Грех

Хак держал на ладони завиток красных волос. Будучи на ночлеге, он мог себе такое позволить. Следы привели их в ущелье, но затем затерялись. Зато там они отыскали одного странного человека, белобрысого и нескладного. Поговаривали, что это какой-то жрец, ведущий отшельнический образ жизни и разговаривающий с богом. Громового Зверя это совершенно не интересовало, да и в подобные бредни он не верил. Он просто допросил это блондинистое, блаженное и очень неуклюжее недоразумение. Когда этот человек узнал кого Хак ищет, он тотчас же, к удивлению и даже некой брезгливости присутствующих, разрыдался, и сказал, что будет молиться о благополучии принцессы денно и нощно.Также он сказал, что никого похожего на неё не видел, ибо сюда к нему редко кто заходит. Может быть, соврал? Допросить более жестко? Хотя у Хака порой сильно чесались руки, но он, всё-таки, сдерживался, предпочитая прибегать к такому лишь в крайних случаях. Да и вообще, этот священник выглядел совершенно безобидно, хоть и со странностями, а молодой генерал обычно доверял собственному чутью. Обрыскав ущелье в поисках каких-либо зацепок, они в нём и остановились на ночёвку, близ хижины чудаковатого отшельника. И вот Хаку не спалось, и он разглядывал локон волос, вдыхая его выветрившийся аромат. Пойти проветриться? Он завернул локон в материю, и спрятал за пазуху, и вышел из палатки в тихую, безмятежную ночь. Кивнул своим парням, что стояли на дозоре, сторожа лагерь, и, прихватив с собой лишь кинжал, пошёл туда, куда глаза глядят. В чистой и просторной вышине горели звёзды, сейчас особенно яркие из-за отсутствия луны. Хак глядел на это великолепие, припоминая как, в собственно не таком уж и далёком детстве, Йона, Су-Вон и он разглядывали созвездия, и молодой лорд, книжный мальчик, охотно и очень интересно рассказывал им легенды и сказки, что были на веки вечные запечатлены в небесных узорах. Прекрасное было время… Ноги молодого генерала сами привели его к гремящему водопаду. — Не спиться, господин Хак? — Отшельник, которого, кстати, звали Ик-Су, как ни в чём не бывало, сидел на каменном козырьке над водной пропастью. — Тебе тоже, как погляжу, — парировал Зверь, приблизившись к священнику. — Хотели бы вы услышать глас божий, господин? Молодой генерал приподнимает бровь. — Ну если ему есть, что мне сказать, особенно про местонахождении принцессы, то давай — валяй, — ответил Хак, усаживаясь на землю.

***

— Что ты сказал?! — воскликнул Хак, и схватил за ворот священника. — А ну повтори! — Вам не следует искать принцессу, господин Хак, — отзывается тот, даже бровью не поведя. — По крайней мере, пока. Так велит бог. Этот Ик-Су был совершенно спокоен и серьёзен, глядя на взбешенного генерала, легко держащего его за воротник в подвешенном состоянии. — Да ну? — усомнился Громовой Зверь, и брови его грозно сошлись над переносицей. — И что же мне ещё присоветовал твой бог? — Вы всё равно когда-нибудь её вновь увидите, но сейчас не время. Отшельник нисколечко его не боялся и, казалось, взирал на Хака, с… жалостью. И это подействовало на разгневанного генерала так, словно его окатили холодной водой из ведра. Он отпустил Ик-Су, уронив его на землю. — Я всего лишь глашатай, господин Хак, — как-то печально начал священник. — И принимать мои слова на веру или нет — это уж вам решать. — Это уж точно, — сухо заметил Зверь и, резко развернувшись, удалился прочь.

