А ты думал, что все так просто?

      Битва за Хогвартс шла ожесточенно, обе стороны понимали, что силы явно не равны. Повсюду мелькали вспышки заклинаний, еще больше освещая и так ужасное поле битвы, раздавались стоны раненых, но до них никому не было дела. То тут, то там раздавался плач по погибшим защитникам Хогвартса. Какой-то молодой пожиратель кинул Бомбарду в стену, создав еще больше шума. Под завалы попали два аврора и сам метатель, не ушедший с радиуса разрушений.       Гарри Поттер шел по наполовину разрушенному коридору. Под ногами противно хрустели мелкие камешки, блестела яркая кровь. По пути встречалось множество тел. Некоторые из них были изуродованы до такой степени, что определить личность было невозможно. Это явно работа рук, точнее зубов, Фенрира. Душа мальчика была уже переполнена всевозможными потерями. Слишком много близких ему людей покинули этот мир.Мама, папа, Сириус, Седрик, Добби. А сколько людей полегло прямо на поле битвы?       Перед глазами Гарри встал лопоухий мальчик с неизменной камерой, в ушах раздался нежный голос Лаванды, ругающий Рона за опоздание. И множество незнакомых, но верных школе людей. Все они отдали жизнь за замок, но был ли в этом смысл? Риддл все равно добьется своего через пролитую кровь.       Теперь Гарри шел, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Он шел на добровольную смерть, чтобы больше не чувствовать эту боль от утрат. А в голове мысли перемещались с невообразимой скоростью. Как так? Как Дамблдор мог поступить с ним? Почему именно он? Перед глазами всплыли воспоминания, увиденные в Омуте памяти.

***

Гарри очутился в знакомом ему кабинете директора. Все было также: Фоукс, сладко спящий на своем насесте, куча непонятных приборов и миска, наполненная лимонными дольками. О разнице во времени говорил лишь Снейп, выглядевший очень молодо. Только сейчас у грозы Хогвартса, стоящего около окна и смотревшего куда-то вдаль, по щекам струились слезы, а черные глаза были наполнены нечеловеческой болью. Странно было видеть ТАКОГО Снейпа. — Северус, перестань уже лить крокодильи слезы! Это же все для всеобщего блага! — около стола появился Дамблдор. В руке он держал лимонную дольку и судя по ее виду, она явно побывала на полу. — Какое мне дело до вашего всеобщего блага? Оно сможет вернуть мне любовь любимой? Подарит ее поцелуй? А вы давали обещание, что спасете хотя бы ее. — Таково стечение обстоятельств. Ее сын выжил и у него ее глаза. Том попался в приготовленную ему ловушку, ведь Поттер- это не тот ребенок из пророчества. — Как? — глаза Снейпа стали размером с тарелку. — А кто же избранный? — Его имя останется в тайне до поры времени. Вспомни: именно ты донес пророчество до Тома. — Я же не знал! — на каменную стену обрушился удар и ярко алые струйки крови плавно потекли вниз. Северус смотрел на неё и осознавал, что эта кровь— как его жизнь: стремительно сверкает, а потом исчезает где-то между каменных щелей с знакомым всем именем Смерть — — Я в раз прошу тебя успокоиться. Через 10 лет сотый мальчишка поступит в школу и ты сможешь видеть его каждый день. Конечно, он будет играть и жить по моим правилам, но это потом. И вообще, зачем тебе нужна была эта грязнокровка? Вместо ответа Северус стремительно выскочил из кабинета директора. Слёзы горя застилали ему глаза. — Экспекто Патронум! Серебряная лань грациозно появилась из палочки и уткнулась своей мордочкой в живот Снейпа. — Лили, Гарри, простите меня, от меня ничего не зависит. *** Гарри споткнулся об чье-то тело. Поттер выругался, поднес палочку с заженным на конце Люмосом к лицу тела и сердце его сжалось до размера перепелиного яйца: в изуродованное девушке с трудом, но можно было узнать Джинни Уизли. Неподалёку послышались возбуждённые голоса Рона и Гермионы. Гарри не хотел видеться с ними и выслушивать нотации и скорбь по погибшим, поэтому он нырнул в ближайший класс. Это был один их тех классов, что подвергся нападению Пивза и теперь он был заброшенным. — Герми, а ты не видела этого очкарика? Я хочу посмотреть в его глаза и выплеснуть уже то, что скопилось за эти 7 лет.  — Успокойся. Тебе вообще грех жаловаться: Дамблдор и так платил тебе почти в два раза больше, чем мне за дружбу с этим дрыщем. — Да мне молоко за вредность давать надо было. Не знаю, как тебе, но мне надоело выслушивать его сопли. Ах, Седрик умер. Ах, Сириус, как ты мог покинуть меня. Тьфу, блин. — Милый, подожди чуток, Поттера убьют совсем скоро. Мы, как верные скорбящие друзья заберем его деньги и махнем на отдых куда-нибудь на остров среди океана. Туда, где не будет никаких тупых шрамоголовых очкариков с айкью меньше 30. — Это да, за 7 лет он ни разу не задумался о том, что можно избавиться от этих ужасных очков. Жалко, что на него извели столько зелий, ну да ладно. — Это да. Зелье привязанности, вражды, дружбы и тупости. Хотя и без него он идиот. — И не говори, милая. Иди ко мне, я тебя поцелую, — послышался громкий звук поцелуя и голоса затихли, наверно они ушли в другой смежный коридор. В душе Гарри оборвалась последняя ниточка, державшая его в этом мире: друзья ему врали, любимая мертва. Сразу же вспомнился 4 курс и обвинения Рона, его полный злобы взгляд. А как он бросил их, когда они искали крестражи? Решение закончить всю эту игру смертью лишь усилилось, никто и ничего не держало его, не для кого было жить. Запретный лес поднимал в голове множество воспоминаний . В нем произошло столько всего: встреча с Квиреллом, знакомство с Флоренцом. А где-то там жил Грокх и акромантулы. Да, весёлые воспоминания. Вокруг стояла мёртвая тишина. Казалось, что даже птицы и звери скорбят по погибшим. Луна скупо освещала еле заметную тропинку, по которой и шёл Гарри. Путь к смерти, как окрестил его мальчик, стараясь поднять себе настроение хоть на один процент. Место, обозначенное Томом, было найдено быстро. Ну да, куча людей в чёрном, куча Люмосов и смех Риддла— конспираторы сотого уровня, блин. Треск веток отвлёк Тома от раздумий. Он знал, кто пришёл к нему в гости. Улыбка расплылась по его лицу, открыв зубы, которые приведут в неописуемый восторг любого стоматолога. Пожиратели окружили их, сформировав кольцо из своих тел. Наивные глупцы, они думают, что Поттер снова сможет сбежать. Но уже все, сейчас с Поттером будет покончено. — А, а вот и ты. Посмотрите, мои верные слуги, на него. Мальчик-который-выжил пришёл, чтобы умереть. А я предлагал тебе свой союз, но ты сам выбрал свою судьбу. А теперь умри! Авада Кедавра! Гарри не видел зелёного луча, что несся к нему. Он стоял с закрытыми глазами и вспоминал лица родителей, Сириуса и Джинни. Совсем скоро они снова будут вместе. Луч смерти коснулся тела мальчика и тот бесшумно свалился на влажную от недавнего дождя траву. По Запретному лесу пронёсся торжестаующий крик и смех, а все выжившие защитники Хогвартса осознали, что для них все закончено, их герой умер, они проиграли.

