Туманы

Разум возвращался в обессиленное тело медленно и с трудом. Голова Эдит безвольно висела, касаясь подбородком груди, плохо соображала и, казалось, была налита свинцом. Она попыталась открыть глаза, чувствуя, как верёвки впиваются в запястья. — Потыкайте в неё чем-нибудь. По-моему она преставилась, — послышался чей-то полунасмешливый голос. Горло было сухим, словно потрескавшимся, а язык с трудом слушался, но Эдит даже сейчас нашла силы на ответную колкость: — Мы не настолько хорошо друг друга знаем, милый, чтобы ты в меня чем-то тыкал. — А нет, смотрите-ка, жива. Девушка только сейчас смогла поднять голову, всё ещё часто моргая и щурясь от дневного солнечного света. Перед ней стояли двое мужчин и голос, судя по всему, принадлежал тому, что был справа — с чёрной щетиной, покрывающей лицо, и нахальной улыбкой. — Добро пожаловать назад. Чувствуй себя, как дома, — послышался третий голос, казавшийся знакомым. Те двое расступились, и Эдит невольно пересеклась взглядом с тем же человеком, которого успела увидеть вчера. Только теперь на нём была светлая рубашка, заправленная за пояс и вышитая еле заметным узором на рукавах. — Ну, это вряд ли, — отозвалась девушка, попутно осматривая обстановку, в которой оказалась. Она сидела на стуле в небольшой комнате с несколькими резными колоннами, что тянулись от высоких потолков до пола. Впереди стоял стол из красного дерева, на нём вазы с фруктами и кувшины. Говоривший мужчина опирался о столешницу, одну ногу согнув и поставив подошву на деревянную завитушку ножки стола. — Кто ты такая? Как сюда попала? Вопросы показались единым невнятным сумбуром. Эдит покачала головой. — Так, давай начнём с того, что ты развяжешь мне руки, — она подняла связанные запястья словно в доказательство. — Это не располагает к дружеской беседе. — Побольше уважения, — оборвал её один из людей, тот что стоял слева. — Ты говоришь со своим королём. Эдит недоуменно моргнула, пытаясь понять смысл сказанных слов. Потом ещё раз обошла взглядом обстановку, перешла на мужчину впереди и только сейчас обратила внимание, что одна его рука покоится на рукояти меча, обтянутой чёрной кожей. Частично открытые ножны позволяли видеть часть лезвия, и Эдит с удивлением разглядела древние символы. В голове стремительно мелькнуло: «Невероятно!». Она ещё раз уставилась на мужчину, который будто терпеливо ждал, пока до неё дойдёт суть вещей. — О мой бог… — на выдохе произнесла девушка, наконец, понимая, что фигура перед ней действительно тот самый наследник Утера Пендрагона. — Вообще-то Артур. Но если тебе хочется, можешь называть и так. — Я думала, Ваше Величество будет выглядеть иначе. — И как же? — он отошёл от стола, делая неспешные шаги и останавливаясь рядом, заставляя пленницу поднять голову. — Толще. И со смазливой сальной рожей, — честно отозвалась Эдит только спустя секунду, когда слова уже повисли в воздухе, подумав, что это было слишком рискованно. — Ты что, хочешь лишиться языка? — вмешался недовольно один из рыцарей, как-то пугающе опуская руку на эфес клинка. — Я лишь сказала, что думаю, — поспешила выкрутиться девушка. — Разве честность не ценна? Она краем глаза успела заметить, как лицо молодого короля украсила слабая ухмылка. Да уж, ляпни она такое предыдущему королю, вообще бы больше не смогла издавать звуков. Но Артур предпочёл оставить этот разговор без ответа, только произнося серьёзно: — Тебя прислал Мерлин? Это из-за того места, там что-то есть, верно? — Что? — всё ещё слабо соображая о чём идёт речь, переспросила Эдит. — Какого ещё места? Только сейчас она уловила быстрый взгляд Артура, брошенный на её запястье, где из-под рукава рядом с верёвками виднелся браслет, который подтверждал её причастность к мистическому народу. — Что в дне пути отсюда. Я чувствовал, что там что-то есть. — Эм… я вообще-то… — она осеклась и замолчала. Сказать правду, что её выбросило сюда случайно? А что если это было не случайно? Эдит задумалась. Она смутно помнила обрывки тех видений, что ворвались в её голову, когда рука отражения коснулась её. И в этих