голову и взглянул на Эдди, вскинув вопросительно бровь. Антрополог придвинул кружку к психологу и, как ни в чем не бывало, продолжил:       — Если тебя что-то беспокоит, ты можешь выговориться. Этот разговор останется между нами.       И Зак оперся ладонями на стол, выжидательно глядя на собеседника.       — Ты сейчас серьезно? — спросил Лэнс. — Выговориться?       — Абсолютно. Не вижу поводов для шуток.       Лэнс уже открыл рот для того, чтобы съязвить, но сам себя остановил. В голове его возникла самая бредовая, невероятная и сумасшедшая мысль. Он долгим взглядом окинул Зака, сделал глубокий вздох, сжал и разжал губы…       — Исходя из твоего языка тела и мимики, смею сделать вывод, что ты в глубоком раздумье и на пути к тому, чтобы согласиться на моё предложение, — констатировал антрополог.       — Можешь немного помолчать? Я сейчас на пути к несколько иному… — попросил Лэнс, снова роняя голову на руки. Хоть так этот, не в меру внимательный, индивид не станет каждую минуту делать какие-то выводы. В конце концов, кто из них практикующий психотерапевт?       — Так, — поднимая голову, начал Лэнс. — Мы же можем представить всё чисто гипотетически?       План в его голове созрел, и опять же, исходя из логики Зака и его понимания мира и людей, можно вести с ним беседу издалека, и он, вероятно, не догадается о чём или ком идет речь. Очень забавно, что такая гениальная личность так асоциальна.       — Конечно, — кивнул Эдди и принял позу внимательного слушателя. Действительно, есть некая схожесть с барменом. Лэнс внутренне усмехнулся.       — Предположим, тебе нравится человек… — начал он.       — Мне? — тут же перебил его Зак, имея ввиду конечно же именно настоящего себя, а не гипотетического себя, которому задали гипотетический вопрос.       — Мы же обсуждаем вымышленную ситуацию, доктор Эдди. И да, тебе.       Антрополог задумался, затем кивнул, позволяя психологу продолжать.       — Итак, предположим, что тебе нравится человек… Одного пола с тобой.       Лэнс взглянул на Эдди, но тот оставался невозмутим.       — Как бы ты повёл себя? — закончил вопрос Свитс.       — Я полагаю, что я бы исходил из того, какой позиции придерживается к однополым отношениям моё социальное окружение, — почти не раздумывая ответил антрополог, будто ответ на подобный (или конкретно этот) вопрос всегда держал наготове, ожидая, когда он пригодится. — Вопреки расхожему мнению о том, являются ли однополые браки нормой или отклонением, я… Мне, конечно, хотелось бы иметь кого-то, с кем я смог бы продолжить свой род. Но не вижу ничего предосудительного находиться в паре с человеком одной со мной гендерной принадлежности, если мы будем…       — Так, хорошо, — с облегчением вздохнул Лэнс, не дожидаясь окончания фразы и чувствуя какую-то непонятную радость от ответа. — Что бы ты предпринял?       — Я не понимаю вопроса.       Радость тут же сменилась раздражением, но Лэнс всё же уточнил:       — Стал бы ты предпринимать попытки для того, чтобы сблизиться с объектом твоей симпатии?       — К мужчине?       — Да, Зак, к мужчине! — не выдержал психолог. — Мы разве меняли тему?       Антрополог слегка склонил набок голову, от чего его вьющиеся взлохмаченные волосы упали на лоб.       — А этот гипотетический человек я или ты? — наконец спросил Зак.       Видимо, не по всем вопросам и параметрам Эдди выглядел как чурбан бесчувственный и что-то всё же понимал.       — С чего ты взял, что в данном обсуждении скрыто может быть задействован кто-то из нас? — нервно спросил психолог. — Мы просто обсуждаем вымышленную ситуацию.       — Для того, чтобы чётко ответить на поставленный тобою вопрос, я должен понимать, от лица кого мне необходимо строить предположение.       — Господи боже мой, Зак! — Лэнс хлопнул себя ладонью по лбу. — Тебе нравится мужик! Тебе. Нравится. Мужик. От себя строй свои предположения.       Зак задумался, но, по закону величайшей подлости, ответить он не успел, так как на кухне появилась хозяйка дома.       — Доброе утро, ребятки, — Энджела зевнула, — вы чего так рано встали и шумите?       «Почему именно сейчас?» — раздражение и разочарование, захлестнувшие психолога, очень быстро им же и были подавлены.       — Доброе утро, Энджела, — улыбнулся он, мельком глянув на невозмутимого антрополога.       Заметив напряженную позу психолога, девушка поинтересовалась:       — Между вами что-то произошло?       — Я слышал, что вы спорили, — послышался голос Ходжинса, а сам хозяин дома выплыл из недр жилища, подошёл к невесте и обнял её за талию.       — Ничего не произошло, — спокойно ответил Зак, отхлебывая чай из кружки. — Просто мы с доктором Свитсом обсуждали однополые отношения…       — Это был праздный интерес, — пожалуй, излишне поспешно перебил антрополога Свитс и отмахнулся рукой как от чего-то незначительно.       Лица будущих супругов вытянулись в немом удивлении. В этот момент из коридора вышел Бут и, сладко потягиваясь, замер, заметив неловкое молчание, предположил, что это в его адрес.       — Эээ, что случилось? Я не вовремя? — осторожно поинтересовался он.       — Зак и Свитс обсуждают однополые отношения, — почти игриво сказал Ходжинс.       — В такую рань? — Бут, однако, ничуть не был удивлен. — Тогда без меня, — и, развернувшись, двинулся в обратном направлении.       — Это конечно всё здорово, — наконец прервала молчание Энджела, — Вы что, собрались уходить?       — Я не спал всю ночь, — сказал Зак и невозмутимо отхлебнул из кружки. — Я бы уехал раньше, если бы не моё исключительное воспитание.       Лэнс мысленно молился всем, кому только мог, чтобы Эдди не стал уточнять причину своей бессонницы, а хозяева дома не стали его об этом спрашивать, поскольку, если Лэнс снова перебьёт антрополога посреди его ответа, это будет выглядеть подозрительно.       — Почему? — спросил Ходжинс, заставляя психолога горестно опустить голову.       — Я не устал, — ответил доктор Эдди, а Лэнс воспрял духом.       Видимо, ответы Зака были настолько односложны и исчерпывающи что, не так мало знающий его Ходжинс, решил больше не вдаваться в подробности и обратился к психологу:       — А ты почему встал в такую рань?       — Я… — Свитс подумывал пошутить, но по какой-то причине слова застревали в горле, отказываясь сотрудничать, — похоже, это как раз тот момент, когда правду очень хочется оставить при себе, но и врать тоже нет желания.       Ходжинс подозрительно прищурился, затем примирительно улыбнулся.       — Хорошо, давайте, что ли, тогда позавтракаем, раз проснулись.       Напряжение спало и Свитс вздохнул с облегчением. Он взглянул на Зака, но тот невозмутимо доставал из шкафчика ещё пару кружек, которые затем наполнил напитком и для хозяев дома. На Лэнса внимания он обращал ровно столько, сколько и на остальных.       Завтрак прошёл спокойно, коллеги шутили и обсуждали предстоящее торжество — свадьбу доктора Ходжинса и мисс Монтенегро. Оставались считанные дни, и почти всё, на удивление, было готово, несмотря на то, что времени на организацию было мало. Деньги и связи, порой, творят чудеса!       — Как будем добираться домой? — спросил внезапно Свитс, глядя на настенные часы.       — Я за руль точно не сяду, — сказал Джек, — вы уж извините, но у меня немного кружится голова. Я могу одолжить вам мою машину. Зак отвезет тебя и Бута… — он осекся, — если ты не против, Зак?       — Ничуть, — краткость — сестра таланта?       — Вы могли бы сначала закинуть домой Бута, потом Лэнса, или наоборот… — размышлял Ходжинс, подсчитывая что-то в уме. — Зак, а ты в понедельник мог бы приехать на моей машине на работу, я бы забрал. Меня может подвезти Энджела…       — Какая завораживающая рокировка, — с интересом вставил Свитс и откинулся на спинку стула. — Продолжай.       Точку в размышлениях жениха поставила девушка.       — Милый, давай просто я всех развезу по домам. Не страдай.       Джек влюбленно уставился на Энджелу.       — Ты у меня чудо, — и встал со стула. — А я пока пойду прилягу и немного вздремну.       Девушка послала ему поцелуй, сложив губки бантиком, и мужчина скрылся в коридоре, который вёл к спальням.       — Ну что? — вздохнула она. — Нужно растолкать Бута.

