Умница Джейн Поттер

      С той самой ночи, когда она случайно подслушала разговор в подземном зале с каменными змеями, шепот больше не преследовал ее ни во сне, ни наяву. Тот загадочный голос слышался ей иногда в шуме дождя, шелесте листьев и тихих перешептываниях на уроке, но это было лишь ее воображение. И хотя произошедшее не давало покоя, поиск чего-то конкретного был тщетен. Все это больше напоминало попытки найти даже не иголку в стоге сена, а маленькие кусочки этой иголки, которые при этом абсолютно не хотели складываться воедино. К своему сожалению, Джейн не была Шерлоком Холмсом, и вопросы пока что оставались без ответов.       Тем временем, сентябрь закончился, и те погожие, солнечные деньки, с их неповторимым очарованием осени и обрамленных в золото и багрянец деревьев, ушли, оставшись далеко за плотной завесой туч и дождей. Запретный лес поредел и, словно пытаясь прикрыть свою наготу, кутался в вуаль сизой дымки. Все чаще можно было услышать в вышине тоскливое перекликание птиц, гонимых из шотландских земель холодным, пронизывающим ветром. Тот же ветер заставлял зябко ежиться и прятать замерзающие пальцы в рукава и карманы мантий. В слизеринских подземельях гуляли сквозняки, тянуло озерной сыростью и размокшими в лужах листьями.       В гостиной от этих сквозняков и промозглого холода спасали камины, шерстяные пледы и согревающие чары, в спальнях – маленькие зачарованные печки, в которых горел волшебный синевато-зеленый огонек. На уроках по зельям от холода не спасало фактически ничего. Оставалось только одеваться потеплее и жаться ближе к горелкам и котлам, рискуя надышаться парами, исходящими от кипящего там зелья.       Удивительно, но за этот месяц Джейн все-таки смогла сработаться с Невиллом, и то самое зелье, кипящее в котле, все чаще можно было назвать «вполне сносным». Особенно, если Снейп смотрел в какую угодно другую сторону и не замечал их существования вообще. Для этого всего-то требовалось молчать и направлять свой взгляд по строго заданной траектории: доска с рецептом – парта с ингредиентами – котел с готовящимся там варевом. Но стоило только Джейн повернуться куда-нибудь еще или, упаси Господь, начать перешептываться, даже с Невиллом, даже четко по делу, Снейп тут же ощеривался всем своим сарказмом. А потом, как и полагается порядочной гадюке, начинал гипнотизировать их своими холодными, бесчувственными глазами и капать ядом, состоящим из иронии и откровенно злобной насмешки.       Все это раздражало, но «постарайся не ссориться с ним», и Джейн, скрипя душой, отступала. В конце концов, не счесть, сколько раз в прошлой школе ее отчитывали учителя, вызывали к директору и водили для воспитательных бесед к школьному психологу. Все фигня! Поэтому, когда Снейп начинал вдруг придираться по поводу и без, Джейн делала морду кирпичом и мысленно повторяла: «Говори, говори, меня твое мнение колышет так же, как дыхание кузнечика колышет Эверест».       А вот для Лонгботтома, чувствительного и неуклюжего, подобные наезды были настоящей бедой. Яд произнесенных слов тут же проникал к нему под кожу, смешивался с кровью и парализовывал, не оставляя возможности нормально двигаться и говорить. Да стоило только Снейпу глянуть на него хоть краем глаза, бедняга Невилл тут же начинал нервничать, ронять, разливать и портить все, что можно было уронить, разлить и испортить. Джейн только успевала за ним следить и очень собой гордилась, когда удавалось предотвратить очередную катастрофу. Ну, а когда не удавалось, то стремительно отскакивала подальше или пряталась под парту, надеясь, что и на этот раз пронесет.       Так зельеварение и проходило. И все бы, может быть, обошлось, однако, как известно, безграничны только две вещи, у всего остального были пределы. Терпение Джейн как раз не являлось исключением. В конце концов, даже самые тихие горы порой имели свойство превращаться в огнедышащие вулканы.       Что и случилось.       