Колыбельная

Бэкхена еще надолго задерживают в управлении, направив провести тренировку у старших учеников и принять экзамен у студентов, прошедших полное обучение. Новый сформированный отряд должен был возглавить новый капитан, которого Бэкхен даже ни разу и не видел. Все это бесспорно затянулось до глубокой ночи и мужчина, еле переставляя ноги, шел по тёмной улице, где не было ни единой живой души, кроме патрульных с ищейками. Занятый весь день студентами Бэкхен забыл о своих мрачных видениях, но сейчас, чем ближе он подходил к дому, тем неспокойнее ему становилось. Лухан вел себя странно, однозначно, что-то явно случилось. Подойдя к дому Бэкхен обрадовался, что Чанель все-таки ушел и быстро проскочив внутрь, решительно направился на второй этаж, решив со всем сразу разобраться. Создал световой шар на руке, готовый атаковать, и чем ближе он подходил к двери, тем сильнее он замедлял шаг. В этом было что-то пугающее, подсознание подсказывало ему, что он еще не готов узнать, что там находится. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, он дергает ручку вниз, но она не поддаётся, как и утром. Бэкхен немного растерян, но в то же время рад этому. Возможно, Лухан прав, и это просто последствия битвы, не более, правда, причину он так и не вспомнил. Русоволосый решает выкинуть это из головы и отвлечься на более важные дела, например: оформить рапорт на того служащего, чьи данные услужливо уже были выведены домашней системой на мини экран. Но выкинуть это из головы не получается и на протяжении всей следующей недели. Сны становятся всё более и более тревожными. Каждый раз он запоминает их все хуже и хуже, и от этого становится страшно. Помимо того мальчика, ему снились Кай и Сюмин, и оба они его обвиняли в чём-то, что на утро Бэкхен забывал. Последней каплей, переполнившей чашу терпения для Бэкхена стало утро, когда он неожиданно проснулся от того, что пытался выбить запертую дверь плечом, не используя способности, дабы не повредить то, что находится там внутри. Бэкхен испуганно отпрянул от двери и помчался в ванну, его сильно тошнило, скручивая все органы от жуткого беспокойства. Умывшись и приведя себя в порядок, Бэкхен ужасается собственному запущенному виду. Он высыпается, не перегружается на тренировках, но тем не менее, выглядит так, будто в тайне от себя бодрствует последние полгода. Правое плечо все красное и расцарапанное, обязательно будет синяк, это уже приносит массу дискомфортных ощущений. Еще раз все обдумав за чашкой крепкого чёрного кофе, мужчина решил ещё раз навестить своего друга, надев форму и захватив свой пропускной отправился к Лухану, пользуясь тем, что телепатам запрещено покидать обитель. На пороге управления Бэкхен сталкивается с еще более, чем обычно хмурым Сехуном, что почему-то отводит глаза. Бэкхен находит это странным, они не ругались с младшим другом уже очень давно, лет пятьдесят точно, так в чем же дело? — Капитан О, — все же соблюдает формальности Бён, помня, что уши есть везде, — куда спешите в столь ранний час? — Лейтенант, — Сехун почтительно кланяется старшему и придержав дверь пропускает первым, — к командиру Ву. — Что-то случилось или миссия? Вы такой хмурый, — поджимает губы Бён, идя рядом с сослуживцем. — Просто есть парочка остро стоящих вопросов, которые следует обсудить, до того, как соберут всех, — обтекаемо отвечает Се, — а вы почему так рано? — кивает в знак приветствия другим людям О. — По личному вопросу к Лухану, — тяжело вздыхает Бэк, шагая в ногу с Сехуном. — Что-то случилось? — останавливается О, готовый помочь в решении проблем. — Нет-нет, вам не о чем беспокоиться, — мягко улыбается Бэкхен младшему. Сехун кивает Бэкхену и сворачивает налево, пока Бэкхен продолжает идти прямо. Тот же страж, что и неделю назад перекрывает проход Бёну, — к Хану нельзя, — грубо бросает мужчина, и требует немедленно удалиться и пройти к любому другому телепату. — Что с Луханом-ши? — надменно спрашивает у стража русоволосый, на самом деле готовый его разорвать от раздражения, скопившегося внутри. — Не могу знать, лейтенант. Такой приказ поступил сверху. Бэкхен кивает и направляется прямиком к Крису, но кабинет того заперт и это окончательно выводит Бэкхена из себя. От перепада энергии под потолком взрывается лампочка, а Бэкхен излучая убийственную ауру, тем самым пугая новичков, направляется домой. До времени обязательного сбора мутантов, как их окрестили в кварталах, остается еще два часа. Бэкхен фурией влетает в собственный дом, не закрывая входную дверь и идет на второй этаж. Все это его достало. Еще не дойдя до двери, он швыряет в нее световой шар, и следом второй, более мощный, что по идее уже должен был разнести всю стену вдребезги, но все остается целым и невредимым и лишь пространство идет рябью, поглощая разрушительную энергию. Усмехнувшись, Бэкхен на расстоянии вытянутой руки посылает в дверь мощный поток света. В ответ - снова рябь пространства с тихим треском. Бэкхен психует и еще пару раз пытается атаковать дверь, пытаясь пробить защиту, но лишь больше распаляется и напрасно тратит свои силы. Что там говорил Лухан? «Не теряй ключ»? — Ах ты ж сукин сын, доберусь я до тебя, — шипит мужчина, переворачивая все ящики на пол, ища ключ от двери, — нельзя к нему! Все вещи летят с полок на пол, — да где же он, а?! — рычит Бэкхен, которого достала вся эта неразбериха. Бэкхен крушит всю комнату, переворачивает все вверх дном и не может найти один единственный ключ. — Ну разве в этом доме хоть когда-нибудь можно было что-то найти? — фыркает Бэкхен и спускается вниз, где-то здесь, должен был быть чемоданчик с инструментами. Нет ключа? Не помогает магия? Лом всегда к вашим услугам. Бэкхен находит заветный инструмент в чемоданчике оставленном Чанёлем, и спешит наверх, у него остался гребанный час, а ему еще ехать. Наконец, выломав замок, он заходит в комнату и попадает в плен иллюзии пустоты. Бэкхен чувствует ее противные прилипчивые сети, и призвав свет стряхивает ее с себя, как приставучую паутину. Отличия чистокровных магов, как они предпочитают называть себя сами, заключается в том, что они сильнее и могут сопротивляться магии более слабого уровня и ощущать ее влияние, при необходимости, можно найти ее владельца. Каждому чистокровному роду присущи свои дополнительные возможности. Особенностью рода Бёнов является устойчивость к ментальной магии. Иллюзия мерцает и все же развеивается, после воздействия на нее Бэкхена. Перед ним предстает детская комната. Множество мягких игрушек и искусственного оружия, машинки, солдатики и другого разноцветного хлама, тут и там разбросанного по всем углам, запихнутого туда, будто в спешке. Бэкхен проходит внутрь и находится в недоумении, чья это комната? На небольшом столике цвета слоновой кости лежат детские неумелые рисунки, один даже незаконченный, такие яркие и красочные, что Бэкхен невольно улыбается пересматривая их, бережно перекладывая листы. Детские каракули вызывают трепет. Один рисунок с тремя фигурками коряво подписан «Омма, Аппа, Я» и Бэкхен удивляется, что у ребенка красные волосы. Даже если предположить, что у них с Чанёлем был ребенок, то он не должен был быть с красными волосами. Красные волосы у Кая, «Аппа» же, на рисунке – кучерявый шатен. Но у них ведь нет детей. Бэкхен ничего не понимает, и продолжает копаться в оставшихся вещах, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть какое-то объяснение тому, что за чертовщина здесь творится. В шкафу одежды не было, игрушки все на месте, никаких документов в этой комнате также не было. Никаких фото тоже нет. Бэкхен волчком крутится по комнате, присматриваясь к обстановке и все это на мгновение кажется ему таким родным и знакомым, что кажется вот-вот и он что-то вспомнит. Только вот, ведь он ничего не забывал. Верно? Система оповещает о том, что пора выезжать из дома. Чертыхнувшись, Бэкхен прикрывает за собой дверь на всякий случай и спешит к машине, надеясь перехватить Чанеля, и переговорить с ним желательно до собрания.