***

      …Доктор Эдди привлекательный. В конце концов, доктор Свитс принял этот факт.       Это было необъяснимо, поскольку Лэнсу и в голову прийти не могло, что он обратит внимание на такого, как Зак. Что он вообще обратит внимание на мужчину. Психотерапевт, ещё мгновение назад что-то печатавший на своем рабочем компьютере, с горестным стоном оторвался от клавиатуры и откинулся в кресле, облокотившись затылком на спинку. Не то чтобы он не обращал внимания на привлекательность того или иного индивида… Ну ладно. Скучный стандартный потолок рабочего кабинета… самое время для серьёзных размышлений.       Хорошо, понимание того, что антрополог каким-то непостижимым образом стал занимать большую часть мыслей Свитса, стало чрезвычайно очевидным. С принятием этого факта, будущее стало казаться более понятным. Сможет ли он принять такое будущее? Очевидно, да, поскольку его никто ни к чему не принуждает. Лэнсу показалось, что он нашёл выход из потенциально ужасающей перспективы. Ему даже захотелось улыбнуться, что он и сделал, за мгновение до того, как его телефон зазвонил, и Бут, почти что в приказном порядке не потребовал явиться в его кабинет.

***

      — А почему ты ещё здесь? — спросил агент, отрываясь от компьютера. Ему казалось, что он выяснил у парня всё, что касалось очередного подозреваемого, но психолог продолжал находиться в его кабинете и раздражать своим присутствием. Может, у него есть ещё какая-то информация?       — Я — слабак, — подкрепляя мрачные сомнения Бута, протянул Свитс, развязно размахивая руками и не заботясь о том, хотят его выслушать или нет. — Я слабак, агент Бут. Я решил выкинуть из головы все лишние мысли, но они почему-то начали мне нравиться.       Сопливая паника распространялась от доктора Свитса, а этого мужчина стерпеть не мог.       — А в чём проблема? — формально, Бут понимал о чём речь, но такая сильная неопределённость в словах психолога немного его напрягала. — Ты парень — жизнь продолжается.       — Да, в этом-то и проблема, — нависая над сидящим в кресле агентом, сетовал Лэнс. — Я решил всё закончить, но это продолжается. Он как магнит, он слишком интересен для меня. Может быть, оставить всё как есть?       Он? Бут, наконец, окончательно понял, что имел ввиду психолог, но, чтобы не смущать его, не стал делать акцент на оговорке. Вместо этого, он открыл ящик стола и вытащил на свет чёрный блестящий шар с маленьким экранчиком с одного бока. Свитс недоверчиво взял его в руку и взглянул на то, какой ответ на свой вопрос он получит. Агент же таким образом, решив сам уйти от прямого ответа на вопрос Свитса, переложил ответственность на бездушный предмет.       — Да, конечно, — прочитал психолог и обратил взор на коллегу. — Ты думаешь?       — Я не знаю, — раздражённо мотнул головой мужчина. — Откуда мне знать?       — Я тоже не знаю, — Лэнс разочарованно устроился в кресле, рассматривая всё ещё зажатый в руке круглый предмет. — Могу я одолжить это?       — Забирай, — сказал Бут, надеясь на то, что после такой щедрости психолог возьмёт новообретённую вещь и даст, наконец, ему, заняться своей непосредственной работой, а не вытаскиванием неких не в меру умных юнцов из психологических (какая ирония) кризисов.

***

      — Фу, — протянул Лэнс, глядя на голову на подставке и прижимая край своего галстука к носу, — я думал, что так отвратительно не бывает.       Влетая в лабораторию, психолог сделал ещё пару шагов по инерции, прежде чем понял, что для начала стоило бы притормозить и заглянуть внутрь. Вроде и привыкнуть уже должен был, но молодой организм, полный силы и энергии старался выдавать всё на максимуме.       — Доктор Свитс, — отрываясь от своей работы, вроде как поздоровалась начальница отдела. — Наконец-то я тебя дождалась! Ты мне нужен.       — Здесь? — он скривился.       — Я не могу прервать работу сейчас же и, если тебя всё это не слишком беспокоит, — она обвела рукой различные человеческие «детали», — то мне бы очень хотелось совместить приятное с полезным.       — Боюсь спросить, что из этого, — и он повторил жест доктора Сарроян, — приятное, а что полезное. — Затем, всё еще прижимая галстук к носу, поинтересовался: — Ну почему труп так воняет?       — По разным причинам, — тут же отозвалась Кэмилла, — повреждение кишечника, метан, процессы очищения нефти, вулканы…       — Вулканы? Круто! — восхитился Лэнс.       — Возможно, сера. В тканях обнаружено повышенное содержание сероводорода…       — Оу, я понял, — замахал рукой молодой человек, — так что от меня было нужно?       — Мишель собирается подавать документы в какой-то богом забытый колледж, только потому, что её молодой человек тоже собирается там учиться! — она подняла растерянный и ожидающий ответов взгляд на психолога.

