Колыбельная

Бэкхен, сосредоточенно закрыв глаза, пытается медитировать, но мысли, не дающие ему покоя днем и ночью атакуют, и ни о каком очищении сознания и речи быть не может. Полгода назад на их убежище напали разумные существа. Именно, что не маги, как они сами, а твари, с которыми они сражались, но разумные, в человеческом обличье. Они могли себя контролировать и явно подчинялись приказам. Они разумны. Но кто они? Эволюционировавший вид или очередной эксперимент? В комнате появляется уставший Тэмин, сразу осушая бутылку с водой Бэкхена. — Ну что? Узнал что-нибудь? — открывает глаза повелитель света. — Они там все ебанулись на всю голову! — рявкает маг, начиная расхаживать по залу. — Я пробрался в архивы, изучил последние эксперименты и я в ужасе! Они совсем моральные уроды, это переходит все границы! Бэкхен терпеливо молчит, давая возможность придти в себя товарищу, чтобы тот после уже смог все рассказать более разумно и подробно. — Они запустили эксперимент «второе поколение», — нервно расхаживает туда-сюда Тэмин, — начали вживлять клетки тварей, с которыми мы боремся, людям! Людям, Бэкхен! Чтобы увеличить боевую мощность. Бэкхен округляет глаза. — Что?! — Они создают искусственных магов. Им не хватает тех, кто рождается такими как мы, они решили создать их самостоятельно! — Тэмин садится на пол и обхватывает себя руками. — Это ужасно, Хен. Я... — парнишка подавляет всхлип и прочистив горло продолжает, — я видел их. Это ужасно. Они отвратительны, их тела и разум не справляются, там множество жертв, и это те, кто не выдержал или кто сходит с ума. Они замораживают их и уничтожают. На нас отправили как раз такой расходный вариант, этакий пробник! Бэкхен обнимает донсэна, и ощущает, как тот дрожит. — Неужели их ничего не учит, Хен? — вцепляется объятиями в ответ Тэмин, пряча покрасневшие глаза в сгибе чужого плеча. — Сколько еще катастроф мы должны пережить, чтобы хоть что-то понять?! — Тэмин-ни, мы положим этому конец, я обещаю, — заверяет Бэкхен, — только найдем Кая и соберемся все вместе. Тэмин отстраняется и вытирает глаза, избавляясь от слёз. — Я видел Тао, он с Се, — шепотом сообщает другу маг, который буквально на второй день рассказал Бэкхену всю правду, не в силах держать это в тайне, — и он нашел послание от Лухана, скоро и он узнает всю правду. — Наконец-то, — обрадовался русоволосый, — хорошо, что он с ним, — и мгновенно стал серьезнее, — так до него никто не доберется. — Кая я так и не нашел, Лу надежно их укрывает, — все так же не повышает голос длинноволосый шатен, — это, конечно, хорошо, но ведь и он к нам из-за Сюмина не сунется. — Сюмин хочет начать действовать в открытую, — хмурится Бэкхен, который перекрасил волосы в черный, на случай, чтобы его не опознали Ищейки или случайные сослуживцы. — Что именно он хочет предпринять? — настораживается Ли, сощурив глаза. — Не знаю, — пожимает плечами Бэкхен, — я думаю, это будет своего рода пропаганда революции. — Но это глупо! — вскидывает голову Тэ. — Я был в квартале военных и там сутки напролет промывают мозги, что Император - это хорошо, а остальное должно быть уничтожено! — Сюмина это не остановит, — поджимает губы Бэкхен, — я слышал, он хотел забрать Тао к нам, чтобы иметь влияние на Кая. — Поэтому хорошо, что он с Се, — облизывает губы Мин. — Я должен вывести тебя из этой игры, но я не знаю, где он, — рычит Тэмин, раздосадованно ударяя кулаком об пол, — чертов Кай! — Успокойся, Тэ, я останусь рядом с Сюмином до последнего, чтобы контролировать ситуацию, — разминает напряженные плечи донсэна Бэкхен. — Я не позволю навредить моей семье, не снова. — Бэкхен, это опасно, я не знаю, что за игры ведут эти братья, я так и не узнал причину их конфликта, — возражает Ли, являясь одним из выживших хранителей королевского рода, — все же мой долг защищать вас. — Тэмин, все будет хорошо, успокойся, нас всех не так просто убить, — мягко уговаривает Бён друга, — лучше скажи мне, в первом квартале знают о «втором поколении»? — уточняет Бэкхен, опуская руки с плеч на спину младшего. — Да, выживших постепенно вводят в оборот, — расслабляется Ли, с наслаждением прикрыв глаза, — но под другой легендой.

***

Химеры и оборотни злобно скаля пасти, клацают зубами и сужают круг, в который взяли отряд. — Попали, говоришь?! — рычит Джексон на Минхо оборачиваясь себе за спину. — А по чьей милости, идиот?! — Сам придурок! — огрызается Минхо, — и вообще, ты как со старшими разговариваешь, а?! — Хены, пожалуйста! — взмолился Тао. — Не сейчас! Кихен закатывает глаза, устав за двенадцать лет от этих перепалок и даже в такой ситуации, а Сехун усмехается, это никогда не изменится. — Не тратьте силы и бежим на счет три к стене! — приказывает Ю, и кивнув Тао, чертит в воздухе руну, что разгорается изумрудным пламенем, разъедая пространство, Цзы вскидывает ладонь вперед и по воздуху идет рябь. Твари, что мчались на них галопом, сейчас движутся как в замедленной съемке, едва перебирая лапами. — Задержите дыхание и бегите, — орет Ки, — сделаете хоть вдох и навсегда останетесь в моем призрачном мире. Три лошади галопом мчатся по призрачному коридору, все же уворачиваясь от монстров, рядом с которыми проносятся. Кихен выставляет влево косу и разрубает тварей на части. Сехун следует примеру товарища и выставляет катану вправо, так же разрубая мутантов. | Капитан замечает, как двое из его подопечных стараются отвлечься от противных воплей и стонов боли, в противовес Джексону, что был сама сосредоточенность, уверенно ведя лошадь к стене, смешно раздув щеки, сохраняя воздух. Сехун все же помогает подопечным, насыщая их воздухом и без дыхания. Наг наконец полностью выбравшись из завалов взмахивает огромным хвостом, и разбивает ледяную стену. Вновь взмахивает хвостом и выбрасывает ядовитые шипы. Джексон