***

В аудиторию для сбора Бэкхен успевает вовремя, вся команда уже в сборе, а Крис чернее тучи стоит возле проектора и что-то настраивает. Русоволосый быстро находит Чанеля взглядом и ловит его робкую улыбку, мужчина фыркает, ему нужно задать всего один вопрос, а тот уже понавыдумывал себе невесть что. Все присаживаются за вытянутый белоснежный стол овальной формы, и внимательно взирают на командира, заранее не рассчитывая на что-либо хорошее. — Скажу сразу, у меня нет хороших новостей, — становится во главе стола Крис, заложив руки за спину, — командование приказало провести квалификационный экзамен для всех отрядов, из нашего первыми уже забрали Лухана и Чена. Так вот оно что, Бэкхен поджимает губы, вот почему к нему нельзя и вот, почему Сехун был такой хмурый с утра. В аудитории царит гнетущая тишина, все переглядываются друг с другом и знают, что ничего хорошего им это не сулит. — Экзамен длится три дня, — поясняет Сухо, как правая рука Криса, и выводит небольшую схему на экран, — первый день – психологические тесты, проверка с помощью телепатов. Второй день – проверка контроля способностей. И наконец, третий день – проверка боевых качеств, — мужчина смотрит на каждого, пытаясь определить, дошла ли информация до сонных мозгов товарищей и в принципе остается доволен, по лицам всех видно, что мыслительный процесс идёт полным ходом. — Почему они приняли такое решение? — спрашивает Чанель, почесывая подбородок, — Например, наша команда уже давно является основным составом, к чему проверка? — Это как раз связано со второй новостью, которую я должен сообщить, — басит Ву, а изображение карты сменяет схему на экране. — На двенадцатый квартал, — на экране красным мигает самый отдаленный кусочек земли, граничащей с пустошью напрямую, — совершено нападение. Погиб отряд охраны стены, и отряд наших бойцов, — Командор хмурится еще больше, — очевидцы утверждают, что нападали разумные существа. Возможно, маги. Верхушка считает, что это повстанцы, и что у них есть помощники. — Ясно, — усмехается Бэкхен, — правительство хочет убедиться, что это не мы, и что мы сможем защитить их задницы, — остальные поддерживают его ухмылками. — Как бы то ни было, — присаживается Крис, — будьте готовы к тому, что вас ожидает на экзамене, и к тому, что возможно, нас отправят в тот квартал. Кенсу недовольно вздыхает, но молчит, а смысл спорить, и лишь уточняет, — График есть? — Следующая пара сдающих – Чанель и Лэй, — проверяет документы Чунмен, а Бэкхен вновь чертыхается, надо успеть переговорить с фениксом раньше. — На этом всё, свободны. Работаем в штатном режиме, — отпускает всех Ву. Бэкхен замечает, что Сехун не шелохнулся с места, и поспешил за Паком, у этих двоих всегда свои темы для обсуждения. — Ель, подожди, — хватает его за локоть Бён, протиснувшись через толпу коллег. Чанель удивленно оборачивается к Бэкхену и смотрит на него с надеждой, вдруг все же передумал. — Отойдем на минуту, — тянет его в сторону Бэкхен и затолкнув бывшего мужа в один из все еще пустующих кабинетов, решительно сужает глаза, он вытрясет из него всю правду. — Ель, у нас был сын? — Пак нервно забегал глазами, он что все вспомнил? Кто-то сказал? Что? — С чего ты взял? — прочистил горло высокий мужчина, стараясь не смотреть Бэкхену в глаза, да и вообще на него не смотреть. — Я нашёл детские вещи, — выдаёт мужчина, внимательно следя за реакцией Чанеля. — Нет, не было, — хрипит Пак, правду которому не дает сказать блок, что медленно начинает душить, — это, скорее всего, родственники забыли. — Не держи меня за идиота, Пак, — агрессивно шипит Бэкхен, — я вижу сны о ребёнке, вот уже гребанный четвертый месяц, и недавно встретил его! — Это последствия нашей битвы, — выдавливает из себя Чанель, — у тебя просто помутнение рассудка. У нас никогда не было детей. Скорее всего, после травмы произошло наслаивание желаний на последние воспоминания. — Я нашел детскую комнату, — выдает последний аргумент Бэкхен, настаивая на своем. — Не выдавай желаемое за действительное. — вздыхает Чанель, — Это гостевая, некоторое время у нас жили мои родственники с ребенком, — обливается потом мужчина, на которого давит запрет. — А почему заперта? — щурит глаза Бён, злясь на упрямство Пака и пропуская подколы мимо ушей. — Мы ей все равно не пользовались, — пытается выкрутиться и держаться естественно Чанель, пожимая плечами. — Хорошо, — усмехается Бэкхен, — тогда почему она под защитой и под иллюзией? — он надеется, что загнал мужчину в угол, и тот расколется, но Чанель лишь тяжело вздыхает и трет переносицу. — Иллюзию оставил ребенок моих родственников, он только учился контролю. А защиту поставил ты сам, чтобы его способности не покидали пределы комнаты. Доволен? Бэкхен хмурится, выкрутился, гаденыш, — Ладно, убедил, — хмыкает Бэки и первым покидает кабинет. Что-то не то, надо проверить медицинскую карту. Чанель с подозрением смотрит ему в след. Уж он то его знает, вероятно и задумал что-то нечистое. С трудом досидев до обеда, Бэкхен решает не терять времени зазря и во время перерыва ускользнув из под взора Чанеля, отвлекшегося на Криса, мчится в сан. часть к Лэю, уже узнав, что того утащил обедать Сухо. Пытаясь не привлечь к себе внимания, он идет обходными путями и все равно сталкивается то с учениками, которые с ним здороваются, то с коллегами из других отрядов, да что ж такое! В связи с нападением на двенадцатый квартал, центральный квартал увеличил охранные мероприятия, и теперь даже внутри департамента появились постовые. Еще и стражей ему и не хватало! Бэкхен начинает злиться на мельтешащих людей рядом, но с другой стороны, ему это на руку, в обед в мед. пункт его не пустят, максимум в приемный покой, а так можно попробовать. Бэкхен проскальзывает в толпу студентов, что гурьбой идут в буфет в перерыве между тренировками, и затерявшись среди подростков, ему удается пройти охрану. Дойдя до нужной двери, он отстает от толпы и быстро шмыгнул к двери, проскальзывая в небольшую щель, бесшумно приоткрывая. Проскочив незамеченным в кабинет, Бэкхен смахивает невидимый пот со лба, и оглядываясь ищет сервер, не теряя времени. Вот сколько раз здесь был, не обращал внимание, кто же знал, что пригодится. Найдя компьютер он быстро подходит к нему и запускает систему, нервно оглядываясь по сторонам, хоть бы пароля не было, и не запалил никто. Бэкхен скрещивает пальцы и поторапливает машину, которая начала тормозить в самый нужный момент. — Бэкхен-ши? Что вы тут делаете? — спрашивает Чимин, принесший лекарства назад, закончив обход. — Я... Э... — тянет подскочивший Бэкхен, застигнутый врасплох. — Введите код доступа, — не вовремя отзывается система. Бэкхен морщится, вот же сука. Чимин недовольно хмурится, но молчит, просто подходит к главному компьютеру и вновь выключает его, отправляя всю систему в спящий режим. — Покиньте кабинет, и пройдите в приемную, — как ни в чем не бывало просит Пак, удивляя Бэкхена. — Я за таблеткой от головной боли, — тараторит Бэкхен, сообразив, что все таки надо отмазаться. — Хорошо, пройдемте, — улыбаясь, Чимин пропускает старшего вперёд и захватив таблетки, замыкает кабинет Лэя. — Пожалуйста, — мягко улыбаясь протягивает в небольшой ладошке одну белую капсулу Чимин, — или применить способности? — уточняет интерн. — Не нужно, — мило улыбается Бэкхен в ответ и забирает таблетку, — спасибо, Чимин, — парнишка дружелюбно кивает и уходит вместе с Бёном. А у Бэка от нервов и правда разболелась голова, — Пригодилась, все таки, — фыркает он и сглотнув таблетку, недовольно возвращается в общий кабинет, и продолжает отслеживать монстров и их траекторию по картам, выведенным на мониторе.

