Туманы

В очередной раз вывалившись из портала, Эдит чувствовала, что голова у неё похожа на осиный улей. Она не думала чётко о месте, в котором хотела оказаться. Она думала об Артуре. И о том, что нужно остановить бойню до её начала. Она опоздала. Это Эдит поняла, поднявшись с земли, обернувшись и узрев шедшую перед её глазами битву. Войска из Камелота отступали назад, а захватчики не стремились остановить их. Даже девушка, мало что соображавшая в битвах, понимала, что люди из другого мира лишь пытаются обороняться. Но так или иначе, сражение всё ещё продолжалось, звенело оружие, ржание лошадей и крики людей смешивались в один поток неразборчивого шума, который уносил ветер. Эдит стояла на гребне холма. Подняв голову, она разглядела на противоположной стороне поля, на таком же холме лучников и среди них — с трудом, но всё же — Бедивера. Нужно было сделать что-то. И сделать прямо сейчас. Эдит собрала остатки сил, которые уже с трудом слушались и нашарила в траве какой-то сухой сучок. Она видела однажды, как учитель проделывал такое. Она знала, как это сделать, но знала лишь в теории. В голове пронеслось нервное и неуместное сейчас «Ну, всё бывает впервые». Рука девушки сжала палку, она провела ей черту на сухой земле. Закрыла глаза, втянула носом воздух, всё ещё слыша неразборчивые крики и шум, доносящийся снизу. Сердце отбивало ритм. В голове что-то гулко стучало. Рука Эдит коснулась нарисованной черты, и в это мгновение что-то глубоко под её ногами хрустнуло. Земля задрожала. Солдаты почувствовали это следующими. Как будто какой-то подземный червь прополз очень близко к поверхности земли — её верхний слой ни с того ни с сего начал трескаться. В следующую минуту, под разнёсшийся крик «Отступить назад! Назад!», земля разошлась: кривая трещина пошла вдоль по тому месту, где шла битва, разрезая поля сражения на две половины. Большая часть солдат с обоих сторон рванулась назад, дальше от пролома, но некоторые полетели вниз, на глубину нескольких метров, где руки, ноги, оружие и доспехи смешивались в одну кучу и засыпались землёй. Эдит выпрямилась, тяжело дыша и глядя на дело рук своих. Крики людей, что рисковали быть похороненными заживо в этом месиве сменили звон оружия. Битва не застыла, две армии оказались разделены разломом в земле в несколько метров шириной. Но всё же сражение уменьшило масштаб — теперь бились только те, кто по несчастью оказался не на стороне своей армии. Не медля ни минуты, Эдит попыталась глазами отыскать в этом разрозненном хаосе лиц и доспехов одну нужную и важную фигуру. Артур был там. Эдит с трудом разглядела его среди сотен людей. Его некогда белая одежда была вся в грязи, как и лицо, лишь меч сиял слабым синим светом. И этот свет и помог магу обнаружить короля. Радость быстро сменилась очередным приступом тревоги. Артур был чуть в отдалении от всей основной армии, на стороне «захватчиков», у самого портала. Выжженная земля служила местом боя для него и генерала этого народа — того здоровенного парня в тяжёлых доспехах. У него в руках был меч, рукоять которого была наверное размером с две ладони Эдит. Девушка рванулась вперёд, мгновенно начертила в воздухе силуэт двери и нырнула в портал. Нельзя было дать Артуру сделать что-либо опрометчивое. Армия Камелота тем временем обошла трещину и стала теснить противника к всё ещё раскрытому порталу. Энергия в том месте, что было как под куполом, оказалась такой чудовищной, что когда Эдит вышла из портала, ей показалось, из неё вытащили все внутренности, перекрутили их и снова засунули внутрь. Она оказалась дальше, чем планировала. До Артура и генерала было около полусотни метров. Король парировал очередной удар, но тут в ноге вдруг вспыхнула резкая боль. Чья-то стрела попала прямо в бедро и обломилась, когда мужчина попытался уйти от ещё одного удара. Артур сжал зубы. На мгновение обернулся, бросив взгляд на лучника стоящего поодаль — того, кто стрелял. Он снова натянул тетиву, но выстрелить не успел. Вдруг пошатнулся и свалился на землю без чувств. В нескольких шагах за его спиной стояла Эдит. Артур успел отразить удар, ответным задел противника так, что его шлем раскроился на части вдоль от виска к затылку. Но нога не позволила увернуться в нужный момент. Он только почувствовал сильный удар в грудную клетку, словно все его рёбра переломались разом. Это отбросило его на несколько шагов назад, на голую землю. Кровь с разбитой брови стекала по лицу, попадала в левый глаз, и Артур с трудом видел им. Он потянулся к мечу, даже успел коснуться его пальцами, но на них тут же опустилась тяжёлая нога в сапоге, с силой прижимая к земле. Генерал, с трудом дыша, стянул с головы разбитый шлем и отбросил его в сторону. Длинная багровая полоса, разрезающая кожу и задевшая даже глаз, тянулась от его виска в том месте, где попал Экскалибур. Гул в голове не смолкал не на секунду. Воин сжал меч двумя руками, поднял руки и занёс оружие, намереваясь проткнуть грудную клетку насквозь. Смутные обрывки битвы в виде голосов и звона доносились до Артура. Он попытался дёрнуться, но боль застилала разум. Генерал вскинул руки и вдруг резко дёрнулся, сдавлено крикнув. Стрела вошла под лопатку. Воспользовавшись моментом, Артур ударил противника по колену. Ноги у него подкосились, он рухнул на одно колено, опираясь руками на свой меч, что позволило Пендрагону освободиться, отползти в сторону и подняться. Экскалибур, хоть и с трудом, но взмыл для очередного удара, и тут женский голос заставил руку Артура замереть. — Стойте! В следующий миг произошло сразу много всего. Эдит очень хорошо помнила, что бросилась в ту сторону, но ощущала себя так, будто бежит на месте. Артур застыл, не нанеся удара, но в этот момент рука генерала рванулась к королю и схватила его за горло. Он не успел ничего сделать. Стрела, пущенная кем-то другим, кем-то из солдат Артура, пронзила голову чужеземца и он рухнул на каменистую землю. Король пошатнулся, стрела в ноге доставляла дикую боль. Он сильно зажмурился, будто это могло уменьшить её и вдруг почувствовал хватающие его руки. Артур позволил кому-то перебросить свою руку через плечо и лишь открыв глаза снова обнаружил, что это было плечо Эдит. Девушка сбито дышала. Ладони у неё были перепачканы в крови. Кто-то крикнул: «Забери его отсюда!». Артуру показалось, это был Персиваль, но он не мог различить его лица среди прочих, сливающихся в одно пятно. — Нет, я должен быть здесь! — он даже сам не помнил, сказал ли это на самом деле. Она дёрнула рукой, быстро открыв портал и буквально ввалилась в него, утащив за собой и Артура. Эдит просто подумала о Камелоте, не о какой-то конкретной локации, и её выбросило в зал совета, прямо к круглому столу. Портал захлопнулся раньше, чем Артур снова успел бы к нему приблизиться. — Что ты наделала?! — для человека, чьё лицо, руки и одежда были в крови — своей и чужой — он звучал слишком живо. — Я должен быть со своими людьми! — Много толку будет вашим людям от вас, если вы умрёте? — громко возразила девушка, опираясь на столешницу и пытаясь прийти в себя. Артур было открыл рот, чтобы снова пререкаться, но слова застыли в горле. Мир стал крутиться вокруг, а потом и вовсе поплыл, как отражение в потревоженной воде. Экскалибур со звоном выпал из рук. Вскоре, пришедший на шум стражник, к своему полнейшему удивлению, обнаружил Эдит, сидящую на камнях. Артур растянулся на полу, его голова лежала на коленях девушки, которая в свою очередь молилась всем известным богам, чтобы король не сыграл в ящик прямо здесь.