кусочках было что-то жуткое. Что если это место, о котором говорит король, тоже как-то связано с этим? Эдит подумала, что разумнее будет сообщить учителю. Открыть дверь в цитадель прямо сейчас и попросить совета у того, кто мудрее её. Но была и другая идея, которая секундной вспышкой пронеслась в голове. И учитель, и магистр считают её глупой, неразумной девчонкой, неспособной справится с каким бы то ни было важным заданием. И чтобы переубедить их, ей нужен ещё один шанс. Эврика! Нужно лишь сделать что-то, чем она сможет гордиться. Что-то, что заставит учителя пересмотреть своё отношение к ней и принять её, как достойного члена цитадели магов. Если она разберётся с тем, о чём говорит король, поможет самому сыну Утера Пендрагона! Это будет доказательством того, что она заслуживает быть последовательницей магистра, а заодно загладит её прошлую вину. Гениально. — Да, — резко бросила Эдит. — Меня прислал магистр. Он узнал, что у вас тут какие-то проблемы и — та-дам! — я здесь. А теперь развяжите меня, а то я превращу вас в маленькую семейку бобров. Двое рыцарей переглянулись, но увидев знак от Артура, один из них послушно разрезал верёвки на руках девушки. Она потерла запястья, выпрямилась, отряхивая одежду и распрямляя плечи. — Так что у вас там за проблемы, Ваше Величество? Артур посмотрел на неё с недоверием, потом оглянулся на своих рыцарей. Эдит сделала вид, что не видела этого. В конце концов, она не обязана им нравиться. Король кивнул в сторону одного из своих людей. — Перси. Тот обернулся к девушке. — Мы нашли место в дне езды от Камелота. Земля выжжена, ни одного живого существа в округе. И вот это, — он протянул монету с вырезанным на неё непонятным символом. — Через него течёт магия, — договорил Артур, рука его сжала эфес меча сильнее, выдавая накопившуюся нервозность. — Я чувствовал это. Эдит вспомнила место у деревни на севере страны. Такая же выжженная земля, на которой часть поселенцев воздвигла алтарь, посчитав ту силу, что поселилась там — магической и полезной. Это было что-то вроде разрыва и такие вещи не появляются из ниоткуда. Как и не предвещают ничего хорошего. Неужели место, о котором ей говорят, ещё один разрыв? Эдит повертела монетку в руках, раздумывая над тем, как теперь быть. Потом вернула безделушку человеку, названному Перси, и шагнула в центр комнаты. Какое-то мгновение и посуда задребезжала. Девушка уже приготовилась воспользоваться своим главным даром, как напряжённый голос Артура сбил её с настроя. — Что ты делаешь? Эдит недовольно выдохнула и глянула на молодого короля через плечо. — Если Ваше Величество предпочитает комфортабельные передвижения верхом, от которых потом болит всё, что ниже пояса — пожалуйста. Но меня лезть на лошадь вы не заставите. Я лучше по старинке. Они снова переглянулись, один из рыцарей скрестил руки на груди, второй скептически изогнул бровь. Эдит вдохнула. — Ты… перемещаешься в пространстве? — с каким-то скрываемым волнением в голосе поинтересовался Персиваль, глядя, как в девушка делает какие-то странные движения руками. — Это профессиональная тайна. Я не могу об этом говорить, — быстро бросила Эдит, потом подумала меньше секунды и продолжила: — Ну вообще-то я могла бы рассказать… эх, ладно, я открываю двери, в этом мой дар. — Двери куда? Эдит не видела их, потому что глаза держала закрытыми, но голос явно принадлежал второму из мужчин. — В то место, которое представляю или где была. Она сжала пальцы, подняла одну руку и выпрямив два пальца нарисовала им в воздухе контур двери. Стукнула ставня, мужчины невольно обернулись в ту сторону. Но ничего не произошло. Эдит выдохнула и открыла глаза. Комната оставалась такой же как и была. Только дверь комнаты скрипнула и немного приоткрылась. Артур изогнул бровь и поглядел на девушку с насмешкой. — Вау. Это впечатляет. — Думаю, нам стоит звать её Леди Сквозняк, — подхватил первый из рыцарей. — Повелительница Старых Петель, — вторил второй. — Госпожа Дверных Проёмов, — снова кивнул первый. Эдит сжала зубы и проскрипела сквозь них: — Ладно, верхом так верхом.