***

Дождавшись, когда все покинут кабинет, Крис внимательно смотрит на Сехуна и кивает ему, призывая начать разговор, который, по сути, должен был быть с утра, но его вызвали в департамент. — Командор, — официально обращается парень и складывает руки в замок, переплетая пальцы, — вот уже полгода меня не допускают к детям из моего будущего отряда. Я должен видеть потенциал каждого лично, чтобы закончить отбор. Крис согласно кивает, претензии справедливые, — Видишь ли, в чем дело, Сехун, — мужчина трет подбородок большим пальцем, — интернат находится вне нашей компетенции. Повлиять на решение суда мы можем только в случае грубого нарушения с их стороны. — Оно уже есть, — сухо заявляет Сехун, — Бэкхен-ним подал рапорт о нарушении правил и жестоком обращении. Крис вздергивает бровь, до него такая информация еще не дошла. — В таком случае, ты можешь подать прошение о передаче тебе ситуации на контроль, как будущему командиру. Крис достает чистый листок, — пиши рапорт, я передам его в суд, и сегодня же ты получишь разрешение. Сехун благодарно кивает, и быстро оформляет документ. — Что скажешь по поводу экзамена? — стучит пальцами по столу Крис, следя за реакцией. — То же, что и всегда, — бурчит Се, — приказ нужно исполнять, — совершенно не отрываясь от бумаг. Крис прожигает младшего задумчивым взглядом. Он, наверное, никогда не поймет его. Всегда себе на уме, выходец из благородной семьи, одной из королевской ветви. Блестящее воспитание, высший показатель, беспрекословная служба. Идеальный солдат. Порой даже слишком. — Что-то не так, командор? — вскидывает взгляд на старшего Сехун, прожигая насквозь. — Нет, что ты, — задумчиво улыбается Крис, а сам задается вопросом, на чьей же он стороне? Пусть Сухо и утверждает, что его кузен полностью на их стороне, Крис не удивится, что в этой голове все куда сложнее. — Я могу отправиться в интернат сейчас? — ровно задает вопрос О, вновь отвлекая мужчину от размышлений. — Да, можешь, — кивает Ву, — когда доберешься, решение уже будет там. Сехун кивает старшему и сразу же уходит.

