Не вовремя

      Психолог чувствовал себя шикарно, ужасающее недавнее откровение теперь казалось намного менее драматичным. По крайней мере, он больше не пытался избегать антрополога. И это несколько позволяло уставшему от поисков решений своей проблемы Лэнсу расслабиться. Друзья — такое простое и дружелюбное слово, приносящее радость и успокоение.       Окончательно отделаться от навязчивых мыслей о Заке всё же не удалось, но, по крайней мере, психолог убедил себя (в очередной раз) в том, что этот его подозрительный интерес к коллеге вызван исключительно научным (конечно же) любопытством.       И никак иначе.       А редкие столкновения и встречи теперь не приносили дискомфорт.

***

      День свадьбы приближался и все приглашенные и участвующие в организации праздника выглядели взволнованными. Ещё бы, будущие супруги задумали нечто грандиозное, а о месте проведения торжества сообщили буквально за пару дней. К счастью, само бракосочетание планировалось на субботу, и у приглашенных было время после работы в пятницу добраться до пункта назначения.       Гостиница, в которой планировалось празднество отличалась уютной, почти домашней обстановкой внутри и вполне современным видом снаружи. Она была специально подобрана на берегу небольшого залива. Добираться до неё пришлось немало, зато какой вид! Многие из гостей почти сразу же по прибытии, ещё до начала церемонии, но уже после размещения в своих номерах, повыскакивали на песчаный пляж. Так как погода к купанию не располагала, никто (за исключением самых предусмотрительных) не взял с собой купальной одежды. Но остальные, видимо, стесняться особо не собирались, раздеваясь до нижнего белья и в таком виде ныряя в прохладную воду.       Лэнс исключением не стал. Быстро стянув с себя одежду, он, почти что аккуратно её свернул и бегом направился к воде, врезаясь телом в сине-серые волны. Вода была… ледяной. Осень всё же не давала большой надежды понежиться. Сезон закончился давно, но особо прочные духом не обращали внимания на температуру. Видимо, Свитс к особо прочным не относился, поскольку, стоило только леденящей душу и тело влаге коснуться его разгоряченной от предвкушения коже, он тут же завопил от холода, и, сделав ещё движение вперед по инерции, был сбит волной с ног, и погрузился под воду. Вынырнув, он паническими движениями рук, разгребая вокруг себя водицу, поспешил к берегу. Он настолько сосредоточился на клацанье собственных зубов от холода, что, достигнув своих брошенных на песок вещей, обнаружил их сложенными ровной стопкой на полотенце, которого, кстати, он с собой не брал. Лэнс, почти забыв про холод и мокрую, прилипшую к бедрам ткань трусов, наклонился, чтобы убедиться в том, что вещи действительно его. Убедился. Подняв одежду, он окинул взглядом пространство вокруг. Недалеко от него резвилось несколько девушек, тоже уже вкусивших прелесть купания и теперь пытающихся разогреться, играя в догонялки и весело хохоча, да несколько семейных пар с детьми, опасливо поглядывающих, как бы их чада не вознамерились повторить опыт смелых. Ни одного знакомого лица. Свитс вздохнул и завистливо-недоверчиво покосился на лежавшее у его ног полотенце. Затем пожал плечами, снова наклонился и поднял любезно оставленный тут подарок. Оно оказалось достаточно большим, чтобы укрыть Свитса от плечей до колен, и парень с наслаждением закутался в это махровое наслаждение и торопливо, чтобы быстрее согреться, направился к гостинице. Здание состояло из трёх этажей, с претензией на современный стиль, и отсутствием лифта. С лицевой стороны дом почти полностью состоял из стекла, любезно открывающего вид на залив и с залива на тех, кто решил тут поселиться. Правда, в любой момент можно было задернуть занавески и отрезать взгляд любопытных глаз от происходящего внутри. Свитсу понравилось это место, возможно, если когда-нибудь ему дадут полноценный отпуск и не будут отрывать от отдыха, он приедет сюда в тёплое время года и насладиться местными красотами по полной. Но пока это всего лишь два с половиной дня. Несмотря на то, что солнце ещё пригревало, воду в местном водном резервуаре оно прогреть уже не могло, что несколько огорчало.       