50 дней до моего спасения

Чудеса. Время полвосьмого, а я выспался. Удивительно. Видимо, сказался вчерашний сон. Я очень бодро пошёл в душ, но он был занят. Я думал, что там мать или Юлька, но когда зашёл на кухню и увидел их, то очень удивился. Вскоре вода затихла, и дверь в ванную комнату открылась. И тут я увидел отца. Что он здесь делает? Я решил озвучить свой вопрос. — Не поверишь, Антон, но я здесь живу, — как-то слишком спокойно ответил он. — То есть неделю ты не жил здесь, а тут вспомнил про свою квартиру? — Как ты со мной разговариваешь? Совсем страх потерял? — кажется, отец разозлился. Зачем я затеял этот разговор? — Всего неделю дома не был, а сынок уже огрызаться научился! — я почувствовал резкий удар в челюсть. — Андрей! — закричала мама. Она что, волнуется за меня? Да нет, не может быть! — Не лезь! Через два дня ты мне будешь уже никем. — Да пошли вы! — сказал я и вышел из кухни, рукой держась за челюсть. Юлю же они не тронут, надеюсь. Я зашёл к себе в комнату и посмотрел в зеркало. Уже начал проявляться синяк. И с ним мне придётся пойти в школу. Да ещё и на общество. А потом ещё и на допы. Тут я услышал трель телефона: Скрытый номер. 7:46 Доброе утро, Антош. Выспался?

Вы. 7:46 Доброе. Странно, но да.

Скрытый номер. 7:46 А что в этом может быть странного?

Вы. 7:47 Ну, трудно высыпаться, когда учишься в школе.

Скрытый номер. 7:47 Ну, если так рассуждать, то соглашусь.

Вы. 7:47 Ну, и теперь, чтобы продолжить диалог, спросить должен я. Ты выспался?

Скрытый номер. 7:48 Конечно. Я уже привык так рано вставать.

Вы.7:48 Везет же.

Скрытый номер. 7:51 Ты хотя бы поел сегодня?

Вы. 7:51 Нет.

Скрытый номер. 7:52 Почему? Антон, это не шутки. Ты вчера в обморок упал. Хочешь, чтобы сегодня это опять повторилось?

Вы. 7:52 Ничего я не хочу. Просто не смог. Ничего страшного не случится. В школе поем.

Скрытый номер. 7:55 Обещаешь?

Вы. 7:55 Ну, я постараюсь.

Скрытый номер. 7:57 Антон! Чтобы в школе поел! Понял?

Вы. 7:57 А что будет, если я не поем? Вы. 7:58 Ладно. Я в школу побежал

Скрытый номер. 7:58 Ты даже не представляешь, какое будет страшное наказание. Удачи! За время этой переписки я успел собраться и пошёл на остановку, но передумал. До начала урока оставался час, поэтому я решил пройтись пешком. Я достал наушники и включил какую-то песню. Девятое сентября, на улице тепло. Но, блять, это же Питер. Где дожди? Они очень нужны, ведь моё настроение сейчас схоже с плохой погодой. Есть ощущение, что хорошо всем, кроме меня. Да ещё и этот гребанный отец. Что ему надо? Бить, что ли, у любовницы некого? Или никто не кричит? Я тут при чём? Зачем, сука, бить меня? От злости я так разогнался, что добрался до школы за полчаса. И такое бывает. Я по привычке, не переобуваясь, поднялся на третий этаж, где у нас проходил русский. За два дня я возненавидел этот кабинет. Серьёзно, что этой женщине надо от меня? Чуть что, так сразу «Шастун, отвечать». А если я не хочу? Только ведь начало учебного года, она ещё успеет испортить мне оценки. Зачем сразу заваливать? Я зашёл в свой «любимый» кабинет, сел за «любимую» парту и удивился. На парте лежала пачка «Twix» и записка: «Чтобы не голодал. Сюша)». Офигеть, он что, ещё и в нашей школе? Вот блин. И кто он такой? Я решил написать ему:

Вы. 8:38 Спасибо!