***

Этот чудак-святоша, чтоб его! После этого случая, Хак серьёзно подумывал учинить ему допрос с пристрастием… Но вспоминая его жалостливый взгляд, передумал. Человек чего-то не договаривающий, молчал бы в тряпочку, а не нёс бы такой бред. Хотя Зверь, может, слишком в этом наивен и заблуждается? Но, в любом случае, он был рад, что сдержался, и не причинил этому человеку вреда. После подобного, Хак бы чувствовал себя очень паршиво. Ранним утром они покинули это весьма гостеприимное ущелье, отправившись дальше. Громовой Зверь и не подумал попрощаться с отшельником, хотя тот до конца глядел им вслед, и даже, кажется, махал рукой. Глас божий? Ага, как же! Почему этот бог не хочет, чтобы Хак её искал? Что за ерунда?! Может это Ик-Су нашептал не бог, а кое-кто другой? Пф, не верит Громовой Зверь в подобную чушь. Однако… что за чертовщина? Если бы Йону похитили, то разве не стали бы предъявлять какие-нибудь требования или почему не оставили послание? Может быть, всё ещё впереди? Тут Хак наталкивается на одну весьма интересную и в тоже время неприятную мысль. А что если Йона сама сбежала, и не хочет чтобы её нашли? Хак мотнул головой. Да нет, не может быть! Ближе к вечеру его отряд достиг одно, попавшееся на пути, поселение, и Хак, вместе со своими людьми, пошёл опрашивать местных жителей.

***

На десятый день их совместного странствия, Юн объявил, что вскоре впереди появится одно село, в которое им следует наведаться, дабы прикупить кое-что полезное в путешествии. В этой деревне Юн часто бывал, торгуя лекарствами и сам отовариваясь, хотя она и располагалась довольно далеко от ущелья. В ней можно было недорого приобрести превосходные швейные иглы, нитки и материю, а также вещевые мешки. Сказав это, Юн красноречиво взглянул на Йону, вернее на её весьма уже изорванное платья. Девушка тихо поблагодарила за заботу, но сказала, что ему лучше идти одному, а она и Зено подождут его в лесу. Мальчик хотел было возмутиться, но столкнувшись с тусклым и печальным взглядом, передумал, хотя и потребовал, чтобы Йона позволила снять ему мерки, ибо это для неё он собирается платье-то шить. А у них денег мало, и лишние расходы им не к чему. Девушка смутилась, но согласилась. Сказано — сделано. И перед тем, как Юн отправился за покупками, Йона робко попросила его глядеть в оба, и лишнего не болтать. На это он лишь фыркнул, довольно высокомерно бросив, что не идиот. Жители деревни встретили юного лекаря радушно и радостно: он относительно давненько их не посещал. И не успел Юн купить всё что нужно, как его осадили… пациенты. Их деревенский знахарь куда-то смотался, бросив общину на произвол судьбы. Вообще-то, Юну нужно было торопиться, ибо он обещал Йоне, что он быстро вернется. Но он не мог отказать страждущим. К тому же, некоторые из них обещали немного заплатить, а деньги были нужны, так что взвесив «за» и «против», мальчик решил повременить с возвращением.

***

Юн задерживается, а уже вечерело. Солнце, стремительно катясь на покой, золотило крутые облака. Йона сидела как на иголках, и, в конце концов, Зено вызвался пойти за мальчиком. Она хотела дать ему добро, но тут некстати ей подумалось, а что если Жёлтый Дракон тоже не вернётся. И оглядывая, как в кустах и под пологом леса синими чернилами скапливается сумрак, она не захотела оставаться одной. Плотно завернувшись в плащ, торопливо подошла к Зено, и крепко схватилась за его руку. Воин-дракон удивился, но вздохнул с облегчением, и повёл её вслед за собой. К этой деревне вела довольно хорошая дорога, но Йона панически их боялась, и посему они, как всегда, брели через лес, продираясь сквозь кустарники. Однако эта предосторожность всё равно не уберегла их от нежелательной встречи. Громогласно залаяли собаки. Зено, быстро сориентировавшись, побежал, таща за собой юную госпожу, похолодевшую от ужаса. Но убежать им не удалось из-за собак, и их окружили. Жёлтого Дракона скрутили. Йону схватили за плащ, сорвав его, являя взору, под удивлённые возгласы, её короткие алые локоны.