Von Hass zu lieben einen Schritt

Pov Себастьян

Дубаи, Арабские Эмираты

       Чёрный BMW гнал по ночному городу, и сотни огней освещали трассу. Машин в это время было больше, чем днем, потому что все стремились попасть в дорогостоящие заведения, клубы, жить в удовольствие себе. Рядом со мной сидела Клэри и нервно мяла юбку платья, рассматривая улицы города. Она уже была в предвкушении и ждала, когда машина остановиться напротив Бурдж-Халифа, только у меня совершенно другие планы. Само здание и у меня вызывало интерес, но у Клариссы, как у художника, интерес был намного выше. Ей уже хочется посмотреть на город со смотровой площадки и насладиться видом, а мне просто хочется, чтобы она была рядом.        Дубаи прекрасны ночью, когда владельцы элитных ресторанов, ночных клубов зажигали неоновые вывески, и они светились, привлекая к себе внимание прохожих. Многие уже спешили попасть в клубы, особенно подростки, которым хочется взрослой жизни. Хочется напиться, выкурить парочку сигарет, перепихнуться с кем-то и я их не осуждаю, потому сам не лучше. Только вот они не понимают определения «Взрослая жизнь», потому что, честно говоря, это хрень полная. Я уже познал все ее «прелести». Время близилось к шести часам, а это значит, что Кларисса уже скоро увидит сюрприз.        Машина остановилась возле входа в ресторан «Thiptara», в котором заказал нам столик. Я вышел из машины, обошел вокруг и открыл дверцу машины, где сидела Клэри. Она аккуратно поставила ножку, обутую в дорогие черные туфли с высоким каблуком, на дорожку. Я протянул ей руку, а она вложила свою маленькую ладошку и улыбнулась своей лучезарной улыбкой. Она с интересом рассматривала всё вокруг, детально запоминая всё, что находится рядом, чтобы потом передать эту красоту на лист бумаги. Высокие пальмы были оплетены гирляндой с огоньками теплого, не раздражающего глаза, жёлтого цвета.       Я взял Клариссу под локоть и повёл в здание, а она шла и не сопротивлялась. Клэри хмурилась явно, не понимая, зачем мы здесь, ведь нас ждут. Я написал Магнусу, что мы задержимся, а он не стал возражать, сказал, что нам рады в любое время. Мы прошли мимо зала, где сидели примитивные и о чем-то говорили маленькими компаниями или парами, и прошли на террасу. Ни одной души там не было, потому что пришлось договориться с владельцем, внеся крупную сумму. В мире примитивных всё решают деньги, в прочем не удивительно. Есть деньги, значит все будут стелиться перед тобой, выполнять любую твою прихоть. Это так жалко и отвратительно.        На колонне горел огонь, который освещал террасу и создавал романтическую обстановку, которая нравилась Клэри, по глазам вижу. Я отодвинул кресло для Клариссы, и она села, сказав тихое спасибо. Мы сидели очень близко друг к другу, так, что я мог чувствовать тепло её тела, как она смотрит по сторонам и нервно комкает платье, потом она остановила свой взгляд на реке, где миллионы огней отражались на поверхности воды. Высокие небоскрёбы, которые тянули свои верхушки к небу, стали в несколько сотен раз прекраснее, чем днём.        Официант принёс нам бутылку красного полусладкого вина, которое любит сестренка и разлил его по бокалам, после чего удалился, чтобы не мешать. Огонь на колоннах потух, и нас окружила темнота, только свет из зала портила ее. Клэри совершенно не понимала, что происходит и на её личике отражалось непонимание, но в глазах изумрудным огнём горел интерес.       — Зачем мы здесь? — Кларисса с подозрением посмотрела на меня, сделав глоток вина. Я улыбнулся и уже представлял, какие эмоции испытает сестренка. Кидаю мимолетный взгляд на часы, а потом смотрю на сестренку, которая все это время не сводила с меня взгляда.       — Ради этого.        Клэри сначала не поняла, про что я говорю, но когда часы пробили ровно шесть часов, струи фонтана поднялись вверх. Сестра с интересом наблюдала как струи росли вверх и создавали эффект огня и дымки. Мне не было интересно это представление, как Клэри, потому что я уже достаточно насмотрелся. Я смотрел лишь на сестренку за каждым ее движением, за каждой отразившейся на ее лице эмоцией. Ее брови поднялись вверх, а идеально подведенные глаза сияли от радости. Пухлые губки, накрашенные блеском, приоткрылись, и мне захотелось притянуть ее к себе и поцеловать, попробовать вкус ее губ, которые манили к себе. Казалось, что она забыла обо всем в эту минуту и важен сейчас только этот момент.       — Это очень красиво. — Она залилась румянцем, когда поняла, что я наблюдаю за ней, и она этого она казалась ещё невинней и прекрасней. И как же приятно осознавать, что всю ее невинность забрал я. Не ангелочек или ещё кто-то, а я. И факт того, что только мне она может дарить такую прекрасную улыбку, сводит меня с ума, заставляет испытать такую эйфорию, как будто я пробую самое дорогое вино мира.       — Я рад, что тебе понравилось. — Я улыбнулся, а Клэри ещё сильней румянцем залилась. Еле сдержал смешок, потому что наблюдать, как сестренка всячески отводит взгляд и мнет юбку это выше моих сил. В ней нет никакой похоти, которая есть во взгляд у других девушек. Она просто маленькая девочка, за которой надо следить и которую нельзя давать в обиду.       Нам принесли блюда тайской кухни и десерт для Клэри, потому что я знаю, как она любит сладкое. В особняке никогда нет сладостей, потому что эта обжора все таскает себе в комнату и там, в гордом одиночестве все поедает. Особенно шоколадное мороженое. Я сразу уловил недобрый взгляд Клариссы в сторону сладости и поспешил отодвинуть от неё, пока она свои ручки туда не потянула.       — Сначала нормальная еда, а потом можешь объедаться по самое не хочу, но если будет аллергия придушу.       Клэри недовольно фыркнула и начала кушать мясо с овощами, отодвигая кукурузу и брокколи в сторону, что вызвало у меня смешок. Теперь буду знать, что готовить эти два овоща Клэри бесполезно, она их отодвинет в сторону и недовольно отвернется. Я сделал глоток вина и наблюдал за Клариссой и как только она отказывалась доедать и щенячьим взглядом смотрела на меня, то я смотрел на неё как на маленького ребёнка, но при этом так, как будто собрался ее отчитывать за пакости. Она что-то бубнила себе под нос и продолжала трапезу. Маленький дьяволенок.       — Мы поедем к Магнусу на час, не больше, может даже меньше. — Оповещаю Клэри о своём решении, а она сразу прекратила, есть, лишь смотрела своим пронзительным взглядом. Я хоть и не вижу, но чувствую, как она каждый контур моего тела глазами поедает. Я за ней тоже так смотрел, пока мы в машине были если честно признаться, то давно уже в мыслях снял с неё это платье и занялся с ней сексом, наслаждаясь ее стонами. Они звучат лучше любой музыки в этом мире, потому что их можно слушать вечно и каждый раз все лучше предыдущего.       — Почему так мало? — Она недовольно складывает руки на груди и откидывается на спинку кресла. Чертов бунтарский дух. Если бы там не было несколько человек, которые настолько сильно меня ненавидят, что готовы назло мне увести Клэри, то мы бы остались подольше. Однако придётся следить за ней и никуда далеко не выпускать.       — Потому что, милая, я просто не хочу, чтобы на тебя все смотрели, особенно богатенькие сосунки, которые наслаждаются деньгами своих родителей и будут искать с кем можно перепихнуться в туалете. Поэтому если увижу тебя с кем-то, то в жизни никуда больше не выпущу, а тому, кто посмел посигнуть на моё, все конечности переломаю. — Под конец своей гневной тирады я мило улыбнулся, прикидываясь самой невинностью, божьим одуванчиком, а Клэри сидела белее мела. Испугалась. Хотя нет, просто я долбаеб забыл, что она пережила и случайно ляпнул. В глазах Клариссы стояли слёзы, которые она тут же смахнула, а я поднялся и подошёл к ней. Она дрожала, и я снял чёрный пиджак и положил ей на плечи. Кларисса всячески пыталась меня игнорировать, отводила взгляд, поэтому я подошёл к ней и присел напротив, положив руки на ее коленки. Боже, она такая хрупкая, как фарфоровая статуэтка, кажется, что дотронешься и она рассыплется.       — Я не вещь, Себастьян. Я знаю, что ты хочешь уберечь меня от не разборчивой половой связи с каким-то выродком, но я люблю тебя. Это значит, что никогда не изменю тебе и того же я хочу от тебя. Если мы действительно собираемся быть вместе, то я не хочу случайно застукать тебя с какой-то левой девицей. Такого я не прощу и сразу уйду, не оставив и следа. — По щеке Клариссы скатилась слезинка, а я моментально ее стер, пытаясь не размазать красивый макияж. Я целовал ее скулы, лобик, носик и шептал успокаивающие слова, потому что если что-то сейчас скажу не так, то доведу ее до истерики. Хотел сделать ей сюрприз и сам в итоге все испортил.       — Я никогда такого не сделаю, обещаю. Ты права, говоря, что ты не вещь, потому что ты — Кларисса Адель Моргенштерн — моя девушка, моя невеста, женщина, без которой я не вижу своего будущего. Ты нужна мне. — После этого я достал маленькую коробочку алого цвета, а Кларисса чуть в обморок не упала, как только увидела. Неужели подумала, что я буду предложение ей делать, пока этой шмыкодявке ещё даже восемнадцать не стукнуло? Подождет, а то Джослин меня сковородкой до полусмерти изобьет, а мне придётся где-то прятаться, потому что при Клэри поставить ее мать на место не получится. Она мне за Джослин голову оторвет.        Я достал серебряное колечко в виде короны, в котором находились сотни драгоценных алмазов и надел на ее указательный пальчик с идеальным маникюрам. Новая порция слез подступала к глазам Клариссы, только на это раз слёзы счастья. Я чувствую и вижу, как она расцветает прямо на глазах, точно так же как пару минут назад, когда смотрела фонтан. Она улыбается, а потом крепко обнимает меня, а я вдыхаю запах ее новых духов. Она пахнет розой и это чертовски сводит с ума.       — Оно очень красивое. Я уже боюсь представить, как будет выглядеть обручальное кольцо. — Клэри рассмеялась и я вместе с ней. Обручальное кольцо уже тоже готово и лежит в моём рабочем столе под тонной бумаг. Учитывая то, что мы проведем ее день рождение здесь, то предложение тоже придётся делать здесь. Лилит согласилась с моим выбором, осталось только с Джослин договориться и можно свободно идти под венец.       — Обручальное кольцо намного больше и дороже. У моей будущей жёны должно быть все самое лучшее. — Клэри немного опешила от такого заявления, потому что она явно не думала, что все уже готово. Могла догадаться, что так легко не отделается и про свадьбу знала же, так почему у неё такое выражение лица? Как будто я ей сообщил, что собираюсь спалить полмира к чертям. — Что такое?       — Я просто не уверена, что это будет правильно. Я не думаю, что наши отношения поймут правильно. — Клэри выглядит как затравленный зверек, которого хочется взять на руки, вот сейчас с ней так же. Опять чёртово мнение общества давит на неё, которое мешает ей жить. Я провёл ладонью по ее щеке, успокаивая, а она довольно прикрыла глаза и нежно коснулась губами до ладони. Я чувствовал жар, который исходил от ее губ и тут я мысленно послал все к черту.        Потянув Клэри на себя, я поцеловал ее, жадно, оттягивая нижнюю губу. Как же я изголодался по этим губам, которые сводят меня с ума, подталкивают к сумасшествию. Ее губы имеют вкус клубники от блеска вперемешку с вином. Она отвечала мне, и это окончательно свело меня с ума. Я через чур, заигравшись, прикусил слишком сильно ее губу и появились маленькие капельки крови, которые сразу слизал. Я неимоверно возбудился только от одного поцелуя с ней. Кларисса довольно простонала мне в губы, и я уже был готов плюнуть на все правила приличия и взять ее на этом столе. Боже, девочка остановись.       — Клэри, хватит. — Я прошептал ей это прямо в губы, а потом прислонился лбом к ее лобику и тяжело дышал. Вернёмся домой, я потребую продолжения, а теперь нас ждут. Мы итак надолго задержались здесь. Последний раз, чмокнув ее в губы, попросил официанта, который как раз зашёл на террасу, принести мне счёт. Кларисса даже про десерт забыла. Смотреть на неё после этого поцелуя было пыткой, потому опухшие от долгого поцелуя были приоткрыты и жадно хватали воздух. От такого вида и на месте кончить можно.        Я протянул ей ладонь и она, поправив прическу, все-таки приняла помощь, потому что я уверен ее ноги были ватными, и она уже сама хотела меня. Чёрт надо перестать, об этом думать, а то, как подросток завожусь только от мыслей. Только представлю, как она стонет, когда я играюсь с ее губами, а потом спускаюсь ниже к шее, оставляя багровые засосы, как клеймо. Так, все нужно быстрее переключить своё внимание.        Мы выходим из ресторана и я, открыв машину, помогал Клариссе сесть, а потом сам сажусь на водительское сидение, и на телефон приходит сообщение от Магнуса. Пять пропущенных, шесть сообщений. Я рассмеялся и опять убрал телефон, а Кларисса непонимающе смотрит на меня. Называется, оставил телефон в машине, чтобы никто не мешал на свидание и все тебе названивают, как ненормальные. Кларисса, прочитав сообщение, тоже рассмеялась, а затем пристегнулась. Я нажал на газ и выехал на главную дорогу. Ездить по правилам, уж извините, это не моё. Вот гнать, всегда, пожалуйста, и обгонять машины, кое-где подрезая, это по мне.       — Я чувствую себя как в «Форсаже». — Клэри опять рассмеялась, а я вместе с ней. Это ещё детский сад по сравнению с тем, как я могу ездить по трассе, где никого нет. Там все двести двадцать только и зашкаливают на спидометре. Клэри достала ножки из туфель и облегченно выдохнула, как будто это ее наказание.       — Если мы были за городом, то я бы показал тебе все превосходства этой машины.       — Научи меня. — Я перевел взгляд на Клариссу, которая сидит ко мне боком так, что ее ноги согнуты и прижаты к груди, а маленькие пальчики так близко к коробке передач и я могу, к ним прикоснутся. Голову она отклонила назад, упершись затылком в дверцу машины, открывая вид на обнаженную шею, на которой было бы неплохо оставить красивый засос или след от зубов.       — Потом, честно. Сейчас нужно окончательно осесть в городе, чтобы нежить свыклась с мыслью, что здесь нефилимы. Поэтому без меня из особняка даже не смей высовывать свой носик, потому что я знаю, как твоя попка любит неприятности. — Я взял ее ноги одной рукой, а второй управлял машиной, положил себе на колени и начал массировать пальчики, а сестренка чуть ли не стонала от удовольствия. Устала от этих туфель и теперь ловит кайф, пока может.       — Себастьян, я тут подумала. Ты говорил про свадьбу и вот я подумала. Зачем тянуть, давай поженимся здесь. Устроим пышный банкет, и руны уже потом нанесем. — Если бы не до этого мы не стояли на светофоре, то я бы резко дал по тормозам. Кажется, у меня серьёзные галлюцинации или я смог быстро опьянеть, как школьник от второго бокала вина.       — То есть ты говоришь мне «да»? Ты станешь моей женой? Без шуток только.       — Ну, ты дурак или как? Конечно, я говорю тебе да. Если вдруг я захочу уйти от тебя, то ты все кости переломаешь сопернику. — Она состроила недовольное личико и дернула ногой, намекая, чтобы я продолжил делать ей массаж. Ну, я не только кости переломаю тому, кто осмелится трогать мою Клариссу. Будь моя воля, то она жила бы в моей комнате, связанная и обнаженная. Вот это по мне, но жаль, что за это она мне выпишет смачный подзатыльник и покроет благим матом, а в конце скажет, что я много хочу.       — Клэри, ущипни меня, а то мне кажется, что ты согласна. — Она недовольно фыркнула и ударила меня ногой в бок. Не хило так кстати. Я взялся за ушибленное место и нарочно сделал страдальческое лицо, чтобы она хоть каплю, сочувствия проявила, но нет же. Гордость не дает. — Больно!       — Дурак. Сегодня будешь отрабатывать своё идиотское поведение. — На ее лице отразилась такая хитрая улыбка, и она потерла ладошки. И вот в эту минуту я выпал в осадок, чёрт возьми. А после того, как она похотливо облизнула нижнюю губу, так мои мысли улетели, помахав ручкой. Надеюсь, что мы думает об одном и том же.       — Никто случаем ветра не попутал? Это ты сегодня будешь отрабатывать у меня свои косяки. Но так как я сегодня добрый, то даю тебе выбор. Сверху или снизу? — Я улыбнулся, а Кларисса открыла рот от удивления и покраснела, как девственница, которой рассказываешь пошлости на ушко, хотя сестренка уже такой не является. Благодаря мне, конечно же. Судя по ее выражению лица, мы не думали об одном и том же, но ладно.       — Моргенштерн! Чертов извращенец. Я хотела попросить, чтобы ты мне массаж сделал, а то от туфель ножки болят, а ты все к сексу сводишь. — Она опять хотела меня ударить, но я успел славить ее ногу и не дать поразить себя. Слишком много в последнее время себе позволяет, а это значит, что кое-кого нужно поставить на место. Мне так захотелось шлепнуть ее по заднице и наслаждаться, как она начнет шипеть потом на меня.       — Можно просто попросить и я тебе сделаю, пока буду разбирать бумаги, а потом сделаю массаж на спине, если ты очень хорошо попросишь. — Дьявольская улыбка не сдержалась и вырвалась наружу, а Кларисса ещё сильней покраснела, только на этот раз от злости. Она была готова рвать и метать, но я продолжил делать ей массаж и она тут же успокоилась.       — Обойдусь. — Злобно пробурчала и закрыла глаза, расслабившись. Я смотрел то на дорогу, то на Клариссу. Она чуть ли не заснула, сказывается переезд и пережитый стресс. Я до сих пор не могу поверить в то, что Кларисса принадлежит мне. — Теперь кажется, что час, проведенный у Магнуса это слишком много. Через, чур, много.       — Это почему же? — я внимательно посмотрел на сестренку, которая открыла один глаз, как кошка и посмотрела на меня своими изумрудными глазами. Уголки ее губ немного приподнялись вверх, и я заметил, что когда мы целовались, то блеск размазался.       — Потому что я хочу снять не только эти туфли, но и платье.       — Платье чем уже не угодило? — С подозрением смотрю на малую, а она довольно улыбается. За эту улыбку я готов горы свернуть, лишь бы она была счастлива. Клэри недовольно повертелась, попытавшись расправить юбку, но в итоге шумно выдохнула и надула губы.       — В нем слишком душно.       — Или кто-то возбудился? — Смеюсь и провожу ладонью вверх по ее голени к бедру, а она сгибает ее, проводя ногой по мои штанам, и расплывается в похотливой улыбке, почувствовав эрекцию. Я шумно выдохнул, а она невинно изогнула тонкую бровь и похлопала ресничками. Маленькая стерва. Ну, ничего, я потом устрою ей. Ноги неделю свести не сможет.       — А сам, что лучше?       — Так ты признаешь, что уже хочешь меня? — Игнорирую ее вопрос и отвечаю вопросом на вопрос. Она залилась румянцем от злости, потому что проигрывала эту битву. Я же знаю, что прав. Уверен, что если залезу под юбку платья, то обнаружу насквозь промокшие трусики сестренки от возбуждения. Тело выдаёт ее с потрохами.       — Ну, тебя к черту. Теперь на целый месяц без секса останешься. — А вот это уже не смешно. Я серьёзно посмотрел на Клэри, которая заливалась смехом и наигранно стирала слезы. Посмотрим, как она дома заговорит. Целый месяц без секса, звучит обнадеживающе, но можно немного доставить себе удовольствие от этого.       — Предлагаю спор. — Улыбка чеширского кота расцвела на моем лице, а Клэри заметно напряглась. Сейчас будем решать кто кого. Кларисса моментально выпрямилась и развернулась, всунув ножки назад в туфли, потому что мы уже подъезжали. — Тот, кто первый сорвется и займется сексом, тот танцует стриптиз. Провокации разрешены. Начнём с завтрашнего дня, потому что сегодня будет отработка. И да, если я выиграю, то сам тебе выбираю бельё.       Я заглушил мотор и вышел из машины, а затем помог выйти Клариссе. Она недовольно смотрела на меня, что не могло не вызвать улыбки. Моя маленькая рыжая бестия. Я уже представляю, как мы будем друг над другом издеваться. Кларисса собралась уже сбежать, но я положил руки на ее талию, прижимая к себе, а потом повел ее в здание.