Войдя в вестибюль и минуя стойку с любезно улыбающейся девушкой-регистратором, Свитс поспешил к лестнице на второй этаж, где находился его номер и, не поднимая головы от созерцания полов, повернул за угол сразу, как миновал последнюю ступеньку. И он, естественно, совершенно не ожидал столкнуться здесь с кем бы то ни было. То есть, вообще ни с кем, даже с учётом того, что на свадьбу было приглашено, в общей сложности, около сотни человек.       Буквально врезавшись корпусом в кого-то, он потерял равновесие и начал падать назад, но крепкая рука поймала его, обхватив вокруг талии и закрепившись ладонью где-то между лопатками и поясницей. Лэнсу внезапно стало неважно, что мир потерял ровные очертания, накренившись в одну сторону. Когда его спина прогнулась, а немногим более высокое тело склонилось над ним будто в каком-то причудливом движении танца, Свитсу захотелось остановить это мгновение навечно…       Однако такое положение в пространстве психологу позволили сохранить не на долго. Уже через секунду его спаситель, делая шаг одной ногой назад, той, что была выставлена в качестве опоры, чтобы не рухнуть вместе со Свитсом на лестницу, достаточно грубо дернул парня на себя, отчего тело Лэнса оказалось плотно прижатым к… Конечно же, спасителем оказался доктор Эдди. От этой внезапной близости всё внутри Лэнса загорелось. Сейчас он был прижат грудью к груди Зака, соприкасаясь щекой с его ухом. Вьющиеся волосы щекотали его нос и висок, а ладонь, что покоилась на его спине, продолжала придавливать к себе всё с той же неослабевающей силой, будто боялась, что Свитс может снова попытаться расстаться с равновесием. Полотенце сорвалось с плеч психолога и кучей улеглось за его спиной, покрыв собой пару верхних ступеней. Мокрая ткань нижнего белья, казалось, разогрелась вместе с телом своего обладателя и уже не причиняла такого неудобства тем, что липла к коже. Теперь она доставляла несколько иной дискомфорт, учитывая, что бедро антрополога сейчас находилось ровно на уровне, позволяющем любое неловкое движение превратить в обжигающую сладкую ласку. Лэнс издал истеричный всхлип, потому что иначе он бы застонал или заплакал. Мозг психолога замкнуло, грозя своему хозяину внезапным помутнением.       А потом всё прервалось так же внезапно, как и началось.       Зак отстранился, убирая ладонь со спины Лэнса и, положив тому руки на плечи, отодвинул от края лестницы в сторону коридора с комнатами. Свитс ошеломлённо наблюдал за тем, как антрополог наклоняется и поднимает упавшее к ногам полотенце и снова набрасывает ткань ему на плечи, в то время, как остальные вещи Лэнса так и висели небрежно на сгибе руки.       — Вода холодная в это время года, — спокойно сказал Эдди, слегка наклонив голову набок.       Свитс нервно кивнул, плотнее кутаясь в полотенце.       — Обычно, после таких процедур требуется принять горячий душ или ванну, чтобы не заболеть, — Зак выглядел немного озабоченным. Такие интонации в его голосе присутствовали разве что в качестве эксперимента, но сейчас… он был искренним.       Не дожидаясь каких-либо слов ответа или благодарности, антрополог повернулся к лестнице и начал спускаться, а Свитс, словно в тумане, направился к своему номеру.       Закрыв за собой дверь комнаты, психолог оперся на неё спиной. У него было ощущение, словно кто-то ударил его в живот, и сейчас ему хотелось согнуться пополам от боли, из-за кипящей внутри него крови. Сердце, казалось, подступило к самому горлу и отбивало немыслимую дробь, вознамерившись пробить кожу, мышцы и кости, чтобы выскочить наружу и сплясать свой издевательский танец.       