направляет на них столп пламени, вывернув руку себе за спину, но они пролетают сквозь него, даже не оплавившись. И тут всплывает еще одна интересная деталь, шипы летят целенаправленно за ними, а слепой наг ориентируется по ним. И неожиданно просачивается под землю. Парни панически оглядываются по сторонам в ожидании, откуда же появится тварь, пока всадники лавируют на лошадях, стараясь оторваться. Один из шипов врезается в замедленную тварь. Земля под ним трескается и из под нее выпрыгивает наг, сжирающий монстра еще одной пастью, развернувшейся на хвосте. Минхо вовремя закрывает себе рот рукой, и удивляется почему еще не кончился воздух в легких. Тварь сожрав монстра, понимает, что это не те, кого она преследовала и вновь ныряет под землю. Джексон создает взрыв в другой стороне, дабы отвлечь змееподобного, но тварь выпрыгивает из под земли ровно в том месте, откуда их лошадь только сейчас едва унесла ноги. Минхо в панике вцепляется в талию Джексона и вновь возводит ледяную стену, на которую бросается наг, стараясь пробить ее своей тушей. Тао решает помочь своим товарищам и не предупредив Сехуна, разворачивается на лошади лицом к нагу. Глаза Тао затопляет серебряное свечение, он всматривается в преследующие их шипы и нага, и пытается быстро найти подходящую форму, уже вскидывает ладонь, убирая одну руку с талии Сехуна, на что тот крепче перехватывает подростка, прижимая его к себе ветром. Обзор Тао перекрывает мужчина в алой форме, создавший печать, что засасывает и монстра и шипы в себя. — Не тратьте силы, юный господин, — обращается к подростку мужчина с волосами морской волны. Еще несколько мужчин в алой форме окружают их, призывая убрать оружие, и словно под конвоем сопровождают к стене, защищая. Сехун пришпоривает лошадь, добравшись до стены, хватает Тао на руки и взмывает с ним вверх, где позволяет сделать ему вдох. — Ты как? — внимательно всматривается в его лицо Се, порывом ветра поднимая и остальных с лошадьми, что обеспокоенно ржут, потеряв почву под ногами. — Порядок, — все еще судорожно дышит Тао, восстанавливая дыхание, и постепенно покрасневшие щечки вновь начинают бледнеть. — Вы вовремя, — обращается к людям в красной форме Ю, похлопывая Джексона по спине. Джексон хмуро зыркает на Минхо и у него ужасно чешутся руки накостылять этому самостоятельному! Единственное, что его останавливает, это рука Кихена, что по-прежнему лежит на его плече. Джексон вновь сурово смотрит на Минхо, и фыркает, вот можно подумать, он без него бы не достал этот гребанный шип! Сехун оборачивается на мужчин, что свободно прошли призрачный коридор и недоверчиво хмурится, его чутье орет, что перед ним цель, которую нужно уничтожить, а его чутье никогда его еще не подводило. Его катана появляется в воздухе светясь серебристо синей энергией, призывая к бою, но перед ним обычный человек. Какого черта? — Спокойно, Хен, — перехватывает его за руки Тао. — Всем убрать оружие, — прикрывает собой этих людей подросток, — спец проект «второе поколение»! Сехун хмурится и отталкивает Тао в сторону, не стоит ему прикрывать кого бы то не было собой. — Что еще за проект? — спрашивает Джексон, так же как и остальные, находясь в неведении, крепче сжимая рукоять цепной плети. Кихен хмурится, так вот куда забирали его ученика. — Господин, мы должны идти, — кланяется Тао зеленоволосый, — будьте осторожны. — Да, Мадарао, — кланяется в ответ Тао, все также следя, чтобы никто не атаковал бойцов. Сехуну не нравится этот тип, и он ощущает, как его катана жжет ему руку, жаждая крови – враг перед ним. — Тао, тебе лучше поторопиться с объяснениями, — складывает косу Ю, чувствуя общее настроение, ведь он здесь единственный помимо Тао, кто знает о проекте, но он не знал, что Тао принимал в нем участие. — Лейтенант, вы помните, меня забирали на миссии в третий квартал? — обращается к розоволосому подросток, и дождавшись кивка продолжает. — В третьем квартале разместили ученых, — данное пояснение прозвучало специально для Се, что сосредоточенно ловил каждое его слово, — от главнокомандующего Ли поступил приказ помочь в вооружении, и в связи с нехваткой людей и обострившейся ситуацией с участившимися нападениями, было решено о создании искусственных магов, так называемом «втором поколении». Каждый переваривает полученную информацию и все же, желают услышать прямое подтверждение своих догадок. — Я не могу сказать всего, но, я думаю, вы уже догадались. Эти люди получили свои способности не с рождения, как мы, а искусственно. Ученые с помощью вакцины пробудили в их ДНК спящий геном, отвечающий за способности. Из-за того, что их способности искусственно пробуждены, на них реагирует наше оружие, распознавая как угрозу. Но они на нашей стороне, — заверяет всех Тао. Сехун недоверчиво смотрит на соулмейта, нет, он верит ему, а в то, что эти твари на их стороне — нет и никогда не поверит. Да, и по правде сказать, ему кажется, что здесь все куда более запутанно, никто бы не сказал Тао правду. Поэтому, он будет присматривать за этими тварями, это же бомба замедленного действия. Сехун видит по лицу, что Кихен пришел к тем же выводам. Что ж это хорошо, значит у него не паранойя. — Эта информация не для широкого круга, — поджимает губы Тао которому печать молчания уже причиняла ощутимую боль. — Какое отношение к этому имеешь ты? — опасается худшего Сехун, и Кихен тоже обеспокоенно вскидывает голову, поняв опасения капитана. — Как и всегда, — немного беспечно пожимает плечами подросток, — я давал им время, либо ускорял его. — Они ничего не сделали тебе? — постепенно звереет О, если они хоть пальцем посмели тронуть его... — Нет, Хен, я в порядке, я чистокровный маг, зачем со мной что-то делать? — искренне удивляется Цзы, а Се удивляется его наивности, да этим собакам все что угодно