***

Pov Кларисса

      Мы зашли в огромный зал, который был заполнен гостями. Брат прав, когда сказал, что здесь только представители нижнего мира и примитивные. Фейри в своих полупрозрачных платьях пытались славить в свои сети примитивных, которые, не стесняясь, открыто заигрывали с ними. Вампиры о чем разговаривали с оборотнями, магами. Явно обсуждали политику брата и ситуацию в Шотландии. На нас кидали заинтересованные, оценивающие взгляды, особенно парни в открытую пялились на меня, что Моргенштерну не понравилось. Он обхватил мою талию, заявляя на меня свои права, и показывал, что я неприкосновенна, но мне кажется, это их не остановит.       Неоновые лампочки отдавали нежно-фиолетовым цветом, как фиалки и создавали удивительный эффект. Воздушные балерины исполняли свой танец на длинных лентах, всячески изворачиваясь и делая удивительные движения. Их ловкость и гибкость просто удивляла, настолько они грациозны. Живая музыка успокаивала и гипнотизировала, благодаря ней я сразу расслабилась. Мы проходили к столику, за которым сидел Магнус в компании какой-то девушки. Каштановые волосы убраны в прическу, небесно-зеленые глаза смотрят с вызовом и эта дерзкая улыбка. Ее платье не было открытым и вульгарным, наоборот более величественным. От лифа до бедра ткань была покрыта украшениями в виде золотых перьев, а снизу шелк, молочного цвета. На плечах такие же крылья, а рукава в пол и тоже из шелка. Она мне напоминала египетскую богиню Исиду, настолько они были похожи. Девушка держала бокал с шампанским и обо что-то рассказывала Магнусу, а Бейн ее с интересом слушал. Заметила на кисти у неё татуировку в виде надписи и под ключицей перо, из которого вылетают птицы, а на пальце серебряное кольцо с гравировкой. Понять, кто она мне не удавалось, либо примитивная, либо вампирша.       — Себастьян Моргенштерн, не думала, что увижу тебя здесь. — Девушка подняла бокал вверх, а потом выпила содержимое. Она смотрела на брата без особого интереса, с которым его рассматривали остальные представительницы женского пола, за что сразу же мне понравилась. Магнус заметив меня, поднялся и крепко обнял, а я его. Как всегда выглядит шикарно и привлекает к себе внимание. Глаза подведены, а взгляд кошачьих глаз наполнен весельем.       — Я тоже тебя не ожидал здесь увидеть, Анастэйша. Думал, что ты прячешься от Белтре, который за твою голову готов заплатить кругленькую сумму. — Неужели эта девушка Анастэйша Шварцрос, про которую мне рассказывал брат? Обалдеть! Я ожидала, что она будет выглядеть старше, но ей больше восемнадцати не дашь. Ее взгляд потеплел, когда она увидела меня и на ее лицо отразилась дружелюбная улыбка.       — Ну, тебя к черту. Если эта сволочь приблизится ко мне, то нарвется на крупные неприятности, но не будем о грустном. Я Анастэйша Шварцрос, вампирша, стерва, которую ненавидят больше, чем Себастьяна. — Девушка протянула мне руку и искренне улыбнулась. Себастьян наблюдал за моей реакцией и как обычно положил руку на плечо, прижимая к себе. Я улыбалась и ловила подозрительные взгляды Магнуса, но он продолжал тихо наблюдать. Он так изменился с нашей последней встречи. Что-то исчезло в нем такое.       — Кларисса Фэирчайлд, невеста Себастьяна. — Магнус как-то странно посмотрел на Себастьяна и потом понял, что это прикрытие. Если он узнает, что мы действительно обручены, то боюсь представить его реакцию. Я пожала руку Анастэйше и так же мило улыбнулась. Она мне нравится и теперь понятно, что в ней нашёл Себастьян. Красивая и дерзкая, сильная и импульсивная.       — За новое знакомство! — Девушка подняла новый бокал с шампанским вверх и задорно улыбнулась. Мы повторили ее жест, и выпили напиток до дна. Я чувствовала, как Себастьян расслабился и начал поглаживать обнаженные участки кожи на моём плече. Вечер будет долгим и веселым.