Началось все с мелочи: Невилл забыл взять на урок защитные перчатки. Ну что мешало Снейпу молча отдать гриффиндорцу одну из тех запасных пар, которые лежали у него в шкафу, и продолжить свой урок? Абсолютно ничего, но нет. Снейп не был бы собой, если бы не устроил из этого целое представление, на потеху своим «змейкам», швырнув перчатки Лонгботтому в лицо. А затем еще и припомнил каждую его оплошность и вообще всего Гриффиндора в целом. Слизеринцы от этого, конечно, так и покатывались со смеху, остальной части учеников оставалось только молчать и краснеть.       К работе над противоожоговой мазью Невилл приступил в полуобморочном состоянии, и следующее же замечание о нарезке ингредиентов окончательно отправило его в нокаут. Вот тут бы Джейн и сидеть, тихонечко посмеиваясь в кулак, как и остальные слизеринцы, но она-то знала, что этот смех Сюртук ей все равно бы не простил. Потому что для него она слизеринкой не была и смеяться на его уроках права не имела. Как не простил он ей и взгляда, которым она безуспешно пыталась просверлить его висок.       - Что такое, Поттер? – вкрадчиво проговорил декан, тут же поворачиваясь в ее сторону. – Стало жалко Лонгботтома, а? Так вы его ничем не лучше! Такая же криворукая бездарность, как и он, зато гордыни, хоть отбавляй. Да, в Слизерин вы попали явно не за свой ум, а за свое непомерное тщеславие. Не так ли, Поттер?       После той встречи в ночном коридоре он, кажется, стал ненавидеть ее еще больше.       Джейн вздернула подбородок.       «Постарайся не ссориться с ним…»       «А, к черту тебя, Малфой!»       - Что насчет меня – не знаю, – ответила она с вызовом. – Вам-то, профессор, лучше знать, насколько нужно быть тщеславной бессердечной сволочью, чтобы попасть на наш факультет, не так ли? А вот за что Лонгботтом попал в Гриффиндор – вот это вопросик действительно интересный. Может, он спрятал на голове мешочек с золотом? Или пообещал Шляпе, что будет стирать ее каждую неделю? Но смелость – явно не его конек, и ваши упреки ему вот совсем не помогают. Сначала доводить ученика до обморока, а потом удивляться, что у него ничего не получается – странная логика. Не поэтому ли все, чего вы добились в жизни – подвал и две заношенные мантии? Почему бы вам не прекратить уже это делать? Почему бы не оставить Лонгботтома и других учеников в покое? Почему бы вам не уйти из Хогвартса вообще? Если вы так все это ненавидите, то почему бы не уволиться? Это было бы логичнее. Вам не кажется? Вам так не кажется, профессор?       - Силенцио, – проговорил Снейп, обрывая любые возражения неуловимым росчерком палочки. – И две недели отработок. Такой ответ, надеюсь, вас устроит, Поттер?       Снейп тоже был не лыком шит и, осознав, что на десять его слов она может сказать еще двести, теперь просто прекращал любой их спор магией. Но мало того, на этот раз еще и отработки решил назначить. Это было просто нечестно!       - Хотите сказать что-то еще? – усмехнулся тот, глядя ей в лицо. – Плюс еще две недели. И надеюсь, месяц в компании ведра с водой и швабры наконец отучит вас спорить со старшими, Поттер! Так, Финниган, Уизли, что за отраву вы опять приготовили? Или вы считаете…       Джейн сжала кулаки.       Как же это все было нечестно!       В прошлой школе она сама решала, как к ней будут относиться. И это учителя добивались ее расположения, а не наоборот.       Но Снейп ненавидел ее вне зависимости от того, огрызалась она или была вежливой, сдавала идеальные эссе или полупустые свитки с каракулями, старалась приготовить зелье строго по рецепту или просто сыпала в котел все, что под руку попадется.       Она не привыкла, чтобы к ней так относились, конечно, только если она сама не добивалась именно этого. Учителя хвалили ее или постоянно отправляли на разбирательства к директору, но никогда не ненавидели только за то, что она просто существует. Тем более что она была такой же слизеринкой, как и остальные, но только к ней Снейп относился так, будто она была чужой. Будто на ее мантии была не серебряная змея, а золотой лев. И это тоже было нечестно.       