Умница Джейн Поттер

      Джейн смотрела на такого знакомого волшебника в фиолетовом тюрбане и не верила своим глазам: с профессором, ее славным профессором Квирреллом, абсолютно все было не так. Всего за пару мгновений он неуловимо преобразился, и тот заикающийся маг с дрожащими руками и испуганным взглядом светлых глаз исчез, а его место занял кто-то другой.       Он выглядел как профессор Квиррелл, он носил его одежду, колдовал его волшебной палочкой, говорил его голосом. Но это был кто-то чужой. Кто-то незнакомый и… опасный, кого Джейн замечала лишь мельком, когда он провожал ее из Лютного переулка, говорил о ее родителях, о Философском камне, но тогда она не придавала этому значения. А теперь этот незнакомец стоял от нее всего лишь в паре шагов, в его веселой улыбке, так не подходящей всей этой ситуации, не было ни капли тепла.       — Давайте-ка, я вам все объясню, — проговорил он, остановив свой взгляд на Джейн, светлые голубые глаза излучали лишь холод. — Но сначала…       Красный луч заклинания ударил прямиком в грудь Снейпу и отбросил навзничь. Волшебник успел лишь дернуться в сторону, но с поврежденной ногой и без волшебной палочки этого было недостаточно, чтобы увернуться.       — Почему бы нам не избавить нашего дорогого профессора от возможности совершить какой-нибудь опрометчивый поступок, о котором он пожалеет в будущем? — усмехнулся Квиррелл.       Когда он развернулся обратно, то на него уже указывала волшебная палочка Снейпа, которую Джейн за это мгновение успела подхватить с пола. Чем это могло помочь? Нужно ли было помогать? Ответов на эти вопросы не было, но ситуация принимала действительно скверный оборот, и если это не декан постарался устроить все таким образом, абсолютно точно следовало временно забыть о личной неприязни. Только… это была чужая палочка, во всех смыслах. Джейн казалось, будто упрямая деревяшка вот-вот сама выпрыгнет из ее ладони и помчится к законному владельцу, стоит только немного ослабить хватку. Но палочка все еще оставалась оружием, а с оружием было спокойнее.       Квиррелл цокнул языком и с некоторым раздражением проговорил:       — Ты ведь понимаешь, что она тебе не подходит? Как ты собираешься колдовать? А главное, что? Искры? Да и зачем она тебе, Джейн, мы ведь не собираемся драться друг с другом. Как насчет того, чтобы посмотреть, где Дамблдор спрятал Философский камень, и заодно поговорить? Должно быть, у тебя накопилось много вопросов. О, у тебя всегда много вопросов. Разве тебе неинтересно? Брось палочку, Джейн, она только помешает тебе оставаться сосредоточенной, а я хочу, чтобы ты серьезно поразмышляла над тем, что я скажу.       Джейн продолжала сжимать палочку, упрямо глядя в светлые глаза Квиррелла. Он первым отвел взгляд, губы растянулись в снисходительной усмешке, затем… неуловимое движение, и еще один красный луч ринулся к Джейн.       Она вскинула палочку выше… и в следующую секунду уже обнаружила себя лежащей на полу, голова раскалывалась от боли, как если бы она ударилась затылком, но боль шла прямиком от шрама. Когда же она взглядом попыталась найти Квиррелла, то оказалось, что он точно также сжимается на полу, и, поскуливая, баюкает правую руку. Кожа на руке выглядела как один сплошной ожог, будто он зачем-то решил сунуть кисть в кипящую воду. Палочка Квиррелла, и того хуже, превратилась в обугленную деревяшку. Осознав этот факт, Джейн в панике глянула на ту, которая все еще каким-то образом оставалась в ладони, но к счастью, палочка была цела, так что Снейп хотя бы не убьет ее за порчу чужого имущества.       Квиррелл, наконец, зашевелился, и Джейн, пересиливая внезапную слабость, тоже скорее поднялась на ноги: ее все еще шатало от боли, но палочка в руке, хоть и оставалась чужой, но больше не пыталась сбежать. Джейн не знала, почему только что произошло то, что произошло, но каким-то образом она смогла избежать заклятия. Теперь это Квиррелл был ранен и безоружен, а значит, уже не так опасен.       Когда они вновь посмотрели друг на друга, Квиррелл все еще пытался изобразить браваду, но от былой уверенности мало что осталось. Джейн на это только вскинула брови, ей даже подумалось, что стоит надавить еще чуть-чуть, и он вновь начнет заикаться. Но сначала было бы неплохо подождать, пока утихнет боль в пульсирующем шраме, потому что Джейн была уверена: второго такого столкновения просто не выдержит.       Квиррелл подал голос первым:       — Что ж, мисс Поттер, а вы действительно не так просты, как нам казалось, — проговорил он со слабым смешком, презрительно вглядываясь в изогнутую полоску шрама у нее на лбу. Затем примирительно вскинул руки. — Хорошо, хорошо, я понял. Никакого давления. Ах да, я же обещал вам все объяснить. С чего же начать? Конечно, «ловушка», которую, как ты думала, устроил для тебя Северус. Так вот, никакой ловушки, в общем-то, и не было. Забавно, не правда ли? Я всего лишь хотел посмотреть, как охраняют камень, но было бы странно, если бы меня не было в Большом зале. Так что я заранее приманил к школе тролля. Видишь ли, я наделен особым даром управляться с ними. К сожалению, пока все нормальные преподаватели отправились на его поиски, Снейп пошел прямиком сюда. Но, конечно же, я знал, что он поступит именно так. Он подозревал меня с самого начала, это было очевидно, поэтому я специально обрубил цепи у Пушка: глупая псина замечательно бы отвлекла внимание Снейпа, пока я проверяю камень. Кого мы точно не ожидали здесь увидеть, так это тебя, Джейн. Впрочем, Снейп появился вовремя, и только жаль, что Пушок успел оставить на нем лишь пару царапин, не правда ли?       