***

Светловолосый парень заходит в интернат и одаривает всех высокомерным взглядом, одним своим видом указывая им на их место. — Ваше высочество, — приветственно кланяется директор интерната, уже получивший приказ, как и обещал Крис, — чем могу быть любезен? — Для начала я хотел бы знать, назначено ли наказание для провинившегося сотрудника. Во-вторых, я хочу увидеть детей и сформировать свой отряд, посмотреть на их занятия и заняться ими лично, — Се проходит в здание без позволения и идет по коридору, заглядывая в каждую дверь, ища нужных ему детей. Чунхо нервно потеет и не может за ним успеть, в прочем, как и помешать ему - себе дороже. — Наказание еще не было назначено, лорд, — мямлит Чунхо, понимая, что сейчас в одночасье может лишиться своего места. Оглянувшись на директора Сехун лишь вздернул бровь, — тогда я сам займусь им. Сехун слышит два незнакомых детских крика и прибавив шаг резко распахивает дверь. Чунхо же готов удавиться, кричали Минхо и Тао, а значит, зверствует Кисоп. Кисоп стоит чуть в стороне спиной к ним и лишь победно наблюдает за тем, как трое детей пытаются в пятый раз защититься от летящего на них битого стекла. Минхо пытается держать ледяной щит, Джексон, в свою очередь, расплавить стекло, а Тао его остановить. Сехун в бешенстве от вида порезов и крови на детях, но ничем не выдает себя. Мощным порывом ветра он отшвыривает осколки в сторону Кисопа и проходит в зал, чеканя шаг. — Это так вы раскрываете способности детей? — его голос ровный, но в нем звучит такой лед, что и бывалый поежится. Трое детей с восхищением смотрят на старшего. — Лорд О, кто позволил вам пройти сюда? — пренебрежительно, явно испытывая судьбу оборачивается Кисоп, заставивший исчезнуть все стекло, — как к себе домой, а это не департамент. Чунхо, кривляясь лицом пытается предупредить подчиненного, но тот не понимает намеков, — Вы мешаете учебному процессу. Сехун лишь усмехается, протягивает постановление суда, и проходит к сплотившимся детям. А Кисоп медленно приобретает белый оттенок лица. — Оставьте нас, — надменно бросает приказ лорд. — Мы ожидаем за дверью, лорд, — Чунхо поклонившись, утаскивает за собой сопротивляющегося Кисопа, это его ученики! Джексон, как самый храбрый и чувствовавший себя ответственным за всех, прикрывает собой двоих друзей, готовый их защищать. Но Тао и Минхо тоже готовы защищать Джексона, об этом свидетельствует их ладони на изготовке. — Похвально, — обращается к Вану Сехун, отмечая, что полгода ежедневных тренировок не прошли для детей даром, — представься. — Джексон Ван, семь лет, — сканирует взглядом старшего брюнет, не ощущая от него враждебности, — повелитель огня, — гордо заканчивает мальчишка, заставив Се хмыкнуть. — Смелое заявление, молодой человек. Осилите? — пристально смотрит на ребенка О. — Да, лорд, — обращается к старшему Джексон так, как услышал ранее. Сехун кивает Джексону и тот отступает в сторону, убедившись, что угрозы точно нет. — Чхве Минхо, восемь лет, — робко начинает Минхо, сжимая ладошку младшего, — ледяной маг, — Сехун видит потенциал, но ему не нравится робость, что ж, придется выбивать. — Увереннее, — жёстко произносит Сехун, сверля мальчика взглядом, — ты старший, ты должен был быть впереди и представляться первым. Минхо виновато поджимает губы и опускает голову. — Не кричи на Гэ! — недовольно сузив кошачьи глаза требует Тао, почему-то совершенно не боясь этого взрослого, к тому же, очень красивого хена. Джексон приподнимает губы в улыбке, ох уж это обостренное чувство справедливости, сколько уже передряг с другими детьми из-за этого было, вот ничему не учится. Сехун с интересом переводит взгляд на красноволосого ребенка и еле сдерживает внезапную улыбку. — Смелость или глупость? — спрашивает Сехун, наблюдая за злым малышом, что все равно не переставал быть очаровательным. — Справедливость! — дует губки Тао, — Ты старше и больше, вот и кричишь на него, потому что он не может ответить. — Представься, — пытается быть таким же сдержанным О. — Бён ЦзыТао, пять лет, — ребенок с чувством