***

      -…а совершение ошибок — это часть этого процесса, — вещал доктор Свитс, пытаясь успокоить взволнованную материнскими метаниями доктора Сарроян.       — Оу, — протянула она, кривясь, — от этого мне ещё хуже.       — Я вовсе не считаю выбор колледжа ерундой, — поспешил внести ясность в свои слова психолог, — но мы сейчас говорим о вашей дочери. Она замечательная девушка…       — Вот именно, — зацепилась за положительное женщина, — поэтому она заслуживает исключительного заведения. А это решение…       — Ещё может измениться, — перебивая пылкую тираду собеседницы, закончил Свитс. — Она может поругаться со своим парнем. Не думаю, что это её окончательное решение…       Судебный патологоанатом хоть и профессионально исполняла свою работу в процессе беседы, всё же было заметно, что она усиленно переживала. Она пыталась из советов психолога выудить что-то ценное для себя, но именно в данный момент его молодость не давала ей покоя.       — Ммм, напомните, почему я должна слушать того, у кого даже домашнего животного нет? — наконец спросила она, пытаясь убедить себя в том, что права именно она.       — Верно… — Лэнс отвёл взгляд и посмотрел сквозь стекло, рассматривая детали общей лаборатории. — Но… я опекаю водяного буйвола на Филиппинах.       Камилла, не ожидавшая такого ответа, рассмеялась.       — И… вы бы не препятствовали его решениям? — шутливо поинтересовалась она.       — О, я бы ему вообще не мешался, — делано серьёзно ответил молодой человек, ища ответную реакцию в глазах собеседницы, и он её нашел. Это было одним из хороших (по-настоящему хороших) достоинств доктора Свитса — умение даже самый напряженный разговор закончить на позитивной ноте.       Доктор Сарроян раздумывала над словами Лэнса, продолжая ковыряться в оставшихся тканях черепа, когда в помещении тихо появился кто-то ещё.       — Вы просили зайти к вам, — спокойный голос Зака нарушил тишину, а не ждавшее такого подвоха сердце Лэнса скакнуло, и парень резко обернулся, зацепив рукой стоящий рядом с ним на столе металлический лоток с инструментами (острыми, чёрт возьми).       — Привет, — поздоровался психолог, натягивая улыбку.       Доктор Сарроян взглянула на вошедшего, затем на Свитса, и ей показалось, что в достаточно прохладном воздухе помещения стало, так некстати, теплее.       Лэнс же пытался оторвать свой взгляд от глаз Зака, от его неряшливо — в отличии от его собственных, аккуратно уложенных — взлохмаченных волос. Доктор Эдди лишь слегка нахмурился в своей обычной манере, что могло означать что-то вроде непонимания или неодобрения… а может и совершенно противоположных этим чувств. Чёрт знает, о чём он там вообще думает в этой своей гениальной голове…       — Доктор Свитс, — наконец, настойчивый голос доктора Сарроян достиг слуха психолога, и он, вырывая своё сознание из задумчивости, повернул к ней голову.       — А, что?..       — Ваша ладонь, — женщина смотрела на его руку и Лэнс опустил взгляд.       В тот момент, когда он поворачивался к вошедшему Заку и задел инструменты, он даже не заметил, как машинально попытался часть из них поймать, и теперь, не чувствуя боли, зажал в ладони несколько весьма острых предметов.       — Оу, — смутился Лэнс и разжал пальцы. Металл звякнул, отскакивая от поверхности стола, и затих, а на белой коже остался порез, сочащийся красной жидкостью.       — Надо обработать! — сказала женщина, торопливо осматриваясь в поисках чего-либо подходящего для этой процедуры, но, учитывая её специализацию, она могла лишь совершить обратное.       — Я принесу, — тут же сказал Зак и, поспешно развернувшись, вышел.       — Мне нужно побеседовать с доктором Эдди, — воскликнул Свитс и стремительно последовал за удаляющимся коллегой.       — Конечно идите, — растерянно махнула ладонью на них доктор Сарроян, вновь приступая к своей работе и не скрывая сарказма в голосе, впрочем, на который ни один из удалившихся не обратил внимания: — Это же простое убийство — само раскроется.