Он наигранно вздохнул и развел руками, затем с почти детским восторгом произнес:       — А видела, как я лихо усыпил трехголового монстра? Это Хагрид рассказал мне! Я пришел к нему, чтобы «расставить в Запретном лесу амулеты от вампиров». Вампиров, которых там никогда не было! Ха! Все так поверили в эту сказочку про бе-бе-беднягу К-к-квиррелла. Он связался с п-п-плохой к-к-компанией, теперь б-б-боится в-в-всего на свете. И кто бы мог подумать, что Хагрид, этот идиот, сам выболтает, что церберы засыпают от музыки! Мне даже не пришлось каким-либо образом проклинать его. На что только рассчитывал Дамблдор, когда доверил ему подготавливать охрану для камня? Должно быть, старик совсем уже с головой не дружит. Свихнулся на старости лет. Но самое забавное… кто бы только мог подумать, что все так обернется! Я наткнулся на Пивза, пока поднимался по лестнице сюда. Он был так рад поведать профессору Хогвартса, что заманил тебя в Запретный коридор, так надеялся, что директор узнает об этом, и ты «умрешь страшной мучительной смертью». Ну, или тебя исключат. Ах, Джейн, возможно, мне все-таки не стоило показывать тебе то заклинание от полтергейстов. Он бы повзрывал несколько навозных бомб у тебя над головой и отвязался, и тебе бы не пришлось сейчас стоять здесь. Но раз уж все сложилось именно так, а не иначе, то почему бы нам не прогуляться до Философского камня вместе? Как там говорят маглы: гадость или радость, а, мисс Поттер?       — Как ваша рука, профессор? — прервала Джейн этот монолог. — Должно быть, жутко болит, да и выглядит не очень. Вам абсолютно точно нужно зайти к мадам Помфри за лечебным зельем… а заодно рассказать Дамблдору всю эту увлекательную историю о вампирах и ловушках. Или вы могли бы просто сбежать. Прямо сейчас. Ну, знаете, пока Снейп без сознания, а остальные учителя заняты троллем.       Квиррелл вскинул брови.       — Вот так просто?       — Или я могла бы использовать против вас Парализующее заклятие с помощью этой самой палочки, которая мне совершенно не подходит, и посмотреть, что в итоге получится. Превратитесь вы в камень, крысу или пепел? Вы абсолютно точно уверены, что хотели бы знать результат, профессор, сэр?       Квиррелл лишь тонко усмехнулся, и Джейн совсем не понравилось его спокойствие.       — Мисс Поттер, мисс Поттер, а вам, похоже, нравится чувствовать это… превосходство над другими людьми, не так ли? Этот ваш снисходительный тон, — заметил он с очередным смешком. — Но игры закончились. Поверьте, мисс Поттер, вы еще живы лишь потому, что мой господин позволяет вам жить. Более того, вы все никак не хотите разглядеть те возможности, которые вам предлагают. Очень скоро Дамблдор и остальные идиоты разберутся с троллем, а ты, Поттер… О, это будет самым большим разочарованием в твоей жизни, потому что ты навсегда потеряешь свой единственный шанс вновь увидеть своих родителей… живыми. Ты понимаешь, о чем я говорю? Только вдумайся: сила Философского камня настолько огромна, что действительно может излечить даже смерть. Ты понимаешь? Ты понимаешь меня? И этот камень… он буквально в нескольких шагах. Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?       Джейн понимала. Она очень хотела бы не понимать, потому что это все ложь, откровенная ложь, но… вот только…       — Естественно, Дамблдор никогда не позволит сделать что-то подобное. Каким-то образом он сумел вдолбить Фламелю в голову, что использование Философского камня принесет вред магическому сообществу, и, кто знает, насколько добровольно этот артефакт был передан на хранение нашему уважаемому директору? Однако мой господин, мой Лорд, он… ты даже не представляешь, насколько он решил быть великодушным к тебе, Джейн. Особенно, после всего, что ты сделала с ним. Ты ведь догадываешься, о ком я сейчас говорю? Они до сих пор боятся произносить его имя вслух…       «Утиный Лорд», — подумала она, ощущая нарастающее беспокойство.       Но разве она не уничтожила его? Разве это не всего лишь слухи, будто ему удалось сбежать? Так почему же Квиррелл говорит о нем так, будто он все еще…       — Дай мне поговорить с ней, — прозвучал голос из глубины тюрбана.       Джейн почувствовала, как что-то переворачивается внутри.       — Но, господин, — забормотал тот, сразу теряя свою надменность. — Еще слишком рано, вы еще недостаточно сильны…       «Только не говорите, что…»       — У меня достаточно сил! — отрезал голос резко. — Для этого вполне достаточно… скорее, я хочу видеть ее лицо, и чтобы она видела меня…       «Нет…»       Квиррелл попытался возразить снова, но затем лишь сдавленно заскулил, словно от внезапной боли, и начал торопливо разматывать свой тюрбан.       «Нет, нет, нет!»       Наконец последние сантиметры ткани упали на пол, без тюрбана голова выглядела непривычно маленькой, лицо растеряло последние черты загадочности, и теперь, несмотря на ужас происходящего, Джейн с тоской осознавала, что изначально ее привлек вовсе не сам Квиррелл, а этот образ загадочного волшебника в тюрбане. Доброго и понимающего, того, кто ответит на все вопросы и всегда поможет советом, никогда не предаст и не причинит вреда, и спасет, если вдруг попадешь в беду. Волшебник из сказок, в которые она обещала себе не верить.       И это было еще не самое ужасное.       Квиррелл начал поворачиваться к ней затылком…       «Бульдожье дерьмо!» — чуть не воскликнула она вслух, но язык будто примерз к зубам, а горло так и сжалось от ужаса и отвращения.       То, что смотрело на Джейн мгновение спустя, сложно было назвать лицом человека: мертвенно-бледное, вместо ноздрей узкие щели, как у змеи, и ярко-красные, полыхающие холодным огнем глаза.       — Джейн Поттер, — прошептало это лицо. — Видишь, чем я стал? Всего лишь тенью, химерой… Когда-то я был одним из самых могущественных волшебников, люди боялись произносить мое имя… А теперь я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело. Я стал настолько ничтожен, что даже охранные чары Хогвартса не смогли засечь мое приближение. Ты сделала меня таким, Джейн.       Утиный Лорд. Тот-Кого-Нельзя-Называть. Волдеморт.       — Ты, конечно, не помнишь меня, да и что может помнить годовалый ребенок? — продолжал он. — Зато я помню тебя хорошо, помню, как ты истошно кричала в своей кроватке, крошечная и никчемная. Но каким-то образом тебе удалось сотворить все это со мной, — он невесело усмехнулся, разводя чужими руками. — И только посмотри, какой ты стала: смотришь дерзко и остро, задаешь неудобные вопросы, отказываешься быть еще одной шестеренкой в этом слаженном механизме. Кто бы мог подумать, что мы окажемся так похожи. Знаешь, Джейн, в твои годы я был таким же… и получал за это не меньше твоего, пока не осознал, что нельзя действовать напрямую, нужно стать хитрее. А эти твои бесконечные вопросы… о, меня это знатно позабавило. Как и то, что я, оказывается, тоже поддался общим ожиданиям насчет тебя. Все мы думали увидеть гриффиндорского львенка, дочь своих родителей. Но мы получили кое-что совершенно новое… почти что еще одну маленькую химеру, не так ли? Все это неожиданно подкупило меня, и я вдруг подумал, что мог бы сохранить тебе жизнь. Я бы даже мог вернуть тебе родителей, Джейн.       Сердце сделало кульбит.       — Конечно, если ты поможешь мне забрать Философский камень, — продолжило это подобие лица. — Но и я в долгу не останусь, потому что так поступают настоящие Слизеринцы. И я обращаюсь к тебе, не как к врагу, но как один Слизеринец к другому: помоги мне, а я помогу тебе. Услуга за услугу. И вот она, счастливая жизнь, в которой не будет никаких пророчеств, меток и проклятий. Я сделаю это все для тебя, Джейн. Только представь… Что там в таких случаях обычно представляют? Большой двухэтажный дом и сад с цветами?       …Большой двухэтажный дом и сад с цветами, прямо как тот, в котором жили ее родители, просторная гостиная, где на стенах и над камином висят ее, Джейн, фотографии. Ее, Лили и Джеймса, где они улыбаются втроем, где они счастливы… И больше никогда ей не придется сидеть в пыльном чулане, только если это не игра в прятки. Больше никогда не придется донашивать чужую одежду, только если это не замечательная и уютная одежда мамы и папы. Больше никогда ей не придется готовить яичницу с беконом по утрам, чтобы в итоге получить на завтрак тарелку пресной овсянки, только если она сама не захочет овсянку. Больше никогда ей не скажут, что она здесь чужая, что она здесь никому не нужна, потому что отныне она всегда будет самой-самой нужной, несмотря ни на что…       — Идем со мной, Джейн.       Властный голос ворвался в разноцветный вихрь мыслей, и Джейн безвольно шагнула прямо к нему.       Квиррелл развернулся к ней собственным лицом, холодные сухие пальцы сжали ее запястье. Джейн хотела бы вырваться, но тело не слушалось ее, даже несмотря на резкую боль, как если бы ее рука была сплошным оголенным нервом, тянущимся до самого шрама.       Однако раньше, чем боль стала невыносимой, волшебник забрал у нее чужую волшебную палочку и отшвырнул оружие прочь. Квиррелл криво усмехнулся, теперь обе его руки были покрыты обожженной кожей.       — Прошу следовать за нами, мисс Джейн Поттер, — прошипел он сквозь сжатые от боли зубы. — Еще так много нужно успеть. Счастливая жизнь, все дела…       …Счастливая жизнь. Но ведь это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В то время как все рассказывали, что Поттеры были одними из самых ярых противников Волдеморта, зачем ему возвращать к жизни собственных врагов? Очевидно же, что это лишь пустые обещания. Ему нужен камень, и нужен заложник, чтобы сбежать из замка. Как только Квиррелл и Утиный Лорд окажутся в безопасности, тут же избавятся от Джейн. Или изменят ей память, как с Лонгботтомами. Если ей повезет, то лежа в палате Святого Мунго она будет видеть цветные сны о том, что ее родители живы, и все счастливы. Но скорее всего, это будет не так.       Сквозь туман наваждения она вспомнила, как ее почти также заколдовал тот неизвестный маг в Лютном переулке. Тогда ее спас Квиррелл. Вот так ирония. Кто ее спасет на этот раз? Спасут ли ее? А ведь говорят, что нельзя войти в одну реку дважды… зато точно можно наступить в одну и ту же кучку собачьего…       Ярко-синий луч просвистел над головой, вызывая стойкое ощущение дежавю. Волшебника отбросило к противоположной стене, и действие его магии исчезло.       — Здравствуй, Квирринус. Добрый вечер, Том, — проговорил Дамблдор, переступая порог коридора. — Давно не виделись.       Несмотря на спокойный голос и фиолетовую мантию, усыпанную маленькими улыбающимися тыковками, магия рокотала вокруг директора, словно морской шторм. И чем ближе он подходил, тем сильнее ощущалось давление этой магии, от которого закладывало уши.       — Иди к профессору МакГонагалл, — сказал он, поравнявшись с Джейн, затем перевел взгляд на Квиррелла и жуткое лицо, которое назвал Томом.       Джейн не двинулась с места, не только потому, что боялась что-нибудь пропустить, но и потому что магия Дамблдора буквально придавливала к полу. Тем временем, Квиррелл легко и нарочито медленно поднялся на ноги. Заклятие не причинило ему вреда.       — Мисс Поттер, — МакГонагалл подошла к ней сама и, сжав плечо, потянула назад, чтобы увести.       В другом конце коридора появился Флитвик. Сначала он заклинанием переместил парализованного Снейпа подальше от предстоящей схватки, не пытаясь при этом расколдовать, так же он поступил со все еще спящим Пушком. Вокруг обоих замерцал синий купол, такое же мерцание виднелось на стенах коридора. Флитвик удовлетворенно кивнул, и, вскинув палочку, тоже направился вперед.       — Профессор Дамблдор, профессор Флитвик, — проговорило лицо Волдеморта, отвешивая шуточный поклон. Несмотря на отсутствие оружия, он не выглядел обеспокоенным. — Профессор МакГонагалл. Вы даже почти не удивлены встрече со мной, как я посмотрю. Немного обидно, знаете ли. Я рассчитывал на что-то более драматичное, но полагаю, все старые знакомые в сборе, значит, мы можем начинать?       А дальше стало происходить что-то действительно невообразимое… Магия. Не эти ваши превращения спичек в иголки, но что-то действительно ужасающее и прекрасное. Самая настоящая Магия.       И самым невообразимым и ужасающим было то, что Утиному Лорду для колдовства даже не нужна была волшебная палочка! Что ж, теперь было понятно, почему он выглядел таким спокойным.       — «Я тоже так хочу, — подумала Джейн, во все глаза наблюдая за ожесточенным сражением из своего укрытия за колонной.       — Достаточно! — голос Утиного Лорда вдруг прогрохотал посреди битвы.       