достоинства произносит свою фамилию так, как учил его омма, — таймлорд. А ты? — уже нежно улыбается Тао, не в силах долго на кого-то злиться. — Лорд О Сехун, ваш будущий командир, — слегка улыбнулся парень, — вы приняты в специальный отряд и будете проходить обучение. Минхо хмурится и неуверенно обращается к О, — то есть, домой нас не отпустят? — Нет! — дал подзатыльник старшему вспыльчивый Джексон, позабавив Сехуна, — Балбес, это было понятно с самого начала! — Хены, пожалуйста! Командир же смотрит! — взмолился маленький Тао тяжко вздыхая, он уже привык, что эти двое постоянно ссорятся. Сехун удивленно смотрит на этих троих и в принципе видит уже сложившуюся команду, это хорошо. — Прости их, Хен, — обращается к Сехуну Тао, пристыдив старших. — Ничего, Тао-я, будем над ними работать, — подмигивает ребенку Сехун, уже ощущая, как имя соулмейта проступает в их знаках, навсегда въедаясь под кожу. Бён довольно кивает и лишь чешет плечико с символами от странных ощущений. — Вот и хорошо, — кивает Сехун Тао и обращается уже ко всем, вновь приняв строгий вид, — сейчас, я соберу еще детей и познакомлю весь отряд, позже разобью вас на команды и объясню, что нужно будет делать. Дети дружно кивают и внимательно смотрят на старшего, ожидая дальнейших указаний или пояснений. — Ты еще придёшь? — с большой надеждой спрашивает Тао, заламывая ручки. — Конечно, — кивает Сехун и оборачивается к Джексону, — ты за старшего. Ван ответственно кивает, и оборачивается к друзьям, — Продолжим занятие! Сехун одобрительно кивает и выходит в коридор напуская еще более суровый вид. — Всех детей из этого списка собрать в самом большом зале, — отдает распечатку Кисопу Сехун, — кстати, с вами у меня будет отдельный разговор. Кисоп презрительно кивает и уходит искать указанных в списке, чтобы его, да как мальчика на побегушках? Да что он о себе возомнил, как он смеет вообще?! — А вы, господин Чунхо, отведите меня к нарушителю, — тон Сехуна невольно вызывает мурашки по коже. Директор кивает и на ватных ногах ведет капитана в изолятор, в котором обычно держат провинившихся детей. Чунхо чувствует себя крайне неуютно рядом с лордом, он один из немногих людей, которые допущены сюда, да еще и против его воли. Это сколько же всего может всплыть наружу! Если это случится, то поднимется неимоверный скандал. Сехун, не обращая внимания на душевные метания директора, входит в серую комнату с бетонными стенами, предоставив разбираться ему с этим самостоятельно, и обращает свой гневный взор на с виду хамоватого крупногабаритного мужчину, очень напоминающего одичавшего, каких они обычно уничтожают, как разносчиков вирусов пустоши. Сехуну мерзко, и таких допускают работать с детьми? С одаренными детьми, которые потом рискуют своими жизнями? Лорд сдерживает свои эмоции, но его глаза темнеют и приобретают серый оттенок. — Кто дал тебе право бить ребенка? — без эмоций словно робот спрашивает О, — Я уже не говорю о том, что ребенка из благородного чистокровного семейства. Мужчина тупо смотрит перед собой и его бегающие, маленькие поросячие глазки лишь больше выводят Сехуна из себя. — Ты не знаешь, что нужно отвечать на вопросы, пёс? — опасно шипит Се, — Ты знаешь, что делают за причинение вреда лорду? Капля пота стекла по виску полного мужчины, что упрямо продолжал молчать. Молчание нервирует Сехуна и он отшвыривает мужчину ветром к стене. — Тупой, бесполезный человечишка, — шипит Сехун, насылая на служащего ветер, наносящий в зависимости от мощности от сотни и более тысячи порезов, либо разрезающий на куски. Этот ничего нестоящий, жалкий кусок безмозглого мяса осмелился поднять руку на его соулмейта, а он ведь еще так мал, Сехун был просто вне себя от злости. Чунхо в ужасе смотрел на упавшего сотрудника, еще живого, но истекающего кровью, из-за сотни глубоких порезов. — В следующий раз придерживайтесь инструкции, — холодно бросает Се и выходит из комнатки осматривая свою одежду, вдруг где кровь, а ему еще к детям, и оставляет директора и будущий труп, если доктора не поторопятся.