может придти в голову! Джексон внимательно следит за старшими, он видит их сомнения и заражается их беспокойством. — Пойдем по стене до лагеря? — первым поднимается на ноги Ван, закидывая на плечо мешок с провизией для действующих отрядов. — Да, — отзывается Ю и связывает поводья трех лошадей, чтобы проще было их вести. Все же скакать по стене не лучшая затея. Минхо старается лишний раз не привлекать к себе внимание, а потому идет бесшумно и в хвосте. Сехун усмехается, вот придут в лагерь, там он и получит! Маленький отряд идет в основном в тишине, привлекать к себе внимание тварей, способности которых они не знают, слишком рискованно. Мутанты бродят по земле, страшно завывая, отчего закладывало уши, сражалются за еду и крушат абсолютно все на своем пути. Сехун внимательно смотрит за соулмейтом, а потому заметив, что тот отстал, остановился вместе с ним. — Чего остановился? — Сехун переводит взгляд на то, что привлекло взгляд его пары и хмыкает отводя взгляд в сторону от маленького красноволосого мальчика, что разгуливал среди монстров. — Что ты там видишь, Тао—я? Тао ощутимо вздрагивает и непонимающе смотрит на старшего. — Я вижу то, чего видеть здесь не должен, что это, Хен? Сехун берет Тао под руку и ведет его дальше. — Это один из видов псионика. Он провоцирует, показывая нам то, что мы безусловно бросились бы спасать не раздумывая, наше слабое место, чтобы потом поглотить наши силы и стать самому еще больше. Тао скривился и еще раз обернулся на окровавленного Бэкхена, что лежал там без сознания. — Как отличить реальность от вымысла? — спрашивает подросток, спокойно идя рядом с капитаном. — Иллюзия более яркая, если присмотришься, она блестит, как глянец, — поясняет Сехун, — это не сразу, но заметно, главное не смотри слишком долго, сразу уничтожай. Тао послушно кивает и неожиданно запрокидывает голову вверх. — Поднять силовое поле! — кричит Тао, рассмотрев что-то вдалеке. Команда группируется и объединяет способности, поднимая купол над головами. Лошади испуганно трясут ушами и машут хвостами, хлыща себя по бокам. — Что ты увидел? — спрашивает Кихен у подопечного, смотря на чистое небо голубо-серого оттенка. — Кислотный дождь? Сколько у нас времени? — Двадцать минут, — быстро отвечает Тао, увидевший обожженные кости лошадей, как одну из ближайших их форм. — Мы не успеем, — хмурится Кихен, — до лагеря еще тридцать шесть минут быстрым темпом. Сехун прыгает вниз со стены, никому ничего не объяснив. — Капитан! — раздается обеспокоенный крик его подопечных, что бросаются к краю стены, Кихен же просто покачал головой, все как обычно. Столп пыли и ветра огромной воронкой вздымается вверх от земли. Сехун спокойно стоит на вращающемся ветре как на земле, и приглашающе взмахивает ладонью. — В своем репертуаре, — ворчит Ю, — выпендрежник, сделаю все молча и сам, пусть остальные понервничают. — Сами сказали, не успеем, так что шевелитесь! — Се протягивает ладонь Тао и поднимает его к себе, крепко удерживая за талию, дожидаясь пока в поток прыгнут остальные, и раскручивая торнадо помчался к лагерю, на ходу уничтожая тварей. Перепуганные лошади перебирают копытами по созданному Минхо ледяному пласту, чтобы было удобнее. Сехун переносит всех до лагеря минут за пять и сбрасывает их на стену, сам аккуратно спускаясь будто по ступеням придерживая и Тао. Мадарао вновь приветствует их, встречая у первого шатра. — Вы привезли провизию, да? — мужчина осматривает вещмешки и заметив большие походные рюкзаки сам себе кивает. — Проходите в третий шатер и оставьте провизию и аптечку там. — Когда должен открыться портал, чтобы забрать нас? — отдает свой рюкзак Джексону розоволосый. — Завтра утром, лейтенант, вы можете занять два последних шатра, — отчитывается мужчина. Джексон недоверчиво смотрит вслед мужчине и заходит в последний шатер, сбрасывая свой форменный плащ на матрас. — Мы с капитаном в первом шатре, вы во втором, — обращается к подросткам Ю, держа в руках небольшой металлический прутик, который при необходимости станет косой с цепями. Младшие послушно кивают и уходят в свой шатер, как только падают первые кислотные капли, ударяясь о бесцветный купол, отсвечивающий бледно-голубым при всполохе молний. Кихен также заходит в шатер, где Се уже удобно расположился и пил горячий чай. — Не нравится мне это, Се, — наливает и себе горячий напиток Ю. — Что именно? Спец проект или портал? — Сехун изламывает губы в пугающей усмешке, заставив поежиться товарища. — Все вместе, — опускает глаза в чашку лейтенант, — они рассчитывали на то, что мы не вернемся, а мы как всегда всех обломали, — фыркает мужчина, которому вдруг стало некомфортно с другом. Он не видел его двенадцать лет. Тот был здесь, где ни на секунду не прекращается битва за жизнь, где даже воздух пытается тебя убить. — Что-то не так, Кихен? — щурит глаза О, бесшумно ставя чашку на землю. — Мм.. Нет, все нормально, просто... — мужчина теряется под пристальным взглядом и не решается признаться, что ему некомфортно. Сехун кивает и накрывается своим плащом, устраиваясь на футоне. Кихен следует примеру друга и тоже укладывается отдохнуть, накрываясь с головой Зайдя в шатер, Тао забивается в самый угол и сразу делает вид, будто уснул, ведь делать здесь больше нечего. Он слышит как следом за ним заходит Минхо, и как Джексон подскакивает со своего места, тут же набрасываясь на старшего с кулаками, но мысли в его голове заглушают этот шум, делая его таким незначительным. Видение окровавленного Бэкхена выбило его из колеи. Он так зол на него, за то, что тот забыл его, а потом и вовсе погиб, ничего не сказав и не объяснив, когда было время. А сейчас он просто помнит Чанеля, который какое-то время числился его отцом, и красноволосого мужчину, которого Тао не знает, но уверен, что это его отец. И сейчас, когда он увидел это ужасное зрелище, пусть он и знал, что это неправда, ему стало жутко и страшно. Он хотел его спасти. Чувство беспомощности и бессилия навалилось на плечи подростка до хруста костей стискивая в своих стальных объятиях. — Ты что там устроил, чепушила?