Туманы

Несколько рыцарей Артура стояли у дверей его спальни. Прошло уже больше суток с момента их возвращения, а двери как были запертыми, так и остались. И никому не удавалось хотя бы докричаться до короля. Ещё в деревне, что попалась на пути от озера, Эдит заподозрила что-то неладное. Когда они всё же добрались до замка, вышедший Бедивер обнял короля так, будто они не виделись с десяток лет. Он отстранился и произнёс сухим, как шелестящий тростник голосом: «Мы думали, что потеряли вас». Время понятие относительное. Открывая двери в пределах одного мира о нём вряд ли станешь задумываться, но с другими мирами всё сложнее. Эдит спросила, сколько прошло времени, ожидая услышать «неделя» или «месяц». На несколько месяцев она никак не рассчитывала. Эта новость настолько выбила её из равновесия, что она не услышала, что именно Бедивер сказал королю, отчего лицо Артура побледнело. Она только увидела, как рыцарь протянул ему чёрный до сердцевины колосок пшеницы. Артур взял его, бросил что-то про совет в зале круглого стола и исчез за дверями замка. Но время прошло, а король не появился. — Что там было? В других мирах? Эдит посмотрела на Акладора, стоявшего в отдалении, словно тень от колонны. Что она могла ему сказать? «Разруха, запустение, смерть, каннибалы и много снега»? — Всё плохо. Что бы это ни было, оно успело оставить свой след везде. Тонкий человек повертел в руке монетку, перекидывая её с пальца на палец, почти не касаясь её. Но Эдит больше удивило то, откуда у него всё время берутся эти монеты, чем-то, как он делает такие фокусы. Перси стучал в дверь, призывая Артура не глупить и впустить их. — Значит, всё даже хуже, чем я предполагал, — он поднял глаза. — Есть идеи? Девушка пожала плечами, чувствуя, как выбившиеся из косы волоски щекочут открытую шею. С момента возвращения она толком не спала и не ела, а уж говорить о том, чтобы привести в порядок волосы и речи не шло. Все и без того были одержимы каким-то тревогами и заботами. — Я думала, у вас есть. — У нас была, — он развёл руками, недвусмысленно намекая, что последняя их идея пошла прахом. А маг вдруг подумала о том, что ещё она видела. В самый последний момент, в самом последнем мире. Нечто, до сих пор оставшееся для неё загадкой. Она понимала, почему видела Цитадель, понимала, почему Артур видел безжизненные поля. Только одну вещь она не могла объяснить. — Незадолго до того, как мы вернулись… — начала она, несмело оглядываясь назад. Рыцари были заняты обсуждением насущных проблем и до каких-то иллюзорных видений им дела не было. — Я видела ваш город. — Вы проходили через него? — Нет. То есть, да, но я о другом. Я видела казнь на площади. Что-то вроде… видения грядущих событий. Монета выскользнула, будто Акладор на миг упустил контроль. Со звоном упала и завертелась, пока Тонкий человек одним движением не придавил её к полу. — Этого не произойдёт, можешь быть уверена. — Почему? — Это уже произошло, — он наклонился, разглядывая рисунок на поднятой монете, будто в нём мог быть спрятан ответ. — Видишь ли, пару десятков лет назад в стране началась гражданская война. Холмы и горы моего родного города подняли на пики, а улицы залили кровью. Нам потребовалось несколько долгих лет, чтобы всё уладить. — Почему вы ничего не сказали? — Это важно? Самой себе задать этот вопрос она не успела. Казалось, что да. — Пока не знаю, — она покачала головой. — А эта… «чернота» пришла до этого или после? — После. Если это тебе о чём-то говорит. О чём-то точно говорило. Но о чём именно, маг уловить не могла. Очередную мысль, что подобралась так близко, спугнул повторившийся стук в дверь. Эдит недовольно выдохнула и повысила