Это было похоже на сумасшествие, и он не мог позволить себе такое чувствовать.       Нет.       Они ведь уже все решили.       Не мог.       Но все же чувствовал.       Тело Лэнса задрожало, ощущая болезненный тугой узел внизу живота, и он на ватных ногах направился в ванную комнату. Дрожащими руками он открыл на полную ледяную воду, прекрасно понимая, что сейчас это совершенно не то, чего бы ему хотелось после не менее ледяного купания в заливе, но иного выхода для того, чтобы обуздать проснувшееся внутри него желание, не видел. Набрав в лёгкие побольше воздуха перед тем, как ступить под ледяные струи, он сделал шаг, и тело его буквально взвыло от холода и протестующе потянуло Лэнса обратно. Свитс выскочил из-под воды и застонал от отчаяния. Он с силой хлопнул ладонью по стене, представляя, что это совесть антрополога, а так же его глаза, руки и… губы, которые хотелось ласкать своими губами. Парень ошалело мотнул головой, отгоняя от себя навязчивые образы и порывисто выдохнул.       И опять где-то в области груди разлилось томное тепло, совершенно без его на то разрешение, отчего сердце участило свой ритм, а в животе появилось щекочущее чувство. Животрепещущее…       Погодите.       Трепещущее… как… маленькие бабочки?       О боже.       Чертова свадьба.       Чертова лестница.       Чертов доктор Эдди.       Уровень отрицания, который понадобился, чтобы не замечать сигналов собственного тела, когда в непосредственной близости находился Зак, был… весьма впечатляющ.       Чертовски подходящее время влюбиться.

***

      Свитс устал считать ночи, которые с некоторых пор стали бессонными. И эта не стала исключением. Изредка впадая в спасительное забытье, он был вынужден тут же вырывать себя из цепких лап грез, в которых он… в которых он предпочитал всё же не участвовать, поскольку это грозило ему явным нервным срывом как минимум из-за того, что наяву все эти сумасшествия воплотить не имелось возможности. Моральной. Он так считал и продолжал с завидным упорством себя в этом убеждать.       Поэтому, когда, наконец, настало утро, он почувствовал облегчение, хотя бы потому, что день должен был стать насыщенным — его друзья вступали в брак — и времени терзать себя пустыми фантазиями у него не будет. Он на это очень надеялся.       Взглянув на дверь, ведущую в ванную комнату, Свитс сглотнул. Принять душ нужно было, но он переживал за то, что… тёплые струи и приятные мысли снова приведут его к тому, от чего бежит, словно раненный зверь от преследующего его охотника. Простонав (который раз за последние дни), он всё же решился на этот отчаянный шаг и, включив воду, шагнул под льющийся поток. Горячая вода ласкала и обнимала его, словно мать обнимает дитя, защищая от невзгод. Образы нахлынули, но совсем не те, которые он ждал…       — Мамочка, я хочу есть, — тоненький голосок раздался в прокуренном помещении, и женщина пьяными глазами уставилась на ребенка.       — Ты ел вчера, — её грубый голос отдавался в ушах малыша, но он не совсем понимал, что она хочет до него донести. Сейчас был он и его голод, который мешал спать.       — Мамочка… — малыш осторожно взял женщину за край юбки и потянул в сторону холодильника.       — Лэнс, оставь меня в покое, — устало произнесла она, отпивая большой глоток из бутылки, стоявшей прямо перед ней.       — Ма… — голосок потонул в хриплом басе мужчины, который заспанно поднял голову со стола:       — Что ему надо? — он недовольно обратился к собутыльнице.       — Есть.       — Ну так накорми его и пусть эта мелочь не мешает спать, — прорычал мужчина, зло глядя на прячущегося за мать ребенка.       Женщина дёрнула подол, вырывая не слишком чистую ткань из рук мальчика.       — Иди в комнату, — приказала она строго, пытаясь сфокусироваться на сыне.       — Но мамочка, я хочу…       Резкий рык разъярённо вскочившего со своего места не мужчины — зверя — затопил маленькое помещение. Глаза его горели бешенством, и он, тяжело дыша, дёрнул малыша за руку и поволок только и успевшего пикнуть ребёнка, из кухни вглубь квартиры, хватая на ходу висящий на стене тонкий кожаный кнут. Женщина в панике бросилась за ними, но, споткнувшись о кучу хлама, распласталась на полу. Она не пыталась встать, лишь тяжело подняла голову, как раз в тот момент, когда свист вспорол тишину и опустился на хрупкие плечи ребенка, вслед за этим послышался крик.       — Нет! — закричала женщина, но новый взмах кнута и новый крик заглушили её голос.       Рука палача поднималась и опускалась, оставляя на бледной тонкой коже кровавые полосы. Когда рука зверя, наконец, устала, он бросил своё оружие рядом с жертвой. Мальчик уже не кричал и не плакал, он, свернувшись в клубок и защищая руками голову, тихонько скулил. А по спине, из глубоких длинных росчерков сочилась кровь…       Слёзы, смешиваясь с горячей водой, текли по щекам Свитса, и парень обнял себя руками, как тогда, в детстве, отчаянно представляя, что его обнимает мама, или на худой конец… хоть кто-нибудь.       Под длинными тонкими пальцами чувствовались неровности кожи. Плечи и лопатки Лэнса были буквально испещрены шрамами. Он пытался забыть, но вот оно, это вечное напоминание, что он никогда и никому не был нужен. И каждый раз, чувствуя появляющуюся симпатию или привязанность к человеку, он старался убить это в себе.       Чтобы снова не вспоминать…       Но сейчас у него ничего не получалось.       Чёртов доктор Эдди…

***

      Стук в дверь не был таким уж внезапным, так как Бут предупредил, что зайдет. Зак как раз поправлял свою красную бабочку.       — Открыто, — громко произнёс он и в последний раз взглянул на себя в зеркало, удостоверяясь, что выглядит… приемлемо.       — Готов? — возникая в проёме, спросил Бут. — Идем, шафер! Тебе там вообще заранее нужно быть. Ещё за Свитсом зайдем.       Эдди коротко кивнул, и они вместе вышли из номера, направляясь по коридору к двери своего напарника — третьего друга жениха.       Им даже не пришлось стучать, поскольку на подходе к номеру, дверь открылась, и из комнаты вышел Лэнс.       Заку показалось, что он… грустный? Или просто не выспался. А может он заболел?       Беспокойство очевидным не нормальным состоянием друга, охватило Зака, и он, вопреки своему обычному поведению, иронично спросил:       — Тебе кто-то ночью не давал спать?       Бут обернулся к антропологу и удивленно на него уставился, отчего Эдди даже немного растерялся. Лэнс же, казалось, и вовсе не обратил внимания на вопрос, лишь как-то хмуро глянул из-под бровей и сжал губы в тонкую линию.       Агент тоже заметил неладное в поведении психолога и, прежде чем приободрительно похлопать того по плечу, бросил укоризненный взгляд на Зака и покачал головой.       Тревожная мысль о том, что шутка оказалась не к месту, вдруг стремительно нашла осознание в мозгу у Эдди, но извиниться ему не дали, поскольку гости толпами валили в большой зал на церемонию. В коридоре становилось тесно, а на лестнице и вовсе образовалась давка, и, к тому моменту, когда она рассосалась, Зак окончательно потерял из виду своих друзей. Нашёл он их уже у алтаря, там же стоял и Ходжинс, одобрительно глядевший на своего наконец-то появившегося шафера. Жених выглядел взволнованным и счастливым. Мужчины переговаривались, пока церемония не началась и не заиграла музыка. Гомон гостей стих. Вскоре большие двойные двери отворились, и внутрь шагнула прекраснейшая из невест, под руку со странного вида мужчиной: рыжая борода опускалась клином до самого живота, глаза закрывали солнечные очки, а на голове, вопреки всем правилам приличия и погоде, была одета шапка. Отец Энджелы. Мужчина весьма колоритный и пугающий.       