***

Когда Артур открыл глаза, было, судя по всему, очень раннее утро. Слабый, тусклый свет просачивался сквозь чуть задёрнутые шторы и можно было разглядеть летающие в воздухе пылинки. Ощущение было хуже, чем после знатной пьянки. Мир всё ещё немного расплывался, а всё тело болело. Сесть на кровати король смог только со второй попытки. Плечо и рука были перебинтованы, а раны на лице, судя по запаху, были намазаны какой-то травяной мазью. — С возвращением в мир живых. Голос сделал мир вокруг чуть более реальным. Артур повернул голову и узрел входящего в покои Билла. Он принёс тарелку с какой-то едой и чистую одежду, первую опустив на столик у кровати, а вторую положив на бархатную подушку табурета. Во рту пересохло, язык с трудом слушался, и Артур никак не мог собраться с мыслями, а потому не сразу, но всё же произнёс хриплым и слабым голосом: — Я что, был без сознания всю ночь? Билл кивнул, дёргая шторы и впуская в покои утренний свет. От яркого света Артур зажмурился, а потом, попривыкнув немного, смог открыть глаза и, опираясь на столбик кровати, с трудом подняться на ноги. Комната слегка крутилась и расплывалась, но мужчина всё же смог дойти до стола, где стоял кувшин с водой. — Голова гудит… — Могло быть и хуже, — отозвался рыцарь, оборачиваясь и наблюдая, как король опустошает один стакан за другим. — Скажешь спасибо магу. Мужчина на мгновение замер, так и не донеся очередной стакан с водой до губ. Он даже забыл о существовании ученицы Мерлина со всем, что происходило. Тем не менее, воспоминания стали возвращаться, становясь чётче, и Артур вспомнил и то, что именно девчонка вытащила его с поля битвы. — Она всё ещё здесь? — Она в соседней комнате, — кивнул Билл. — Бедивер отправил её спать. Она сидела с тобой целые сутки. Теперь стало понятно, что за голоса он слышал. Ему казалось, это просто бред больного сознания, галлюцинации. В какой-то момент ему даже привиделось лицо матери. А теперь оказалось, что и голос, и лицо, и прикосновения рук, которые он смутно чувствовал — всё это принадлежало Эдит, которая, вполне возможно, была причиной тому, что он отделался довольно легко. Билл, однако, помолчал, а потом добавил: — Она говорила, что это её вина, правда, я так и не понял, о чём это она. Артур отвернулся, прислушиваясь к тишине, царящей в Камелоте, а потом отозвался: — Это не важно, — он нащупал под собой стул и медленно опустился на него, чувствуя, как ощущение реальности возвращается вместе с силами. — Что с нападавшими? — Мы загнали их обратно. Во всяком случае, большую их часть, — Билл отвернулся, глядя куда-то на горизонт сквозь окно. — Неизвестно, когда они снова решат напасть. — Они не нападают, — неожиданно даже для себя вырвалось у Артура. Мысли в его голове лихорадочно путались, но он начал осознавать одну простую вещь — эти люди пришли не по своей воле. Зачем? Чего они хотели? Он не знал. Пока не знал. Но в том, что их армией двигала безысходность и нужда Артур почему-то был уверен. В его голове то и дело всплывали слова Тонкого человека: «Вы не знаете, с чем мы столкнулись». Да и те люди на пляже — ни воины, ни солдаты — простые люди. Не просто же так они там стояли. — Что? — наконец переспросил Билл, понимая, что король говорит абсолютно серьёзно. — Собери всех в зале совета, — вместо объяснений бросил Артур, а потом поднялся, окончательно приходя в себя, даже несмотря на боль и лёгкое головокружение. — Нужно кое-что обсудить.