голос, бросив рыцарям: — Больно на вас смотреть. Уитстик отступил и нарочито-наигранным жестом приглашения указал на дверь. — Иди сама попробуй. Маг только хмыкнула, вышагивая к двери. — Разойдитесь. Она услышала, как Билл за спиной произнёс: — Он не откроет тебе дверь, чтобы ты не делала. — С открыванием дверей я и сама прекрасно справляюсь, дорогуша. Благо, она знала как выглядят королевские покои. Её собственная дверь открылась, и Эдит преодолела неприступную для других преграду, очутившись в спальне. — Можно? — неловко оглядываясь, спросила она. В прошлый раз она даже не разглядела эту спальню. Да и что там разглядишь в свете свечи и вспышек молний. Сейчас Артур сидел, закинув ноги прямо на стол и держал в руке полный кубок, к которому даже не прикоснулся. — Ты уже вошла. Сухой безучастный голос ей совсем не понравился. Эдит надеялась, что хотя бы Камелот и ближайшие соратники смогут привести короля в чувство. Но чуда не случилось. А она понятия не имела, как всё исправить. — Слушай, там… Она едва успела начать, как тут же была прервана: — Я не в настроении вести беседы. Эдит потопталась на месте, чувствуя себя так, будто пытается выпросить королевскую милость. Вот только это было нужно не ей. Речь шла обо всех, о целом королевстве! — Но ты нужен своим рыцарям. — Они прекрасно справлялись без меня всё это время. Справятся и теперь. — Артур! — Уходи. Маг вдохнула, собираясь что-то сказать, но вдруг почувствовала, как воздух встал посреди горла. Возмущение, смешанное с неожиданным приступом злости на эту отрешённость от их общих проблем перекрыли все остальные чувства. Эдит привыкла говорить, что думает. А сейчас она думала лишь о том, что перед ней будто сидел избалованный ребёнок, посчитавший за потрясение то, что у него отняли любимую игрушку. Потому она не на минуту не задумалась, с кем говорит и как говорит, когда открыла рот. — Знаешь что? Мне всё это осточертело! — простеньким заклинанием она выбила кубок из рук Артура. Тот покатился по полу, звеня и расплёскивая содержимое на камни. — Прекрати вести себя, как обиженный мальчишка, которому не дали сладостей! Ты король, а не дама в беде! И у твоей страны, если ты не заметил, небольшие такие проблемы! Так что возьми себя в руки, чёрт тебя дери, и прекрати изображать страдальца! Выпалив это всё практически на одном дыхании, Эдит застыла. Покрасневшая, она резко дышала, не сводя злого взгляда с лица Артура. Он медленно поднял брови, не двигаясь и глядя на неё, как на сумасшедшую. На короткий миг Эдит подумала, что такое уж точно не сойдёт ей с рук и через пару минут её, чего доброго, бросят в какие-нибудь казематы под Камелотом. Артур медленно поднялся. — Если ты закончила, слушай меня, — он сделал шаг вперёд и его лицо больше не было отрешённым. Оно было раздосадованным, болезненно-отчаянным и даже сердитым. Эдит не знала, злится ли он не неё или на ситуацию в общем, но почувствовала неприятный холодок на спине. — Знаешь, что сделал мой дядя, когда захотел унизить меня в глазах народа? Заставил меня отказаться от меча. И едва люди увидели, что я не могу его поднять — они окрестили меня самозванцем и с радостью бы наблюдали, как моя голова слетела бы с плахи. Он сжал губы так плотно, будто пытался не дать вырваться крику. Эдит не опускала головы, но её собственное пламя праведного гнева снова начало разгораться. Она видела, с какой лёгкостью Артур снова возвращается к этому тоскливому и растерянному состоянию. — Без этого меча я никто. Я потерял эту страну, когда потерял его. В тот миг в голове девушки крутилось много мыслей, но он не озвучила ни одну из них. Слова были бесполезны. Вместо этого, сама не до