Туманы

Эдит проснулась от того, что чья-то ладонь зажала ей рот. Резко распахнула глаза, намереваясь вскочить, но тут же наткнулась взглядом на лицо Артура, который прижимал палец к губам, приказывая быть тише. И только когда девушка сфокусировалась на его лице, более или менее просыпаясь и осознавая, что происходит, он опустил ладонь. Впрочем, Эдит не могла заставить себя молчать. — Что происходит? — еле слышным шёпотом пробормотала она, с трудом заставляя язык шевелиться. Артур только шикнул на неё, выпрямляясь в полный рост, а потом тихим и медленным движением опуская руку на рукоять меча и настороженно осматриваясь. В горле пересохло и по ощущениям ещё было очень раннее утро, потому что несмотря на резкое пробуждение, Эдит чувствовала, как слипаются глаза. Она уже хотела разразиться недовольной тирадой на тему того, что прекрасные леди после столь резкого и раннего подъёма рискуют перестать быть прекрасными, как мощный толчок взявшийся будто из неоткуда сбил короля с ног. Эдит мгновение глядела на него ошарашенно и не понимая, как вести себя, но в голову довольно быстро ударила мысль, что подобный поворот не значит ничего хорошего. Она подскочила, тут же кидаясь в сторону ножен, которые отбросило от короля на расстояние шага, даже успела схватить меч, но вдруг перестала чувствовать землю под ногами. Эдит с ужасом осознала, что её подняло над землёй и теперь она просто висит в воздухе, не в силах пошевелиться и всё ещё держа в руке ножны с мечом короля. Звон лат подсказал, что это ещё только начало. Артур поднялся на ноги, едва успев прийти в себя, но раньше, чем сдвинулся бы с места, спокойный, но твёрдый голос разнёсся по поляне. — Не стоит. Раздвигая ветки руками, человек медленно вышагивал в их сторону, пока не замер на расстоянии пары метров. У него было маленькое, острое лицо совсем бледного, даже чуть белого цвета и далеко посаженные, жёлтые глаза. Вся фигура в тёмно-бордовых доспехах была какая-то вынутая и тонкая, словно струна. В том, что это один из вчерашних преследователей, сомневаться не приходилось, но он выглядел слишком… утончённым для воина. Другие же — видимо, его собратья, появлялись на поляне следом, выползая, словно жуки. — Одно неверное движение и ваша подруга пострадает, — без злобы и видимой угрозы, но всё же хладнокровно произнёс незнакомец. — Мы этого не хотим. Я думаю, вы тоже. Он медленно опустил руку и вместе с этим движением ноги Эдит коснулись земли. Но правда только за тем, чтобы в следующую же секунду руки воинов позади, появления которых сама девушка не заметила, схватили её за локти и выхватили из рук меч одним рывком. Последним из колоритной компании на тусклый свет солнца вышел некто в доспехах, куда тяжелее, чем у других. Да и сам он был выше ростом, шире в плечах и его лицо не закрывала маска, как у других, так что можно было во всей красе разглядеть жирный шрам, пересекающий лицо по диагонали. Ему-то и преподнёс меч один из солдат. — Кто вы такие? Что вам нужно? Вся фигура Артура была напряжена, его кулаки сжались, а в глазах сверкал гнев и сейчас он показался Эдит не королём, а именно тем парнем с грязных улиц Лондиниума, о котором он говорил. Высоченный амбал, держащий Экскалибур, указал на Эдит и произнёс что-то на непонятном языке, который звучал резко и отрывисто, как брошенный камень. Тонкий человек кивнул в сторону Артура и ответил что-то на том же языке. Первый нахмурился и недоверчиво посмотрел на короля, но не стал возражать. — Вы отправитесь с нами. — Эй, нет, так не пойдёт, — с еле уловимой злостью в голосе прервал Артур. — Нам не нужны неприятности. Покажите нам дорогу и мы уйдём. — Вы не в том положении, чтобы торговаться. — А я не торгуюсь, — бросил Артур, вдруг поднимая руки и закатывая рукава. — Если у тебя какие-то проблемы, золотце, давай разберёмся с ними здесь и сейчас. Он потёр руки, заставляя Тонкого человека шагнуть вперёд, насмешливо и даже снисходительно ухмыляясь. Громила бросил что-то опять