Грех

После того, как Ик-Су выслушал исповедь Йоны, он тотчас же, не дожидаясь утра, проводил её к обрыву, что высоко вздымался над ущельем, куда с грохотом низвергались неистовые потоки воды. Неужели, он хочет именно здесь явить ей глас божий? Здесь так… шумно. Но, должно быть, для святого отшельника это не было препятствием. Опустившись на колени и молитвенно сложив руки, он запрокинул голову… и застыл в одной позе на очень долгое время. На всю оставшуюся ночь. Однако Йона терпеливо ждала, и ни разу не сомкнула глаз. Она старалась ни о чём не думать, а лучше — не вспоминать. Но, как обычно бывает, всё было тщетно, и слёзы горьким потоком вновь полились из её глаз. И они не останавливались до самого того момента, как тьма ночи сменилась зыбкой серостью рассвета. До самого того момента, когда Ик-Су, наконец, выйдя из мистического транса, подошёл к девушке, сидящей на земле скорбным памятником самой себе. Отшельник склонился к ней, и обняв за плечи, прошептал на ухо несколько слов. И голос при этом его дрожал, исполненный великого священного ужаса. Слова, кои не должна была бы узнать ни одна живая душа, кроме той, кому они предназначались.

***

Пророчества Ик-Су было туманным… и страшным. По крайней мере, для Йоны, ибо вещие слова о том, что «Красный Дракон должен сгореть, но разжечь рассвет» дают мало простора для трактовок. Хотя она про это и так знала, со слов своего будущего «я»: избрав подобный путь, она, в любом случае, обречена. Жизнь её будет короткой, но бурной, приводящей в движение могучие, небесные силы. Зато будут жить много других людей, и Коука будет спасена. И главное, что она должна была сделать, уже свершено. Собственноручное… убийство отца, что мешал взойти на трон Су-Вону, и побег из Замка Хирю, чтобы отыскать святого отшельника, что укажет местоположение воинов-драконов и подскажет дальнейшую миссию. И вот, кроме поисков драконов, ей необходимо отыскать и пробудить Щит и Меч… и не допустить их вражды. Вражды? Это значит под Щитом и Мечом подразумеваются люди? Очень странно… Они сидели в тесном кругу, и завтракали. Вернее, завтракали только Зено, Ик-Су и Юн, а Йона лишь скушала пару ложек риса и половину ржаной лепёшки, и больше не смогла проглотить и кусочка. — Вы опять почти ничего не съели, — грустно заметил Ик-Су, — а ведь вам предстоит долгий и тяжелый путь. Йона хотела что-то сказать, но тут фыркнул Юн: — Да уж, куда крестьянским харчам до царских яств! Наверное, желудок принцессы слишком нежен для подножного корма. Кстати, Император Ил вроде был толстяком… Девушка, воззрившись на мальчика, столкнулась с откровенно враждебным взглядом. Поджав губы и резко поднявшись, Йона молча удалилась. — Даже не поблагодарила. — Юн, прекрати, — перебил его отшельник с крайне серьёзным, почти рассерженным видом. Но это мальчик лишь хмуро отвёл взгляд. — Зено благодарен за пищу, — вдруг сказал Жёлтый Дракон и, чуть склонив голову, умчался вслед за своей госпожой.