Он раскинул руки и, убрав окружающий его барьер, позволил заклинаниям противников достигнуть тела. Его ноги тут же подкосились, а руки обмякли. Одна из вспышек превратилась в стальные тросы.       — Ты сдаешься, Том? — напряженно проговорил Дамблдор, не опуская палочки.       — Сдаюсь? Всего лишь не вижу смысла продолжать. К тому же, возможности этого тела уже на исходе. К сожалению. Полагаю, увидимся как-нибудь в следующий раз, коллеги.       — Сомневаюсь, что кто-то из нас придет навещать тебя в Азкабан, — сухо проговорила МакГонагалл.       — Все закончено, Том, — Дамблдор сделал замысловатое движение палочкой, и стальные тросы, сжавшись еще сильнее, засветились белым светом. — Я изгоню тебя из тела Квиррелла, а затем вы оба будете переданы аврорам. Теперь наконец-то все закончится. Тебе больше не сбежать.       Лицо Волдеморта на это только неприятно усмехнулось.       — Он не может сбежать, — кивнул он чужой головой, намекая на Квиррелла. — Я — могу.       И прежде чем кто-либо успел среагировать, он повернул эту самую голову так резко, что она чуть не сделала полный оборот вокруг шеи. Послышался отчетливый звук ломающегося позвоночника.       «Нет…»       Тело Квиррелла завалилось набок и тут же начало истлевать, превращаясь в пепел, над которым поднимался то ли черный дым, то ли чья-то тень.       — Мисс Поттер, не смотрите, — Флитвик первым вспомнил, что у них есть незваный свидетель.       Он проговорил какое-то заклинание, и тут же происходящее стало расплываться, как если бы невидимая рука забрала очки… или слезы начали бы наворачиваться на глаза, но теперь Джейн могла видеть только непонятную рябь с разноцветными вспышками заклятий и слышать лишь отдаленный гул голосов.       Как вдруг пришла невыносимая боль прямиком от шрама к каждой клеточке тела, скручивающая и сжимающая, и сквозь эту боль послышался, просочился прямо в уши, словно яд, холодный шипящий голос: «Это еще не конец. Еще не конец».       Затем все накрыла тьма.       Джейн снилось, будто она сидит в своем чулане у Дурслей на Тисовой улице, и пытается намотать на голову тюрбан, чтобы заглушить чужой шипящий голос, доносящийся с затылка на ее голове. Она ведь не хочет, чтобы Дурсли узнали, что она превратилась в двуликое чудовище… химеру. Слой за слоем она наматывает бесконечную фиолетовую ткань, так что голову начинает сдавливать и клонить вниз от тяжести, но голос не становится тише.       — С-с-смолкни ты уж-ш-ше, — шепчет она, наматывая очередной слой ткани.       — Это ещ-щ-ще не конец-с-с, — отвечает ей змея, обвиваясь вокруг предплечья тугими кольцами.       Весь чулан заполнен этими змеями! А что еще хуже, вместо тюрбана на голове Джейн тоже намотано бесчисленное количество змей! И если она не придумает, куда их всех девать, то скоро дверь чулана не выдержит, и все змеи выползут прямиком в гостиную, а там и так какие-то слоны трубят и ногами топочут! Наверное, Дадли захотел себе слонов на день рождения, и старшим Дурслям пришлось привезти их из зоопарка…       Только это были вовсе не слоны, это был Хагрид, который сморкался и горько плакал, вытирая лицо своим огромным носовым платком, больше похожим на скатерть. Да и находилась Джейн вовсе не в гостиной Дурслей, а в Больничном крыле, в Хогвартсе. Сквозь прищуренные глаза она могла видеть МакГонагалл, Флитвика и Хагрида: они сидели за небольшим столиком, на котором стоял чайный сервиз и, кажется, даже блюдце с печеньем. Запах медицинских зелий смешивался с ароматом черного чая и бергамота.       — Это же я виноват, получается, — причитал Хагрид, его широкие плечи сотрясались от плохо сдерживаемых рыданий. — Если бы я не разболтал Квирреллу, этому проходимцу, о Пушке, никто бы и не пострадал. Дык, я ведь думал, что его действительно вампиры преследуют, помочь хотел, а он… Это же получается, что кентавры на самом деле тогда не вампиров в лесу-то видели, это все Квиррелл, того… единорогов-то убивал. Дык, знаете же, как они объясняются, сначала, того, тумана напустят, а потом раз — и умчались в чащу. Кабы был я таким же умным, как Дамблдор… Но, дык… вот же деревянная моя башка!..       — Тише, Хагрид, тише, — Флитвик сочувственно похлопал великана по руке. — Мы все хороши, что так легко поверили в эту его историю с вампирами и местью, и не замечали странностей.       — Возможно, если бы вы чуть меньше жалели его, и чуть больше вслушивались в то, что он говорит… — едко заметил Снейп откуда-то слева. Джейн пришлось скосить глаза, чтобы заметить темный силуэт. Снейп сидел на краю одной из больничных коек, вполне расколдованный после заклятия Квиррелла, и вроде бы, даже целый после укуса Пушка, и рассматривал склянки с зельями, которые стояли на прикроватной тумбочке.        — Но ты, Северус, конечно, сразу догадался обо всем, — не менее едко ответила МакГонагалл, сделав глоток чая. — А молчал ты потому, что хотел сначала найти доказательства.       — Будто бы вы поверили мне, расскажи я все, как есть, — Снейп добавил в голос еще литр яда.       — Дамблдор бы поверил! — уверенно проговорил Хагрид. — Я-то знаю, о чем говорю!       — Не сомневаюсь, — после некоторой паузы угрюмо ответил Снейп и продолжил демонстративно рассматривать зелья.       Флитвик прокашлялся:       — В любом случае, сейчас важнее сосредоточиться на возможных последствиях. Дух Вы-Знаете-Кого слишком слаб, чтобы захватить чье-либо тело силой, но если кто-то согласится добровольно… — он недовольно цокнул языком.       МакГонагалл повернула голову в сторону Снейпа.       — Хочешь что-то сказать, Минерва? — с нажимом проговорил тот.       — Всего лишь то, что за твоими Слизеринцами теперь нужно будет смотреть еще внимательнее, Северус, — сварливо ответила она.       Снейп издал резкий смешок:       — О, я всегда смотрю за своими Слизеринцами, ведь это моя работа. Как насчет твоих Гриффиндорцев? Если Ты-Знаешь-Кого случайно найдет кто-нибудь из твоих храбрых львят, только сам Годрик Гриффиндор ведает, какой подвиг они могут себе придумать и чем все это закончится.       — Северус Снейп! — негодующе воскликнула МакГонагалл, со звоном ставя чашку на блюдце. Тон ее голоса был таким возмущенным, будто волшебница с трудом удерживалась от того, чтобы не назвать Снейпа «негодным мальчишкой».       — Коллеги, коллеги, — пропищал Флитвик, размахивая руками. — Давайте не будем спорить! К тому же, тем, кто привел Вы-Знаете-Кого в школу был… выпускник Когтеврана… Мы должны быть предельно внимательны со всеми. И… как бы это сказать… — он перешел на такой тихий шепот, что Джейн пришлось затаить дыхание, чтобы расслышать: — Только мне показалось, что все выглядело так, будто мисс Поттер тоже попала под действие заклятья Дамблдора, когда он попытался поймать… Вы-Знаете-Кого?       — Что?! — взревел Хагрид.       — Тише! — зашикали на него и МакГонагалл, и Флитвик.       Они начали озираться по сторонам, так что Джейн тут же крепко закрыла глаза и не решилась открывать их снова.       — Полагаю, это определенно не тот разговор, который стоит вести в Больничном крыле, — предупреждающе заметил Снейп.       Даже сквозь закрытые веки Джейн почувствовала, что он смотрит прямо на нее.       — Ты что-то знаешь, Северус? — уточнил Флитвик.       — Не больше вашего, всего лишь констатирую очевидный факт, — недовольно ответил тот и вдруг резко проговорил: — Мисс Поттер, как я посмотрю, вы уже проснулись!       Все абсолютно точно повернулись в ее сторону и просверлили выжидающими взглядами.       — Мисс Поттер? — позвала ее МакГонагалл.       Джейн еще пару секунд пыталась притворяться спящей, но все продолжали смотреть на нее, так что она приняла за лучшее просто открыть глаза. Все равно бы они больше не стали разговаривать о чем-нибудь интересном.       — Где я? — слабо спросила она, щурясь и делая вид, что еще ничего не понимает после сна.       — Вы в Больничном крыле, моя дорогая, а ваши очки лежат на тумбочке справа от вас… — успел заметить Флитвик, но договорить у него не получилось.       — Джейн! — воскликнул Хагрид, всплескивая руками.       Он вскочил на ноги, тут же опрокинув свой табурет и весь столик вместе с чаем, печеньем и сервизом.       — Хагрид! — строго проговорила МакГонагалл, одним движением палочки возвращая все чайные принадлежности на свои места.       Великан, однако, не обратил на это совершенно никакого внимания, глядя на Джейн и комкая платок-скатерть. Прекратившиеся слезы хлынули с новой силой.       — Ох, Джейн, мне так жаль! — проговорил он, шмыгая носом. — Это же я ведь все разболтал Квирреллу-то, получается, что Пушка можно музыкой усыпить. Не надо было мне с ним разговоры вести, дык, кто же знал-то, что он… вот так… захочет Философский камень украсть. Он же… дык, он же вместе с остальными учителями-то его охранял, дык… Флитвик вот летающие ключи придумал, а Квиррелл он же… тролля привел, и дык…       — Хагрид! — очередной возглас МакГонагалл прозвучал совсем обреченно. И Джейн не могла бы с ней поспорить.       — Да… не нужно мне было этого говорить… — смущенно пробормотал он, тоже осознав, что опять выбалтывает чужие секреты. — Эх, да что же это такое? Это все моя дубовая голова не соображает да язык за зубами удержать не может, а теперь профессор Снейп ранен, и ты, Джейн, под какое-то страшное заклятие попала, что профессорам тебя расколдовывать пришлось!       Он сокрушенно опустился на одну из пустых коек, которая тут же жалобно заскрипела под его весом.       — Заклятие? — переспросила Джейн, надевая свои очки. Вместе с ясностью зрения к ней пришло осознание, что она даже не помнит, почему находится в школьном госпитале. Нет, конечно, она помнила о Квиррелле, о жутком лице у него на затылке, о сражении взрослых волшебников, но затем все расплывалось.       — В меня попало заклятие? — спросила она вновь, вглядываясь в застывшие лица взрослых.       Они абсолютно точно не знали, что ей ответить.       «Минус сотня баллов с каждого, — мысленно вынесла вердикт Джейн. — Пока я спала, могли бы придумать что-нибудь убедительное. Или, по крайней мере, не обсуждать это прямо у меня под ухом!»       — Кхм, как бы объяснить? — растерянно вскинул брови Флитвик, переглядываясь с такой же растерянной МакГонагалл. — Не хотите ли для начала выпить чашечку чая, мисс Поттер?       Все это время Флитвик так и продолжал держать в одной руке чашку с чаем, а в другой — надкусанное печенье. Из-за этого он выглядел очень забавно, но этого было явно недостаточно, чтобы утолить ее любопытство, потому что раз уже сказал «а», то надо говорить и «б»! Что значит «тоже попала под действие заклятья Дамблдора», если он использовал магию против Утиного Лорда? Что еще за «тоже»? Но Флитвик с самым невинным видом доедал свое печенье, Хагрид комкал платок и пытался сдержать слезы, Снейп очень внимательно разглядывал склянки с зельями возле своей койки, а МакГонагалл наколдовала еще одну чашку с желтыми розочками и уже наливала туда чай.       Глядя на все это, Джейн хотелось зарычать, уткнуться лицом в подушку и больше никогда с ними со всеми не разговаривать. Вместо этого она очень вежливо заметила:       — Две ложки сахара и немного молока, пожалуйста, мэм.       — Ваш чай, мисс Поттер, — проговорила та, добавив все вышеуказанное, и отлеветировала ей чашку.       — Не забудьте взять тыквенное печенье, моя дорогая, — добавил Флитвик, отправляя к ней блюдце. — Очень жаль, что из-за некоторых… — его взгляд на секунду метнулся в сторону Снейпа. — … обстоятельств, вы не смогли присутствовать на пире в честь Хэллоуина. Не стесняйтесь угощаться сейчас.       Блюдце с тихим звоном опустилось на тумбочку.       — Спасибо, мэм. Спасибо, сэр, — все также вежливо ответила Джейн.       И хотя вся эта ситуация выглядела донельзя абсурдно, особенно, после всего произошедшего, как будто бы этому дню все еще не хватало абсурдности, но хотя бы тыквенное печенье с апельсиновым джемом в серединке было действительно вкусным.       