Туманы

Тихо схлопнулся портал. Артур первым ступил на твёрдую поверхность. Он ждал чего угодно: неведомых чудовищ, пустого пространства, волны чёрного тумана, заполоняющего лёгкие, даже бездны, взирающей на него. Всё это не удивило бы его так, как знакомые стены Камелота, вдруг обступившие по кругу. «Маг открыла дверь не туда. Дурёха» — первым делом мелькнуло в голове короля. Он почувствовал, как позади тонкие пальцы Эдит сжались на рукаве его куртки. — Мы дома? Обернулся через плечо. Эдит была белая, что мир, из которого они выбрались. На миг Артуру показалось, она видит и чувствует что-то, что ему самому недоступно. Девушка разжала губы, беззвучное «Нет» почти отпечаталось на них, но не поколебало спёртого воздуха в комнате. Вместо этого прозвучал другой звук. Он пришёл, как гром. Сначала совсем тихий, потом громче и громче, пока с хрустом не обрушился на замкнутое помещение и уши чужаков. По стенам поползли жирные змеи-трещины. Артур инстинктивно схватился за меч, как за последнюю надежду, за вещь, которая никогда его не подводила и, казалось, могла спасти и в этот раз. Но пол у дальней стены схлопнулся, как книга и половина зала с грохотом обвалилась вниз. Он отпрянул назад, отталкивая и мага к дальней стене. Его трон, его круглый стол — всё, что было символами его власти — всё это оказалось погребено под камнями башни, ставшими могильными. Теперь ему открылась вся панорама того, что он и так видел раз за разом в своих кошмарах. Река, что когда-то увлекла его прочь от замка, спасла ему жизнь и та же река, что вернула его назад — высохла. Её русло было засыпано трупами падшего скота. Голые пики деревьев — чёрные от языков огня, когда-то бушевавших на холмах вокруг Камелота — подпирали пепельный горизонт. Всё было мёртвым, каждый звук закостенело висел в прогорклом воздухе. И он стоит тут, король на пепелище. Правитель безжизненной пустыни, засыпанной прахом и костями тех, кто так незабвенно верил в него. — Это не правда, — не пересохших губах слова остались лежать мёртвым грузом. — Это всё ложь, обман. Артур обернулся, надеясь найти подтверждение своим словам в глазах Эдит. Уж она-то точно должна знать, что это мираж. Но Эдит не было за его спиной. Она словно растворилась меж каменной кладки уцелевшей стены, рассыпалась пылью, как и все в этом ужасном псевдо-мире. — Эдит? Эдит! Она была здесь. Но она его не слышала. Эдит как никто другой прекрасно знала, что миры наложены друг на друга, как кусочки ткани. Если сможешь разорвать такую ткань — откроешь дверь. Иногда кусочков больше, чем два или три. Порвать такую ткань сложно, иногда невозможно. А значит, и двери туда не открываются. Но это место не было миром. Это был промежуток. Место между двумя кусочками. Пустое, без влияния извне. Она не видела Артура, как и он не видел её. Вместо этого она видела мощёные улицы города, который был знакомым, но откуда, Эдит никак не могла вспомнить. Камни были залиты кровью, пепел вился в воздухе. А вдали, на площади между домами, летели с плеч головы. Люди, закованные цепи, поднимались на помост и человек в латах отсекал их жизнь одним мощным ударом. В том человеке Эдит узнала генерала из мира Акладора. Это был его город, тот в котором они уже были. Едва она успела поймать эту мысль, как картинка растворилась, будто кто-то пролил воду на краску. И из этой пелены вдруг появилась Цитадель, обдуваемая северными ветрами, пришедшими с моря. Фигура, закутанная в плащ держала свёрток. Чтобы ни было в этом промежутке меж мирами, оно показывало ей одну единственную сцену раз за разом. А она стояла, словно её ноги стали столпами земли, вросли, как вековые деревья. Она была так близко. Иллюзия влияния. Нужно было лишь протянуть руку, лишь издать звук — любой, чтобы окликнуть фигуру в плаще. Спугнуть её, не дать завершить начатое. Не дать оставить того ребёнка у дверей. Увидеть лицо. Хотя бы увидеть лицо. И тут Эдит с ужасом осознала, что у неё нет рта, чтобы кричать. Этот не находящий выхода крик застрял у неё в горле, впечатался в кости и мышцы, налип на язык. Ей показалось, он набился везде. Наполнил её, как вода, стал булькать в лёгких, потому что дышать с каждым вдохом и выдохом становилось всё сложнее. Она подавится им, он заполнит её до краёв и она захлебнётся. Тогда Эдит закрыла глаза. Она не может повлиять на это. Вот то, что ей показывали. Она может смотреть на эту сцену раз за разом, воскрешать её в своей голове, но изменить её она не может. Того, что было не исправить, но сумей она, что было бы? Возможно, она никогда бы не открыла свой дар, никогда не училась бы у Мерлина, никогда не попала бы в Камелот и не никогда не встретила бы Артура. Она подняла из-под обломков воспоминаний его лицо, золотистую пыльцу солнца, осыпающуюся на его светлые ресницы. Тот дом и книгу с незатейливым рисунком лисички, почему-то наполнившим её странным и тёплым чувством привязанности к чему-то забытому. Запах шафрана и вереска. Тёплый песок прогретого за день пляжа. Закат над розовыми шапками гор. Даже серебро в волосах учителя. И вдруг подумала: даже если родители оставили её потому что в них не было любви, важно что она есть в ней самой. Душащий крик очень медленно растворился и превратился в песню, в которой так складно сочетались слова из книги. Эдит открыла глаза. Вокруг было только выжженное поле. А в том месте, где когда-то было озеро вокруг Камелота, стоял Артур. Стоял, словно приговорённый к смерти, безвольно опустив руки. Она было улыбнулась, подошла ближе, чтобы разглядеть побледневшее лицо короля. На миг показалось, что он в раз постарел и сравнялся возрастом со своим отцом. В прошлый раз вода ушла, чтобы показать меч. В этот раз меча не было. Его осколки лежали в грязи у ног Артура. Из-под каменных обломков обрушившейся северной стены замка потекла вода. Всё возвращалось к прежнему порядку. Вода наполнила дно бывшего озера, покрыла разбитый меч, поднялась до щиколотки. Эдит рванулась вперёд, чувствуя, что в сапоги уже набралось воды. Когда она стремительно поднялась до бёдер, Эдит схватила Артура за руку и открыла дверь, сама точно не зная куда.

