Карманная смерть

Рассчитано до секунды. Подать шаттл. Перебить охрану. Заложить взрывчатку. Аканде всегда любит точность в своих решениях: даже поражение – очередной ход в его игре. Той, которую он не раскрывает за круглым столом. Держит в голове и расставляет фигуры. Ему не хватает ферзя – ей Сомбра язык заговаривала на руку. И Жнец прекрасно знает – планы Когтя скоро найдут свое русло. Аканде называет войну двигателем прогресса. Мойра – естественным отбором. Что хорошо оттачивает и закрепляет удачные гены. Здесь они сходятся. И споров больше нет. – Что Моррисон и Амари? Еще две фигуры: конь и слон, которыми он хочет любоваться на своем столе. В своей крепкой хватке – Жнец сцепляет зубы. Его фигуры, что на старой затертой фотографии. Они улыбаются. Не отдаст. – Пока живы. И не поверит правильным речам – больше никогда. А Вдове все равно – кого держать на прицеле. Хоть врага, хоть того, с кем завтракает по утрам. Для неё эти речи пусты. Самый послушный слон на поле в противовес. Аканде слушает молча – на его лице не проскользнет ни эмоции. И жадно – после нескольких лет взаперти – как пьют воду во время иссушивающего зноя. С ложкой соли. Жнец размешивает ее неохотно. Ведь от него зависит развитие событий. И паразитировать на войне – то, чего требуется Жнецу. 24 в свои лучшие годы, когда казалось, что Кризис буден вечен. И даже смерть на страшила, только грохот дробовиков и стук адреналина в ушах. Чувство собственного превосходства. – Пора начинать войну. Аканде расставляет людей на шахматном столе и ждет. Жнец надеется, что останется сильной фигурой.