Умница Джейн Поттер

      Субботний день уже давно перевалил за полдень, вплотную приблизившись к тому, чтобы называться вечером. Сквозь запыленные окна библиотеки просачивались тусклые оранжево-розовые лучи октябрьского солнца, подернутого клочками редких серых туч. Джейн старалась не обращать на все это внимания – впереди ее ожидало достаточное количество работы, которую нужно было сделать. К понедельнику – написать сочинение по трансфигурации, подготовиться к тесту по истории магии и написать о методах посадки «Златоглава брюзгливого» для гербологии. Ко вторнику – выучить рецепт микстуры от насморка и свойства входящих туда ингредиентов, а еще отработать движение палочкой для заклинания «Коллопортус» и подготовиться к опросу по Защите. А теперь еще и дополнительные эссе по зельеварению.       Что ж, следовало признать, что она сама подготовила себе эту ловушку. Однако опускать руки была не намерена. Если Снейп думает, что этими эссе поставил ей «шах и мат», то он ошибается! Джейн отработками не запугать, даже такими нудными. Хотя потерянных выходных было немного жаль, но зато теперь она знала, что профессор Сюртук запросто умеет читать чужие мысли. А чем больше знаешь о враге, тем проще с ним бороться.       Других учителей это тоже касалось. Они, конечно же, не были ей врагами, но знать, где у них находится предел терпения, и как далеко она может зайти, было полезно. Даже если затем они побегут к Снейпу капать ему на мозги своим недовольством.       Не слишком огорчило Джейн и то, что за библиотечным столом она осталась уже совсем одна – все первокурсники Слизерина покинули библиотеку, чтобы отдохнуть в гостиной. Зато теперь можно было взять некоторые книги и не вызвать при этом соответствующих вопросов, которые обязательно появились, если бы кто-то увидел Джейн с подобным чтением в руках. В гостиную Слизерина вернулась даже трудолюбивая Дафна, поставившая себе цель обойти на занятиях маглокровку Грейнджер любыми возможными путями. После ужина все были полны энтузиазма провести вечер за домашней работой, но оказалось, что это был лишь минутный порыв. И испарился он так же быстро, как сок корней «Дамасской фиалки», с которой необходимо работать под стеклянным колпаком либо, за неимением соответствующего оборудования, накладывать специальное заклинание…       Джейн отложила очередное эссе и потянулась. Мышцы спины тут же приятно заныли, прямым текстом говоря о том, что вот именно этого им и не хватало уже, как минимум, часа два подряд. Кажется, ей тоже пора сваливать отсюда. Только если она не хочет, чтобы все эти трактаты по зельям снились ей во сне. А ей, даже несмотря на очевидную пользу подобных снов, такого совсем не хотелось. Поэтому она уже начала собирать вещи, когда заметила возле дверей одного пухлого гриффиндорца с учебниками и пергаментными листами в руках. После того, как она довольно грубо повела себя с ним тогда на зельеварении, хотя он всего лишь пытался уберечь ее от опрометчивых поступков, теперь хотелось как-то извиниться. А еще за последние полчаса она узнала кое-что новое, и в свете открывшихся ей знаний стало очевидно, что гриффиндорец может оказаться полезен. И когда Лонгботтом заметил ее, Джейн, не раздумывая, помахала ему, чтобы он шел к ней.       Тот посмотрел с явным сомнением. Тогда она опустила руку и посмотрела в ответ взглядом, который намекал, что лучше бы Лонгботтому тащить свою задницу прямо сюда. Прямо сейчас, потому что это абсолютно необходимо. К счастью для него, он все же направился в ее сторону. Джейн улыбнулась вновь.       - Привет, Невилл, эссе по трансфигурации будешь делать? – указала она на книги, чтобы как-то начать разговор.       - В гостиной ужасно шумно, вот я и… – начал было он, но осекся, с опаской оглядываясь на библиотекаря.       - Если говорить тихо-тихо, никто не услышит, – подбодрила его Джейн и весело добавила: – Точно тебе говорю, я специально проверяла. Садись уже, чего стоишь?       Невилл сел напротив нее, но вид у него все равно был обеспокоенный.       - А твои эти не будут против, что ты, ну… разговариваешь с гриффиндорцем?       