— рычит Джексон повалив Минхо, который перехватывает его руки и пытается поменять их местами. — А что сам хотел, да не успел, да? — скалится в ответ Чхве и извернувшись ударяет Вана по рёбрам, и наконец скидывает того с себя перекинув его ногами, и принимается бить по лицу от злости. Джексон рычит и одним рывком вновь повалил старшего на землю, сильно ударяя кулаками по ребрам и в живот. — А если бы кто-то из-за тебя погиб?! — Пусти, сука! — хрипит Минхо, продолжая агрессивно отбиваться. — Убью, сволочь, — рычит Джексон, хватая того за горло. — Прекратите оба! — рявкает Тао, ненадолго вынырнув из оцепенения, и заставляет замереть их тела, которому надоело каждый раз их разнимать. — Нашли место и время! Надоели уже мериться силами, хватит! Мы одна команда, у нас миссия, здесь война, а вы ведете себя как дети в песочнице, все не решите, кто круче! — Тао растаскивает безвольные тела по разным углам шатра и накрыв их одеялами, направляется на выход. — Тао-я, — хрипит Минхо, — отпусти меня, а! Тао игнорирует хена, и все также не меняет своего направления. — Э! Отпусти меня, живо! Слышишь?! — орет взбешенный Ван. — Кому говорят, а?! Вернешься, пиздюк, я тебе блять уши надеру, ты меня понял?! Тао морщится и закрывает полы шатра снаружи, покидая теплое укрытие. Дождь умиротворяюще ударяется о купол, как об зонтик, и наполняет воздух приятной прохладой, единственное, что портит всю картину, напоминая о реальности того, где они находятся, запах крови и сожженной кислотой плоти и жалобные завывания монстров, что тоже спешат укрыться. Тао отходит подальше от шатров к самому краю купола и упирается в него спиной, оставив своего связного дрона у костра возле шатра. Он устало прикрывает глаза и пытается успокоить взбунтовавшиеся мысли, но получается из ряда вон плохо. Подросток запрокидывает голову и смотрит на густые черно-синие грозовые тучи, при вспышке молнии окрашивающиеся в сине-фиолетовой с розовой или белой, а иногда желто—оранжевой подсветкой у самых краев. Он смотрит на белые всполохи, которые мерцают голубым отсветом, и вспоминает о том, что катана Сехуна светится таким же цветом. Он вдыхает сырой разряженный воздух и ощутимо вздрагивает, когда следом за вспышкой раздается раскат грома, будто тучи столкнулись прямо над его головой. Столько всего на него навалилось за один день: соулмейт, первая миссия, видение и медальон... Тао достает украшение из кармана и вертит его в руках. Золотой медальон в форме капли, с замысловатым переплетением треугольника и кристалла света, согревает озябшие руки теплом. Такой же символ был на запястье оммы, вот абсолютно точно также переплетенный, еще там были иероглифы, но тогда он еще плохо читал, и не помнит, чье имя красовалось на запястье его оммы. Он вновь и вновь переворачивает медальон из стороны в сторону, но открывающего механизма нет, но внутри что-то гремит и он слышит. Тао встряхивает украшение и снова ощупывает его руками, все же надеясь найти замочек. Но медальон абсолютно гладкий, не считая узора. Тао упрямо фыркает, он должен его открыть, вот чует он, что должен во что бы то ни стало открыть эту безделушку. Ухмыльнувшись, он всматривается в медальон пытаясь различить его ипостаси, но он неизменно закрыт. Недоумение пробегает по лицу подростка, что за черт? Он вновь смотрит на медальон, на переплетение узоров, и пропускает тот момент, как к нему подошел Мадарао. — Юный господин, почему вы не в шатре? Вы не должны нести вахту, — строго спрашивает командир действующего отряда. Тао быстро прячет медальон в карман и меланхолично пожимает плечами. — Не знаю, капитан. Мне просто не спится под вопли этих существ, — красноволосому не хочется называть их тварями или монстрами, они тоже живые существа. — Это просто ваша первая вылазка, — вмешивается в разговор Сехун, в любой момент готовый нанести смертельный удар капитану в алой форме, — потом привыкните и будете спать не замечая. Ты не замерз? — обращается к соулмейту капитан, смерив Мадарао тяжелым пронизывающим взглядом. Мужчина повинуясь опускает голову и быстро уходит оставляя пару наедине. Тао вновь отрицательно качает головой и наблюдает с высоты за монстрами, которые не успели спрятаться и теперь болезненно скулят. Сехун присаживается рядом, так же облокотившись спиной на барьер. — Как к этому можно привыкнуть? — с состраданием смотрит на существ подросток. — Хм, — щурит глаза мужчина, — ты, что же, жалеешь этих тварей? — Се находится в недоумении, неужели его не переучили, и он как и в детстве испытывает эмоции по отношению к этим... существам? — Я... Нет, — поджимает губы Тао, который все же придвинулся ближе к теплому боку капитана продрогнув от сырости, — просто я по прежнему не понимаю, кто эти монстры и откуда они взялись? Из уроков истории ничего не ясно. Только то, что произошла катастрофа, причиной которой указывается человеческая эгоистичность и применение ядерного оружия. Но... — Тао вновь пытается правильно подобрать слова, — серьезно? Верится с трудом. От ядерного оружия никто бы не выжил. Умерли бы в течении ста лет, а не мутировали, как преподносят нам. Скорее всего, это похоже эксперименты! Сехун внимательно все слушает, и думает, поверит ли ему Тао, если он расскажет, что скрывает королевская семья. — Это было триста лет назад, и какая в принципе разница, что произошло тогда, если сейчас нам осталось только разгребать последствия? — накидывает свой плащ на чужие плечи Сехун. Тао плотнее заворачивается в плащ, хранящий тепло соулмейта и