Она вновь перевела взгляд на Сюртука, тот допрашивал Браун и Патил, в котле которых остывала какая-то фиолетовая слизь. И в то время, пока гриффиндорки что-то там блеяли в жалких попытках оправдать себя, Джейн сосредоточилась на их неудавшемся зелье.       Может, она пока еще и не великая волшебница, но и не какой-то там магл, на которого можно просто так насылать чары!       Под ее пристальным взглядом фиолетовая пакость пошла мелкой рябью, а затем и вовсе опасно заколыхалась, почти переливаясь через края.       …И тут кто-то сжал ее запястье. Это прикосновение было таким внезапным, что концентрация сбилась, и поток магии исчез, словно приливная волна, разбившаяся о бетонный волнорез.       Джейн резко обернулась, чтобы убить того идиота, который посмел все испортить. Лонгботтом смотрел на нее испуганно и умоляюще.       - Что ты делаешь, Джейн? – почти одними губами проговорил он.       Она выдернула свою руку, на коже осталось гадкое ощущение тепла от чужого прикосновения.       Идиот! Будь у нее возможность говорить, она бы обязательно высказала это вслух. И не только это! О, она бы сейчас сказала, она бы так сказала, что он бы потом еще неделю ей на глаза показаться бы не посмел!       Как вдруг зелье в котле гриффиндорок гейзером взметнулось вверх, к самому потолку, а затем окатило завизжавших первокурсниц и Снейпа с ног до головы.       Сработало! Джейн самодовольно посмотрела на Лонгботтома, который ее восторга явно не разделял, но что с этого идиота возьмешь? А когда снова оглянулась на свой «Этюд в фиолетовых тонах», Снейп смотрел прямо на нее. И вот тут стало не до смеха, потому что как только их взгляды пересеклись, она поняла, что каким-то образом он узнал: это ее вина.       Джейн тут же отвела взгляд, чувствуя, как сердце замирает в груди, однако уже было поздно. Он знал, каким-то образом он понял. Проклятье!       - Так, все, вернулись к работе! – тем временем рявкнул Снейп, несколькими взмахами палочки убирая последствия взрыва.       Взгляд, которым он наградил Джейн, когда она решила украдкой глянуть в его сторону, не предвещал ничего хорошего.       Мерлинова борода!       И пока остальные продолжали свою работу, Джейн пыталась не думать, что ее теперь ждет.       Снейп же делал вид, что абсолютно не замечает ее. Вот уже колокол огласил окончание урока, а он за все это время даже не взглянул в ее сторону. А если учесть, что она все так же была под заклинанием немоты, можно было даже не сомневаться, что делает он это нарочно.       Если только ей не показалось, что он догадался о ее причастности к произошедшему. Может быть, это было лишь ее воображение, и на самом деле Снейп просто забыл, что должен отменить свое заклинание? Это было бы лучшим раскладом, и Джейн решила, что для нее же будет лучше просто свалить отсюда поскорее. В конце концов, можно подумать, только Снейп способен отменить действие заклинания! Лучше попросит профессора Флитвика, он-то сразу ей поможет. Она встала из-за парты и, забросив лямку рюкзака на плечо, пошла к выходу вместе с остальными.       - Поттер, останьтесь! – послышался ненавистный голос. – И потрудитесь объяснить, почему вот уже который урок подряд вы сдаете мне вместо нормальных эссе какую-то ахинею?!       Значит, не показалось, а эссе – всего лишь предлог. Малфой рядом осуждающе покачал головой. Джейн, стараясь сохранять спокойствие, показала ему язык, и, развернувшись, направилась обратно к Снейпу. И хотя расстояние до учительского стола она преодолела всего за несколько шагов, все же успела подумать о целой куче вещей. Но когда приблизилась, то поняла, что ее разум абсолютно пуст.       - Итак, Поттер, полагаю, гордитесь собой? – проговорил Снейп, вскидывая бровь, больше утверждая, чем спрашивая. – Считаете, что если вы на моем факультете, то я не стану записывать на ваш счет столько штрафных баллов, сколько вы действительно заслуживаете, не так ли? Считаете, что вам можно не выполнять домашние задания по моему предмету, хамить мне прямо на уроке… взрывать зелья просто ради шутки?       