Дом

      Я сидел в пустом вагоне. Такое в Минском метрополитене бывает нередко. Особенно в субботу утром. Ветер из открытой форточки обдавал лицо приятным холодком, а уши то и дело закладывало в перегонах между станциями. Я пялился на своё отражение в противоположном окне, не видя никакого смысла что-либо предпринимать. Да и что тут предпринимать то, пока не доеду до дома, делать мне особо нечего. Тормоза заскрипев, заставили состав замедлиться, а потом и вовсе остановиться. Я поднял голову и прочитав название станции, обернулся чтобы свериться с схемой. В этот момент двери вагона распахнулись и в него вошёл парень лет двадцати.        Светлые волосы спадали ниже ушей, на спину был натянут рюкзак, а в правой руке он сжимал весьма потрёпанную временем «Прикладную физику». Вытащив из левого уха наушник он сел напротив, раскрыв книгу. Занявшись чтением он совершенно абстрогировался, что дало мне возможность изучить его подробнее. На плечи была накинута чёрная куртка, а одет он был в рубашку и тёмные брюки. Наверняка едет в университет. Глаза быстро бегали по строкам, а на лице читался искренний интерес. Перевернув страницу и обнаружив какую-то схему, он демонстративно захлопнул книгу. И поднял голову на меня. Я в тот же миг отвёл взгляд, сделав вид что совершенно не интересуюсь этим индивидом.       — Странная ситуация, не правда ли? — начал он разговор. В ответ я лишь опустил голову, не придавая его словам никакого смысла. А вообще, он не выглядит как те, кому свойственно начинать разговоры с незнакомыми людьми, особенно в метро, напротив, вполне опрятный и наверняка образованный молодой человек. — Остаётся несколько дней до начала масштабных акций, а один из главных идеологов внезапно прыгает с шестнадцатого этажа, — продолжил он свой монолог, — а ведь ему было всего двадцать семь лет. — Честно сказать, последние его слова заинтересовали меня, ведь всё что он говорит сходится с тем, что было описано в выданном мне документе и, любопытство круша все домыслы у меня в голове, порывало меня поднять голову и обратить более пристальное внимание. — Более того, КГБ почти мгновенно прекратил свою работу, а ведь весь этот сыр-бор в их компетенции, — он снова развернул книгу и начал бесцельно листать страницы.       Воцарилась тишина, прерываемая лишь перестукиванием и покачиванием вагона, ввиду неровности полотна метрополитена. Периодически переворачивая страницу и вчитываясь в сложный текст советских формулировок, а иногда останавливаясь чтобы прищуриться чтобы подробнее разглядеть мелкий шрифт венчавший некоторые схемы. Прокоротав так добрые пять минут, он снова поднял голову и без толики иронии или усмешки сказал:       — Бежать тебе нужно, и срочно, а не то кончишь как этот, — он кивнул в сторону сложенной пополам бумажки в моей руке. Я ответил лишь вопросительным взглядом, а когда открыл рот, чтобы озвучить накопившиеся за эти несколько минут вопросов, тормоза оглушающе заскрипели остановив вагон ровно посреди станции. Двери с шумом распахнулись, а гражданин вышел не попрощавшись. Посмотрев на схему, я убедился в том, что ехать мне осталось недолго, всего две станции. И на всё оставшееся время я погрузился в раздумья и осознание происходящего. По ушам ударил мужской голос, объявивший мою станцию. Поднявшись со скамейки я вышел через ближайшую дверь и направился к эскалатору.       