Она успела съесть почти все печенье, а взрослые, за исключением Снейпа, который принципиально ни в разговоре, ни в чаепитии не участвовал, успели обсудить свою скучную взрослую ерунду, неприметная дверь рядом с кабинетом мадам Помфри открылась с тихим скрипом. На пороге появился Дамблдор собственной персоной в сопровождении школьной медсестры и еще двух магов в ярких лимонных мантиях. Двое этих незнакомцев только кивнули присутствующим и сразу направились к выходу.       — Что я вижу? — тем временем, бодро спросил Дамблдор, подходя ближе. — Мисс Поттер уже проснулась!       — И уже задает вопросы, — заметила МакГонагалл, чуть кашлянув.       Взгляд Дамблдора над очками половинками остановился на Джейн, на лице появилась мягкая улыбка. Фиолетовая мантия в узор из маленьких тыковок и мягкий фиолетовый колпак на голове придавали ему немного сумасшедший, но благодушный вид. В общем, Дамблдор выглядел так, будто это был самый обычный день и вообще ничего не произошло.       — Джейн, как ты себя чувствуешь? — спросил он.       — Вполне нормально, сэр, — ответила она и, к ее удивлению, это даже не было вежливой ложью, которую говорят, чтобы никого не беспокоить.       Дамблдор мягко улыбнулся.       — Вот и славно. Полагаю, тебе есть, о чем меня спросить, верно?       — Абсолютно точно, сэр.       — Звучит как начало серьезного разговора, — чуть улыбнулся он, затем повернулся к остальным профессорам. — Надеюсь, уважаемые коллеги, никто не возражает, если я задержусь ненадолго, прежде чем мы начнем наше вечернее совещание?       Конечно же, никто не возражал. Особенно, если учесть, что теперь им не нужно было выдавать какие-либо объяснения или придумывать отговорки (потому что печенье-то стремительно заканчивалось), и эта возможность была делегирована непосредственно начальству. Но когда профессора уже собрались уходить, мадам Помфри, которая все это время что-то объясняла Снейпу про лечебные зелья, всплеснула руками:       — Северус, а ты куда собрался? — воскликнула она, когда Снейп поднялся со своей койки, чтобы направиться к выходу вместе со всеми.       — Я в полном порядке, — без всяких эмоций проговорил тот, игнорируя беспокойство волшебницы, но зато бросил на Джейн самый хмурый взгляд на свете, очевидно, опять обвиняя во всех своих бедах.       В какой-то степени он был не так уж далек от правды… Но только в некоторой степени! Это ведь не она придумала красть Философский камень, в конце концов! И то, что она воспользовалась его волшебной палочкой без разрешения (знает ли он об этом?), так у нее не было другого выбора!       — «В порядке» он значит, — покачала головой Помфри, ответ Снейпа ее явно не устроил. — То, что зелья сняли боль, еще не значит, что ты можешь расхаживать по школе, будто ничего не случилось. Такая серьезная рана требует повышенного внимания…       Она попыталась развернуть его обратно в сторону больничной койки, но это оказалось безуспешным.       — Ты преувеличиваешь, Поппи, это всего лишь царапина, — он постарался немного смягчить недовольный тон, однако получилось у него не очень.       — Возьми хотя бы зелья!       Снейп подавил тяжелый вздох.       — Не нужно тратить на меня то, что я могу сварить и сам. Оставь для тех остолопов…       — Северус, — с мягким укором проговорил Дамблдор, а МакГонагалл бросила возмущенно-уничтожающий взгляд.       — …Для тех студентов, которые не смотрят себе под ноги, когда идут. А еще тренировки по квиддичу… оставь, я в состоянии позаботиться о себе.       И, прежде чем ведьма успела снова возразить, резко развернулся, взмахнув при этом полами мантии, и первым помчался прочь.       — Как будто ты будешь, — покачала головой Помфри ему вслед.       «Точно не будет, — с уверенностью подумала Джейн. — Он даже голову помыть не в состоянии… Только если не запереть его в одной комнате с заколдованным мылом, создающим пену…»       Она подавила смешок от этих воспоминаний и быстро сделала серьезное лицо. Сейчас было не время и не место для шуток, а жаль, близнецы Уизли пообещали придумать столько всего интересного, чтобы вылечить профессора Квиррелла от заикания… но теперь…       Она вспомнила, как его голова резко и с неприятным щелчком разворачивается в противоположную сторону, как падает на каменный пол его безжизненное тело…       Теперь уже нет необходимости. Никогда и не было, потому что с самого начала это была ложь. С самого начала он весь был одной сплошной ложью, завернутой в фиолетовый тюрбан.       — Джейн? — позвал директор, присаживаясь на соседнюю койку.       Он подождал, пока профессора, вместе с Хагридом, которого Флитвик также уговорил отправиться в учительскую на еще один чайный раунд, покинут Больничное крыло, прежде чем начать разговор.       — Скажи мне, Джейн, что последнее ты помнишь из случившегося?       … Голова Квиррелла, резко разворачивается в противоположную сторону…       — Я помню ваше сражение с профессором Квирреллом и тем другим волшебником, — ответила она, затем спросила прямо: — Профессор Квиррелл мертв, верно? Сэр?       Не было смысла тянуть, потому что она абсолютно точно уже знала ответ. Потому что люди не выживают, если им вывернуть голову на все сто восемьдесят градусов.       — К сожалению, это так, — проговорил Дамблдор, разводя руками.       — Я очень надеялся, что нам удастся его спасти, однако…       Джейн кивнула. На секунду ей захотелось спросить: есть ли у него семья, братья или сестры, что теперь скажут его родителям? Но какое ей дело до этого знания? Разве она должна беспокоиться о нем, ведь его беспокойство о ней тоже было ложью.       — А тот второй волшебник? Это ведь…       — Все верно, это был…       — Только не произносите это имя вслух, умоляю вас, Альбус, — проговорила Помфри, выставляя какие-то склянки с зельями теперь уже на тумбочке возле Джейн.         — Волдеморт, — проговорил Дамблдор строго и упрямо. — Мы всегда должны называть вещи своими именами.       — Со всем уважением, Альбус, быть может, это верно для кого-то вроде вас, но…        — Это верно для всех, Поппи, — все также неумолимо проговорил он. — Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.       — Можете называть его Утиным лордом, — поделилась идеей Джейн.       