Потерян и не найден

Воспитанный в строгой и консервативной семье Чимин с детства был приучен к режиму. И даже вырвавшись из отчего дома — уже почти три года назад — он никак не мог привыкнуть к тому, что никто не будет ругать и устраивать взбучки, если он ляжет спать на пару часов позже обычного. Да и организм никогда не хвалил за такое. Лег позже часа ночи — сиди весь день на двойной дозе кофеина. И Чимину, как студенту, любившему оттягивать всю работу до крайних сроков, особенно не нравилась такая особенность организма. На сне сказывалось даже малейшее пробуждение. И сейчас, когда стандартный рингтон телефона разрывает ночную тишину, Чимин мучительно стонет, зарываясь лицом в подушку. Отпускать сладкий сон про вселенские приключения на собственном космическом корабле, который почему-то похож на «Нормандию» из «Масс Эффекта», совершенно не хочется. Поэтому Чимин лишь жмурится сильнее, стараясь зарыться в свои сновидения точно так же, как он зарывается в мягкие подушки. Телефон потухает на мгновение, позволяя тишине снова накрыть комнату плотным куполом, но только для того, чтобы снова разразиться стандартным рингтоном. Чимин стонет разочарованно, но все-таки отпускает сон про космические дали, и, не глядя, отвечает на звонок. В течение нескольких секунд по ту сторону разносятся лишь треск и тяжелое дыхание, и когда Чимин уже готов сбросить вызов, до него доносятся слова: — Слушай сюда, злобная ты сука… Электронные часы темно-зеленым высвечивают два часа ночи, и Чимин ничего не может с собой поделать, матерится, прерывая злостную речь человека по ту сторону трубки: — Еб твою мать, два часа ночи, чувак, вали спать, — и даже не дождавшись ответа — человек по ту сторону неожиданно затих — положил трубку, небрежно откидывая телефон обратно на тумбочку. Удобно укрывшись и устроившись на слегка скрипучей кровати, Чимин уже с блаженной улыбкой ожидал, когда снова попадет в командирскую рубку своей собственной «Нормандии», но, видно, не судьба. Телефон снова трезвонит, кажется, даже в сотню раз громче, чем до этого. Собравшись с силами и бурлящим негодованием, Чимин снова ответил на звонок: — Если это пранк, то я найду тебя и… — Передай трубку владельцу телефона, придурок, — в этот раз перебили уже Чимина, и голос по ту сторону звучал еще более раздраженно, чем в первый раз. — Это мой телефон, пришибленный, ты звонишь мне в два часа ночи… Чимину и в этот раз не позволяют закончить предложение: — Я на сто двадцать процентов уверен, что это телефон моего друга, так что отдай ему его телефон. — Я на сто сорок процентов уверен, что ты, — в этот раз сам Чимин затихает и неуверенно отрывает телефон от уха, осматривая его. Новый айфон в простом черном чехле, даже с защитной пленкой поверх стекла, в отличие от телефона Чимина, который раскурочен в хлам и спасибо, что звонит вообще. А на дисплее, ярко горящем в темноте, высвечивается «Хоби». Тот самый Хоби, что еще до самого вечера закидывал телефон Юнджи кучей сообщений. Сначала он все спрашивал, где некий Юнги, а потом пошел в атаку, грозясь оторвать руки и ноги «тебе, отбитая ты наглухо». Вспоминая последние сообщения и совсем недавнее обращение к своей нуне, Чимин хмурится. Пусть он и не знает, что она натворила, чтобы к ней так обращались, и кто такой этот Юнги, но свою… подругу он точно в обиду не даст. — Я без понятия, кто ты такой и какого друга ты ищешь, но это телефон моей девушки, так что иди нахер, — негодование все-таки вырывается наружу, заставляя Чимина злобно шипеть в трубку. — Чего, блять? — не уступая в нотках злобы в голосе, произносит собеседник, а на фоне слышится, как что-то с треском упало, — слушай, мне вообще сейчас не до твоих… Подожди, девушки? — Вау, ушлепок, до тебя дошло? — желчи в голосе парня хоть отбавляй, и наверняка знакомые из университета не поверили бы, что сладкоголосый Чимин может плеваться таким количеством кислоты. — Слушай, мне надо, чтобы этот телефон вернулся к Юнг… твоей девушке как можно скорее, вот реально, считай, что мир спасешь, — из динамика слышно, как глубоко дышит этот Хоби, наверняка стараясь совладать с гневом. — Чтобы ты продолжал угрожать ей? — Блять, — снова слышится грохот и глухой рык, — не нужна мне она, мне нужен человек, с которым она живет. Юнги. Не знаю, кто он ей: брат, сват, любовник. Мне нужен он. — Брат, — задумчиво тянет Чимин, — допустим, я тебе поверил. Но как мне быть уверенным, что ты не навредишь ей? — Поверь, парень, эта сука сама навредит кому хочешь, — со знанием дела тянет собеседник. — Эй. — Ох, прости, рыцарь в блестящих доспехах. Просто верни ей телефон, — из динамика слышится тихий шепот, напоминающий «пиздец, как это странно». — Я думаю, мы встретимся через пару дней. Теперь, когда телефон Юнджи у него, Чимин не имеет ни малейшего понятия, как можно с ней связаться. И вообще то, как нуна вчера сбежала, до сих пор гложет Чимина. Так поспешно. Оставила свой телефон и забрала его толстовку. — Не, ты не понял, верни телефон по утру, как можно раньше. — У меня пары утром. — Так перед парами, — устало тянет Хоби, этот разговор явно вытаскивает из него все силы, — одна нога тут, а другая там, и все в кармане. — Я не собираюсь вставать в шесть утра, — часы все еще отсвечивают пятнадцать минут третьего, отливая полумрак комнаты в грязно-зеленые оттенки, — и я не знаю, где живет нуна. — Ты не знаешь, где живет твоя девушка? — голос незнакомца пропитывается ядовитым скепсисом. — Эм, да. Неожиданно Чимин задумывается. Он и правда не знает о Юнджи ничего, кроме имени, возраста и номера телефона. Ни домашний адрес, ни чем она живет. Лишь изредка она рассказывает о том, какие фильмы любит, и что питает огромную слабость к острой пище. Это вся информация такая незначительная. Каждый рассказывает о своих любимых фильмах и предпочтениях в еде. Мин Юнджи словно фантом в жизни Чимина. Ее будто и не существует вовсе. — Я скину адрес, — после фразы следует тяжелый вздох, — только, пожалуйста, утром и никак позже. Мне надо связаться с ее братом. — Хорошо, — Чимин изо всех сил старается подавить рвущийся наружу зевок, — я кину его в почтовик. — Не-не-не, они не проверяют его, пока оттуда не будет торчать куча макулатуры, — передай в руки, пожалуйста… Как тебя зовут? — Чимин. — Хосок, — представляются следом, — из рук в руки, хорошо? — Я постараюсь, но ничего не обещаю. — Если завтра утром, в девять часов утра, я позвоню на этот номер, и ответишь снова ты, я найду тебя и скормлю сим-карту, — тон Хосока снова наполняется первоначальной злобой. — Чувак, сделай прививку от бешенства, серьезно, — и после этих слов Чимин отключается. Часы показывают два двадцать, и Чимин понимает, что завтра ему придется пить кофе как не в себя и стараться не заснуть хотя бы до конца учебного дня. Устраиваясь удобно на любимой кровати и подминая под себя край теплого пухового одеяла, Чимин обреченно подсчитывает, что до подъема ему осталось от силы часа четыре. Во второй раз на собственный прототип «Нормандии», увы, попасть не удалось.