Поднявшись по короткой лестнице, я выбежал на широкую улицу. Слева от меня стоял кинотеатр, который каждый раз вызывал у меня ностальгические чувства и тоску о былом прошлом. Спокойном прошлом. В голове всплыл образ родителей, которых я теперь скорее всего, больше никогда не увижу. Внутри снова стал нарастать гнев, но с каждым ударом сердца мысль начала проясняться всё сильнее, точнее слова того парня, что встретился мне в метро. «Бежать тебе нужно, и срочно!» Бежать. Действительно, сейчас эта мысль мне показалась более чем логичной. Да и если бы мне никто не встретился, я бы и сам пришёл к таким выводам. Рано или поздно…       До дома мне оставалось совсем недалеко. И я ускорил шаг. Зайдя в лифт и остановившись, я нажал на кнопку и понёсся ввысь. Выйдя на своём этаже и подойдя к двери, я дёрнул за ручку, и не получив никакого сопротивления, толкнул дверь. Я вошёл внутрь и, спокойно обойдя все комнаты, не обнаружил никаких признаков жизни. Выйдя в гостиную, я сел на диван.       — А что если всё это и правда было галлюцинацией? — шёпотом произнёс я. Озвучив эту мысль, я оставил себя в тишине, давая сознанию возможность обработать всю полученную информацию. С одной стороны, обычно так и бывает. Сначала ты счастливо живёшь со своим вымышленным другом, а потом, в ходе некоторых событий, потрясших тебя, он тебя покидает. Единственное, что не сходится, почему она не находилась со мной, пока я был в заключении? Может потому и не находилась, раз моё сознание считает это алогичным. Но если честно, мне очень хотелось, чтобы Твайлайт существовала в реальности, иначе мне придётся неимоверно тяжело. Ведь мне как минимум предстоит податься в бега. Решив не останавливаться в поисках, я вышел на лестничную площадку. Не знаю что, но что-то заставило меня начать подниматься вверх, не обращая внимания на усталость и погружённость в мысли. Этаж за этажом, я всё пристальнее разглядывал серый бетон ступенек. Наконец я упёрся в железную дверь, отделявшую жилую и техническую часть дома.       Замок на ней висел чисто символически, и я иногда пользовался этим, чтобы пробраться на крышу. Дверь отворилась с пронзительным скрипом, и я нырнул в темноту, оставляя все сомнения позади. Она должна быть здесь. Пробежав несколько ступенек вверх я увидел приоткрытую дверь лифтовой из которой лился слабый электрический свет. Я потянул ручку на себя. Дверь мягко подалась и отворилась, а я прошмыгнул через образовавшийся проём. Раздался резкий щелчок и плавно перетёк в гудение, что привело в работу электродвигатель, таскавший лифт туда-сюда. Вся это канонада звуков меня не слабо испугала и я, переведя дыхание продолжил осматривать помещение. Обойдя вокруг механической установки и, осмотрев все углы, я никого не обнаружил. Пусто. Значит это были галлюцинации. Принять то что ты психически нездоров очень непросто. Ведь теперь ты не можешь доверять не только остальным, но и себе самому. Мало ли что выкинет твоё больное сознание.       Я сел на холодный пол и заплакал. Я устал. Я просто устал от всей этой херни. Внезапно моего плеча что-то коснулось. Я обернулся и уже был готов наброситься на того, кто решил прервать мои самобичевания. Никогда бы не подумал, что я умею так рычать. Это была чистая ярость которую могла остановить лишь одна. И как бы это не было забавно, именно она сейчас и стояла передо мной. Гнев мгновенно перерос в новую волну слёз, а я не нашёл ничего лучше, чем обессилено упасть на пыльный и холодный бетонный пол. Недолго простояв в нерешительности кобылка тихо легла рядом, накрыв меня своим шелковистым крылом. Пронежевшись в таком положении не меньше семи минут, я чуть было не уснул. Но вовремя опомнился и, проведя пальцами по боку поняшки заставил её хихикнуть и она инстинктивно свернула своё необъятное крыло, но положения не изменила и продолжила лежать, подвернув ноги под себя, словно кошка.       