***

Восемнадцать детей разного возраста толпятся по группам в просторном зале, ожидая Сехуна под надзором недовольного Кисопа, что нервно расхаживает взад-вперед. Сехун входит в зал и тихий ропот голосов смолкает окончательно. Дети настороженно взирают на него на всякий случай выстраиваясь в шеренгу, а Кисоп замирает и морщится, выражая свою неприязнь. Капитан скользит взглядом по неровному строю и находит свою особенную тройку, что даже в строе держались за руки, Тао и Джексон радостно улыбаются лорду. — Капитан О Сехун, — представляется детям Лорд, встав в центр, — вы все отобраны для прохождения обучения в мой специальный отряд, — самые старшие дети кривятся от страха или презрения, уже зная, порой не понаслышке, что это означает, — отказаться не имеете права, — сразу одергивает таких Се. — Обучение не будет легким. Все, что вы проходили здесь – только цветочки, — продолжает стоять на своем месте Сехун, пока Кисоп вновь принялся за свое – нервно расхаживать позади него. — Господин Кисоп, — не оборачиваясь бросает Сехун, которому надоел звук каблуков, — расслабьтесь, вы не часть моего отряда, — дети негромко посмеиваются над тем, кто раньше над ними издевался. Кисоп недовольно замирает и садится на длинную скамейку зеленого цвета. — Обучение буду проводить я и мои помощники, — вновь обращается к детям Сехун останавливаясь взглядом на каждом, — не все из вас смогут пройти и начальные этапы, не смотрите, что сейчас вас восемнадцать, к концу останутся лучшие из лучших, на вскидку человек шесть, — Сехун находит взглядом Джексона и видит в нем решительность и собранность, он в нем даже не сомневался. — На то время, пока вы являетесь учениками в моем отряде на вас не распространяются местные правила, — дети поднимают радостный гул, а Се усмехается, и замечает, что Минхо не поддерживает общую радость и, кажется, догадывается о подвохе, умный малый, — вы будете жить по распорядку новичков в департаменте. Распорядок дня должен быть соблюден от и до. Дисциплина и самодисциплина это основа, — Сехун замечает, что Тао сильнее сжимает ладошку Джексона. — Сегодня Кихен–ним также вывесит список команд и старших в них, просьба ознакомиться, — дети потихоньку начинают нервничать, ведь все привыкли быть с теми, с кем они здесь с самого начала, а вдруг их разлучат, — запомните одно: вы не соревнуетесь. Вы проходите обучение. Может произойти и такое, что из всей команды пройдет только один, — Минхо поджимает пухлые губы, — сачковать не получится, — предупреждает Сехун, — кто выбывает, возвращается обратно под крыло интерната и до самого выпуска, — Сехун предпочитает молчать о том, что и во время обучения можно погибнуть. В зал бесшумно проходят Кихен и Кенсу. — Это ваши учителя, Ю Кихен и До Кенсу, — представляет друзей Сехун. Кихен очаровывает всех своей мягкой улыбкой и прищуром лисьих глаз, а вот Дио наоборот пугает всех своей мрачной аурой. Сехун усмехается, через три дня дети кардинально поменяют своё мнение, он уверен. — Здравствуйте, — кланяется всем Кихен, — я принес списки, где разделил вас на команды по три человека. Так как для одного учителя это много, две команды будут под моим началом, две под началом Кенсу–ши и одна под руководством О–ши. Дети взволнованно переглядываются с товарищами и пытаются угадать, к кому они попадут. — После того, как капитан О объявит имена своей команды, все, кого я назову по трое подходят ко мне, оставшиеся уходят к господину Кихену, — объявляет Кенсу и протягивает лист Сехуну. Сехун изображает легкое удивление получив имена тройки своей команды и бесстрастно громко называет их, — Джексон Ван, иди сюда, — стреляет глазами в него капитан. Мальчишка не хочет бросать своих, он тихо шепчет Тао, что все будет хорошо, аккуратно крепко напоследок сжимает их с Минхо ладошки, просит последнего в случае чего беречь младшего, и идет вперед к капитану. Строй напряженно замер, попасть под крыло капитана это с одной стороны самая лучшая, а с другой – самая худшая перспектива. Привилегия, но и большая ответственность. Настроение в толпе было противоречивым. Капитан ловит взгляд соулмейта, и указывает ему на место возле себя, — Бён ЦзыТао, подойди ко мне, — подбадривает кивком головы замявшегося мальчика Сехун. Тао крепко обнимает Минхо напоследок и спешит к Джексону, который сразу приобнимает его за шею, а Тао вновь берет его за ручку. — Чхве Минхо, — подзывает Сехун последнего сжавшегося в ожидании и надежде ребенка, — за старшего, — перед всеми объявляет О. От такого заявления Минхо споткнулся на ровном месте, а Джексон скривился так, будто в одного съел целый лимон. И это он за старшего? И только Тао от радости обнял старшего. — Прошу за мной, — поклонился коллегам Сехун, оставляя их разбираться с остальными. — Хен, зря ты Минхо старшим поставил, — тихо, чтобы остальные не услышали обращается к Сехуну Тао, мягкой ладошкой взяв того за руку. По телу Сехуна будто прошелся электрический ток. — Ничего, заодно и увереннее в себе станет, — позволяет себе легкую улыбку Се, крепче перехватывая детскую ручку, — не больно? — интересуется он, боясь навредить. Тао отрицательно качает головой и вновь расцветает улыбкой. — Ты еще мал, чтобы главным тебя назначать, а из Джексона самоуверенность так и прет, того и гляди взорвется, да, Джексон? — подкалывает насупившегося подопечного Се, — посмотрите на него, маленький чайник. Минхо и Тао тихо смеются над недовольным Джексоном что показушно шагал впереди. Минхо осторожно берёт Сехуна за другую руку. — Хен, может правда Джексона назначить? — робко улыбается Минхо, а Джексон передразнивает его, кривляясь лицом. — Нет, Минхо, будем в тебе командира вырабатывать. Тем более все уже знают, что главный ты. А вот на следующий год Джексон может побороться за место лидера, да, Джексон? — ухмыляется Се, вслушиваясь в заливистый, звонкий смех Тао. Ван сразу же оживился и обернулся с улыбкой от уха до уха, шагая спиной вперед. — Слышишь Минхо, — задирает нос Ван, — всего лишь годик, а может даже и раньше! — Сехун качает головой. — Хен, а я когда смогу главным стать? — дергает за руку Сехуна Тао, привлекая его внимание. — Никогда, мелкий еще, — подскакивает к Тао усмехающийся Джексон вновь хватая того за ручку. — Эй! — возмущается Цзы, недовольно надувая губки. — А ты и так уже главный, — серьезно заявляет Се, удивляя детей, — ты же макнэ, — Тао вновь расцветает улыбкой, и показывает старшим язык, а Джексон и Минхо хохочат в голос, наверное, впервые за полгода, что были для них адом. Сехун это понимает, но порадовать их ему нечем, они просто перейдут из одного круга ада на другой. Заведя детей в их комнату, Сехун оставляет им лист с распорядком. — Хен! Ты уже уходишь? — хватает его за руку Тао, забавно склоняя голову набок. — Да, я должен, — кивает О присев перед детьми, и наблюдает, как сразу три мордашки становятся грустнее. — Пока, — обнимает его за шею Тао и отходит в сторону, уступая место другим. — Спасибо, — тихо шепчет на ухо старшему Минхо, — и напоследок крепко пожимает руку капитана, — я не подведу, — Сехун кивает, принимая обещание. — А я все равно стану капитаном, прямо как ты! — тоже пожимает руку Капитана Джексон. Сехун серьезно кивает, ни капли в этом не сомневаясь. — Все, отстаньте от Капитана. Он должен идти, — примеряет на себя роль лидера Чхве. — Отдохните сегодня, — строго просит Сехун, — с завтрашнего дня вас ждут тяжёлые времена, — и все же покидает детей. За дверью его уже ждут Кенсу и Кихен. — Ты же знаешь, что к твоим подопечным будут цепляться и с них будет большой спрос? — уточняет Дио, как только они покидают удушающие стены приюта. — Да, будет еще одним способом закаливания, — спокойно кивает Сехун, — что скажете? — Пока сложно делать какие–то прогнозы, — пожимает плечами Ки, мирно шагая по мостовой. — После первой недели можно уже будет что–то сказать, — поддерживает товарища Кенсу. Се сдержанно кивает друзьям и уходит в свой кабинет, составлять план индивидуальных тренировок.