***

      Мы сидели и смеялись, выпивая уже вторую бутылку шампанского на четверых. Анастэйша рассказывала нам свои косяки, а брат комментировал это. Было очень весело, но что-то мешало мне до конца расслабиться. Я чувствовала на своей спине чей-то заинтересованный взгляд и повернула голову. На меня смотрел парень с каштановыми волосами и карими глазами, которые не сводили с меня взгляда. Он махнул головой в сторону, намекая, что надо поговорить. Что ему нужно от меня?       Я прошептала Себастьяну, что мне нужно отойти, а он махнул головой и поцеловал меня в щеку, после чего продолжил спор с Анастэйшей, а Магнус удалился из нашей компании полчаса назад, сказав, что нужно обсудить какие-то дела с примитивными. Никто возражать не стал. Поднимаюсь и взглядом нахожу парня, который уже развернулся ко мне спиной и шел на выход из душной комнаты, а я за ним. Выхожу в коридор, где было тёмно и только яркие огни улицы освещали помещение. Парень стоял, облокотившись об стену, и смотрел на меня. Я подошла к нему и сложила руки на груди. Если Себастьян узнает, то мне не жить, это точно.       — Вопрос первый: Кто ты? Вопрос второй: Что ты хочешь? У меня немного времени и если это не важно, то я пойду.       — Не важно, кто я, важно лишь то, что я знаю. Посмотри в окно. — Я сделала, как велел мне парень. Можно было рассмотреть весь город, как будто он у тебя на ладони. Миллионы огней освещали Дубаи и вода в реке отражали их. Опускаю взгляд вниз, где припаркована машина брата. — Видишь шесть подъезжающих машин? Ну, так вот, в одной из них находятся братья Белтре, которые ненавидят Шварцрос и твоего жениха. Через пару минут они будут здесь, и я советую вам исчезнуть до их прихода.       После этого парень развернулся и пошёл к лифту, а я, простояв так пару минут, осознавая, что только что произошло, вернулась в зал. Если все действительно так, как сказал этот парень, то нам не поздоровится. Прохожу мимо компании девушек фейри, которые прожигали меня ненавистным взглядом. У них была особенная черта, которую я раньше не замечала ни у кого из летнего двора. Прямо по линии скул с одной стороны у них росли цветы, а глаза были словно стеклянные. Подхожу к столику, где Себастьян о чем-то переговаривался с Анастэйшей, а она недобро на него смотрела и крутила своё кольцо. Явно то, что они обсуждали не нравилось девушке.       — Себастьян, нам надо уходить.       — Что случилось? — Он встрепенулся и посмотрел на меня ничего не понимающим взглядом. Я смотрела по сторонам, проверяя, нет ли никого, кто может следить за нами. Анастэйша заметно напряглась и взяла бокал с вином, осушив его.       — Белтре. — Я сказала одну фамилию, на одном дыхании, которая привела в шок брата и вампиру. — Они будут здесь с минуты на минуту.       — Они не могли нас найти. Я использовала магию, меня нельзя отследить, как и тебя. Кто-то продал ему информацию. Уходим. — Анастэйша побелела от информации и моментально поднялась, направляясь к запасному выходу, а Себастьян, взяв меня за руку, потащил в том же направлении. Я пыталась успеть за ним, но туфли мешали. Слишком высокий каблук и неудобная модель.       — Бери Клариссу, и уходите, а я пойду другим путём. Береги свою невесту. — Мы вышли в коридор, который делился на еще два. Анастэйша шумно выдохнула, явно придумывая план побега, а Себастьян поглядывал по сторонам. Руки начались трястись, а в крови бушевал адреналин. Если нас поймают, то живыми мы не вернемся.       Себастьян потянул меня к лестнице, а Анастэйша скрылась в другом коридоре. Мы спешили и аккуратно осматривали все вокруг, чтобы случайно не нарваться. Знаете, на каблуках бегать крайне трудно, но когда жить захочешь, и не такое вытворять будешь. Мы вышли в холл и спокойно, не привлекая лишнего внимания, вышли на улицу, где стояла машина брата. Шесть припаркованных внедорожников стояли недалеко от входа, и мне было страшно, что в любую минуту оттуда выйдут и нас схватят. Возле входа вертелись люди, которые стояли компаниями и курили, либо просто разговаривали. Я открыла дверцу машины и села в неё, как и брат. Тяжело дышу из-за паники и постоянно смотрю через боковое зеркало, что происходит. Внедорожники так же стоят, никто не выходит, значит, нас не узнали. Моргенштерн завёл машину и аккуратно выехал на дорогу, после чего мы спокойно выдохнули, правда, приходилось все время наблюдать через боковое зеркало, нет ли слежки. Как же я устала от этого. Себастьян положил свою ладонь на моё бедро и поглаживал его, успокаивая меня. Я шумно выдохнула и немного съехала вниз, прикрыв глаза. Жуткая усталость накатила на меня из-за пережитого стресса, поэтому, как только веки опустились, я заснула.