Я сел на колени и наши лица оказались на одном уровне. Я всматривался в её прекрасную мордочку. Прекрасную? Когда она стала прекрасной? А впрочем неважно. Как можно не назвать эти пурпурные океаны, в которых я просто утопал и восхищался их редкими поблёскиваниями в тусклом свете лампы, прекрасными? Как можно не назвать вставшие торчком пушистые ушки, то и дело улавливающие звуки вокруг, и красноречиво рассказывающие о настроении и чувствах своей хозяйки, прекрасными? Как можно не назвать этот маленький и слегка влажный, с каждым вдохом посапывающий носик, прекрасным? Как можно не назвать эти мягкие и тёплые, так маняще чуть приоткрытые, выражающие совершенно невинную улыбку и лёгкую растерянность, губки, прекрасными? Я впал в забытье, сгорая в её очаровании. Твайлайт подалась вперёд и я, осознав суть момента внезапно отстранился. В голове стучала кровь, а тело проклинало меня в отторжении таких желанных чувств. Сознание прояснилось, а вместе с тем и мысли начали пробиваться сквозь густой туман.       — Спасибо тебе, Твайлайт, — произнёс я, и заключил её в крепкие объятия, это всё, на что я пока был способен. Топорщившиеся до этого момента ушки упали, а взгляд стал ещё более растерянным.       — Саша, — начала было она, но я улыбнувшись прислонил указательный палец к её мягким губам.       — Пошли, нам пора собираться, — констатировал факт я и встал, разминая ноги. Мы спустились с тех-этажа и зашли в лифт. Бегать по лестнице у меня не было больше никакого желания. А моя истерика совершенно выбила меня из колеи. Столкнулся я с такой своей реакцией впервые, и совершенно не был готов к последствиям. В первую очередь мне было дико стыдно. Проявить себя с такой слабой стороны при том, в такой компании. Пока мы стояли в лифте, я машинально поглаживал Твайлайт по спине скорее чтобы успокоиться самому, нежели успокоить поняшку. Прибыв на свой этаж и, покинув лифт мы вдвоём прошли в квартиру. Она пребывала в умеренном порядке. Обыск проводить они видимо так и не решились.       — Саша, а почему нам нужно собираться, мы куда-то уходим? — задала вопрос Твайлайт.       — Да, к сожалению, это так. Нам нужно уходить, а иначе меня убьют. Нескоро, может через месяц может через две недели, но в любом случае убьют. Они не любят оставлять тех, кому есть что сказать, — опустив голову произнёс я, — ты наверняка проголодалась, пошли перекусим.       Я защёлкнул дверь изнутри и мы не торопясь прошли на кухню. Открыв холодильник и, чуть порывшись в нём я раздобыл пару яиц. Этого точно было недостаточно, чтобы утолить голод двух пустых желудков. Я начал проверять шкафы. Пролазив в половине из них, я ничего не обнаружил, а вот второй половине оказалась лишь овсянка.       — Пробовала ли ты когда-нибудь варёные яйца? — спросил я, выглядывая из одного из шкафчиков.       — Эм, нет, но в нашей кулинарии их используют свободно, поэтому, я думаю, буду не против перекусить варёным яйцом. — Улыбнувшись в ответ, я набрал воды в ковшик, и приготовил кастрюльку для овсянки. Через десять минут мы уже сидели за столом и неохотно жевали кашу.       — Будь она на молоке, она оказалась бы намного вкуснее, — признал я, проглатывая очередную порцию. Доев кашу я принялся за второе блюдо. Обычные варёные яйца. По привычке я прокрутил его на столе и, удостоверившись в плотности внутренней среды, ударил одним из концов о стол. Отшелушив скорлупу, я разрезал яйцо пополам и, подсолив, отправил одну из половинок в рот. Твайлайт покосилась на меня и потянулась за своей половинкой. Я положил ей её прямо на вытянутый язык. Немного пожевав, она отметила пресноватый вкус, а всё остальное её вполне устроило. Задавать вопросы по поводу её одиночного пребывания мне не хотелось, а вопрос еды имел ответ в холодильнике. Пропажу почти всех овощей и фруктов заметить было нетрудно. Точно по той же схеме мы схомячили и второе яйцо, но теперь дольку поняшки я предварительно посолил и вкус её вполне устроил. Главное, чтобы потом расстройства желудка опять не случилось, а то мало ли что.       — Ты я смотрю, экспериментировать любишь, — произнёс я, собирая тарелки из-под каши и укладывая их в раковину.       — Да, — ответила она, задрав голову и, сверкнув в мою сторону лукавым взглядом, добавила, — А что?       — Да так, — хмыкнул я, включая воду, и принимаясь намывать посуду, — Научный ум следует беречь! — Твайлайт недопонимающе взглянула в мою сторону.       — Конечно, в истории были случаи, когда учёные ставили опыты на себе, или рисковали жизнью своих близких, но я, честно сказать, такое поведение не одобряю, — произнёс я и улыбнулся, чуть повернув голову. Ответа от поняшки не последовало. Задумалась.       — Но как тогда познавать новое, если каждый раз, будешь беречь себя и осторожничать? — Тут теперь предстояло задуматься мне.       — Люди учатся очень быстро. Тридцать лет назад, чтобы получить те же мощности что сейчас у меня в распоряжении, — я кивнул в сторону компьютера, — требовался целый шкаф микроэлектроники. Поэтому всё что можно было познать простейшими экспериментами, в которых участвует один человек, уже познали и досконально изучили, а чтобы добраться до экспериментов посложнее, нужно потратить на это минимум пол жизни, — я поставил последнюю тарелку на своё место и сел напротив Твайлайт, — Вобщем, всё что я хотел сказать: береги себя.       Кобылка улыбнулась и соскочила со стула. Я поднял руку и, взглянул на часы и вытер со стекла капли воды. До полудня оставалось примерно тридцать минут, а это значило что у меня есть возможность немного отдохнуть. Я проследовал за поняшкой в гостиную и повалился на диван. В голове ураганом крутились мысли, сшибая всё на своём пути, а я лежал и смотрел на Твайлайт. Она встала на ковёр, расставив ноги пошире. И развернула свои два огромных лавандовых крыла. Повернувшись мордочкой ко мне, она принялась упражняться, поочерёдно сгибая каждый сустав сначала на правом, а потом на левом крыле. После этой своеобразной зарядки, она расправила крылья как можно шире. Места ей едва хватало на такие выкрутасы и потому, пару раз взмахнув, тем самым сдув всё, что неровно лежало, она свернула свои шелковистые паруса. Кинув мне неоднозначную улыбку, она продолжила свою зарядку, разминая свои гибкие, утончённые, но исходя из моего опыта нисколько неслабые ножки. В целом, у меня складывалось ощущение того, что она целенаправленно показывает всё своё очарование. А ведь если так посудить, она могла уйти в другую комнату, и там совершенно беспрепятственно размять все свои конечности. Тем временем поняшка перешла к задним ногам, предварительно повернувшись ко мне боком. Сказать честно, зрелище это меня вполне устраивало, и даже более чем нравилось. А когда она закончила сгибать и разгибать ноги, встала в обычную стойку и потянулась… Это конечно не сравнится с её крыльями, но не назвать этот момент прекрасным мне трудно. Мне оставалось лишь заворажённо наблюдать, пока она вытягивала шею и изгибала спину.       — Решила размяться? — наконец, собравшись с мыслями, спросил я.       