непонятное, а Эдит едва успела пискнуть еле слышно: «Может, не стоит?», прежде чем Тонкий человек вскинул руку и одним движение пальцев, даже не прикасаясь к лицу мужчины, заставил того мгновенно отшатнуться, закачаться и грохнуться на землю, будто его вырубили ударом. Эдит ахнула и было кинулась вперёд, но цепкие руки перехватили её, не давая двигаться. Один из воинов коснулся её запястья маленьким, тонким до безобразия кусочком цепочки, которая едва дотронувшись до кожи, резко удлинилась и, словно живая змея, оплела руки Эдит. И несмотря на то, какими хрупкими эти «кандалы» выглядели, их невозможно было разорвать, сколько она не пыталась. А после произошло что-то совсем странное. Тонкий человек шагнул чуть в сторону, сделал еле понятное движение руками и Эдит даже не успела опомниться, разглядеть всё как следует, как вместо лесной поляны вокруг них выросли каменные стены. Она только ошарашенно хлопала глазами, оглядывая новую обстановку. Громила никуда не делся, как и шайка воинов, как и тонкий человек, как и Артур. Только теперь вместо кучи листвы он лежал на голом мраморном полу. — Вау, а меня научите? — бросила Эдит, уже позабыв, что эти люди напали на них. — Мне нет нужды учить тебя. Ты куда лучше нас всех в этом искусстве. Эдит глупо моргнула, изрекая многозначительно «Э, ну…». Впрочем прийти к какой-то дельной мысли она не успела. Люди в доспехах очень оперативно подняли короля, заставляя его прийти в себя шлепками по лицу. Когда Артур очнулся, его руки уже были закованы так же, как и руки спутницы. Тонкий человек бросил что-то на местном языке, а Эдит надулась, произнося недовольно: — Не очень вежливо говорить на языке, который не все понимают! Но человек не удостоил её и взглядом. Вместо этого её и короля поволокли вперёд. Протащили по какой-то узкой, винтовой лестнице, чьи перила (когда-то, видимо, бывшие верхом местной архитектурной мысли) покрылись ржавчиной. Один из неизвестных пробежал вперёд и послышался скрип петель. Перед ними распахнули дверь камеры, а потом, не очень аккуратно запихнув обоих внутрь, захлопнули её. — Можно было бы и поделикатнее, — пробурчала девушка вслед удаляющимся людям, а потом уже скорее себе: — Хоть верёвки сняли и на том спасибо. Артур принялся оглядывать их временное место жительства, подмечая вещи, которые можно было бы использовать для своей выгоды. Наверху у окна стояла хлипкая решётка, и он подумал, что при большом старании её можно было бы снять. Эдит потёрла запястья и поглядела на короля. В полумраке темницы его глаза стали тёмно-синими, а лицо совсем серьёзным. — Прекратите делать такое лицо, — наконец, спустя какое-то время, уведомила девушка. Артур обернулся через плечо, чтобы видеть Эдит. — Какое ещё лицо? Девушка с ногами забралась на подобие скамьи, стоявшей у стены и обхватила колени руками, упираясь в них подбородком, а позвоночником чувствуя острые камни позади. — Как у мышки, которая делает вид, что она сова. Артур усмехнулся, хотя и успел подумать, что если она ляпнет что-то невразумительное сейчас, стоит сохранить серьёзность. План провалился. — И давно ты это придумала? — Эм… — Эдит помолчала. — Только что. Мы тут, похоже, надолго, так что привыкайте. Она неловко пожала плечами, а Артур отвернулся. Так как ничего интересного в темнице, где были только стены и одна решётка, не наблюдалось, то Эдит уставилась на спину короля. Он скрестил руки на груди, пытаясь то ли решить проблему, то ли делая вид, что пытается решить. В темноте слышались шорохи. В какой-то момент Эдит даже с ужасом успела подумать, что это могут быть крысы, но потом она расслышала тоненький голосок, произносящий что-то на местном наречии. Не было понятно, откуда он идёт, но его поддерживал ещё один. Потом вмешался третий. Артур не спеша подошёл к двери, опустив руки на решётку и заглядывая в коридор насколько это было возможно. В других камерах на полу лежали матрасы, набитые соломой, а на них, кутаясь в одеяла и пледы, сидели люди: по большей части дети, женщины и старики. Они тихо переговаривались, изредка кидая любопытные взгляды в сторону Артура и Эдит, но понять, о чём они говорили было нельзя. — Они тоже пленники? — сама не понимая почему понизила голос до шёпота, спросила Эдит, поднявшись и подойдя к решётке. — Нет, — покачал головой король. — Двери не заперты. И вправду двери были чуть приоткрыты, но люди не спешили выходить. Это выглядело так, словно они не пленники вовсе, а скорее… беженцы. — Нужно выбраться отсюда, — снова заговорил Артур, пнув ногой решётку. Та жалобно застонала, но не открылась. — Ты, кажется, говорила, у тебя есть план. Эдит невольно скривилась. Она уже думала над тем, чтобы использовать свой дар, но в этом мире он работал как-то слабо, будто что-то блокировало её. — Есть. Но он немного… глобальнее. Артур повернулся к ней, оказавшись боком к решётке и снова сделал лицо а-ля «Ещё немного твоей лапши мне на уши и я сварю себе отменный супчик». — Настолько глобальный, что в нём не нашлось места для кусочка под названием «мы сбегаем из этой крысиной норы»? — Да. Я думаю, как вытащить нас из этого мира. Да и вообще-то Ваше Королевское Величество тоже должно принимать хоть немного участия. — Мне нужен мой меч. Придумай, как добраться до него и дальше я разберусь сам. — Вы опять командуете? Артур закатил глаза, направляясь к скамье. — О Боже, у меня от тебя голова болит. — Ваши родители не учили вас быть терпимее? Она ляпнула это быстро и даже немного раздражённо, но смысл сказанного дошёл уже позже. В голове мелькнуло стремительное «Идиотка!», а Эдит мгновенно округлила глаза, сама понимая, что сказала непозволительную глупость. — Ой, простите… я не подумала. Я вовсе не хотела вас… — Всё нормально, — серьёзным тоном прервал извинения Артур. И всё же, несмотря на слова, Эдит почувствовала себя как никогда паршиво, будто содрала чью-то старую болячку. Она застыла на месте, неловко кусая губы и лишь изредка осмеливаясь поднять глаза на короля. Он сидел на скамье, оперевшись спиной о стену и смотрел куда-то в неопределённую точку в пространстве. И хотя голос его прозвучал твёрдо и даже уверенно, по этому странному, по-мальчишески потерянному взгляду было понятно, что она задела его за живое. Медленным шагом Эдит приблизилась и, прижимая руки к себе, аккуратно опустилась на край скамьи, рядом с королём. Он не отреагировал, а девушка произнесла тихо, понимая, что лучше уж о чём-то говорить, чем сидеть в гнетущем молчании: — Вы их помните? Своих родителей? Артур поджал губы и помолчал какое-то время. Эдит даже успела пожалеть, что начала разговор и хотела было даже встать. Но мужчина вдруг произнёс тихо: — Смутно. Помню, что у мамы были такие же волосы, как у меня и мягкие руки. А отец… я часто видел его в своих снах до того, как стал королём. Это были по-большей части кошмары, но теперь и их нет. И я больше его не вижу, — он опустил глаза, наполненные какой-то отдалённой печалью, с которой ты учишься мириться со временем. Артур был где-то на середине этого пути примирения. — Не думал, что скажу это, но я иногда скучаю по своим кошмарам. Эдит поглядела на линии на ладонях, смутно различимые в полумраке темницы. Они переплетались, скрещивались и обрывались. Потом невольно бросила взгляд на руки мужчины, заметив, несколько маленьких шрамов, в том числе на разбитых когда-то в кровь костяшках и мозоли, какие бывают от долгих тренировок с мечом, а потом заключила, что руки у Артура совершенно не королевские. — А вот я совершенно не помню лиц своих родителей. Не помню их голосов, не помню, во что они были одеты и как двигались. Вообще ничего, кроме… — она осеклась, но внезапно подумала, что одинокая атмосфера, царившая в темнице идеальна для такого разговора. — Кроме запаха. Мама пахла мускусной розой, а отец рыбой и можжевельником. Думаете, это глупо? Артур повернул к ней лицо и впервые его взгляд не был осуждающим, насмешливым, злым или самодовольным. Он был… понимающим. И это