***

Утро Юнги начинается слишком рано. Рано не только для его любящей поспать натуры, но и для нервов, которые до сих пор восстанавливаются после вчерашнего происшествия. Стрелка настенных часов указывала на половину восьмого, когда по небольшой квартире раздалась пиликающая мелодия дверного звонка. К нему так давно никто не заходил, что он даже забыл этот звук. После вчерашнего вся квартира была словно после бомбежки. Женские тряпки разбросаны по полу. Парик половой тряпкой валяется посреди гостиной скомканный, спутанный — он точно не подлежит восстановлению. Как, собственно, и большинство одежды, разбросанной по полу. Кофты, блузки, чулки и юбки, порезанные и разорванные в хаотичном порядке, раскинуты по всей квартире. Отбрасывая ошметки одежды со своего пути, Юнги лениво и сонно плетется к входной двери, звонок которой все так же продолжает разноситься по всей квартире. Кто-то явно хочет достучаться до хозяина. И у Юнги почему-то не возникает никаких вариантов, кроме Хосока: только он может заявиться в такую рань как ни в чем не бывало. Железная дверь открывается с легким скрипом — Мин постоянно забывает смазать петли — и только чудом не захлопывается обратно. Хотя навряд ли «чудом» можно назвать чужую ногу, что вовремя подставили в дверной проем, увидев, как дергается Юнги в надежде закрыть дверь в свою обитель. — Вы брат Юнджи? Перед Юнги стоит тот самый парнишка «Чиминни <3» из вечернего кошмара. В свете утреннего солнца его волосы отливают необузданным пламенем.