Пока все рассматривали парочку, Зак украдкой рассматривал Свитса. Сейчас на лице его красовалась одна из самых очаровательных и притягательных его улыбок. Оторваться от этого зрелища было невозможно. Во рту почти мгновенно пересохло, ладони вспотели, а перед глазами вырисовывалась картина того, как Зак берёт Свитса под локоть и тащит за алтарь (какое святотатство!). Там он прижимает его к стене и…       До Эдди внезапно с ошеломляющей чёткостью дошло, что улыбка эта скрывает под собой нечто иное, стоило только взглянуть в глаза, в которых плескались неразбавленные боль и тоска, а меж бровей залегла складка.       Вдруг в помещении стало слишком тихо, послышались шепотки, и Эдди понял, что молодожены внимательно смотрят на него, чего-то ожидая. Через несколько мгновений на него уже глядели все, и Зак почувствовал себя почти обнажённым.       — Кольца, дубина, — шикнул на него Бут и Эдди, ойкнув, опомнился и полез в карман, доставая на свет два новых, исключительно отполированных блестящих кольца и протянул друзьям, ловя на себе немного возмущенный, но полный облегчения взгляд новоиспеченного мужа.       И конечно же, настало время стандартного послесвадебного банкета на всю ту многочисленную тучу гостей, хотя при этом самих молодоженов было не видать. Не иначе как сбежали с собственного торжества в надежде успеть на самолет, который доставит их до какого-нибудь райского местечка. Свитс мечтательно закрыл глаза.       Лэнс уже успел потанцевать с доктором Бреннан, которая, кстати говоря, очень и очень неплохо двигалась, жаль только что всё время пыталась вести. Хотя, если понаблюдать за ней со стороны, то, например, когда её пригласил на танец Бут, она отдалась движениям без остатка и даже без намека на доминирование. Что ж, психолог не ошибся, что между этими двумя явно не просто дружеские или рабочие отношения. Это замечал не только он, но парочка продолжала категорически всё отрицать. Пусть. Время своё возьмет.       Неважное настроение Свитса сильно улучшилось, и он и думать забыл об утренних тревогах, вовсю развлекаясь с остальными гостями. Ему даже удалось удостоиться чести быть приглашённым на медленный танец мисс Джулиан. Это было… неловко. И это ещё самое мягкое слово, описывающее, что чувствовал Лэнс в тот момент, когда женщина, едва достававшая ему до подбородка, закинула ему руки на плечи.       — Тебе что-то не нравится? — поинтересовалась в тот момент она. — Ты только скажи.       Сказано это было её обычным прокурорским тоном и, честно говоря, ни в какой из сфер жизни входить с ней в спор или, боже упаси, в открытый конфликт не хотелось, поэтому Лэнс мило улыбнулся, скрывая напряжение и убедил её в том, что всё в порядке, а он чрезвычайно рад составить ей пару в этом танце.       Когда мелодия закончилась, и Свитсу представилась возможность избежать продолжения этой неловкой близости с женщиной, он направился к столу, на котором было несколько подставок с именами сидящих за ним, и отпил из бокала шампанское. Несколько девушек в сторонке мило хихикали, поглядывая на психолога, но он с сожалением пришёл к выводу, что эти милые создания, скорее всего, ещё не вступили в возраст совершеннолетия, поэтому он лишь улыбнулся им в ответ и тут же уставился в другую сторону. Вскоре, место рядом с ним занял Бут, устало обмахивая лицо ладонью, пытаясь создать хоть малейшее дуновение.       — Уф, как жарко, — сказал он, собственно ни к кому не обращаясь.       — Да, действительно, жарковато, — подтвердил Лэнс.       Агент откинулся на стуле в попытке улучить хоть несколько мгновений отдыха, но он, как мужчина, пользовался завидной популярностью, и каждая уважающая себя женщина (незамужняя, естественно) в этом помещении, заметившая Бута, считала своим долгом потанцевать с ним. И вскоре очередная симпатичная особа увела мужчину к остальным.       Лэнс, впрочем, скучал не долго. Его одиночество очень скоро разбавил усевшийся рядом Зак. Его уложенные некогда волосы, сейчас находились в своём обычном беспорядке, щеки его раскраснелись, отчего он выглядел гораздо моложе своего возраста. То есть ещё моложе, чем обычно. В общем, весьма привлекательно.       