Джейн удивленно вскинула брови и огляделась.       - А ты «моих этих» тут где-нибудь видишь? – спросила она, ухмыляясь. – Все уже давно ушли бездельничать, одна я с домашкой маюсь. Кстати, извини, что я тебе нагрубила на зельях. На самом деле ты был прав, а Снейп потом даже грозился исключением. Мне повезло, что Дамблдор сумел его отговорить.       Невилл посмотрел с ужасом, к которому примешивалось удивление.       - Значит, Снейп все равно догадался, что это ты взорвала зелье?       - Он умеет читать мысли, – самодовольно проговорила Джейн.       Невилл, конечно же, оказался ошеломлен этой новостью. Впрочем, ничего удивительного.       - Ты уверена? – прошептал он, явно не веря своим ушам.       - Все так, все так, иначе ему было просто не узнать, – говоря это, она одновременно выудила из-под стопки написанных эссе книгу «История основателей Хогвартса в деталях. Часть четвертая: Неизвестный Слизерин». – А вероятнее, и не он один. Есть даже специальное заклинание! Правда, я не нашла ничего лучше этого, но здесь написано… секундочку…       Она открыла книгу на странице, заложенной одним из чистых запасных перьев, и стала тихо читать, ведя пальцем по нужной строке:       - «…В отличие от иных представителей магического сообщества, освоивших заклинание «Легилименс», способность Салазара Слизерина к легилименции была врожденной. Его природный талант, который он уже к четырнадцати годам превратил в искусство, находился на таком высоком уровне, что Слизерин легко мог проникать в разумы других волшебников, несмотря на ментальные барьеры самых выдающихся окклюментов того времени…» Ну как тебе? Звучит невероятно круто! И Снейп умеет точно так же: наколдует этот самый «Легилименс», а потом в наших мыслях шарится!       Невилл только нахмурился.       - Звучит как какая-нибудь темная магия, – ответил он.       - Просто это немного не то умение, о котором волшебники говорят открыто, – отмахнулась Джейн. – Но, похоже, Снейп так хотел упрекнуть меня, что сам не заметил, как признался. А вот как ты заметил, что я что-то замышляю, вот это вопросик не менее интересный. Выкладывай, давай!       Невилл стушевался и заерзал на стуле.       - Ты просто свое лицо не видела, – ответил он, передернув плечами. – А я заметил и сразу понял, что ты колдуешь, причем, что-то явно нехорошее. Может быть, Снейп тоже заметил, так и догадался?       - Неа, он стоял спиной, я точно помню, – покачала головой Джейн и, прищурившись, добавила: – Хм, лицо, говоришь? Буду иметь это в виду. Эх, а я думала, ты тоже мысли читать умеешь, меня бы научил заодно. Но ничего, можем научиться вместе, осталось только побольше узнать про это заклинание – «Легилименс». Одна проблема, похоже, все самое интересное находится в Запретной секции, а туда без пропуска от преподавателя не пускают. И ведь, знаешь, что самое печальное? Продавец из «Флориш и Блоттс» сказал мне, когда я покупала там учебники, что в Хогвартсе знания не пройдут мимо меня. Но они и не проходят, они убегают и прячутся!       - Было бы еще что ловить, – как-то понуро ответил Невилл.       - Да ты смеешься надо мной, дружище! – воскликнула Джейн, сдерживаясь, чтобы не проговорить это во весь голос. – Только представь: научимся чужие мысли читать и будем постоянно ответы у Грейнджер в мозгах подглядывать. Она как раз все и всегда знает!       - Делать мне больше нечего, – вновь передернул плечами он.– И для мага важнее защищать свой разум, а не гулять по чужому.       - Так тебе что-то известно об этом, да? Рассказывай, я тоже хочу знать!       Невилл не спешил с ответом.       - Тебе кажется все это веселым? – проговорил он, с грустью глядя в воодушевленное лицо Джейн. – Но все не так. Проникнув в чужой разум, можно свести с ума. Можно убить, показывая что-то страшное, а можно… можно заставить убивать других.       - Значит, нам, тем более, нужно научиться защите и всему прочему, и поскорее, – сказала Джейн более серьезно. – Не знаю, зачем все это Снейпу, может, он специально заколдовывает всех так, чтобы его боялись. Но чем скорее мы все разузнаем, тем быстрее научимся ему противостоять! Жаль только, что в общем доступе таких книг нет. Однако я тут подумала: ты запросто смог бы раздобыть их для нас, Невилл. Тебе ведь нравится гербология, верно? А благодаря этому ты нравишься профессору Спраут. И не будет ничего удивительного, если ты попросишь у нее пропуск в Запретную секцию, чтобы почитать о каких-нибудь действительно редких и интересных растениях.       Невилл, и так уже весь бледный от ее рассказа, побледнел еще больше и тут же замотал головой.       - Что ты такое говоришь? Нет-нет-нет, даже не проси, даже не думай о таком. Это неправильно.       Он попытался вскочить из-за стола, но Джейн успела схватить его за запястье. Она с силой сжала пальцы. Другому бы этого было достаточно, чтобы скривиться и захныкать от боли, но рука Невилла оказалась слишком толстой, он только испуганно замер на месте. Ладно, по крайней мере, она смогла остановить его.       - Куда это ты собрался? – яростно зашептала она, стараясь сжать пальцы еще сильнее. – Я доверила тебе такой секрет, хотя могла бы промолчать, но как только дело дошло до реальных действий, ты сразу убегаешь, да? Так поступают только крысы. Ты крыса, Невилл? Отвечай!       Он помотал головой. Она разжала пальцы, и Невилл тут же прижал руку к себе. Джейн прищурилась.       - Ну так и скажи мне тогда, значит, что Снейп может вести себя как последняя сволочь, шариться в наших мыслях, а мы даже ничего сделать не можем, вот это правильно? По-твоему, это правильно и честно, да?       - Нет, конечно, но…       - Что? Это будет трудно? Страшно? У нас может ничего не получиться? И поэтому мы даже не попытаемся? Значит, предпочтешь оставить все как есть? Важнее ведь не реальные знания, а сколько свитков с эссе потом будут пылиться у тебя на полках. Что ж, если в Хогвартс ты пришел именно за этим, продолжай в том же духе, пиши свои эссе и помалкивай. Предпочитаешь быть посредственностью? Будь. Я – не стану.       - Ну конечно, ты ведь Джейн Поттер… – криво усмехнулся он.       - А ты просто не хочешь постараться! – воскликнула Джейн, силясь, чтобы не сорваться на полный голос. – И вообще, как так получилось, что факультет «самых смелых и отважных», до сих пор ничего со Снейпом не сделал, а? Одни ваши близнецы Уизли чего только стоят!       Невилл смутился, затем ответил:       - Они пытались, – со вздохом прошептал он. – Когда были на втором курсе, решили подшутить на Снейпом, так потом весь Гриффиндор целый год страдал. Говорят, в итоге мы самыми последними по общему количеству баллов оказались. Даже у Пуффендуя было почти на две сотни баллов больше, чем у нас. Вот так-то.       - Серьезно? Что же близнецы с ним сделали? – спросила Джейн. Это было что-то однозначно покруче, чем взорвавшийся котел.       - Волосы ему в рыжий цвет покрасили.       - И это все?!       На ее не в меру громкий возглас тут же все обернулись и зашикали, и хорошо еще, что мадам Пинс как раз ушла искать какие-то книги.       Джейн уткнулась в свои эссе и сделала вид, что очень сильно занята.       - Серьезно? – вновь спросила она уже шепотом.       Невилл закивал.       - Старшекурсники нам строго-настрого запретили связываться с ним. С профессорами вообще лучше без веского основания не спорить, а с деканами факультетов – тем более. А доводить Снейпа это вообще, как дразнить злобного, огнедышащего, ядовитого дракона… больного на всю голову. Это не мои слова, правда!       Джейн хихикнула.       - Значит, даже бравые гриффиндорцы собираются просто молчать и думать о приятном?       - Похоже, что так, – вздохнул Невилл. – Баллы ведь для всего факультета общие. Никому не хочется потом от своих же упреки слушать. И хорошо еще, если только упреки, а то ведь старшекурсники и заколдовать как-нибудь могут.       Он весь поежился. Джейн прищурилась.       - Они смеются над тобой? Издеваются?       - Нет-нет, – быстро ответил Невилл. – Просто… просто все уже поняли, что я безнадежен и не обращают больше внимания. Очень удобно. Если от тебя уже ничего не ждут, то и разочарованы тоже не будут…       - А ты этому только рад, – с отвращением проговорила Джейн. – Тебе нравится быть тряпкой, вот ноги об тебя все и вытирают, как хотят. Врезать бы тебе за такое хорошенько, может, хоть фингалом отсвечивать начнешь.       