В ответ она лишь кивнула. Видимо ей сейчас не до разговоров. Я, осознав это, в ответ промолчал и лишь прикрыл глаза. Видимо я действительно устал, раз даже не заметил как впал в такой желанный сон. Пробиваясь сквозь туман забытья, я продрал глаза. Взглянув на часы я обнаружил что проспал не меньше трёх часов. Не торопясь, я слез с дивана и потянулся. Всё таки мне предстояло ещё как минимум собраться. Я пробрался в свою комнату и нисколько не удивился, обнаружив там дрыхнущую Твайлайт. Я подкрался ближе к кровати и не удержавшись, лёг рядом, чуть приобняв её. На что она довольно мурлыкнув, не просыпаясь, повернулась в мою сторону. Так мы пролежали не меньше получаса, пока Твайлайт не проснулась и не накрыла меня своим крылом, показывая своё расположение. Спустя пять минут мне стало банально жарко и я, приподняв крыло, вылез на воздух. Твайлайт же перевернулась на спину, и раскинула ноги, продолжая нежиться в кровати.       Открыв шкаф, я начал перекладывать вещи, выискивая те, что могли бы пригодится. В рюкзак отправились пара футболок, свитер, штаны и куртка. Я планировал купить билет на поезд. По возможности купе. Чтобы закрыться и не вызывать лишних подозрений. Вопрос состоял только в том, как мне провести Твайлайт. В голове крутилось только два варианта. Покупка билета на неё… Не пойдёт, нужны документы, а какие на неё документы. и везти в багаже. Ну это уже совсем безумство... Пони, заметив мою задумчивость забеспокоилась.       — Что-то случилось?       — К сожалению, да, — подтвердил я, — Я не знаю, каким образом нам ехать. Единственный вариант, это Россия. Проблем с этим нет, я знаю где там устроиться и чем заняться. Меня больше волнует то, каким образом я провезу тебя. Для того, чтобы приобрести тебе отдельное место в поезде, нужны документы. Паспорт там, или свидетельство о рождении. Нужно чтобы этот документ предъявил его владелец, вместе с билетом, — сказал я, опустив голову. Твайлайт на секунду задумалась, опустив голову.       — А как же ав… автомолиб? — поинтересовалась она, так и не запомнив название.       — Автомобиль? — поправил я её. В голове затеплилась мысль. Два года назад к нам переехал мой дедушка. Где-то год назад он умер, а машина до сих пор стоит в гараже… Права на самом деле не проблема. Я знал где их купить, но отъезд нужно отложить.       — Твайлайт, ты гений! — выкрикнул я, — мы поедем на машине! Я кинулся её обнимать, а она охотно ответила на объятия. Я побежал рыться по квартире в поисках ключей от гаража. Спустя некоторое время мне удалось раздобыть давно уже заброшенную за кровать связку. На кольце держались два ключа. От гаража и от машины. Я присмотревшись осознал, что серьезно влип. На том, что скорее всего открывает машину, был изображён олень в статной позе, а под ним подписано «Волга». Я даже никогда не задумывался, что дед такое продолжительное время пользовался этим дитя советского автопрома. Делать было нечего, выбора у меня сейчас особо нет. Я продолжил собирать вещи, оставив осмотр автомобиля на вечер. Мы закончили сборы часов в шесть. Я приспособил для Твайлайт два моих старых рюкзака, связав их в верхней части, тем самым сделав некое подобие седельных сумок. И сложил туда некоторую часть продовольствия.       — Ну всё, я пошёл, — произнёс я, закидывая ключи в карман.       — А меня не возьмёшь? — спросила Твайлайт, и остановилась между мной и выходом, — Ты уже однажды ушёл на два дня, знаешь как я волновалась, представляешь каково это было? — спросила она, выискивая в моих глаза ответ. Такие аргументы действительно заставили меня остановиться, задумчиво улыбнуться и, приблизившись к поняшке, машинально почесать её за ушками. Вообще её поведение последнее время казалось мне довольно странным. Что-то в ней изменилось. Неужели за эти два дня, что меня не было, случилось что-то… Или она так много размышляла?       — Я так и не объяснил тебе ничего, — признал факт я, и сел на пол напротив кобылки. Мне понадобилось не меньше десяти минут, чтобы подробно рассказать обо всём, что я пережил, чтобы показать ей, что не она одна страдает. Я старался рассказывать как можно реалистичнее, не приукрашивая. Когда я закончил рассказ, на мордочке Твайлайт читалась растерянность и вина. Я обнял её и произнёс: — Прости меня, я постараюсь больше так не пропадать, но я надеюсь, ты теперь понимаешь причину нашего планируемого путешествия.       Я встал и, выйдя на лестницную площадку, закрыл дверь на ключ. Спустившись на лифте вниз, я вышел из дома и, разобравшись с направлением, отправился пешком. Гараж, насколько я помню находился в соседнем квартале. В небе сгущались облака, а солнце уже приближалось к горизонту, возвещая всех о наступлении вечера. Добрался до гаражей я довольно быстро. Возникла новая проблема. Я помню как примерно выглядит гараж, но я совершенно понятия не имею, где он может находиться, среди этого скопления металлических одноэтажных изваяний. Мне пришлось порядком побродить по гаражному посёлку, от волнения перекладывая ключи из одной руки в другую, прежде чем я заметил на одном из них нацарапанный номер. Двадцать шесть значит. Что забавно, прошёл мимо него я уже раза три, не меньше. Вернувшись назад, я подошёл к гаражу. Действительно, он. Только берёзку напротив срубили, вот я видимо и не вспомнил этого места. Вставив ключ в замок, я с трудом его провернул. Дверь поддалась и я потянул на себя одну из створок ворот.       Оттуда сразу показалась красно-жёлтая вертикальная задняя фара. И я осознал, что влип ещё серьёзнее, чем я думал. Я знал что это будет Волга, но что двадцать четвёртая… Даже не предполагал. Я оставил створку открытой, чтобы внутрь попадал свет и прошёл вдоль корпуса автомобиля. Внутри гаража пахло маслом и немного отдавало спиртом и гнильцой. Вся машина была покрыта пылью, но под ней можно было отчётливо разглядеть чёрный цвет. Нащупав ручку на двери, я потянул на себя. Щелчка не последовало. Закрыто. Я вставил ключ и повернул его, а после ещё раз потянул дверь на себя. Теперь поддалась. Я сел в на водительское кресло и, нащупав под рулём специальный проём, вставил туда ключ. Повернув его в противоположную сторону от себя до первого щелчка, я присмотрелся. Стрелки приборов чуть дёрнулись, но остались на месте. Ещё поворот, теперь до упора, и ничего. Я достал телефон и включил фонарик, решив внимательнее изучить приборы. Взглянув на вольтметр, я нисколько не удивился. Он показывал меньше шести вольт. Естественно. Как минимум полтора года она здесь стоит. На что я надеялся? Ну, хотя бы бензина полбака, хотя и его бы поменять не мешало бы. Я выключил фонарик и вынул ключ. Пройдя ещё раз по гаражу и, порывшись в одном из углов выудил пустой металлический бак для топлива. Литров на десять, не больше. Мне пришлось несколько раз повоторить процедуру слива бензина из бензобака, при этом успев пару раз набрать полный рот неприятной жидкости. Закончив сливать остатки под дверь соседнего гаража, я снова взглянул на часы. В первую очередь, следовало бы аккумулятор поменять, да и нового бензина прикупить не мешало бы. Мне вдруг вспомнилось, что я видел магазин автозапчастей совсем недалеко от входа в гаражный посёлок.       Закрыв машину, а потом и гараж, я направился в сторону выхода, чуть ли не срываясь на бег, при этом волоча с собой гремящую привязанной к горлышку на хлипкую верёвку канистрой. Небо становилось всё мутнее и мутнее, постепенно приобретая свинцовый окрас. В магазин к счастью, я успел вовремя. Оставалось около десяти минут до закрытия. Войдя внутрь, я обнаружил довольно заурядную картину. Мужчина за прилавком что-то объяснял дедушке, внимательно изучавшим деталь у себя в руках. Я подошёл у прилавку и, поставив бак на пол, стал осматривать витрину. Ремни ГРМ, резиновые прокладки, наборы предохранителей и различного инструмента. Наконец, дедушка, поблагодарив продавца отдал деньги и получив сдачу вместе с деталью, которую он так долго рассматривал, вышел из магазина, совершенно не обратив на меня внимания. Продавец, подошёл ко мне. Это был мужчина средних лет, однако кое-где на голове всё же виднелись седые волоски. Под носом пышнели широкие усы, придавая его лицу некоторую доброжелательность.       — Что-то интересует? — спросил он, пытаясь разобраться в том, что я так пристально разглядывал.       — Аккумуляторы автомобильные у вас имеются? — поинтересовался я, поднимая голову.       — Конечно, — ответил он, хмыкнув. И прошёл на склад. Спустя некоторое время он вышел, неся в одной руке пластиковую коробку с ручкой. Клеммы прикрывали силиконовые крышечки, а сбоку синими буквами было отпечатано что-то вроде «Voltmaster». Продавец поставил аккумулятор на прилавок и выдохнул.       — Такой?       — Сколько с меня? — спросил я, доставая телефон и машинально вводя код.       — Сто рублей, — ответил он, опираясь на прилавок. Честно сказать, такой цены я не ожидал и, наверняка на моём лице читалось удивление. Возмущаться я не стал и, приложив телефон к терминалу, дождался надписи «Одобрено». Поблагодарив продавца, я взял аккумулятор и вышел из магазинчика на улицу. Так, теперь к заправке. Спустя пару сотен метров я завернул за угол и направился скорым шагом до небольшой автоматической АЗС. Не помню как, но её местоположение я запомнил хорошо ещё с малых лет. Процедура оплаты и заправки не заняла много времени, конечно, пришлось выбрать бензин с самым низким актановым числом, машина то старая. Подхватив аккум в одну руку, а канистру в другую, я сорвался обратно. Мне очень не хотелось попасть под дождь. До гаража я дошёл довольно быстро. Снова немного помучавшись с замком я отворил одну из створок. Машина была всё ещё там. Я открыл водительскую дверь и, нащупав рычажок, открывающий капот, потянул его. Щелчок, капот чуть подпрыгнул и я поднял его. Я снова включил фонарик. Внутри всё оказалось намного лучше, чем я себе представлял. Конечно некоторые детали были слегка покрыты ржавчиной, но всё же, было заметно, что за подкапотным пространством ухаживали. Беспрепятственно сняв ничем не закреплённые клеммы со старого аккумулятора, я вытащил его и поставил на пол, как можно ближе к стене. Взяв новый экземпляр я, поставил его на место старого и, сняв защитные колпачки, установил клеммы на нужные места, соблюдая полярность. Весёлой прытью подскочила к крышке бензобака, я залил внутрь всё, что было внутри канистры и уселся за руль.       Мне не терпелось проверить работоспособность двигателя. Вставив ключ в предназначенную прорезь, я повернул его до первого щелчка. Стрелки дёрнулись, а вольтметр поднялся до отметки в двенадцать вольт. Проверив рычаг переключения передач и, удостоверившись в том, что машина на нейтрали, я повернул ключ. Стартер загудел и начал крутить коленвал, сопровождая это вереницей звуков, описать которые словами не представляется возможным. Спустя два-три оборота, старенький ЗМЗ схватился и затарахтел, выпуская густые клубы белого дыма, в попытках выровнять обороты. Спустя где-то минуту двигатель наконец то вышел на холостые. Я слегка надавил на педаль газа, обороты поднялись и тахометр сообщил мне об этом. На сегодня этих тестов достаточно. Я заглушил двигатель и облокотился на кресло.       