показалось как никогда уместным сейчас. — Нет. Моя мама пахла, как это не странно, сахаром. А отец… я даже не знаю, домом, наверное. Вокруг царила тишина, а Эдит смотрела на новоявленного короля Англии и думала, что никогда в жизни не встречала ещё таких странных монарших особ. В нём было умение властвовать, но не желать власти — безраздельной, любыми путями — именно вести людей за собой. И в то же время, стоя выше других, он мог за мгновение спуститься со своего трона и при этом не потерять ни доли прежнего себя — твёрдого, справедливого и по-мальчишески вспыльчивого. Подумать о чём-либо другом Эдит не успела, потому что послышались шаги и очень скоро возле решётки возникла фигура Тонкого человека. Он, ни говоря ни слова, кивнул своим людям и те нырнули в камеру, словно крысы. — Вы пойдёте встретиться с верховным жрецом, — наконец, счёл нужным уведомить их человек. Эдит почувствовала, что пальцы впились ей в локти. Когда воины попытались сделать то же с Артуром, он только вывернулся и бросил не слишком дружелюбно: «Я пойду сам», прошивая незнакомцев недовольным взглядом. Их вытащили в коридор. Эдит казалось, что она даже чувствует колючие, излишне любопытные взгляды людей из тех камер. Несмотря на то, что во всём здании стоял какой-то тусклый свет, как во время грозы, когда небо закрыто плотным слоем туч, всё же после тёмных подземелий даже такой свет бил по глазам. Эдит зажмурилась, позволяя вести себя, как слепого котёнка. Когда глаза всё же попривыкли к свету, она тут же нашла взглядом Артура, который шёл чуть позади, осматривая обстановку. Это был какой-то подсознательный жест, потому что она даже не отдавала себе отчёта почему было так важно убедиться в том, что Артур всё ещё здесь. Может, мысль, что встряли они оба придавала ей смелости. В конце концов, с кем-нибудь быть лучше, чем одной. А быть с человеком вроде Артура ещё лучше. Потолки здесь были сводчатые, их пересекали многочисленные нервюры, спутывающиеся между собой, как паутина. Стены же сами не казались массивными, несмотря на огромные и толстые колонны, уходившие вверх и подпирающие своды. Они скорее были тонкими и не несли основной нагрузки, потому что почти все поверхности стены были заменены на окна — тонкие, похожие на бойницы и опять-таки арочные и вытянутые. Всё казалось таким массивном и впечатляющим, но в то же время каким-то неустойчивым. Само здание было в каком-то запустении. Здесь не было стягов на стенах, не было ковров. Мрамор на полу местами потрескался, а по углам забилась грязь и старая листва. Всё скорее походило на здание, из которого медленно уходит жизнь. Пройдя длинные и узкие коридоры с серыми стенами, они очутились в просторном зале. Его пересекал ряд редких колонн — таких же больших и тяжёлых. А впереди виднелась полукруглая лестница, наверное, из тридцати-сорока ступеней, которые заканчивались чем-то вроде пьедестала, где стоял трон. Но не в классическом понимании, а скорее просто очень помпезный стул со стрельчатой верхушкой. На нём восседал человек. Кожа у него была молочно-бледная, нижнюю губу, брови, веки и лоб пересекали чёрные вертикальные линии, которые не выглядели, как нанесённая краска, потому что были слишком яркими и ровными, но и на татуировки то же не были похожи, потому что были сделаны слишком ровно. Даже идеально ровно. Эдит подумала, что его глаза непривычно неживые и яркие, но оказалось, что это вовсе не глаза, а рисунок глаз поверх век. Это выяснилось, когда человек, который судя по его пафосному стулу, и был, собственно, верховным жрецом, поднял веки и уставился жёлтыми глазами на гостей. Что за культ он тут возглавлял ни Эдит, ни Артур не знали. Да и знать не очень хотели. Его гладко выбритую голову тоже пересекали линии, похожие на те самые нервюры на потолке. За несколько минут безмолвного наблюдения за гостями он ни разу не моргнул, и Эдит стало не по себе, так что устав ждать пока его первосвященство заговорит, она начала первой: — Слушайте, мы не