Туманы

Эдит снилось что-то монохромное. Она видела белые лица людей, которые сразу же смазывались и стирались из памяти, видела обрывки памяти — своей и чужой. Чёрный пепел, что заворачивался в воздухе спиралями. Видела белые волосы кого-то очень похожего на Артура, только много лет спустя. Последним, что она видела была чёрная рука без чётких граней, словно сотканная из тумана, сжимавшая меч. Мир вокруг был чуть более цветным, наполненным звуками и запахами. Сероватый мешок, который она использовала, как подушку, красное дерево стен, маленькие рыжие язычки пламени в очаге. Эдит на мгновение почувствовала успокоение, увидев все эти цвета, почувствовав знакомый запах шафрана и древесной стружки. Лишь на мгновение, потому что в следующий миг её взгляд наткнулся на фигуру, закутанную в обрывки ткани. Фигура стояла к ней спиной, но Эдит отчётливо видела торчащий меч Артура, который эту существо держало в руках. Самого короля нигде не было. Маг, кажется, даже перестала дышать, боясь привлечь к себе лишнее внимание. Входная дверь была приоткрыта. Снаружи тянуло холодом. Пламя гнулось от залетавшего сквозь щель ветра. Эдит тихо и медленно приподнялась на локтях, чтобы поглядеть на улицу. Снег у входа был примят, будто по нему тащили что-то тяжёлое. Все эти детали сложились в голове Эдит в страшную картинку и она почувствовала, как похолодела спина. Пока фигура копошилась над столом с мечом, который ей не принадлежал, Эдит тихо поднялась, взяла деревяшку с обугленным концом, которой, видимо, мешали угли. Она была увесистая, должно было хватить. Руки у мага тряслись, она даже не подумала, чтобы использовать что-нибудь из своих магических штучек. Она подняла деревяшку над головой, готовясь ликвидировать угрозу и даже ни на секунду не задумавшись, что будет делать потом, но раньше, чем удар пришёлся бы на череп этого неизвестного бедолаги, всё разрушил голос. — Что ты делаешь? Эдит так и застыла с поднятой деревяшкой над головой. Фигура обернулась, по прежнему сжимая меч двумя руками. В дверях стоял Артур. На нём не было куртки, рукава рубашки были закатаны до локтей. Одной рукой он держал несколько поленьев, а второй — топор. — Эм… ты?.. — Эдит глазами обвела всю его фигуру, потом поглядела на фигуру в лохмотьях, которая недоуменно подняв бровь глядела на неё, как на бешеного, но мелкого и беззубого зверька. — Я подумала, что он — один из… Тут до неё в полной мере дошло, что всё это значит. Снег был примятым, потому что по нему катили крупные поленья. Это существо держало меч, потому что чистило его каким-то маслом, которое стояло на столе. А подобная одежда, видимо, местная мода. Эдит вдруг почувствовала себя очень и очень глупо. — Оууу… — сконфуженно протянула маг, опуская деревяшку и стараясь не смотреть на лицо Артура, который, кажется, с трудом сдерживал насмешку. — Простите. Извините, виновата. Я всё не так поняла. Она отставила своё орудие неудачников, вернув его туда, где оно стояло, словно так можно было сделать вид, что ничего не произошло. А сама скромно опустилась на своё прежнее место у очага, закутываясь в плащ, чтобы не было видно покрасневших щёк. Артур только покачал головой, бросая пару поленьев в костёр, а остальные складывая рядом. Эдит на миг подняла глаза, украдкой глядя на лицо короля. Оно было красным от мороза, он сидел возле огня, протянув руки. С растрепавшимися от работы волосами и развязанной у горловины рубахой, в нём вряд ли бы кто-то признал короля, а тем более сына Утера Пендрагона. Эдит вспомнила прошлого короля. Она видела Вортигерна как-то и то мельком, но этого хватило, чтобы в памяти отпечатался образ гордого, внушающего если не уважение, то страх точно человека. Белая батистовая рубашка, мех и чёрная кожа дублета. Вот он выглядел, как король в самом негативном понимании этого слова. Если Вортигерн был из тех королей, что взирают