принимается палочкой рисовать символ с медальона. — Просто, я подумал, если бы мы знали точную причину катастрофы, то смогли бы уничтожить источник все еще порождающий монстров, и возможно навсегда закрыть эти порталы, тогда бы все жили спокойно, ничего не боясь, — подросток тяжело вздыхает, а Сехун радуется, что тот еще не знает, что все эти твари когда-то были людьми. — Этого ты хочешь? — всматривается в рисунок на песке Сехун, смутно его узнавая. — Жить спокойно и мирно? — Да, — кивает Тао, — только представь, нет этих давящих стен, люди могут свободно передвигаться по другим кварталам, узнавать других людей, возможно найдут своих соулмейтов, — мечтательная улыбка трогает красные губы с вздернутыми вверх уголками, — а не сидеть в одном квартале всю свою жизнь, как в заключении. Сехун смотрит на Тао и удивляется в этом мире тирании и кровавой войне, тот сумел сохранить в себе что-то светлое, по-детски наивное еще верящее в светлое будущее для всех. Сехун вздыхает, он такой трогательный, не то что он сам с его руками по локоть в крови, хотя кого он обманывает, он давно уже в этой крови с ног до головы. — Ты сам знаешь, что люди не выживут за стенами, — любуется мягкими чертами лица соулмейта капитан, снова и снова осознавая, что его мальчику здесь не место. Тао неожиданно обнимает Сехуна накрывая и его плащом, капитан больше вздрагивает от объятий, чем от тепла. Блондин ухмыляется от такой щедрости и устраивается удобнее, прижав подростка к своей груди, запахнув за тем полы плаща, а сам зарывается носом в мягкие волосы. — Знаю, — вздыхает Тао, и откидывает голову на плечо старшего, — но наши ученые смогли искусственно создать магов. Вдруг они смогут справиться и с причиной? Сехун слушает чарующий голос Тао и ненависть к этим тварям и этой системе заполняет его как никогда раньше, он не позволит им загубить жизнь этого ребенка. — Даже если и так, — сильнее смыкает объятия Сехун, — люди не смогут сразу адаптироваться и начать жить заново как в твоих мечтах, Персик. — Почему? — скашивает глаза Тао на блондина, наивно хлопая карими глазищами, слегка улыбаясь детскому прозвищу. — Много причин, — смотрит соулмейту в глаза О, — люди, которые воевали не смогут забыть кошмаров, и даже не будут знать, чем заняться в мирное время и как собственно им жить, — Тао прикусывает губы и ловит каждое слово мужчины, а тот не отводя взгляд ни на секунду продолжает рассуждать. — Тем людям, которым откроют стены все будет в новинку, могут вспыхнуть конфликты на почве непонимания. Все же у всех кварталов разные устои, все это нужно вводить медленно и постепенно, давая информацию и время на осмысление. Открой врата и все ринутся кто куда, лишь бы из собственного квартала подальше, и снова начнется бойня. Потому что будут те, кто не захочет покидать свой квартал или даже впустить в него чужаков, — Се ощущает как от очередного раската грома вздрагивает тело в его руках и на мгновение сбивается с мысли. — Да и будем говорить откровенно, некоторые кварталы просто опасно открывать. Тао как-то сразу мрачнеет на глазах, ведь о таких последствиях он как-то не задумывался, да и кто бы стал в семнадцать лет размышлять о последствиях тем более негативных, у такой светлой мечты? Разве у мечты о мире во всем мире могут быть такие негативные стороны? Но в том, что хен прав, он даже не сомневается. Сехун смотрит на притихшего мальчишку и мелкие сомнения о том, не перегнул ли он закрадываются в светлую голову. Он переводит взгляд на рисунок и его будто ударяет током, это же символ Кая и Бэкхена! Откуда он его знает? Он видел кого-то из них? Они живы? — Тао-я, — тихонечко зовет соулмейта Се, тот вновь выныривает из своих мыслей, он настолько в них погрузился, что практически заснул, пригревшись в тёплых объятиях. — Что, Хен? — всполошился подросток, смутившись своего поведения, сначала сам же сказал не подходить, а теперь почти уснул, но ему так хорошо и спокойно с ним. Он снова ощущает себя в безопасности, как тогда, когда Се только появился в приюте. Ему, кажется, даже стало легче дышать и легче контролировать время. — Скажи мне, откуда ты знаешь этот символ? — Се переводит серьезный взгляд на Тао, и надавив ему на грудь, заставил обратно улечься себе на плечо. — Такой был на руке у оммы, — лепечет Тао, начиная паниковать, сам не зная чего испугавшись. — Ты помнишь его так детально или увидел где-то еще? Может быть у кого-то? — давит Сехун на соулмейта, невзначай нащупав в кармане медальон. Тао молча достает медальон из кармана, поняв, что его раскусили и протягивает его хену. — Я не могу его открыть, может ты сможешь? — подросток вкладывает украшение в чужую ладонь. О чуть дольше положенного не отпускает пальцы Тао, а затем насылает шквальный ветер, из-за чего усиливается дождь и учащается грохот грома. Монстры затаились кто где смог, отчего квартал выглядит заброшенной пустошью, а Мадарао разрешил своим подопечным не нести сегодня вахту. От очередного особо мощного раската стена казалось завибрировала, а молния несколько раз подряд ударила в одно и то же высокое дерево тополя, воспламенив его. Тао боязливо жмурится и прижимается к Сехуну еще сильнее. Тот прячет улыбку в чужих волосах и крепче обнимает. Сехун смотрит на медальон и узнает энергию Лухана. Значит оставил ему подарок, да? — Как ты нашел его? — спрашивает Се. — Что привело тебя к нему? Тао удивленно смотрит на капитана. — Колыбельная, — голос его срывается под конец, как только он понял к чему тот клонит, — я не буду петь. — Иначе ты его не откроешь, — пожимает плечами блондин, — твой крестный подстраховался. Так что, захочешь открыть, придется спеть, — Се вкладывает медальон обратно в ладони подростка и не отпускает их, согревая своими. Тао долго смотрит на медальон в их переплетенных ладонях, и