***

Йона не была обижена, отнюдь. Просто она вновь услышала имя отца, и перед её глазами возник его дорогой образ: каким недоумением и болью исказилось его доброе лицо, когда она проткнула его клинком… «Доченька моя». Колени Йоны подогнулись, и она упала там где и стояла. Её скрутило и вывернуло несчастным и скудным завтраком. А она ведь стойко держалась, и вовремя побега, и когда встретилась с Зено… Но придя сюда, совершенно расклеилась. Такое впечатление, что ещё чуть-чуть и все силы покинут её, которые и так исподволь утекают. Словно она чем-то смертельно больна, и её вскоре не станет… И поэтому нужно уходить, ибо то что надо, она узнала, и нет нужды терять времени. Ведь впереди предстоит самое трудное. — Юная госпожа! — воскликнул Зено, подбежавший к Йоне, что лежала на траве, сжавшись в комок. Она тотчас же поднялась и села, вытерев чуть дрожащей рукой, рот. — Всё хорошо, Зено. Я эту ночь просто почти не спала. — Так поспите. Зено посторожит. — Не хочу, да и нам пора выдвигаться. — Уже? — удивляется воин-дракон. — Но госпоже стоит, как следует, отдохнуть перед странствием. Здесь безопасно.  — Но Зено, чем раньше начнём, тем быстрее… закончим. Ик-Су указал мне путь: найти драконов, затем найти и пробудить Щит и Меч. Хотя я и не понимаю как — Ик-Су сам не знает. Но это живые люди, Зено. — Люди? — Жёлтый Дракон задумчиво берёт себя за подбородок. — Это может быть и не один человек, а даже несколько… — Вот видишь сколько впереди у нас работы? — Йона не слишком ловко поднимается и отряхивает одежду. Зено ничего не остаётся, как со вздохом, подчиниться. Они находят Ик-Су за хижиной, в одиночестве, увлеченно плетущего обувь. Йона склоняется перед не на шутку растерявшимся отшельником в низком, земном поклоне. — Спасибо за то что позаботились и утешили, — тихо молвила девушка, — но Зено и мне пора уходить. — Что? — Работа невольно выпала из рук отшельника. — Так скоро?! А я ведь хотел… Он вновь поднял свою поделку. —  Хотел сплести вам сандалии, зарядив их удачей и благословением. Думал, что ещё одну ночь вы у нас погостите… Это из-за Юна? Йона издала тихий и невесёлый смешок. Она про это уже и забыла. И про издёвку, и про презрительный взгляд. — Вовсе нет, Ик-Су. Просто нам и правда, уже нужно идти. А за сандалии… спасибо. Но… ни к чему это. Какое ей ещё благословение… Разве она его заслуживает? Хотя, конечно, удача ей бы не помешала. Отшельник с сожалением вздохнул, но произнёс, всё же, следующее: — Тогда у меня к вам одна просьба, принцесса Йона. Конечно, я не уверен, что вы согласитесь, но не могли бы взять с собой Юна? Взять с собой этого мальчика, который её так ненавидит и презирает? Но… зачем? — Юн отлично разбирается в географии, и на «ты» с любой картой, — пояснил Ик-Су. — Он сможет вас проводить туда, куда нужно, в кратчайшие сроки. К тому же, он ещё и целитель. Это… было бы неплохо. Сама Йона никогда не была за пределами Кууто, и вообще, с трудом ориентируется, особенно в лесу. Ей очень повезло встретить Зено, и вполне вероятно, что он спокойно доведёт её и до других драконов. Но вот лекарь ли он? Однако, в любом случае, ещё один товарищ не помешает. К тому же, его рекомендует сам Ик-Су, а его слова для неё уже весьма авторитетны. Только вот, согласится ли сам Юн, помогать ей, принцессе? Отшельник легко прочитал её сомнения и невысказанный вопрос: — Может это звучит и не совсем убедительно, но я умею уговаривать. — Но почему ты хочешь, Ик-Су, чтобы он отправился со мной? — наконец, задал Йона самый главный вопрос. — Ведь он, должно быть, очень дорогой тебе человек? — Именно поэтому, я и хочу, чтобы он пошёл с вами, — мягко и чуть печально улыбнувшись, отвечает отшельник. — Давняя мечта Юна — увидеть и познать мир. Хватит ему со мной здесь прозябать. Увидеть мир? Когда-то, в далёком детстве, Йона тоже об этом мечтала. И вот это её мечта, похоже, свершилась… Но совершенно кошмарным образом.