***

      Я чувствовала чьи-то руки, которые прижимали меня к накаченной груди. Щекой ощущала тепло чужого тела и ещё сильней уткнулась, вдыхая знакомый запах лаванды. Так пахнет только Себастьян. Этот запах такой родной и любимый, с ним сразу ассоциируется покой и безопасность. Только вот иногда он подводит. Я открыла глаза и словила на себе заинтересованный взгляд чёрных глаз, которые рассматривали меня.       — Я не хотел разбудить тебя. — Он положил меня на кровать в моей комнате, а затем сам лег рядом, скинув обувь на пол. Я повернулась на бок и улыбнулась, потому что сейчас рядом со мной человек, который дорог мне.       — Себастьян, — Я провела ладонью по его щеке, а затем запустила ладошку в его пепельно-белые волосы, которые струились между пальцев. Себастьян блаженно закрыл глаза и наслаждался моими прикосновениями. Знаю, как он это любит. — Я только что поняла, что очень сильно люблю тебя.       — И я тебя. — Себастьян чмокнул меня в лоб и прижал к себе, так что я могла чувствовать, как быстро бьется его сердце через тонкую ткань рубашки. Выпутавшись из этих объятий, я поднялась с кровати, чтобы снять корону и остальные украшения, кроме подаренного кольца братом. А на правой руке надеть назад кольцо Моргенштернов.       — Я думала, что у тебя будет немного другая реакция. — Смотрю через зеркало на брата, который приподнялся на локтях и наблюдал за мной. Как я медленно достаю шпильки, и рыжие кудри спадают на плечи, как откидываю эти надоедливые туфли в сторону. Он жадно поедал взглядом мое тело, как всегда собственнически разглядывая каждую деталь.       — У меня нормальная реакция. Я просто наслаждаюсь, тем как ты произносишь это. — Себастьян поднялся с кровати и подошел ко мне, обхватив руками талию, прижимая к себе. Без каблуков я такая маленькая по сравнению с ним и от этого мы так мило смотримся. Неожиданно ко мне в голову взбрела сумасшедшая идея, возможно, за которую я буду злиться на себя.       — А если бы я сказала, что хочу тебя?       — То я бы разорвал это платье и выполнил твоё желание. — Себастьян прошептал мне это на ухо, обжигая кожу дыханием, от чего дрожь прошлась по телу. Его прикосновения сводят с ума. Забив на все проблемы и несчастья, которые мне пришлось пережить, я рискнула задать волнующий вопрос:       — Так чего ты ждешь?       Я развернулась к нему и смотрела в тёмные, как ночное небо, глаза, которые были наполнены похотью и желанием обладать, после чего провела ладонью по его щеке и прикоснулась пальчиками к губам, наблюдая, как он перехватывает мои руки и дергает на себя так, что наши тела сталкиваются. Юбка платья шуршит и мешает Себастьяну закинуть мою ногу на его бедро, потому что из-за ткани нога соскальзывает. Мы оба тяжело дышали, возбужденные до крайней точки. Воздуха в лёгких оставалось критически мало, а сделать вдох было огромным трудом, потому что мне уже хотелось почувствовать его губы. Хотелось жестоких и требовательных поцелуев, но таких сумасшедших, наполненные страстью.       Я убрала ногу с его бедра, чтобы ему было легче. Моргенштерн держал мои запястья в одной руке, а вторая уже протянулась к застежке платья и я в предвкушении закусила нижнюю губу. Одно лёгкое движение его руки и дорогое платье падает на пол, соскальзывая с хрупких плеч, оставляя меня в одном нижнем бельё. Губы Себастьяна прикоснулись к шее, где пульсирует венка и оставили там засос, а я шумно выдохнула, что доставило брату удовольствие. Он кусал мои плечи, а потом проводил языком по тем местам, вызывая неописуемую эйфорию. И так каждый раз доводил до сумасшествия. Вот уже рука Моргенштерна дотянулась до застежки кружевного лифчика, и затем часть моего нижнего белья была отброшена в сторону.       Я сделала шаг вперёд и прикоснулась голой грудью к его накаченной груди и расслышала, как он шумно выдохнул. Зрительный контакт ни на минуту не прерывался, нельзя. Мы искали в глазах друг друга спасение. Провожу ноготками по его бледной от природы коже и невинно облизываю нижнюю губу, призывая прикоснуться к ней, раскусать, как он любит. Но Себастьян не спешил выполнять мои желания, потому что он ведёт свою игру. Его рука спустилась с моей талии на бедро, нежно поглаживая его, а я выгнула спинку, прижимаясь к нему ещё сильней. Я хотела, чтобы он хоть что-то сделал, потому что я сейчас сойду с ума.       