Невилл понуро опустил голову, затем проговорил с тяжелым вздохом:       - Просто не нужно больше за меня заступаться, Джейн. Такой уж я есть, а Снейп все равно будет меня ненавидеть, даже если к нему явится сам Мерлин и запретит так делать.       Джейн удивленно вскинула брови.       - А ты-то что натворил? И когда?       Невилл покраснел и смущенно опустил голову.       - Понимаешь, – пробормотал он так тихо, что Джейн пришлось наклониться через стол, чтобы его услышать, – это все моя бабка, Августа. Она уже очень старая и постоянно говорит о других людях все, что ей в голову взбредет. А взбредает ей обычно что-нибудь плохое. И так получилось, что когда мы ходили за покупками к Хогвартсу, то встретили профессора Снейпа. И, в общем, она его упырем назвала. И Пожирателем Смерти. И еще всякими нехорошими словами. Прямо при всех, кто был на улице, понимаешь?       Невилл спрятал красное от смущения лицо в ладонях. Джейн смотрела на него с открытым ртом.       Вот это точно было покруче, чем взорвавшееся зелье!       - Мерлинова борода, – с восторгом прошептала она, в очередной раз с трудом удерживая себя, чтобы не воскликнуть вслух что-нибудь эдакое. – Твоя бабка просто что-то с чем-то!       - Вот только Снейп теперь меня ненавидит, – Невилл почти что плакал.       Джейн криво усмехнулась:       - Меня Снейп ненавидит, потому что в школьные годы они с моим отцом, мягко говоря, терпеть друг друга не могли. Вот он на мне теперь и отыгрывается. Похоже, мы оба страдаем от поступков наших родственников. Эй, ты погляди-ка, у нас столько общего, мы просто обязаны стать друзьями.       Джейн захихикала, а вот Невилл почему-то расстроился еще больше.       - Ты чего? Не хочешь быть моим другом?       - Ты, наверное, сама не захочешь, а скорее, тоже будешь ненавидеть, если я тебе все расскажу, – угрюмо произнес он.       - Это ты сейчас о чем? Чего так серьезно, а?       - Твои родители могли бы остаться живы, – сказал он, ссутулившись. – Я должен был стать Избранным, Джейн.       В классе магловедения – единственном ближайшем классе, который они смогли открыть просто потому, что он вообще не был закрыт – не висели в своих золоченых рамах волшебные картины, обитатели которых могли бы подслушать. Невилл сказал, что это очень важно, потому что бабушка вообще-то запрещала ему распространяться о таком.       Класс был совсем небольшой, сквозь высокие узкие окна можно было разглядеть вдалеке серые горы с белыми шапками снега. На застекленных полках лежали самые разнообразные магловские предметы разной степени древности. От медного наконечника для стрел до радиотелефона. При других обстоятельствах она вдоволь бы посмеялась, расспрашивая Лонгботтома о назначении этих штуковин. Малфой и Нотт ее изрядно посмешили своими лицами, когда она рассказывала им о телевидении и магловских фильмах. Но момент был явно не подходящий, поэтому Джейн просто уселась за парту и стала слушать сбивчивый рассказ Невилла о тех временах, когда Британские острова накрывала зловещая тень Темного Лорда.       Начало конца в войне с ним было положено, когда произнесли Пророчество. Дамблдор в своем рассказе не упоминал о нем, а вот Августа, считавшая, что чем раньше ее внук столкнется с жестокой реальностью, тем будет лучше для него, рассказать не постеснялась. Она не знала, кто произнес Пророчество, но это было не так важно, как его содержание: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда. Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца». Темному Лорду, к сожалению, тоже стали известны эти слова. Под описание подходили двое – дочь Поттеров и, родившийся на день раньше, сын Лонгботтомов. И хотя многие полагали, что речь идет о мальчике, Дамблдор организовал защиту обеим семьям. Но до Лонгботтомов Темный Лорд сумел добраться раньше.       