на проблемы народа с вершины своей башни, увенчанной серебром из Галлии, то Артур был из тех королей, что такие башни рушат, а серебро переплавляют в монеты и раздают бедным. Человек в лохмотьях ушёл в соседнюю комнату и спустя время вернулся оттуда с кружкой. Поглядел на мага. Она поймала его взгляд — прямой и немигающий, словно он смотрел насквозь. Человек произнёс: — Подруга? — Эм, — Эдит бросила взгляд на Артура, потом кивнула. — Да. Меня зовут Эдит. А вас? Но фигура ничего не ответила, только сунула ей кружку, от которой поднимался тонкий дымок, заворачиваясь петлями в воздухе. — Это хозяин дома, — вместо фигуры, что снова скрылась в соседней комнате, отозвался Артур. — Он помог мне найти тебя. Эдит придвинулась чуть ближе и произнесла шёпотом: — А он что ест? В тот момент данный вопрос казался ей слишком важным, чтобы оставить его непроизнесённым, но ещё слишком нетактичным, чтобы произносить его громко. Хотя она была почти уверена, что не хочет получать ответа. Впрочем, она и не успела. Явился хозяин с книгой в руке. — Здесь. Он протянул её магу, она раскрыла сначала книгу, потом рот. Там были рисунки и столбцы текста на родном языке. — Откуда у вас это? — Подарок, — произнёс хозяин дома. Потом кивнул Эдит. — Как ты. Видимо, имея в виду, что это «подарок, от такой как ты». Артур придвинулся ближе. — Здесь были люди до нас? Эдит моргнула, поглядев сначала на Пендрагона, но поняв, что это всё не шутки, уставилась на фигуру в лохмотьях. — Кто? Но тот только отозвался: — Учить буквы. Учить слова. Говорить. Теперь было понятно, почему он хоть и нескладно, но всё же говорит на их языке. Артур присел рядом, опираясь спиной на тюфяк. — А я-то думал, ты у нас единственная и неповторимая Повелительница Дверных Проёмов. Эдит в ответ только скривила губы. — Не смешно. Может тот, кто здесь был, знал больше нас об этой… тьме. Едва расслышав, как Эдит произнесла «тьма», хозяин дома вытащил книгу из её рук и пролистав страницы, вырвал одну из них. На шершавой бумаге неровными линиями была выведена карта. Рука хозяина ткнула на нечто круглое, похожее на водоём, что был вверх по течению реки. Артур подумал, что до него наверное, полдня пути, но по такому снегу может уйти и целый день. — Здесь. Девушка, как ты, — он проговорил слово «девушка» нескладно и неуверенно, потому что совсем недавно выучился ему у короля. — Уйти к озеру. Эдит всё ещё сидела, словно ударенная чем-то тяжёлым. В её рыжей голове не укладывалось, как здесь мог быть кто-то ещё. Вряд ли эти люди знали, как остановить черноту, иначе маг и король не были бы сейчас здесь. А что если это они её и призвали? Что если они были виновниками всех проблем? Да и кто это вообще был? Подобная сила не валяется на каждом углу, а будь они магами, почему учитель или магистр ничего о них не говорили? Маг опустила глаза на выцветшие страницы. От них пахло старой бумагой и почему-то вереском. Она потянулась, взяла книгу, лежавшую на коленях хозяина дома и полистала её, словно надеясь, что там будут ответы. Но там были только записи в стихах. Кажется, какая-то баллада или сказка. … На туманов остров отправиться пора, Там, мой дорогой король, ты станешь ждать утра. Настанет день и час придёт вернуться на свой трон, А до тех пор, спи крепко, я и Авалон, Хранить будем твой сон. Забытая мелодия. Она слышала её где-то. Учитель никогда не пел. Может быть, в какой-нибудь таверне в городе. Может быть, её пел кто-то в замке. Внизу под строчкой была нарисована лисичка. Эдит невольно улыбнулась, хотя сама не знала почему. Всё это вызвало у неё какой-то приступ меланхолии, будто она смотрела на прекрасный остров, на котором никогда не была с борта лодки. Смотрела, как он удалялся и растворялся в морском мареве и знала, что там хорошо. Словно она оставила на этом острове что-то важное и дорогое. Тягучее чувство тоски по дому объяло её.