***

Для особенных обитателей «Восьмого чуда» утро среды начинается не в привычное пять утра с холодным душем, а в шесть, под шквалом приказов своих кураторов. Минхо пришлось будить только соню Тао, так как Джексон уже не спал с половины шестого и сейчас заканчивал подтягиваться, как и каждое предыдущее утро. — Не хочу вставать — капризничает Тао, и жалобно смотрит на приступившего к отжиманиям Джексона. — Ложись мне на спину, — ровно дышит Ван, — и мне нагрузка, и ты поспишь, — полностью сгибает локти мальчик. Малыш с радостью поддержал подобное предложение и уже удобно пристраивал голову на чужом плече, пока Минхо недовольно покачивая головой надевал форму, полученную вчера. Именно так и застал их Сехун. — Капитан, — провинившись опускает голову Чхве, а Джексон, пыхтя от усердия дожимает свой предел. — Спускайтесь к завтраку, — спокойно объявляет Се, впечатлившись дисциплиной Джексона. Тао сонно вскидывает голову и пытается открыть слипающиеся глазки, — Хен, — хрипит малыш неокрепшим голосом, — то есть капитан. — Прости, никаких исключений, — вновь сдерживает улыбку Се, — чтобы через три минуты были внизу, — распоряжается он и покидает комнату подопечных. Минхо и Джексон помогают собраться Тао и спешат за стол, чтобы вовремя успеть, Минхо сажает младшего на спину, а Джексон локтями расчищает им дорогу сквозь остальных воспитанников, что возмущено пищат, получая острыми локтями. Сехун удовлетворенно отмечает про себя командную работу, отсутствующую у многих, внешне оставаясь абсолютно холодным. После первого полноценного завтрака поданного в этом заведении за все время их пребывания там, наступает время первой тренировки, где Сехун проверяет умения детей, и остается слишком приятно удивлен, что кажется ему подозрительным. Слишком хорошо за полгода дети научились контролю, освоили первую ступень и начали изучать вторую ступень дара, когда другие еще и начальным контролем похвастаться не могли. — Вам так помогли тренировки Кисопа–ши или кто–то другой помог? — осторожно спрашивает у старших детей Сехун, решив сразу узнать тайну сего чуда, присев на пол. — Нет, это Тао рассказал нам, как правильно ощущать и находить поток своей энергии, — улыбается Минхо, схлопотав очередной подзатыльник от Джексона. — Ты же обещал не говорить, — насупился Тао, обиженно надувая губы. — Как интересно, — щурится Сехун, — а ты, Тао, откуда это знаешь? — внимательно смотрит блондин на соулмейта. — Хен научил, — неохотно буркает ребенок, скрещивая ручки на груди. Сехун перебирает в голове всех, кто мог помочь и таких Хенов становится слишком много, — А кто именно? Я никому не скажу,— клятвенно заверяет его Се, даже протягивая мизинчик. Тао упрямо качает головой, — На ушко скажешь? — пускает в ход улыбку О. — Я не знаю, как его зовут, — пожимает плечами Тао, — просто Хен с очень красивым голосом. Вот ни чуть не облегчил задачу, фыркает про себя Сехун, хотя видно, что ребенок лукавит и все он знает. — Ладно, пусть так, — кивает Сехун и встает с пола. — Хен, ну не обижайся, я правда не могу сказать, — виновато смотрит на Се Тао, — я пообещал на мизинчиках. Сехун пытается применить хитрость и не отвечает ребенку, делая вид, что все таки обиделся. — Это бесполезно, Капитан, — улыбается Джексон, — не скажет. Сехуна с одной стороны это радует, ребенок держит слово, и ладно, так уж и быть, он узнает все по другому, — Приступаем к тренировке, — объявляет Се и помогает Тао подняться с пола, приподнимая за ручки, показывая тем самым, что он больше не обижается. — Джексон, ты научился вызывать пламя по своему желанию, твоя задача сейчас – приручить его. Преобразовывай пламя, кристаллизуй его, меняй температуру. Ван сосредоточенно кивает и уходит в отведенную ему в тренировочном зале секцию, запуская симулятор, пытаясь по привычке, вбитой в приюте, действовать без подсказок, интуитивно. — Минхо, — строго обращается к мальчику Сехун, — лед. Придай ему форму, понизь температуру, попробуй заморозить огонь, потуши его. Минхо озадаченно чешет затылок, но не смеет перечить и уходит в свою часть, также привыкнув импровизировать. — А ты, Тао, — обращается Сехун к ребенку, что заинтересованно следит за хенами, — скажи мне, что ты видишь? Нити или предметы? — капитан внимательно следит за соулмейтом сощурив глаза. — Еще не совсем ясно, но предметы, — улыбается Тао, — Хен сказал, что вскоре я смогу видить течение времени и разные формы предметов в этом времени, — Сехун кивает в подтверждении, — но пока у меня не получается, — недовольно сопит малыш. — Значит, ты сам знаешь, что тебе нужно делать, скажи мне, ты знаешь, как это сделать? — быстро облизывает губы О. — Почти, — удивляет Сехуна Тао, снова плюхаясь на пол, ну надоело ему стоять, — Хен сказал, что надо увидеть поток нитей времени в вещах и людях, и пока они будут мелькать передо мной, остановить нужную для меня. — Что для этого нужно сделать? — тихо спрашивает Се, создавая впечатление, что так все и должно быть. — Концентрация внимания, гармония с собой и почувствовать время, — отвечает сосредоточенно Тао, уже начиная различать золотое свечение вокруг. — И обращаться с даром уважительно и почтительно, как с живым, почувствовать, что вы союзники, одно целое, — заканчивает за ребёнка Сехун, он знает, кто тайный наставник Тао, — у нас с тобой один учитель, — отвечает легкой улыбкой Сехун на удивленный взгляд Тао, тот вновь расцветает яркой улыбкой, — передай ему, чтобы он был осторожен, — любуется соулмейтом Сехун и оставляет ученика одного. Не показывать своей привязанности, он помнит это правило. Разбушевавшееся пламя, вырвавшееся из под контроля, перед лицом Джексона неожиданно исчезает по велению Капитана, — Внимательнее, — предупреждает Сехун, оказавшись за спиной подопечного. — Спасибо, капитан, — кланяется Джексон, испугавшись на мгновение. — Не бойся свою же силу, чувствуй, она должна течь по твоим рукам и быть их продолжением, — наставляет О, показывая Джексону ручное торнадо, — ты контролируешь ее, а не она тебя. Крошечная воронка вращается над ладонью Капитана и урчит, как кот, Джексон видит перелив серебристой энергии и открывает рот в восхищении. — Это че, я тоже так смогу, ну это с огнем? — вдохновился Ван, сверкая глазами от энтузиазма, так что позабыл родную речь. Сехун кивает и переходит к Минхо, не беспокоясь за маленького мага, вернувшегося к дрессировке пламени, поставивший себе цель добиться такого же владения способностями как и его Капитан. Минхо воюет со своим же льдом, глыбы льда никак не хотят превращаться в формы животных или замораживать пламя. Сехун тяжело вздыхает, придется повозиться. — Минхо, что ты делаешь? Мальчишка оборачивается к капитану и весь созданный лед рассыпается в крошку. — Пытаюсь выполнить ваше указание, — мнется Минхо, а Сехун хмурится, ребенок слишком зажатый, полковник постарался. — Чхве Минхо, — строго обращается к ученику О, — успокойся и возьми себя в руки. От тебя никто не требует результатов в первый день. Никто не накажет тебя за то, что не получилось, и никто не будет смеяться или унижать тебя. Ты только учишься, и неудача –это один из способов. Минхо во все глаза смотрит на капитана и не может поверить, дома бы его уже давно назвали бесполезным и никчемным, возможно даже наказали бы. — Ты способный и ответственный ученик, поэтому я назначил тебя главным. — убеждает задумавшегося ребенка О, — Сосредоточься, представь нужную форму, направь энергию и воплоти ее в реальность. Минхо кивает и возвращается к тренировке. А кто обещал, что будет легко?