***

Гарри осознал, что лежит на чем-то весьма прохладном, так ещё и голый. Он резко открыл глаза но тут же пожалел об этом необдуманном поступке: яркий свет ослепил его. Мальчик ещё раз открыл глаза, но уже плавно, привыкая к яркому свету и огляделся: он находился в огромном помещении с белоснежными стенами и полом. Вокруг была тишина. — Да, не таким я представлял загробный мир. И что мне теперь делать? Вместо ответа к нему прилетел очень ощутимый удар. Ногой. Прямо по почкам. Сделав акробатический кувырок, Поттер обернулся и приготовился отражать нападение. И остолбенел: позади него стоял Альбус Дамблдор собственной персоной. Но только былой добрый дедушка канул в лету: у этого старика был злобный огонёк в глазах, а улыбка не уступала Волан-де-Мортовской. А зубки у старикашки очень даже ничего, особенно для его возраста. — Ха-ха-ха! Ты наконец-то сдох! Жаль, что это случилось только сейчас, а не 16 лет назад, но ничего, все хорошее нужно ждать, иногда очень долго ждать. — Ч-что с вами, профессор?— рядом с Гарри появилась одежда, и он не замедлил натянуть её на своё тело. — А ты ещё не догадался? А, ну да, что же можно с тебя взять? Ты с детства был тормознутым, а зелье тупости ещё больше испортило все. Но так и быть, я поясню: ты не избранный и никогда им не был, пророчество сделано о другом ребенке, более талантливом и достойном этой роли. А ты всего лишь отродье тупицы и грязнокровки. Гарри, открыв рот, стоял и смотрел на Дамблдора, с которого слетела маска доброго старикашки. — Ты всю свою никчемную жизнь играл по моим правилам, ты жил под моим чутким контролем, даже ел то, что выбирал я для тебя,— старик продолжал рассказывать свои планы, а из уголка рта стекала струйка слюны. — Ты был отвлекающим маневром, ведь избранному нужно было выучиться и подрасти. — Но теперь все кончено! Я умер и теперь ваша игра закончена, а правила сожжены!— Гарри выкрикнул эту фразу прямо в лицо Дамблдора, забрызгав тому очки слюной. — Что вы ещё хотите от меня? — А то, что ты немного испортил мою игру, а я люблю, когда все идёт идеально! И все таки я дам тебе шанс: что ты хочешь: начать жизнь заного или умереть? — Вы и так знаете мой ответ— я выбираю смерть! —А-ха-ха, наивный. А вот фигушки тебе, отправляйся обратно и живи там. Но ничего, сейчас я не допущу ошибок, марионетки не сорвутся с ниточек. Я буду владеть магическим миром! Всем! Один!— Дамблдор засмеялся смехом злодея, а Гарри почувствовал, что его закружило в водовороте ощущений. Улыбающееся лицо бывшего директора Хогвартса исчезло в темноте, как и все окружающее.

***

Тело болело все целиком. Это ощущение напоминало детство у Дурслей. Так болели мышцы после долгой работы, несильно, но каждое движение лишь увеличивало боль. Ощутив тело, Гарри резко сел, но опять сразу же пожалел о своём необдуманном поступке: его голова ударилась обо что-то. Распахнутые глаза принесли странную картину. Это были или глюки, или он по правде находился в своём чулане под лестницей. Гарри спустил ноги с продавленной кушетки, заметив, что тело не очень хорошо слушается его. Под потолком вспыхнула уже почти сгоревшая лампочка, и Поттер рассмотрел свое тело. Руки, ноги, мешковатая одежда— все это говорило о детстве. Только вот какой год был на дворе? Дверь в чулан, на удивление, была не заперта. Гарри выскользнул из своего убежища и его взгляд наткнулся на настенный календарь. Вздох ужаса вырвался из его груди— сегодня было 10 июля 1991 года. Что? Опять? Снова переживать 7 лет своей жизни?