***

Они вышли ещё затемно, но к озеру добрались только к закату. Хозяин дома объяснил им, как найти старую пристань. Чуть выше, на холме, возвышались каменные развалины, засыпанные снегом. И ни следа недавнего присутствия жизни. Только белый снег и огромные деревья. Озеро, на удивление не замерзло в центре. По краям образовался бледно-голубой обруч. Они протащили лодку по этому льду и столкнули в воду. — Как думаешь, что здесь было? — Эдит указала на развалины. Выглядели они монументально. Артур влез в лодку и помог девушке забраться следом. Они оба взялись за вёсла, чтобы добраться до середины озера, где, судя по отметке на карте из книги, и был разлом между мирами. В этот раз не было солнца, только грязные и низкие облака, запечатавшие небо. — Что-то вроде храма. По крайней мере так я понял то, что он говорил. У местных был конфликт с… эм… жрецами. В конце концов, их всех убили. А потом пришла эта дрянь. — Могу поспорить, они списали эту черноту на «гнев богов». Артур перестал грести, сложив вёсла. Перегнулся через борт, заглядывая в ледяную кристально-бирюзовую воду. — Этих богов? Эдит отвлеклась от запущенного пейзажа на холме и тоже посмотрела в воду. Там, в глубине виднелась расщелина, похожая на воронку и по краям этой расщелины прямо в камнях были высечены лица. Огромные, в величину, наверное, донжона Камелота, они глядели своими пустыми каменными глазницами кто куда. Одни смотрели вниз, в темноту расщелины, другие смотрели на солнце, на Эдит и Артура, будто желали выбраться, молили освободить их из этого глубоководного плена, из-под гнёта воды. Одни хмурились, другие не выражали ничего. Но не было ни единого улыбающегося лица. Эдит услышала, как Артур произнёс негромко: — Снег пошёл. Но подумала она о монете Акладора. Она бы пригодилась. — Вроде бы это здесь. — Ты уверена? — Мы проделали такой путь через несколько миров и стоим перед расщелиной, которая уходит неизвестно куда и неизвестно что нам сулит, а ты спрашиваешь уверена ли я? Эдит подняла бровь. Артур улыбнулся, но она всё равно заметила, что улыбка эта была нервной и больше походила на судорогу, которой свело мышцы лица. Ей показалось, он сейчас пошутит что-то дурацкое, станет её передразнивать или вновь командовать, но вместо этого Артур поднялся на ноги, сжал рукоять меча одной рукой. — Мне кажется, это конец нашего путешествия. — Ой, только не это, — страдальчески, но еле слышно протянула Эдит. — Звучит, как предсмертная речь. — Если это так, спасибо, что согласилась. По-моему, мы отличная команда, — он протянул вторую руку. — А теперь идём, разберёмся с этой дрянью, чтобы это ни было. Она вложила свою ладонь в его, сжав её, будто так можно было получить хоть долю той уверенности, что была у короля. Эдит всё это не нравилось ещё и потому, что она прекрасно осознавала — Артур прав. Они оба это чувствовали. Если то, что они ищут и можно нагнать, то оно здесь. Это финальный рубеж. Вот только в ней не было ни грамма той решительности, что синим пламенем горела в глазах Артура. Эдит медленно, но верно превращалась в сгусток тревоги и страха. А потому опора в виде руки Пендрагона была ей просто необходима. Она не разжала пальцев ни когда чертила дверь, ни когда она открылась и они оба шагнули за борт лодки. Через секунду дверь схлопнулась и фигуры исчезли. По синей глади пошла лёгкая рябь, лодка едва закачалась. А лица из глубины продолжали взирать на пепельное небо, с которого сыпалась белая крупа.