***

Уставший от монотонного наблюдения за обстановкой Бэкхен возвращается домой. Он ненавидит монотонную офисную работу, он привык быть в гуще событий, в самом эпицентре битвы. Дом встречает его тишиной и порядком, все таки хорошо, что люди додумались до роботов. Он спокойно поднимается на второй этаж и открывает дверь со сломанным замком, ничего–ничего, он еще со всем разберётся, осталось лишь дождаться еще одного удобного случая, а пока еще раз проверит все вещи. От построения коварного плана, Бэкхен отвлекается на шум оповещения системы о внутреннем звонке. Взволнованный Крис появляется на экране, что немало удивляет Бёна, чтобы Крис, да волновался, это что–то новенькое, — Лухан пропал по пути в учебный центр, — сразу в лоб сообщает командор. Бэкхен сбит с толку, шестерёнки в голове быстро вращаются, но решения не находят, только вопросы, главный из которых, — и что нам делать? — Быть осторожнее на допросах, — пристально смотрит на друга Крис, — я не знаю, кто это сделал, наши или нет, вот, в чем опасность. Командование хочет это скрыть даже от нас, я узнал случайно. Бэкхен кивает, — не привлекай внимание, я оповещу Сухо, он объявит своей семье, остальным и правда знать не обязательно. Возможно, это провокация. Крис кивает и попрощавшись исчезает. — Соединить с Ким Сухо, — требует систему Бэкхен, нервно расхаживая по коридору пока соединение устанавливается. Голова снова разболелась, отдавая шумом в ушах. Чем же занят Сухо, он звонит ему уже семь минут, и никак не может дозвониться! — О, — удивляется Бён, когда оборачивается, — дверь сломана? Странно, — мужчина закрывает дверь, заглянув в пустую гостевую комнату, — надо будет вызвать мастера, — сам себе бурчит он. — Что? — переспросил Чунмен, вытирая мокрые волосы стоящие торчком в разные стороны. — Лухан пропал, есть вероятность, что его похитили, от нас это скрывают, скажи Лэю и Се, пусть тоже молчат, постараемся выяснить, кто это сделал сами, — выпаливает Бэкхен, на которого внезапно накатывает сильная сонливость из–за головной боли. — Понял, — кивает Сухо, — ты в порядке? — замечает неладное Ким. — Голова болит, — отмахивается Бэкхен, и неожиданно чувство спокойствия нахлынуло на него, стирая все раздражение, беспокойство и тревогу. — Отдохни, — сочувственно кивает Сухо и болтает с другом до тех пор, пока не возвращается Лэй, притащив с собой Сехуна.

***

Сехун внимательно наблюдает за тренировкой детей, каждый раз они делают все больше и больше успехов, и его это радует, но ситуация в целом напрягает. Слишком много тайн, каждый ведёт свою игру. Капитан становится в центр зала и складывает руки за спиной. — Переходим к отработке боевых навыков, — громко объявляет Минхо, выучивший распорядок наизусть, под одобрительный кивок Сехуна. Дети выстраиваются в линию на одинаковом расстоянии друг от друга и внимательно смотрят за Сехуном. — Устали? — интересуется О, против регламента, но это его подопечные, и следить за ними никто не имеет права. — Нет, — тяжело дыша, откликаются старшие. — Да, — невпопад тянет Тао и удивленно на них оборачивается, как это нет? Он вот лично ужасно устал. Сехун усмехается, — Показываю основные позиции в бою, ваша задача повторить их максимально близко, в дальнейшем довести до уровня рефлексов от этого будет зависеть ваша жизнь. Джексон сосредоточенно кивает и следит за каждым отточенным движением Капитана. Минхо в такт движениям отбивает пальцами ритм, дабы запомнить его как танец, а Тао с некой обреченностью смотрит на соулмейта и собирает внимательность буквально по крупицам. Движения Сехуна специально замедлены, они отточены и приковывают взгляд своей грациозностью и скрывающийся в них опасностью. Он кружится вокруг своей оси будто в танце, показывая, как блокировать нападение. — Повторяйте за мной, — Сехун становится в первую стойку на счет раз и ждет, когда дети займут схожую позицию. — Минхо выше локоть, ты прикрываешь им ребра, Тао не капризничай, это не поможет! Джексон, молодец, поставь ногу устойчивее. Сехун меняет позицию рук, как бы выставляя оружие вперед, — Два, — дети следуют его примеру. На то, чтобы запомнить основные движения и более менее их освоить, у детей уходит неделя, вот в чем преимущество обучения со столь маленького возраста – скорость обучения. Но и без помощи здесь явно не обходится. На это указывают новые навыки еще не проходимые, дополнительные знания и то, что Тао крайне не высыпается, хоть и спать они должны в десять. Сехун возвращается в приют ближе к полуночи и ощущая колебание магии соулмейта движется в сторону тренировочного зала. Становясь невидимым он поднимается на балкончик и наблюдает за тем, как тренируется ребенок оттачивая свои навыки под советы мужчины в черной мантии, скрывающего свое лицо. Наставник Тао так же поднимается наверх и ведет свой счет оттуда. — Ну, здравствуй, Хен с красивым голосом, — появляется Сехун перед взором мужчины. Мужчина резко оборачивается, готовый атаковать ножом, но тут же его убирает и приветственно кланяется лорду. — Ваше высочество, вы бы поосторожнее, а то так беспечны, — журит старшего О, — да и ребенку высыпаться надо, он тяжело просыпается по утрам. Старший красноволосый мужчина виновато поджимает губы, — Я хотел как лучше. — Поэтому похитил Лухана? — приподнимает бровь Сехун, — Тао, ладошку выше и локоть прямее, — подсказывает он соулмейту. Тот потрясенно вскидывает голову и машет ему ручкой, а он его не заметил. — Лу похитили? — тревожиться мужчина, — Это не мы. Мы не стали бы так рисковать. Сехун не отводит взгляд от ребенка. — Плохо, значит, провокация, — делает вывод О. — Мы должны начать действовать, — сжимает поручень мужчина, — сейчас самое время. Люди перестали бояться и начали вести спокойную жизнь, идеальное время. — Принц, вы с ума сошли? — усмехается Се, — У вас нет людей, мои еще не готовы. — Се, мы не должны больше тянуть. У нас нет времени! Мы должны свергнуть короля! — требует мужчина повышая голос. — Это неразумно. У нас сейчас нет для этого возможности, — остается абсолютно невозмутимым Сехун, — дайте еще немного времени, люди еще больше обретут уверенности, и возможно мы обойдемся малой кровью. Все-таки родственники, — усмехается Се, повеселив и второго мужчину. — Онью, об этом, скорее всего забыл. Ладно, — вздыхает мужчина, — убедил, чертяка, будешь готов, подай сигнал и береги моё сокровище, — шикает напоследок мужчина. Сехун растягивает губы в улыбке. — До встречи, персик. — целует ребенка в щечку мужчина, — До встречи, — Тао целует его в ответ, сонно хлопая ресничками, и мужчина, накинув капюшон, направляется в самый тёмный угол. — Будьте осторожнее, принц, — бросает напоследок Се и спускается к ребенку, зная, что его услышат. — Ну что, малыш, идем спать? — Тао утвердительно угукает и тянет к капитану ручки, он слишком устал, чтобы идти.