Дамблдор посмотрел на нее с улыбкой, мадам Помфри — с ужасом.       — Что ж, — пробормотала волшебница, одергивая передник на медицинской мантии. — Удачи в ваших начинаниях. Надеюсь, полчаса вам будет достаточно для обсуждений.       — Но ведь звучит почти одинаково, — задумчиво проговорила Джейн, глядя вслед удаляющейся волшебнице, затем ее взгляд вернулся к Дамблдору: — То лицо на затылке… если это Утиный Лорд, значит… он жив?       — Не совсем, — ответил Дамблдор, нахмурив брови. — Он не является живым существом в полном смысле этого слова…       — Но он и не мертв, как вы все говорили мне раньше! Я не уничтожила его! Значит, все было напрасно!       — Это не так, Джейн, — строго проговорил директор, останавливая ее. — Ничего не было напрасным. Одиннадцать лет. Ты подарила нам всем одиннадцать спокойных лет, Джейн Поттер. И пусть произошедшее в тот Хэллоуин не уничтожило его полностью, но зато отдалило приход к власти. Этого уже было более чем достаточно. Ты уже сделала для всех нас больше, чем кто-либо даже мечтал. Сейчас Волдеморт — лишь жалкая копия былого себя, он слаб и беспомощен, а для поддержания жизни ему необходимо занимать чужое тело, как это было с Квирринусом Квирреллом. Но если мы не позволим ему собрать силы, если мы будем сражаться с ним каждый раз, его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше. Возможно, он никогда не будет властвовать вновь.       Джейн сжала губы. Слова Дамблдора ее совсем не успокоили.       — А что насчет камня? — спросила она и, заметив удивленный взгляд, добавила: — Это профессор Квиррелл рассказал мне. И про Фламеля тоже, и про тролля, а еще это Квиррелл обрубил цепи у Пушка, чтобы тот смог выйти в коридор, так что я все знаю. Но ведь Вол… Волдеморт сбежал, верно? Он абсолютно точно попытается снова забрать его.       — Да, попытается, — кивнул директор. — Но сейчас мы знаем о его присутствии. И когда Волдеморт вернется за камнем вновь, мы будем готовы.       «Так же, как все эти одиннадцать лет?» — хотелось бы спросить Джейн.       Однако она лишь кивнула.       — Хагрид сказал, что в меня попало заклятие?       Дамблдор вздохнул.       — К сожалению, Джейн, когда мы пытались поймать Волдеморта в ловушку, он сумел отразить одно из заклятий в твою сторону. Нам пришлось позволить ему уйти, чтобы спасти тебя. К счастью, мадам Помфри и двое замечательных целителей из Святого Мунго заверили меня, что нам удалось справиться с заклятьем без серьезных для тебя последствий. Но все же мадам Помфри рекомендовала тебе остаться здесь до утра под ее присмотром…       — А?! — возмущенно воскликнула Джейн, позабыв о вежливости.       — …Но, как я посмотрю, ты с ее советами не согласна, — хмыкнул Дамблдор.       — Если я в порядке, зачем мне здесь оставаться? Почему бы мне просто не вернуться в гостиную? Я действительно, абсолютно точно не хочу оставаться здесь одна…       Когда правда случайно была сказана вслух, Джейн пришлось резко перевести взгляд куда угодно: на свои руки, на окна, на потолок, где маленькие заколдованные тыквы медленно парили в воздухе, освещая помещение мягким оранжевым светом. Но она точно не собиралась плакать тут, как маленький ребенок.       — …В то время как в гостиной сейчас все обсуждают тролля, веселятся и играют в плюй-камни, — быстро добавила она, надеясь, что Дамблдор ничего не заметил.       — О, думаю, сейчас в гостиных факультетов действительно весело, ведь я распорядился, чтобы ужин отправили прямо туда, — доверительно сообщил он. — Никакие тролли не должны препятствовать тому, чтобы в праздничный вечер дети могли вдоволь наесться сладостей на ночь глядя. Не беспокойся, Джейн, я почти уверен, что во время пира мисс Гринграсс и мисс Дэвис успели незаметно сложить в свои школьные сумки достаточно свертков с выпечкой для тебя. К тому же, сладости вместо завтрака хороши так же, как и перед сном. Что ты скажешь о тыквенном печенье, кстати говоря?       Он указал на уже опустевшее блюдце. Джейн вздохнула.       Что ж, следовало признать, что Дамблдор оказался хитрее всех прочих, и вместо того, чтобы своим глубокомысленным молчанием, как это обычно делали все взрослые, дать ей повод задать ему много-много вопросов, отвлекал болтовней о всякой ерунде, вроде выпечки.       Она прищурилась.       — Это бесконечно великолепное тыквенное печенье с апельсиновым джемом, несомненно, станет моим единственным утешением за этот день, не считая того, что я осталась жива, конечно. Но, возможно, вы, сэр, и мадам Помфри могли бы все-таки отпустить меня обратно в гостиную? Тогда этот день станет чуть менее ужасным, ведь я смогу спать в собственной постели. И станет совсем даже неплохим, если у мисс Гринграсс и мисс Дэвис окажется достаточно терпения, чтобы не съесть все что они припрятали раньше, чем я доберусь до этих запасов, что вполне возможно, если учесть, какой стресс они пережили. Не говоря уже о том, что сейчас они, должно быть, задаются вопросом, где же я пропадаю.       Дамблдор понимающе улыбнулся.       — Все в порядке, Джейн, у них даже не возникнет подобной мысли: наши эльфы приготовили действительно много вкусностей, так что я даже сомневаюсь, есть ли смысл подавать завтра утром овсяную кашу и омлет с беконом, если все и так придут в Большой зал сытыми? Быть может, в этот раз следует ограничиться тыквенным соком и сэндвичами с ветчиной? Что же касается твоего отсутствия в гостиной, профессор Снейп передал старостам, что тебе придется задержаться в Больничном крыле. И, мне очень жаль, Джейн, но как ты сама понимаешь, мы не можем сейчас рассказать всю правду ученикам. Это необходимо, чтобы избежать паники. Конечно, как и любой секрет, однажды эти события перестанут быть тайной. Однако… всему свое время, поэтому я очень надеюсь на твое благоразумие.       