Моргенштерн развернул меня спиной к себе и отпустил мои руки, потому что они нужны для другого. Одной рукой Себастьян начал мять мою грудь, играть с коралловыми сосками, вытягивая каждый стон, каждый шумный выдох. Ему нравится играть со мной, нравится, когда я умоляю его взять меня. Вторая рука стянула с меня трусики, оставив полностью обнаженной и беззащитной перед ним. Я откинула голову, назад, упираясь затылком в его грудь, предоставляя место для поцелуев. Моргенштерн прошелся пальчиками по половым губам, а потом всунул палец во влагалище, а я громко застонала. Я повиляла попой и почувствовала эрекцию брата, что вызвало у меня довольную улыбку.       Затем Себастьян добавил второй палец и одновременно слишком сильно сжал грудь. Я закрыла глаза и стонала, пока пальцы Моргенштерна то жёстко входили и медленно, растягивая удовольствие, делали каждый толчок. Я виляла бедрами и повернула голову в бок, чтобы поцеловать. Наши губы нашли друг друга, а языки вели ожесточенную борьбу, никто не хочет уступать. К черту прелюдия, надоело. Табун мурашек пробежался вдоль позвоночника, а ноги стали ватными. Я чувствовала, что уже скоро кончу от таких ласк и тут Моргенштерн высунул пальцы и облизал у меня их на глазах с хитрой улыбкой. Сначала я опешила от такого, а потом улыбнулась. Чертов извращенец.       Он поманил меня к кровати и остановился, пока я медленно подходила к нему. На моем лице сияла улыбка, а в глазах горел изумрудный огонь озорства. Ох, солнышко, моя месть будет страшна. Я взяла за края его рубашки и рванула их в стороны так, что пуговицы повалились на пол со звонким стуком. Провожу ногтями по рунам на его груди, а потом касаюсь губами и облизываю ровно по контуру. Братец довольно откидывает голову назад и шумно выдыхает, а это ласкает мой слух. Пока я целовала его грудь, то рукой поглаживала его член через плотную ткань джинс, за, что меня тут же повалили на кровать.       Я лежала на кровати и ждала его, согнув колени, и разводила их в стороны, приглашая, нет, умоляя. Я слышала, как застёжка ремня лязгнула, а потом почувствовала, что мои руки опять находятся в захвате брата и он затягивает ремень на моих запястьях, после чего приковывает к изголовью кровати. Такой исход событий мне нравится. Теперь я в полном подчинении.       Его губы опять находятся возле моей шеи и опаляют кожу горячим дыханием. Его тёмные, как оникс глаза потемнели от желания, и я вижу, что он уже хочет войти в меня, но все так же играет с моим телом, заставляя стонать и ворочаться. И вот ещё один засос под ключицей, который на утро потемнеет. Он спускается ниже и кусает, а я тихо вскрикиваю. Больно, чёрт возьми. Моргенштерн сразу извиняется, нежно поцеловав это место. Его руки так по собственнически сжимают мои бедра, что на утро там останутся его отпечатки. Но это все будет завтра.       Моргенштерн оторвался от меня и расстегнул ширинку джинс, после чего снял их, откинув в сторону туда же, где и мой лифчик. Я лежала и изнывала от желания, вертела бедрами и поедала взглядом его обнажённое тело. Я закрыла глаза всего лишь на пару секунд, а потом почувствовала, как Себастьян вошёл в меня во всю длину, так что член упирался в матку. Громкий стон удовольствия разнесся по комнате эхом. Закидываю ноги на его бедро и получаю удовольствие.       Мы не занимались любовью, нет. Мы просто жестоко трахались, как будто два изголодавших зверя по телам друг друга. Ремень натирал нежную кожу запястий, но это ещё больше возбуждало. С каждым толчком стоны были громче и пошлее, хотя я не знаю, как может быть ещё более пошлым. Руки Себастьяна гуляли по моему телу, и это заставляло выгибаться навстречу ему, чтобы быть как можно ближе.       Последний толчок и меня накрыл оргазм с головой. Забыв, что мои руки скованы я натянула ремень на себя и блаженно прикрыла глаза. Себастьян тяжело дышал, как и я, уткнувшись в моё плечо. Он нежно целовал каждый миллиметр кожи на плече, но выходить из меня не спешил. Мы просто лежали и наслаждались моментом, после чего Себастьян освободил мои руки, и я смогла запустить ладошку в его волосы. Улыбка не сходила с моего лица, потому что я счастлива. Рядом со мной человек, которого я люблю и у нас с ним только что был самый горячий секс. Что ещё для счастья нужно?       Себастьян вышел из меня, а затем притянул к себе за талию, а второй рукой обхватил мою грудь, за что получил шлепок по ладони, но руку не убрал, лишь зарылся в мои волосы носом и шумно дышал, восстанавливая сбившееся сердцебиение. Я чувствовала каждый удар сердца, которое было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Так хорошо я себя ещё никогда не чувствовала. Он поцеловал меня в висок и крепче прижал к себе, а я закрыла глаза и расслабилась, не заметив, как погружаюсь в сон.