снова слышит фантомный голос Бэкхена: Я всё равно не отдам тебя ей, Я тебя не отдам... Тао делает вдох и прикрыв глаза подхватывает мелодию, продолжая петь вместе с голосом оммы: Моя незримая армия во сто крат сильнее, Медальон начинает нагреваться в их руках. Тысячи светлых ангелов Грозно стоят за спиною моею Золотая капля набирается энергии извне, поглощая ее. Мрак озарят лучезарные Медальон начинает светиться вместе с цепочкой. Вспышки просветов ночных облаков... Сверкает молния ослепляя на мгновение, а символ накаливается докрасна. Непобедимая армия... Линии, соединяющие символ начинают смещаться, а Тао пытается проглотить обиду и пересилив себя допеть лживые слова. Моя любовь... Как только с его губ срываются последние слова, медальон чуть поднимается над их руками и раскрывается. Сехун все это время сидел неподвижно и в каком-то оцепенении, способный лишь слушать мягкий голос Тао, поддерживая его своим присутствием и теплом. Маленькая, перламутровая черная сфера, не больше маленькой жемчужины взмывает вверх и развеивается дымчатым туманом. Быстро стелется по земле и вырастает фигурой Лухана. — Здравствуй, диди, — голос Лухана мягкий, как и его взгляд направленный на них, — если ты нашел этот медальон, значит, мои худшие опасения сбылись. Тао не отрываясь смотрит на голограмму, а Се создав и наслав теплый и холодный ветер, укрывает их завесой тумана от чужих глаз. — Если ты видишь это послание, значит, твой отец тебя еще не нашел и возможно тебе успели многое наврать. Единственное, на что я надеюсь, это что О Сехун до сих пор жив и он с тобой. Тао весь напрягся в ожидании основной информации, не просто же он привет передать решил. — Оглянись вокруг, Тао, что ты видишь? Войну за жизнь других, но ты даже не знаешь, кто ты. Ты наверное зол, а скорее всего ненавидишь своих родителей, думая, что они тебя бросили. Но это не так, я хочу показать тебе их любовь. Я хочу показать тебе пару своих воспоминаний, чтобы в дальнейшем ты смог ответить на вопрос, от которого будет зависеть твоя жизнь. Фигура Лухана развеивается и черная дымка вновь падает на землю и принимается извиваться, устремляется вверх и принимает очертания комнаты и двух силуэтов, постепенно становясь объемнее и красочнее. Сехун узнает комнату Кая, а Тао вспоминает сон из детства. Комната в светло-персиковых тонах залита светом от торшеров, мягко-бежевые шторы колышутся от теплого осеннего ветра. Бэкхен стоит у окна и всматривается в темноту, погруженный в свои мысли, теплая улыбка играет на его губах, он в предвкушении ожидает кого-то и поэтому сразу же оборачивается на звук шагов стремительно приближающихся к двери. Бэкхен в нетерпении ждет когда откроется светлая дверь и его лицо озаряет самая счастливая улыбка, на щеках играет здоровый румянец и в глазах разгораются искры счастья, как только в комнату стремительно заходит красноволосый мужчина, Бэкхен весь аж светится от счастья. Улыбка Бэкхена гаснет на глазах, и все счастье сменяется беспокойством, как только он видит кровь на одежде мужчины. Тао в недоумении, он помнит этого мужчину, помнит как даже звал его аппой, но понятия не имеет кто это, не знает даже его имени. Сехун же внимательно следит за реакцией подростка. Он помнит тот вечер слишком хорошо, именно тогда все пошло наперекосяк. — Кай-я, что случилось? — Бэкхен тогда еще хрупкий и трепетный, а не боец элитного отряда, известный как ангел смерти, бросается к соулмейту. Чонин смотрит на Бэкхена с щемящей нежностью в глазах и обхватив его лицо руками, накрывает его влажные пухлые губы чувственным поцелуем. Бэкхен обнимает в ответ, не боясь запачкать белую рубашку в крови. Кай нехотя отрывается от любимых губ. — Запомни, Бэкхен, ты ничего не знаешь, — Кай покрывает порхающими поцелуями лицо соулмейта, — слышишь, ты ничего не знаешь. Я ничего не говорил тебе. Бэкхен не понимает, что происходит, но беспокойство сменяется тревогой. — Кай, скажи мне, что происходит! — взмолился русоволосый парнишка. — Пока мы занимались спасательной операцией, они нашли наше укрытие, и всех, кто был там, взяли в плен, — Кай не отпускает от себя Бэка, и встав за его спиной, накрывает пока что плоский живот руками. — Не бойся, крошка, аппа вас защитит, — шепчет мужчина. А Тао ощутимо вздрагивает, понимая, что это было адресовано ему. — Что с Онью? Вы нашли его? Спасли? — торопливо спрашивает Бэкхен, накрывая руки мужа своими. — Бэкхен, пожалуйста, не нервничай, — ощущает волнение своей пары Кай, а он не любит, когда Бэкхен испытывает негативные эмоции, — мы нашли его, но он слишком истощен, даже простой переход через портал ему не под силу. — глаза Бэкхена расширяются и он прижимает руки к губам, хоть бы выжил, — Сехун и Сухо спрятали его, позже переправим. Мы не успели его исцелить, поэтому далеко бы мы с ним не ушли, отряд, что его защищал, погибли все до одного. — Почему Крис не предупредил вас об облаве? — все также тихо спрашивает Бэкхен, роняя слезы от страха. Кай развернув его к себе нежно стирает чужие слезы и сбросив грязную рубашку, пристраивает голову соулмейта у себя на плече, ласково поглаживая его по спине, — Он не мог. Командование вызвало его к себе, возможно подозревают, нам всем нужно быть осторожнее. — Да, — всхлипывает Бэкхен, — ты прав, я просто стал таким чувствительным, — Кай нежно ему улыбается и баюкает в своих объятиях. — Я положу этому конец, — обещает красноволосый, — ради нас и Тао, я уничтожу эту систему, я прекращу эти опыты и найду виновных, и с Онью тоже все будет хорошо. Тао цепляется руками за Сехуна. Опыты?! Он не ослышался? Это были опыты? Он оказался прав! Сехун как всегда поражается Лухану, вот всегда все в лоб без подготовки, ну нельзя же так, у ребенка, из-за этого, теперь шок. — Кай, мне страшно, — честно признается русоволосый, — у