конца понимая, как это поможет, она вцепилась в рукав рубашки Артура. Портал открылся под их ногами. Король не успел ничего сообразить, как уже спустя секунду вывалился на песок незнакомого пляжа. — Какого?.. Он повернул голову. Эдит стояла в нескольких шагах. Тихие морские волны подбирались к её сапогам, едва облизывали их солёным языком и отбегали назад, унося с собой мелкие камушки и песок. Маг выглядела как никогда решительной. — Хочешь убиваться — давай. Здесь никто не услышит твоих рыданий. Артур только спокойно поднялся, отряхивая голову и рубашку от песка. Он насыпался в сапоги, проник под одежду. Там, где кончался пляж, начинались грубые скалы, потемневшие от морской воды и солёного ветра, поросшие мхом и лиловым вереском. Скалы по-крупнее лентами врезались в море, которое простиралось до самого горизонта. — Ты такая бестолковая, Эдит, — без оценочного тона, скорее как факт бросил Артур и, развернувшись, уверено зашагал вдоль воды. Первый миг Эдит растерялась. Это в её планы не входило. К тому же, она всё ещё была зла. Артур ничего не услышал и не обернулся. Просто в какой-то момент он почувствовал, что ему в затылок прилетел сапог. — Сказал человек, верящий, что железка делает его королём! Он обернулся, не успев отойти и десяти шагов. Эдит, босая на одну ногу, которая утопала в песке по щиколотку, красная и по-детски яростная, нагнулась и подняла гладкую палку — одну из коряг, что море вынесло на берег. — Ты серьёзно? Она не ответила, только замахнулась. Ему не составило труда уйти от неловкого удара. — Раз без меча ты никто, значит и с ним ты был никем, — выплюнула Эдит потому, что подначивала Артура, пытаясь заставить его чувствовать тот же безысходный гнев, а не потому, что действительно так думала. — А если ты такой слабак, мне же будет проще. Второй удар был остановлен рукой. Артур выдернул обточенную морской водой палку из рук мага, заставляя её разжать пальцы и оказаться спиной к нему. Эдит сгоряча заехала ему локтем куда-то под рёбра, вывернулась и вдруг ощутила, что наступила всё на ту же корягу, которая миг назад была у неё в руке. Босой ногой она задела какой-то сучок, больно впившийся в ступню, попятилась, всё ещё не выпуская Артура повалилась на песок, утягивая короля за собой. Пару секунд неразберихи. Артур попытался подняться, но тут же оказался на спине. Эдит прижала его руки, стремительно оказавшись сверху и не давая встать. Какое-то время они просто пялились друг на друга. Эдит почувствовала, что её злость стала отступать, унося с собой крики, угрозы и оскорбления. Она понимала, что в окованных льдом зрачках такая же растерянность, как и у неё самой. Всё это время она была смелой потому что он был смелым, она решилась на это отчаянное путешествие потому что он пошёл с ней. И, может быть, сейчас пришло время поменятся ролями, может быть, теперь ей нужно внушать уверенность и надежду. Ведь если всего этого не останется у них обоих — всё кончено. Она выдохнула, чувствуя, как холодная вода подползающей волны касается её босой ноги. — Нас не определяют мечи или магия, которые у нас есть. Только то, что мы делаем. А я знаю, что ты делал, каким человеком был задолго до того, как получил этот треклятый меч. — Я совсем забыл, что ты залезала ко мне в голову, — почти беззвучно произнёс Артур, и слова эти унёс морской ветер. Эдит отступила, потеряв всякое желание побольнее уколоть Артура. Она перебралась на песок, подобрала свой сапог, одиноко лежащий чуть в стороне и натянув его, снова обернулась к королю, надеясь, что хотя бы сейчас, чувствуя её присутствие так близко, он поймёт, о чём она говорит. — И тот Артур никогда бы не сдался так легко.