Почему же простой разговор в метро заставил меня пойти на такие действия. Ведь если бы не тот парень, который в общем то, не сказал ничего конкретного, я бы сейчас не сидел за рулём «ГАЗ-24», и не думал о произошедшем. Так ладно, пора бы уже. Я очнулся от раздумий из-за сверкнувшей молнии. А снаружи послышались удары первых капель дождя. Я вышел из машины и закрыл дверь. Гараж я запер на замок и положил ключи в карман. Теперь я решил носить все ключи в одной связке и потому, мой набор слегка потяжелел. Я заторопился домой, чтобы не сильно промокнуть, а то, судя по небу, назревал сильный ливень. К несчастью, этот самый ливень застал меня в паре сотен метров от дома, что заставило меня слегка пробежаться, попутно шлёпая по уже скопившимся лужам. Я зашёл в подъезд и, нажав на кнопку стал дожидаться лифта. Спустя несколько минут я уже был на своём этаже. Открыв дверь, я проскользнул внутрь. Твайлайт развалилась на диване и с задумчивым видом разглядывала узоры на подушке, иногда проводя по некоторым копытом. Она обернулась на шум захлопнувшейся двери и соскочив со своего ложа, подбежала ко мне.       — Ты вернулся! Сильно промок? — сходу начала с вопросов кобылка.       — Да так, не сильно, зато у меня хорошие новости.       — Какие же? — продолжила задавать вопросы пони.       — Давай сначала я переоденусь, а то вся одежда мокрая.       — Ой, точно, — подтвердила Твайлайт и отошла в сторону.       Я прошёл в свою комнату и раздевшись до трусов, повесил одежду на дверцу шкафа. Надев на себя сухие шорты и футболку, я обернулся и заметил, что дверь в мою комнату не до конца закрыта, оставляя щёлочку, в которой виднелась чей-то фиолетовый носик. Хмыкнув, я подошёл к двери и медленно её открыл. Кобылка отпрянула и сделала вид, будто она тут не при чём.       — Так вот, — начал я рассказ, садясь не диван, — у нас есть возможность уехать отсюда. Автомобиль в полностью рабочем состоянии. Реакция Твайлайт была неоднозначная. Она вроде бы и обрадовалась, но о чём-то задумалась. Я же решил не тревожить её размышления, облокотившись на спинку дивана и прикрыв глаза.       — Саша, а куда мы поедем? — наконец задала вопрос поняшка.       — В Россию, Новосибирскую область, село… — ответил я, поднимась, и садясь ровно так, чтобы иметь зрительный контакт с кобылкой, однако название села мне никак не удавалось вспомнить. Я достал телефон и открыл приложение карт.       — Село…— продолжил говорить вслух я, — Малая Чере… Черемшанка! — прочитал название я. Там у нас был дом, который достался от дяди, уехавшего в Тверь из-за того что фирма с которой он как-то связан перенесла туда один из главных офисов. Я надеюсь, если я к нему обращусь, он поможет… Надо скорректировать маршрут, добавив Тверь как один из пунктов. Тааакс… Взглянув на расстояние я в третий раз за день осознал что влип. 4255 километров. Это как минимум три дня пути… Ебтить-колотить. Я сохранил маршрут на телефон и снова облокотился на спинку дивана, прикрыв руки ладонями.       — Что случилось? — Твайлайт запрыгнула на диван, пытаясь разглядеть мои эмоции.       — Нам придётся провести в пути довольно долгое время, — признал факт я, убирая с лица руки. Твайлайт почему-то это совершенно не обеспокоило.       — Ну-у-у, ладно, — с толикой задумчивости произнесла она, — долго так долго, зато места там наверное красивые, да?       — Ты знаешь, да, Сибирь это очень красиво, мне много про неё рассказывали и в основном, описывали её красоту.       — Сибирь? — переспросила она.       — Да, Сибирь. Я сам, никогда её не видел, но думаю, что там есть на что посмотреть. Я улыбнулся и, протянув руку, положил Твайлайт на шею, и начал медленно поглаживать, возвращая себе, да и ей наверное, хорошее расположение духа. — Пошли покушаем? Там я недавно как раз упаковку спагетти нашёл. — В ответ аликорночка удовлетворённо кивнула. Я встал с дивана и прошёл на кухню.