меня плохое предчувствие. Не оставляй нас, — парень сильнее вцепляется в мускулистую спину мужа, царапая ее ногтями до крови. — Я не оставлю, свет мой, я не оставлю вас, — шепчет Кай, — но ради вашей безопасности я сделаю все. На самый плохой расклад, я все подготовил. Крис присмотрит за тобой, а Чанель станет твоим мужем и отцом нашему малышу. Каю больно это говорить, ему омерзительна сама мысль, что кто-то другой будет прикасаться к его мужу, а его сын назовет кого-то другого отцом. Кай сжимает зубы и никто не знает, каких усилий ему стоит пересилить себя и взять себя в руки, это все для их же безопасности, а потом он вернется и заберет их обратно себе, лишь это напоминание, как мантра для него, помогает ему. — Что ты несешь? — вскрикивает Бэкхен. — Как ты смеешь такое мне говорить? — Бэкхен видит холодное выражение лица мужа и злится еще больше. — Ким чертов Кай, не смей прикидываться, что тебе все равно! — ударяет его по щеке Бэкхен тут же заливаясь слезами. — Ты мой соулмейт! — Именно поэтому я забочусь о твоем благополучии, — жмурит глаза Кай, ему больно, и дело не в ранах, которые затягиваются. — Если они узнают, что ты хоть что-то знаешь, тебя будут пытать и казнят как предателя, даже статус мужа второго принца тебя не спасет, любовь моя, пойми меня! — взмолился Кай у которого тоже начинают щипать глаза от того, что он должен сказать дальше, — никто не должен знать, что ты ждешь от меня нашего малыша. Кай вовремя подхватывает Бэкхена на руки, у того подкашиваются ноги и слёзы бегут по вмиг побледневшим щекам. — Я люблю вас, — шепчет Кай, — я буду с вами рядом, но всегда в тени, пожалуйста, Бэкхен, — русоволосый парень смотрит на страдание мужа, которого выдавали глаза и Кай неожиданно ощущает мягкую ладонь на своей щеке, что стирает влагу, — пожалуйста, не верь если тебе скажут, что я умер, не верь этому, даже если увидишь это своими глазами. Обещай мне, — как в бреду шепчет Кай, целуя руки Бэкхена. Тао едва сдерживает слёзы уже зная, что ничем хорошим это не закончится, покусывая пухлые губы. Кай кладет Бэкхена на кровать и заключив в свои объятия, тихо начинает петь: Опустевший зал ожидания На чужом, незнакомом вокзале Это страшное слово «Вечность» Не сможет нас сделать чужими Кай мягко поглаживает живот, и посмотрев Бэкхену прямо в глаза тихо просит. — Обещай, что будешь петь ему эту колыбельную. Бэкхен кивает, а потом вдруг улыбается. — Мы будем ее петь ему вместе, — и они в два голоса продолжают петь вместе: Моя незримая армия во сто крат сильнее, Тысячи светлых ангелов Грозно стоят за спиною моею Мрак озарят лучезарные Вспышки просветов ночных облаков... Непобедимая армия... —Моя любовь, — шепчет Кай смотря Бэкхену прямо в глаза, смутив того. От этого воспоминания у Тао щемит в сердце, потом они лишь однажды смогут вместе спеть ему. Картинка рассыпается дымом и уже складывается в новый образ. Бэкхен с раскрасневшимися щеками бежит по винтовой лестнице вниз, крепко держась за тонкие витые железные перила, он ужасно боится упасть, но еще больше боится опоздать. Практически добежав до последних ступеней Бэкхен теряет опору и летит вниз, оказываясь пойманным Рави, что как раз спешил к нему. — Кай! — кричит Бэкхен. — Где мой Кай? — Тише, дитя мое, они уже отправились к порталу в третий квартал, — шепотом сообщает отец Кая, — а тебе нужно покушать, идем, — сюсюкается с ним как с ребенком красноволосый мужчина. — Рави-ши вы не понимаете! Я должен предупредить, там засада! — вырывается Бэкхен. — У меня было видение, я видел это собственными глазами! Рави мягко улыбается Бэкхену и обняв за плечи ведет в обеденный зал. — Ты просто видел сон на нервной почве, — пытается успокоить мужа своего сына мужчина. — Нет, это малыш показал мне. Это его дар, — упрямо вырывается Бэкхен, — я должен успеть! — Бэкхен-ни, о каком даре ты говоришь? — улыбается вышедший им на встречу Лео в белоснежном расшитым золотыми цветами ханьфу из легкой ткани, и тонким веером в руках. Бэкхен смотрит на родителей Кая и Сюмина и вырвавшись из рук мужчины бежит прочь из дома, сколько же времени он потерял! — Остановите его, — приказывает страже Рави, — но не причините вреда. Стражники рванули за Бэкхеном, но тот ловко ослепляет их светом и ловит в световую сеть. Выбежав из дома он со всех ног мчится к воротам и чудом успевает к тому моменту, как маленький отряд готовится пройти в нелегальный портал с Онью на руках. — Кай! — кричит Бэкхен заходясь в хриплом кашле, все внутренности горят от долгого бега и он сгибается пополам от боли, уговаривая себя и малыша потерпеть немного, и все пройдет. Кай оборачивается на мужа и перемещается к нему, сразу же придерживая руками. — Что ты тут делаешь?! — срывается на рык от беспокойства мужчина. — А если здесь будет облава? А если ты пострадаешь? Ты об этом подумал?! — Но...Кай! — пытается перебить мужа Бэкхен, ведь там им грозит большая опасность. — Увести его, — ледяным тоном не терпящим возражений приказывает Кай своим людям. Из тени выходит Тэмин. — Кай, нет! Там... — Слушать ничего не желаю! — рявкнул Кай. — Ты не желаешь слушать меня, с какой стати я должен слушать тебя? — выгнул бровь Кай и рывком исчез к группе людей, что поддерживали Онью. Тэмин мягко перехватывает Бэкхена за руки и не дав сказать ему и слова переносит обратно домой, где Рави орал на подчиненных, которые не могут защитить хозяина, и Лео который грыз ногти от волнения. — Бэкхен—ни, — облегченно выдыхает Лео и подскочив к нему крепко обнимает, — что же ты творишь? — Они могут погибнуть! — кричит Бэкхен на Тэмина, — нужно остановить их! Тэмин бледнеет на пару тонов и уже собирается переместиться, но Бэкхен вцепился в него как клещ. — Я с тобой! Ли кивает и обняв парня рукой исчезает, прежде чем кто-то успевает что-то сказать. Серые