***

Вода всё же заполнила всё. Эдит почувствовала, что земли уже нет под ногами. Она была одна среди холодной озёрной воды. Сверху пробивался свет и она поплыла к нему, поднимаясь на поверхность. Скользя по гладкой гальке, Эдит выбралась на берег. Одежда прилипала к коже, стало холодно и неуютно. Осмотревшись вокруг, она обнаружила Артура, сидящего на берегу в паре метров от неё самой. Он выливал воду из сапог. Эдит огляделась, прислушиваясь к щебетанию птиц и шуму ветра в деревьях. Всё было… живым. Она бы никогда не подумала, что так обрадуется обычным звукам, на которые прежде не обращала внимания. — Вот теперь мы, кажется, дома. Артур даже не отозвался на её слова. Закончил с сапогами и посмотрел на снова ставшую гладкой поверхность озера. Эдит всматривалась в его пустое безэмоциональное лицо, надеясь увидеть там хоть каплю чего-то похожего на радость. Но король в конце концов только произнёс: — Его нет. — Что? — Эдит, недоумевая, моргнула пару раз. Потом оглядела Артура, вдруг понимая, почему вся его фигура казалась ей незавершённой. — Меча нет, — он говорил это так, словно зачитывал с бумажки, будто сам не мог в это поверить. — Это было правдой. До мага только сейчас дошло, как всё обернулось. Они даже близко не подобрались к этой дряни, что отравляла миры, им нечего сказать в Камелоте, нечего сказать людям. Какая-то лихорадка объяла Эдит, и ей подумалось, что она теперь дрожит отнюдь не от холода и сырой одежды. — Мы что-нибудь придумаем, — вся прежняя уверенность, которая была у Артура, вдруг выветрилась, а девушка поняла, что без неё она и сама теряет самообладание. — Да ведь? Ей хотелось, чтобы Артур сказал что-нибудь в своём духе. Пусть даже неуместно пошутил или выдал бы какую-нибудь неоправданно дерзкую речь. Но он только поднялся и бросив взгляд на мага, заметил вполголоса: — У тебя волосы потемнели. Эдит поглядела на пряди, липнувшие к телу. Одна из них была чёрной. Почему-то это открытие напугало её сильнее, чем всё, что она видела до этого. — Никогда не любила брюнеток. Что будем делать? Ну, не с волосами, а вообще, — но король молча прошёл мимо и направился на запад, лицом к заходящему солнцу. — Артур? Он или не услышал, или сделал вид, что не услышал. И по этой сдавленной тишине Эдит поняла, что в то время, как её волосы потеряли свой цвет, Артур потерял кое-что более важное. И это был не меч.