Джейн, почти отрешенно, как будто это было вовсе не о ней, неподвижно сверлила взглядом точку над его переносицей. Снейп криво усмехнулся, затем короткий росчерк палочки разрушил заклинание немоты.       - Отвечайте, Поттер, – коротко сказал он и замолк, давая ей возможность возразить или согласиться.       Джейн молчала, пристально наблюдая за Снейпом.       - Ну же, я даю вам право высказаться. Или вы разговариваете только тогда, когда вам это запрещают? – продолжил он.       Она не ответила, ожидая, что будет дальше. Сейчас Снейп как никогда напоминал змею перед броском, нельзя было действовать опрометчиво. Несмотря на ярость в голосе, взгляд черных глаз был спокоен.       - В таком случае, говорить буду я, – голос вдруг тоже стал абсолютно спокойным. – И мне даже не придется ни списывать баллы, ни назначать вам отработки, Поттер. А все потому, что как декан вашего факультета, я обладаю куда более замечательной привилегией. Я исключаю вас из Хогвартса, Поттер. Можете возвращаться в гостиную и собирать свои вещи. А я с нетерпением буду ждать ужина, на котором мне не придется видеть ваше наглое лицо, потому что к этому времени вы уже будете направляться обратно в свой никчемный магловский городишко. А теперь вон отсюда, Поттер.       Что?       Джейн осталась стоять там же, где стояла. И хотя она смотрела на Снейпа, ее глаза не видели ничего, и не слышала она тоже ничего.       - Поттер, кажется, я сказал, что вы можете идти, – вкрадчивый голос Снейпа звучал где-то далеко. – Или вы надеетесь придумать себе оправдание, которое вас спасет? Забудьте об этом! Любая ваша жалкая попытка будет лишь пустой тратой времени, убирайтесь прочь!       Она с трудом сфокусировала взгляд и медленно посмотрела на Снейпа. Теперь тот смотрел на нее злобно и надменно.       - Может быть, и так, – невнятно проговорила она сквозь зубы, чтобы не выдать того, как сильно дрожал ее голос, затем с не меньшей злостью выпалила: – Вот только попробуйте сначала доказать, что это я что-то сделала! Вы сами использовали «Силенцио», чтобы я не могла говорить, а беззвучно колдовать я не умею. Тем более что палочка все время пролежала у меня в рюкзаке. Можете проверить. И не моя вина, что Патил и Браун сварили какую-то ерунду, потому что это не моя работа – следить за тем, чтобы ученики все делали правильно. Не понимаю, почему вы обвиняете в этом меня, сэр!       К концу этой тирады ее голос вновь громким эхом звучал в классе. Вот только Снейп на это лишь усмехнулся.       - Прекрасная речь, звучит довольно логично, но неужели вы действительно думаете, что я не способен отличить реакцию зелья от намеренного сглаза и определить, кто его послал? Или вы надеялись, что сможете вот так запросто «одурачить» своей примитивной магией профессора Хогвартса? Вы, похоже, за идиота меня считаете, Поттер?!       Джейн пожала плечами.       - Вам виднее, профессор, – спокойно проговорила она.       И если внешне она еще могла сдерживать свои эмоции, то внутри бушевала самая настоящая буря. Снейп действительно знал, что она взорвала зелье. Это были не какие-то догадки, он действительно понял! Если даже у нее иногда получалось угадывать обрывки чужих мыслей, то что уж говорить о взрослом волшебнике? Почему-то она совсем не подумала об этом. А следовало! Ей бы определенно следовало тысячу раз подумать, прежде чем так опрометчиво поддаваться своим сиюминутным желаниям, наплевав на последствия. Здесь был Хогвартс, а не школа Литтл Уингинга, где она могла дурачить всех своей силой. И ей в очередной раз напомнили об этом. И вот к чему это привело.       - Еще аргументы? – тем временем с азартом проговорил Снейп. – Не стесняйтесь, Поттер, говорите, ваши слова все равно ни на что больше не повлияют.       