собирались вторгаться ни в ваш мир, ни в ваши владения. Это получилось случайно. Он раскрыл губы и произнёс что-то: отрывисто, негромко, но очень чётко. Тем не менее, ни слова не было понятно. Тонкий человек, что замер на первой из множества ступеней, лицом к Артуру и Эдит, дождался, пока он договорит и перевёл: — Вы здесь вовсе не потому, что мы осуждаем вас за вторжение, — он покачал головой. — Вы здесь, чтобы помочь нам. У вас есть выбор — сделать это добровольно или под принуждением. — О помощи не просят, заковывая в кандалы, — начала возмущаться Эдит, но была мгновенно заткнута красноречивым взглядом короля в её сторону. — Вам нужна помощь — мы поможем, — убедившись, что девушка прикусила язык, продолжил Артур, поворачиваясь к жрецу. — Но потом, вы вернёте мне меч и отпустите нас целыми и невредимыми. Тонкий человек глянул на жреца через плечо, и его взгляд на секунду показался каким-то скорбным. Эдит вдруг отметила про себя, что даже на чужой территории Артур говорил, как правитель — он не просил, не умолял и не предлагал. Он скорее требовал. Просто чуть мягче и спокойнее. И, кажется, даже сам не замечал, как это выходило. Всё же кровь королей Пендрагонов давала о себе знать. Жрец произнёс что-то. — Что он говорит? — поинтересовалась Эдит. Тонкий человек помолчал. — Он сказал: «Не тебе ставить нам условия, чужеземец», — он указал на Артура. — Он говорит, что он нам без надобности. Говорит, что нам нужна ты. Эдит моргнула, недоуменно глядя на говорившего и не сразу понимая, что речь идёт о ней. Учитель поручал ей мести полы в башнях, а эти люди говорят, что нуждаются в её силе. Такой поворот, слабо говоря, ошеломлял. — Я? Зачем? — У тебя ведь есть дар, верно? Мало кто способен проходить через дыры между мирами, но у тебя получилось. А раз у тебя получилось пройти сюда, значит получится пройти и обратно. — Я уже пыталась и ничего не вышло, — развела руками девушка, насколько это было возможно, когда запястья связаны. — Мы знаем. Мы видели, — Эдит нервно повела плечами от этих слов. — Ты просто делала это не в том месте. В вашем мире ткань пространства тоньше, легче, а потому открывать двери в нём просто. Но здесь всё иначе. А с дверями между мирами и подавно. — Это объясняет, почему у меня ничего не выходило, — хмыкнула девушка, мельком глядя на Артура с выражением «А я же говорила». — Но долгие годы поисков привели нас к месту, где ткань пространства тоньше во много раз, чем где-либо в нашем мире. Открой дверь в том месте и сможешь вернуться назад. Эдит задумалась. Ещё с уроков учителя она знала, что пространство крайне неравномерная штука. И если эти люди говорят правду о том, что они искали место с тонкой гранью между мирами долгое время, то становилось понятно, почему в её собственном мире появлялись эти разрывы. Вот чем была та дыра возле деревни и та, в которую их затянуло. Это была разведка, попытки найти достаточно удобную и просторную трещину между мирами, чтобы в неё могли проходить не только монеты, но и люди. — А вам с этого какая выгода? — вдруг послышался голос Артура. Эдит словно только сейчас вспомнила, что он всё ещё здесь и поглядела на мужчину, понимая смысл сказанных им слов. Тонкий человек обернулся на жреца. Тот бросил что-то короткое и вздёрнул подбородок. — Каков будет ваш ответ? — Эй, мы ещё не закончили, — возмутился король тем, что его вопрос проигнорировали. Но было видно, что никто не намерен давать на него ответ. Эдит поджала губы, потом снова поглядела на Артура, словно пыталась найти на его лице ответ. И в итоге выдохнула устало: — Ладно. Но, как и сказал мой спутник, вы вернёте меч, который забрали. И гарантируете, что нас не тронут. Жрец произнёс несколько слов, которые Тонкий человек перевёл, как «Значит, мы договорились». Эдит отвернулась, поглядев в тонкое и огромное окно от пола до потолка, сквозь которое можно было видеть чёрные тучи, закрывавшие небо плотным слоем и подумала, что у неё как никогда нехорошее предчувствие.