***

      Нет, он не крался за доктором Эдди, скорее, просто старался идти за ним тихо (конечно же, абсолютно ненамеренно). И когда Зак завернул в ближайшую каморку с реагентами, доктор Свитс попытался юркнуть за ним в уменьшающийся проем, но, видя, что не успевает, схватился рукой за край двери и тут же зашипел. Зак резко обернулся, обращая внимания на оставленные кровавые следы.       — Я же сказал, что принесу, — заметил Эдди, отворачиваясь и ища что-то на полках огромного стеллажа.       — Я подумал, что проще будет, если я схожу с тобой, чем тебе придется всё тащить обратно, — пожал плечами Лэнс и ступил внутрь, позволяя двери закрыться за собой. И оставить двоих мужчин наедине в тесном пространстве.       — Сядь туда, — не глядя махнул Зак в сторону старой кушетки у противоположной стены.       Свитс, вообще не понимая почему он здесь и что заставило его сломя голову кинуться за ученым, послушно уселся на скрипнувшую поверхность, казавшейся хрупкой на вид, мебели.       Когда поиски Зака были окончены, он подошел к Лэнсу и поставил рядом с ним несколько бутыльков с чем-то, ватные тампоны и бинт.       — Дай посмотрю, — потребовал он, и парень вложил свою руку в его ладонь, завороженно наблюдая, как тот берёт флаконы один за другим и, понемногу выливая на порез содержимое, промакивает ватой. В этом было что-то уютное (именно оно, да) и доброе. А прикосновения, хоть и доставлявшие некоторые боль и дискомфорт, были осторожными и аккуратными.       — Ты теперь никогда не снимаешь перчаток? — тихо поинтересовался Лэнс.       — Стараюсь этого не делать, — сосредоточенно выполняя свою работу, ответил Зак, и снова в его голосе не скользнуло ни единой эмоции, что даже слегка обидело Свитса, и он вздохнул.       — Почему тебя это интересует? — спросил антрополог, наматывая бинт на обработанную поверхность ладони.       — Я хотел поддержать разговор в дружеском русле, — немного поёрзав на месте, ответил Лэнс и улыбнулся, решив, что, возможно, Зак ответит тем же, и ему станет немного уютнее в обществе учёного. — Мне бы хотелось, чтобы ты относился ко мне как к другу, например.       Эдди, закончив перебинтовку, выпрямился и сверху вниз посмотрел в глаза психолога долгим взглядом, отчего у второго пересохло в горле, и ему внезапно очень сильно потребовалось встать с кушетки.       — Тебе не нужно просить меня обращаться к тебе как к другу. Я… твой друг, и, следовательно, не могу обращаться к тебе как-либо иначе, нежели как к другу, — Лэнс моргнул раз-другой, переваривая сказанное Заком и улыбнулся немного дурной улыбкой.       — Эм… спасибо, — сказал он, осматривая свою ладонь, — неплохо для того, кто работает с костями.       — Это простые основы первой помощи при травмах, — прокомментировал Зак.       — Да-да, — отмахнулся Лэнс, чувствуя острую необходимость покинуть это тесное помещение. Странно, несколько минут назад ему хотелось противоположного. Какое непостоянство.       Он всё же соскользнул на пол, выпрямляясь и оказываясь почти вплотную к Эдди. Они смотрели в противоположные стороны, а плечо Лэнса касалось груди антрополога. Свитс повернул голову, изучая лицо своего собеседника, а Зак всё ещё держал в левой руке одну из склянок и усиленно рассматривал что-то на этикете. Он будто боялся пошевелиться и оборвать соприкосновение их тел.       — Друзья? — зачем-то ляпнул психолог, вспоминая недавнее замечание Зака, и искренне надеясь на положительный ответ.       — Мне кажется, что я уже ответил на этот вопрос, — тихо сказал Эдди.       Поборов настойчивое желание притянуть антрополога в дружеские объятия, Свитс неловко хлопнул собеседника по плечу. Что удивительно, это, судя по всему, помогло ученому немного расслабиться, и уголок его губ дернулся, словно он почти решился ответить на этот приятельский жест.       — Ну что ж, — окончательно давя в себе порыв длительных объятий, сказал Лэнс. — Пора за работу.