Джейн сжала губы, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-нибудь. Паника вместе с кровью разливалась по венам. Нет, это ведь не может так закончится, верно? Она не позволит. Вернуться к Дурслям вот так, посреди учебного года и сказать о том, что ее исключили? Это равноценно возвращению в ту же самую ловушку, из которой чудом удалось выбраться, и в которую ей придется вернуться обратно, но теперь уже без права на второй шанс.       И это не отменяло того, что Снейп был сволочью. И получить зельем в лицо, лучше всего кипящим, он тоже заслуживал. Она сжала кулаки.       - Может быть, и не повлияют, – проговорила она. – А только без директора вы все равно ничего не решите. И когда он спросит, зачем я сделала то, что сделала, я предложу ему спросить это сначала у вас! Спросить, на каком таком основании вы придираетесь ко всем факультетам, но закрываете глаза на ошибки своих ненаглядных слизеринцев? Или почему из всех слизеринцев вы несправедливы именно ко мне? Что я вам такого сделала? А гриффиндорцы? Или, может быть, это был мой отец, с которым вы так любезно сравниваете меня при любой возможности?       Бледное лицо Снейпа, невозмутимое и даже насмешливое до этого момента, на секунду потемнело и застыло, превратившись в уродливую посмертную маску. В глазах полыхнула злость.       - А вы, значит, борец за справедливость? – проговорил он сквозь зубы, впиваясь стылым взглядом. – И судья, и меч, карающий виновных? Очень по-гриффиндорски: ставить себя превыше всех правил и законов. Может быть, уже стоит поменять цвет своего галстука на красный?       Джейн вздернула подбородок, поджимая губы:       - О, вы-то, конечно, будете рады! Наконец-то сможете начислять мне штрафные баллы и не беспокоиться, что Слизерин пролетит мимо кубка школы!       Снейп усмехнулся и, откинувшись на спинку стула, провел тонкими пальцами по губам.       - Несомненно, это было бы прекрасно, – ядовито протянул он. – Вот только как печально, что мне не придется этого наблюдать, потому что я исключаю вас, Поттер! Но, еще печальнее то, что вы так похожи на своего безалаберного папашу. Начиная от внешности и заканчивая абсолютным неуважением ко всем и ко всему. Если бы только в вас была хоть капля того благоразумия, чувства такта, которые были у вашей матери, быть может, я бы просто сделал вид, что вас не существует. Но вместо этого вам достались только отцовское тщеславие и непомерное желание показать себя! Вы просто насмешка над всем тем хорошим, что было у Лили. И вы действительно дочь Поттера. Быть ее дочерью вы попросту не заслуживаете.       Джейн попятилась. Она даже представить не могла, но его слова ударили прямо в сердце, и это оказалось так больно. «Как же я рада, что ты фактически ничем не похожа на Лили», – раздался в голове далекий голос тети Петуньи.       И все это вдруг стало почти даже смешным. Джейн горько улыбнулась одним уголком губ. Снейп конечно же это заметил и тут же надменно проговорил:       - Вас это веселит, Поттер?       - Вы даже не представляете насколько, – улыбка стала еще горше. – Знаете, моя тетя однажды сказала мне почти то же самое. Только вы жалеете, что я похожа на отца, а она, наоборот, была рада, что я ничем не напоминаю ее сестру. Разве не забавно, профессор?       Снейп посмотрел на нее странным долгим взглядом, затем безразлично проговорил:       - Выметайтесь отсюда. Вместо того чтобы тратить мое время, лучше отправьте письмо своим родственникам. Хотя сомневаюсь, что они захотят ехать в Лондон, чтобы встречать вас.       Сказав все это, он уткнулся носом в какие-то бумаги, вечно лежащие на его столе, и на Джейн больше не смотрел. Длинные сальные пряди подметали пергамент.       «Интересно, сколько волос он вылавливает из своей тарелки за обедом?» – подумала она перед тем, как покинуть кабинет.       И всю дорогу до гостиной как можно отчетливее пыталась представить себе это, лишь бы не зареветь, равно, как и не думать о том, чего она достойна, а чего нет. Или о том, как исправить то, что, похоже, нельзя было исправить уже ни чем.