каменные стены, окружающие квартал, на них символ третьего квартала, ворон, символизирующий мудрость, служат им посадочной полосой. Тэмин еле успевает закрыть Бэкхену рот и прикрыть его собой. Кровавое месиво из людей и их отдельных частей под ногами застилает взор. Чуть дальше лежит мертвенно бледный Онью и его защищает Кай, сражаясь тонкой катаной. Бэкхен, тогда еще не привыкший к крови и трупам под ногами едва сдерживает крик ужаса и начинает сильно дрожать вцепившись в Ли, что крепко обнимал его в ответ. Но тут Бэкхен находит взглядом Кая и его сердце пропускает удар, в ушах заложило от шума крови, лишь хрип срывается с его губ, потому что Тэмин, по прежнему закрывает ему рот рукой. Кай отражает один удар, второй, затем еще один, и неожиданно оседает на землю, хрипя от боли. Бэкхен не видит атакующего, лишь только кровавую рану, что расползается на боку его соулмейта. Кай случайно поворачивает голову в сторону Бэкхена и Тэмина, и ужас отражается на его лице. Он встречается взглядом с Бэкхеном и сглатывая кровь сочащуюся по губам, шепчет его имя, но Бэкхену кажется, что он слышит этот зов внутри себя. Кай сплевывает кровь, и падает на колени, опираясь еще и на руки, но не отводит взгляд от своего Бэкхен-и. Бэкхен оседает на землю вместе с ним, и слёзы душат его, крик вырывается из горла и темнота поглощает сознание, когда мужчина в черно—серебряной форме направляет поток пламени на его Кая. Тао тоже не может сдержать вскрик и поток новых слез. Очередное воспоминание развеивается дымом. Тао не готов смотреть дальше, слезы мешают видеть и здраво мыслить. Он только что увидел своего отца, который оказывается очень любил его омму, и тут же увидел, как тот умирает и тоже в огне. Сехун все это время не выпускающий его из объятий, мягко поглаживает его по волосам. — Тч-ш-ш, Тао-я, тогда он выжил, тише. Из тумана возникает воспоминания из детства Тао, как к ним приходил Кай и они вместе с Бэкхеном пели ему колыбельную, как они сбегали от Чанеля, теперь Тао хотя бы понял причину их побега и конфликта, затем он увидел суд, последующий приговор, и метания Бэкхена в попытках вернуть воспоминания. Как только последнее воспоминание стало снова туманом, Тао уже плакал в голос, и не мог остановиться, лишь сильнее жался к соулмейту, он чувствовал себя таким потерянным. — Се, — всхлипывает подросток, и не может выразить все то, что сейчас в припадке бьется в его голове, а там и про опыты и про родителей и про то, что дрались они с людьми из департамента. Он не может сформулировать вопросы и выбрать главный, а потому беспомощно утыкается носом в чужую шею и плачет от всепожирающей боли, прячась от нее в объятиях соулмейта, которые немного заставляют ее притихнуть. Из дымки снова появляется Лухан. — Тао-я, я показал тебе много боли сегодня, и это не просто так. Твой отец Кай второй наследный принц, и он жив. Кто-то называет его предателем, кто-то принцем-отступником, а многие, особенно те, кто прячутся от центра принцем-спасителем. Официальная история, конечно же оставит лишь упоминание о нем и о том, что он погиб слишком рано. Я же прошу тебя не верить никому из центра. Тао вытерев слезы руками оборачивается на голограмму с крестным, и смотрит на его спокойное выражение лица. — Эта война началась задолго до нашего рождения, но закончить ее должны мы, — Лухан грустно улыбается, — я показал тебе лишь немногое, дал повод для размышлений и задал тебе много вопросов, ответы на которые ты должен будешь найти самостоятельно. Твой соулмейт тебе в этом поможет, я не сомневаюсь. А еще я очень надеюсь, что, когда-нибудь, мы увидимся снова. Голограмма развеивается туманом и медальон вновь запечатывается символом пары. Тао без раздумий надевает медальон на шею, пряча его под форменной рубашкой и снова утыкается носом в крепкое плечо. — Тао, если захочешь спросить, то в любое время, не стесняйся, — баюкает его Сехун, ощущая его усталость и разбитость, — может поспишь немного? — Мои родители живы? — жалобно мяучит Тао, смотря полными слез глазами. — Вероятнее всего да, — заверяет его лорд, не переставая поглаживать мягкие волосы и загривок. — То есть я был прав и это все таки опыты? И мой отец не повстанец, который хочет уничтожить империю, а империя уничтожает сама себя? — тараторит Тао, пытаясь все переосмыслить. — А что с императором Онью? Он же умер в этих воспоминаниях, тогда кто правит от его имени? Сехун прикладывает указательный палец к дрожащим губам. — Чш-ш, да, это изначально были опыты, что творится сейчас мы не знаем, либо это до сих пор последствия, либо это новые опыты, — Сехун неожиданно улыбается, — насчет второго ты прав, только никому не говори, я не хочу, чтобы ты пострадал. Что же касается Онью, — Сехун вздыхает, — он мертв, мы все видели как его убили, но парламент не примет никого из других наследников на трон, мы им не угодны, у нас свое мнение и способности. А еще Онью был первым, на ком поставили данный эксперимент и кто выжил после этого. Тао слушает его очень внимательно, и обещает себе во всем разобраться. Он найдет ответы на все вопросы и своих родителей тоже. Сехун перехватывает его за подбородок и требовательно целует, прикусывая ему нижнюю губу до крови сразу бережно зализывая, и очень удивляется хоть и остается очень довольным, что тот не отталкивает его, а даже неумело пытается ответить на поцелуй. Се сменяет гнев на милость, и превращает поцелуй в нежный, и заканчивает его целомудренным прикосновением к губам. — Только попробуй куда-то ввязаться, узнаю, шкуру спущу, усек? — шепчет практически в самые губы Се. — Не волнуйся, Хен, не узнаешь, — улыбается Тао, не намереваясь отступать от своих планов, ведь он уже почти все продумал. — Хватит называть меня Хеном, у меня есть имя, — рычит Сехун, скорчив недовольную гримасу.