Стоп!       Лэнс отвёл от него взгляд и стал наблюдать за сновавшими там и тут официантами, которые безостановочно меняли тарелки.       — О, креветки в соусе! — воскликнул Свитс, заметив любимую еду, только что поставленную на их столик, — ты пробовал?       Зак взглянул на большое блюдо, наполненное мешаниной из морепродуктов и какой-то белой гадости, и на его лице проступила едва заметная брезгливость.       — Что? — возмутился Лэнс. — Ты только попробуй!       Внезапно наступил неловкий момент, когда психолог, не подумав, протянул вилку, с наколотой на неё маленькой розовой тушкой, в сторону Зака, словно бы собирался самолично кормить друга, а потом замер, поскольку паника сковала его движения.       Антрополог посмотрел на вилку и обратно на лицо Лэнса, но ничего не сказал, очевидно намереваясь подождать, что же психолог решит делать.       Но Свитс застыл. В ушах он слышал лишь оглушительный стук, наверное, его пульс, и он чувствовал себя странно, казалось, что его кожа горит.       А затем Эдди с абсолютно нечитаемым выражением лица подался вперёд и, не встречаясь с собеседником взглядом, аккуратно вынул вилку из его пальцев, избегая соприкосновения.       Во рту Свитса пересохло, когда он смотрел, как маленький кусочек креветки исчезает во рту Зака. Лэнс сглотнул, заставляя тело функционировать так, как положено.       — Ну как? — сипло спросил он.       Дожевав креветку, Зак качнул головой, и на лице его, вот чудо, появилось выражение одобрения.

***

      Лэнс, успев поговорить со всеми, кому вздумалось побеседовать с ним и, стараясь не привлекать излишнего внимания, вышел на террасу перед гостиницей, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух. Праздник длился весь день. Ходжинс с Энджелой то появлялись в поле зрения гостей, то вновь пропадали. Конечно же, было как день ясно, куда они отлучались. Губы Свитса от осознания этого факта скривились в глупой усмешке, и он зачем-то повернул голову в сторону, чтобы осмотреть окрестности, как взгляд его наткнулся на курящую фигуру, которой несколько мгновений назад тут не было.       — Привет, парень, — поздоровалась с ним Кэролайн.       — Доктор Свитс, мисс Джулиан, — поправил её психолог.       — Да ладно тебе, — отмахнулась она от него сигаретой, — мы на свадьбе наших друзей, я могу обратиться к тебе неофициально.       Это было, скорее, утверждение, нежели вопрос, но Лэнс счёл своим долгом ответить, будто ему требовалось дать ей разрешение.       — Да, думаю можете, — и он отвел от неё взгляд, рассматривая воду залива.       Кэролайн долго смотрела на него, а потом задала вопрос, который Лэнс вообще-то, честно говоря, ожидал от неё всё время после того, как она стала свидетелем их Заком небольшого случая с креветками.       — Есть что-нибудь, о чём мне необходимо знать?       — На что именно вы тут намекаете?       Он попытался уговорить себя, что не должен злиться и раздражаться, но чувство было мощным и неконтролируемым, вспыхивающим внутри него по собственному желанию.       — Ты знаешь, о чём я, — спокойно сказала она, выпуская изо рта дым.       — Ничего такого, о чём бы следовало знать всем.       — Свитс, — выбрасывая сигарету за перилла, женщина повернулась к парню, — это может сойти за мотив, и я не могу закрыть на это глаза.       — Какой мотив? — не понял психолог.       — Возможно, — как обычно, внезапно и совершенно в неподходящее для этого время, за спинами собеседников раздался такой знакомый, сочащийся спокойствием и фактами, голос доктора Эдди. — Мисс Кэролайн намекает на возможные, существующие между нами романтические отношения, которые вполне могли бы сойти за мотив убийства мисс…       Он замялся, пытаясь правильно подобрать слово или имя, которым можно было назвать мёртвую девушку, но заканчивать ему не пришлось, так как Лэнс всплеснул руками в искреннем негодовании и воскликнул:       — Какие ещё романтические отношения?! Господи боже, о чём вы? Мы же не можем… просто не можем состоять в романтических отношениях! У нас дружеские-то не особо складываются…       Он продолжал что-то тараторить, даже не задумываясь о том, что говорит в присутствии самого Зака и о нём же, и о том, что он, возможно, может чувствовать…       — Хватит драматизировать, доктор Свитс, — прервала тираду парня мисс Джулиан. — Мы не на слушании, а вы не подозреваемые. Но, тем не менее, всё ещё может поменяться. Я не пытаюсь вам угрожать, я лишь хочу донести до вас, мои дорогие, — она перевела взгляд от одного мужчины к другому, — что вам стоило бы меньше на публике выражать свои чувства друг к другу.       И она, под ошеломлённое молчание Свитса и под спокойный взгляд Зака, проследовала мимо второго обратно в праздничный зал.       Антрополог опустил голову и по привычке попытался засунуть руки в карманы, но данный костюм не предполагал их наличие, и он просто завел их за спину, сцепляя между собой.       — Ты слышал? — наконец обрел дар речи психолог и в негодовании указал в сторону удалившейся Кэролайн. — Она намекала, нет, она утверждала, что мы…       — Я всё слышал, — перебил его Зак, приближаясь, — нет надобности повторять все её слова.       Мужчина встал рядом, близко, но не касаясь, а Свитсу панически захотелось, чтобы его обняли и успокоили. Чтобы Зак обнял его, ощутить тепло чужого тела. Но антрополог по-прежнему не смотрел на него, устремив взгляд вперёд. Он стоял почти неподвижно, лишь легкий ветерок едва шевелил его волосы.       «Ну поговори же со мной!» — мысленно взмолился психолог, надеясь, что вселенная услышит его, но Зак оставался молчалив. Свитс понял, не без некоторого раздражения, что потерянно смотрит на правильный профиль антрополога, как-будто он был по уши влюблённым (что?) мальчишкой… или кем-то в такой же степени жалким.       — Зак, — тихо позвал Лэнс, нестерпимо сильно желая окунуться во взгляд этих тёмных карих глаз, увидеть в них… что он хотел в них увидеть?       Антрополог медленно повернулся к нему и, да, в его глазах было именно то, чего так ждал Свитс. От самых кончиков пальцев, психолога будто пронзило электрическим током, взрываясь мириадами вспышек и распадаясь на атомы. Ощущение, будто что-то невероятно нежное и неописуемое вливалось в него через этот потемневший взгляд. Губы его приоткрылись, и он, уже более не контролируя своё тело, качнулся в сторону Эдди, который даже и не подумал отстраниться. Расстояние между ними сокращалось медленно, но неотвратимо, Лэнс уже почти коснулся губами этих желанных губ напротив, но тут на его плечи легли ладони, затянутые в тонкую ткань перчаток.       — Ты правда этого хочешь? — тихий шепот прямо в его полуоткрытый рот разрядом прокатился по телу, отдаваясь тупой давящей болью и обидой где-то в районе груди.       Ну как иначе можно было назвать его поведение, если не желанием?       Свитс замер, понимая, что момент упущен, и сейчас ему скорее хотелось врезать Заку по его обнаглевшему лицу.       — Пожалуй, — отворачивая лицо, сказал психолог, — я вернусь на праздник.       И, не дожидаясь ответа, высвободился из не слишком сильной хватки Зака. На мгновение задержав свой шаг, он отчаянно надеялся, что его остановят, но антрополог опустил руки вдоль тела и просто смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Тогда Лэнс горестно выдохнул и скрылся внутри здания, где гости продолжали шумно веселиться.       Зак опустил взгляд вниз и уже действительно надумал пойти вслед за Свитсом и обнять его, наконец, так сильно, как мог, но почувствовал, будто кто-то коснулся его плеча. Он обернулся и сильнейший удар чем-то тяжелым в левую сторону головы почти мгновенно заставил его лишиться сознания.