***

Сон был настолько глубоким, что проснувшись, Эдит даже не сразу поняла, где находится. Ей снилось что-то — что-то тёмное, опасное, враждебное, но она не могла вспомнить, что именно. Она потратила слишком много сил на открытие дверей, а потом и на то, чтобы облегчить участь короля, а потому сейчас чувствовала себя абсолютно выжатой, даже после сна. В Камелоте стояла непривычная тишина, напоминавшая тишину в цитадели. Выйдя из комнаты, Эдит обнаружила только безэмоциональных стражников, чьи лица сливались со стенами. Девушка впервые подумала, что её ждёт по возвращению в цитадель. Одной только уборкой она явно не отделается. И всё же, прежде чем она уйдёт, нужно было рассказать королю и рыцарям о том, что она узнала. Спускаясь по лестнице на нижний уровень крепости, туда, где был лазарет, Эдит стала размышлять над тем, что вполне могла бы рассказать то же и магам. Конечно, после истребления её народа королём Вортигерном, остатки магов не то чтобы были крайне расположены к людям, но, в конце концов, если то, что разрушило тот мир, придёт в этот — это коснётся всех. Лазарет в этот раз гудел, как улей. Здесь было оживлённее, чем в прошлый раз, когда девушка появлялась здесь. Сегодня же почти все койки были заполнены ранеными, над которыми порхали сёстры милосердия. Гул голсов сразу же вырывался из помещения, стоило только открыть дверь. «Бинты! Бинты!», «Передай мне мазь!», «Перевязывай туже!», «Держите его!», «Скоро станет легче» — голоса доносились со всех сторон, смешиваясь со стонами раненых. Маневрируя между коек и стараясь никого не толкнуть и не сбить, Эдит быстро прошла в конец комнаты, отыскивая глазами знакомое лицо среди многих других. Тонкий человек был в самом углу, его койка оказалась чуть отгорожена ширмой. Он полу-лежал, полу-сидел, опираясь спиной о стену, а его глаза были закрыты. Эдит остановилась рядом, набирая воздуха. И в этот момент Акладор вдруг открыл глаза, глядя своими жёлтыми радужками на удивлённое лицо мага. — Ваш король пытается оправдать сотни смертей десятком спасённых жизней? — его вытянутое лицо не отражало ни боли, ни сожалений, ни страха. Оно казалось безучастным и усталым. Эдит не сразу поняла о чём он, но заметила взгляд, пробежавший по раненным на койках. Среди них были и войны из другого мира. Помощь оказывали всем одинаково — что своим, что чужим. — Мы вовсе не хотели этой резни. Король думает, вы напали на нас. — Но мы с тобой знаем правду. — Он тоже узнает, — Эдит помолчала, аккуратно присаживаясь на край кровати. — Я понимаю, вы пытались спасти свой народ. Расскажите всё королю, объясните ему, как обстоят дела. — Уже поздно. Ты видела то, что настигло наш мир. Я думал, мы можем спрятаться от этого, сбежать, но я ошибся. Та сила… от неё не скрыться. Это закономерный исход — конец времён, — он обессиленно развёл руками. Эдит выдохнула и произнесла спустя время: — Уж лучше попытаться, чем смиренно ждать смерти. Она поднялась и больше не сказав ни слова, направилась к выходу, почти чувствуя на себе взгляд Тонкого человека, долго провожавший её. Девушка скрылась за дверью, её шаги потерялись в шуме и гаме лазарета. А Акладор, помедлив немного, с трудом перевернулся и поднялся на ноги.