Джейн в очередной раз вздохнула. О, она определенно не собиралась рассказывать всем, что на третьем этаже хранится Философский камень, позволяющий обрести богатство и бессмертие, что Квиррелл ушел в «бессрочный отпуск» и не по собственному желанию, а Волдеморт оказался совсем немного недобит (и это еще о проснувшемся василиске где-то в подземельях Хогвартса никто не в курсе). С такими новостями нападение тролля стало бы всего лишь маленькой протухшей вишенкой на этом торте из собачьих какашек. Так что она бодро ответила:       — Конечно, сэр. Никакой паники в Хогвартсе! Вот только… что же Снейп…       — Профессор Снейп, — поправил Дамблдор.       — Несомненно, сэр. Что же он сказал старостам?       — Профессор Снейп передал старостам, что во время отработки ты не заметила на лестнице исчезающую ступеньку и повредила лодыжку, поэтому все это время была в Больничном крыле. Звучит довольно удручающе, не так ли? Полагаю, из-за этого тебе придется потерпеть несколько шуток на эту тему. А значит, тем более, необходимо отдохнуть и набраться сил, чтобы завтра встретить их достойным ответом.       — Все в порядке, сэр, — улыбнулась она. — После начала моих отработок я слышала уже так много шуток, что теперь мне действительно интересно, смогут ли лучшие умы нашего факультета придумать что-то новое. Например, мистер Флинт, капитан нашей команды по квиддичу, уже совсем подшучивать перестал, когда понял, что начал повторяться.       — В таком случае, мы должны дать им больше времени, чтобы придумать нечто действительно смешное, — кивнул Дамблдор, он оказался неумолим.       — Знаете, сэр, — проговорила Джейн, чувствуя некоторую обреченность, — вам абсолютно точно повезло, что я устала все же немного больше, чем мне казалось, чтобы действительно продолжать этот спор.       Дамблдор с сочувственной улыбкой сжал ее ладонь.       — Ах да, сэр, а почему вы называли Утиного Лорда «Том»? Я давно хотела спросить?       Лицо директора на мгновение приняло довольно обескураженный вид. Джейн невинно улыбнулась: не думал же он, что она отпустит его вот так легко?       — Кхм, что ж, это было его имя, — произнес Дамблдор задумчиво, вернув себе обычное умиротворенное выражение лица. — Много лет назад, когда я еще был скромным профессором трансфигурации, а мои волосы были рыжими, он учился здесь, в Хогвартсе, на факультете Слизерин. Том Реддл, так его звали, пока он не решил называть себя — Волдеморт. Он всегда считал свое настоящее имя слишком простым, слишком обычным, поэтому я называю его Томом, чтобы позлить.       Дамблдор подмигнул ей и весело усмехнулся, как будто это была очень забавная шутка. Впрочем, для такого сильного волшебника, вроде него, скорее всего, так оно и было. А Джейн вдруг почувствовала некоторый укол совести: она тоже иногда терпеть не могла свое имя, ведь в ее классе, в школе Литтл Уингигна, было сразу две девочки по имени Джейн. А еще так звали их учительницу по истории. Иногда ей казалось, что в их маленьком городке чуть ли не каждую третью мисс или миссис зовут Джейн. Слишком часто слышала, как таким образом обращались к совсем другим людям. Но затем вспомнила, как после очередной «ненормальности», из-за которой весь бекон в холодильнике превратился в картон, а все фрукты сгнили и покрылись разноцветной пушистой плесенью, Петунья, прооравшись, устало заметила: «Для такого чудовища, как ты, «Джейн» — это слишком обычное имя. Разве моя сестрица со своим муженьком не должны были назвать тебя какой-нибудь Дризеллой или Хепзибой?».       В сравнении с этим «Джейн» было очень даже хорошим именем. К тому же, в отличие от Литтл Уингинга, в Хогвартсе учениц или профессоров с таким именем она еще не встречала. Зато имя «Том Реддл», определенно, здесь уже слышала.       — Каким он был? — спросила она.       — Ты имеешь в виду, знал ли я, что вижу перед собой самого опасного Темного волшебника следующих десятилетий? — переспросил Дамблдор и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Нет, Джейн, не знал. Но уже тогда в нем всегда было что-то, что отличало его от других учеников. Словно уже тогда он преследовал какую-то цель, хотел добиться гораздо большего, чем даже самые амбициозные студенты того времени… Возможно, я мог бы догадаться, но, боюсь это лишь домыслы старого, поседевшего за столько лет волшебника. К сожалению, мудрость не приходит к нам, когда мы захотим.       Он грустно улыбнулся своим словам.       Возможно, он мог бы рассказать что-то еще, но тут из своего кабинета вышла мадам Помфри. Совсем не вовремя. Дамблдор тоже заметил ее.       — Когда-нибудь мы обязательно еще вернемся к этому разговору, — сказал он, поднимаясь на ноги. — А сейчас, полагаю, нам пора попрощаться. Доброй ночи, Джейн.       — Доброй ночи, сэр.       Школьная целительница, тем временем, тоже попрощалась с Дамблдором, а теперь отсчитывала капли Укрепляющего раствора, который Джейн нужно было выпить. Следующими на очереди были Умиротворяющий бальзам и Зелье сна без сновидений. Джейн понятия не имела, из чего сделана эта жидкость бирюзового цвета, но запах у зелья был отвратный, вкус, скорее всего, тоже. Вот тут-то она и вспомнила, что не спросила еще кое-что интересное. Однако Дамблдор уже скрылся за дверью, и Джейн не оставалось ничего другого, как обратиться к мадам Помфри:       — Мэм, подскажите, пожалуйста, а что стало с троллем? Я совсем забыла это спросить.       — О, это еще один случай поистине удивительного везения, мисс Поттер, — ответила целительница, передавая стеклянный стаканчик с Укрепляющим раствором. — Тролля умудрились обезвредить трое первокурсников с Гриффиндора: самый младший из Уизли, маглорожденная девочка, кажется, Грейнджер, и тот неуклюжий мальчик, Лонгботтом. Профессор МакГонагалл даже начислила им несколько баллов, хотя, как по мне, следовало бы хорошенько выпороть, чтобы в следующий раз не лезли, куда не следует. Это надо же было додуматься: пойти смотреть на тролля, пока старосты отводили всех в гостиные факультетов! Им очень повезло, что они остались невредимы после такого!       Джейн чуть не выронила стаканчик из разом ослабевших рук, потому что, кажется, она только что услышала нечто крайне абсурдное.       — Что?!       Как будто этому дню, даже после всего, все еще не хватало абсурдности!       — Они сделали что?!