Благодаря специальному заклинанию он не мог найти дом, где они прятались. Но он смог выследить родителей Невилла. Три раза Алиса и Фрэнк Лонгботтомы сражались с Неназываемым и три раза им удавалось выходить из сражения победителями. Но в тот раз противников оказалось больше, чем они могли справиться. Их поймали и пытали до тех пор, пока они не потеряли разум, а затем внушили ложные воспоминания и отправили убивать собственного сына.       - Бабушка рассказала, что из того дома нас успел перенести наш домовой эльф. Кигги даже попытался забрать маму и папу, но так и не вернулся. Тогда Дамблдор и другие волшебники, в том числе и твой отец, сами отправились к дому. Им удалось забрать моих родителей, а Ты-Знаешь-Кто и его Пожиратели вынуждены были отступить. Вот только после этого он всерьез занялся поисками Поттеров – чтобы отомстить, чтобы узнать, где скрываемся мы. А затем твоих родителей предали. И все обернулось именно так, как говорилось в пророчестве. Но если бы только Кигги не успел забрать нас оттуда, тогда бы твоему отцу не пришлось участвовать в том сражении, тогда бы он не привлек к вашей семье еще больше внимания, и тогда бы Неназываемый просто убил меня и не стал искать другого ребенка. И твои родители остались бы живы!       Джейн помотала головой.       - Ты этого не знаешь…       - Нет, знаю! – горько воскликнул Невилл. – Нападение на Поттеров – это ошибка! Если бы только Кигги…       Джейн оказалась возле него прежде, чем он успел продолжить.       - Не смей говорить, что мои родители погибли просто так! – сквозь зубы прошипела она, нависая над мальчиком. – Не смей утверждать, что все это произошло только потому, что ваш домовой эльф ошибся, а не потому, что именно так и должно было все произойти! Не смей, только если не хочешь, чтобы я действительно стала ненавидеть тебя, Лонгботтом! Я предпочту думать, что все произошедшее было просто неизбежным, чем знать, что все могло бы сложиться по-другому! Ты слышишь меня? Лучше возьми свои слова обратно!       Она с силой встряхнула Невилла за ворот мантии, но тот только тихо всхлипнул и замотал головой:       - Но я-то знаю, что все должно было случиться иначе! Наш дом был заколдован, бабушка сделала так, чтобы Неназываемый сгорел в ту же секунду, как только переступит порог. Но Кигги слишком испугался за нас. Мне жаль, правда, мне очень жаль, Джейн!       Она оттолкнула его от себя и отвернулась, усиленно разглядывая предметы на стеклянных полках. В глазах предательски щипало, но она не собиралась плакать. Она не собиралась оплакивать ту жизнь, которой у нее все равно не было и никогда не случится.       - Может быть, ваш эльф просто понял, что заклинание не сработает? – сказала она, вновь усаживаясь за парту. – Он ведь не знал, что все так получится, он просто хотел спасти вас.       Невилл пожал плечами.       - Какая разница? Все равно я больше ни на что не гожусь, только все порчу. Возможно, это был единственный раз, когда я мог бы принести пользу, но и того не сделал.       - Не говори так, – скривилась Джейн. – Тебе был всего лишь год, ты не мог повлиять на происходящее. Бессмысленно обвинять себя. За нас уже все решило то дурацкое Пророчество. Из-за него мы оказались обречены раньше, чем научились ползать. Я бы тоже могла сказать, что твои родители остались бы живы, если бы этот Утиный Лорд пришел сначала к нам. И что? Будем теперь обвинять друг друга в решениях, которых мы не принимали?       - Мои родители и так живы, – мрачно напомнил он.       Ах, да, конечно.       - Их так и не вылечили? – догадалась Джейн.       Невилл помотал головой.       - Они в госпитале Святого Мунго, больнице для волшебников. Врачи убрали ложные воспоминания, но вернуть разум не смогли. Бабушка все еще надеется, что однажды они придут в себя. Только этого никогда не случится. Я видел: их там уже нет. Только высокие фигуры в темных мантиях, крики моих родителей и тихий неразборчивый шепот, звучащий на краю сознанию, как будто помехи от радио.       - Откуда ты знаешь? – у Джейн перехватило дыхание.       - Я сказал, что не умею читать чужие мысли. Но однажды у меня получилось. Только однажды, когда я заглянул в то, что осталось от разума папы. Случайно, просто мне так хотелось, чтобы они узнали меня. А в итоге сам чуть не присоединился к ним, и того раза мне оказалось более чем достаточно. Кошмарами я себя надолго обеспечил, можешь поверить мне, Джейн. И наяву тоже…       На секунду их взгляды пересеклись: волшебник в черных одеяниях вскинул палочку: «Круцио!» Его холодный голос смешался с десятком других…       Джейн опустила голову.       - Ты поэтому боишься Снейпа, верно? – догадалась она.       Невилл не ответил.       - Ничего удивительного, – сочувственно сказала она. – Бродит по Хогвартсу во всем черном, как глянет, так хоть беги, хоть на пол падай, хоть сквозь землю проваливайся. Не учитель, а иллюстрация к какой-нибудь страшилке! Типа: в черной-черной комнате, сидит волшебник, одетый в черную-черную мантию, и ест черную-черную лакрицу…       Она улыбнулась, пытаясь приободрить Невилла, но тот оставался печален.       - Мне тоже очень жаль, – проговорила Джейн, скрещивая на парте руки и опуская подбородок. – Обо всем жаль. Но нет никакого смысла жалеть, потому что ничего нельзя сделать с тем, что уже случилось. Просто нам не повезло родиться в неправильный день и неправильный месяц. Если бы знали, то подождали, но откуда нам было знать?       - Иногда я завидую тебе, – вдруг проговорил Невилл тихо. – Завидую тому, что тебе не приходится видеть это бессмысленное выражение на лицах твоих родителей. Все жалеют меня, но я ужасный человек. Я мечтаю, чтобы однажды Алиса и Фрэнк просто не проснулись, чтобы мы могли отпустить их навсегда, чтобы бабушка больше не плакала каждый раз, как мы возвращаемся из госпиталя. Но они продолжают жить, если, конечно, это можно назвать жизнью.       - Ты хотя бы знаешь, как они выглядят. Ты можешь увидеть их, прикоснуться. И даже если ты считаешь, что уже ничего нельзя сделать, они хотя бы живы! Всегда есть шанс, что однажды, каким-нибудь чудом… Точно! – она вскочила на ноги и развернулась к Невиллу. – Я знаю! Ты станешь врачом и придумаешь лекарство или заклинание, чтобы их спасти. Даже если ты говоришь, что их там больше нет, ты все равно просто обязан попытаться и вернуть своих родителей обратно!       Невилл на это лишь грустно улыбнулся:       - Я мечтал об этом, когда был совсем маленьким. Но это лишь мечты, да и чтобы стать колдомедиком, надо очень хорошо знать зелья. А со Снейпом…       - Вот именно! Теперь ты не будешь бояться его, потому что у тебя есть Цель! Когда я записалась в сборную команду по футболу, в магловской школе, все смеялись, потому что я была самой низкой. Но играть в футбол для меня было важно, и со временем я стала лучшей нападающей. Потому что когда что-то становится очень важным, то абсолютно неважным становится все остальное! Верь мне, я знаю, что говорю. И когда Снейп снова начнет наезжать на тебя, просто хорошенько представь все то, что видел в сознании своего отца и брось это воспоминание Снейпу в лицо, как будто кидаешь камень. Вот увидишь, у тебя появится абсолютно замечательная причина смотреть ему в глаза как можно чаще!       Она довольно улыбнулась, заметив, что Невилл смотрит на нее со смесью ужаса и какой-то робкой надежды.       - Ладно, идем отсюда, за окнами уже темно, и мне кажется, что до отбоя осталось не так уж много. Лучше поспешить и добраться до своих гостиных заранее. Спасибо, что рассказал обо всем, Невилл. И когда я всерьез займусь всей этой магической «телепатией», лучше бы тебе быть со мной в одной команде, мой пухлый друг. Иначе позову Малфоя, потом не жалуйся, когда он начнет твои сокровенные мыслишки всему Хогвартсу рассказывать.       Невилл весь побледнел. Джейн вновь рассмеялась: дразнить Лонгботтома было просто ужасно, но так весело!       Звон колокола настиг их в коридоре, заставив рвануть со всех ног. И, наверное, с ними двумя действительно было что-то не так. Должно быть, при рождении не выдали всей полагающейся им удачи, и когда они оказывались вместе, то минус на минус давал не плюс, а только еще более отрицательный результат, и затем умножался на два. Потому что не успели они добежать до лестниц, как натолкнулись на серое всклокоченное существо, в котором вынуждены были узнать кошку Аргуса Филча.