Скрытый номер. 8:40 За что, Антош?

Вы. 8:40 За шоколадку.

Скрытый номер. 8:40 Не за что!

Вы. 8:41 И я теперь знаю, что ты находишься со мной в школе.

Скрытый номер. 8:41 Ну, вот видишь. Я тебе ещё ничего не рассказал, а ты уже знаешь, где меня искать. — С кем ты там переписываешься? — я и не заметил, как ко мне подошли друзья. Матвиенко продолжил: — Изменяешь нам? Друзей на стороне завёл? — Ну, что ты, Серый, на кого я вас променяю? — сказал с улыбкой до ушей я. — Вы, кстати, никому мой номер не давали? — Нет, — в один голос ответили парни, а Поз продолжил: — А что, кто-то пишет? — Ага. Парень какой-то. Второй день уже. — Ого! И чего пишет? — спросил Матвиенко. — Да пишет, что волнуется обо мне, просит, чтобы я ему о себе всё рассказал… — Пусть встаёт в очередь, — улыбнувшись, сказал Диман. — Какие у него запросы. Ты уверен, что он не маньяк? — Не уверен. Но он меня кормит, — я кивнул в сторону шоколадки. — В смысле? Ты что, его видел? — слишком возмущённо спросил Матвиенко. — Нет. Я пришёл, а шоколадка уже лежит. А под ней записка, — сразу ответил я. — Нифига себе! — подключился Диман. — Он ещё и в школе! Тох, ну ты это, аккуратней будь. — Да знаю я, — мы так увлеклись, что чуть не пропустили начало урока. Прозвенел звонок, и мы сели по местам. Вот лучше бы пропустили. Нам сказали, что сейчас будет контрольная, чтобы проверить, что мы за лето не забыли. И вот я сижу, тихонечко туплю над заданием, как вдруг в класс входит не кто иной, как Арсений Сергеевич. И всё было бы нормально, если бы он не начал с учительницей русского заигрывать. Я закрыл рукой синяк и уже в наглую смотрел на эту милую, мать его, парочку. А что, им тут можно в открытую флиртовать, а мне нельзя просто посмотреть? Да они даже не замечают меня, как и полкласса. Мне даже стало чуть-чуть обидно. Ну, как чуть-чуть… Я готов был прямо сейчас разорвать эту руссичку и дать по лицу Арсению. Потому что… Ну, блять… Он мне только вчера готовил ужин, а сегодня заигрывает с учительницей. Нельзя так. Хотя, почему нельзя? Он же одинокий мужчина, по всей видимости, натурал, а вчера была забота об ученике. Да блять, я запутался. За этими мысленными терзаниями я и не заметил, как закончился урок. Я пошёл сдавать работу, совершенно забыв про синяк, ну, потому что мне было не до него. Я подошёл к учительскому столу, мысленно подбирая синонимы к слову «шлюха», положил свою полупустую работу и вышёл из класса, потому что ещё чуть-чуть — и я сорвался бы. Тут я услышал приятный голос, который меня позвал: — Шастун, стоять! — я остановился прямо в дверях. — Кру-угом! — он что, решил проверить мою военную подготовку? — Иди сюда. — Что вам нужно? — надеюсь, никто не заметил нотки агрессии в моем голосе? — Мне нужны объяснения, откуда у тебя этот синяк, — блин, и что отвечать? Я же не готовился. — Ну… Я-я… с лестницы упал, — еле как сказал я и зачем-то в конце кивнул. — Тош, ну зачем ты мне врёшь? — уже как-то ласково сказал учитель. — Да не вру я, Арсений Сергеевич. Я правда упал. — Антон! — вот это талант. Мне, чтобы так поменять интонацию, нужно минимум десять минут. — Ну, я не хочу говорить правду… — сдался я. — Ладно, иди. Всё равно на допах расскажешь, — уже улыбаясь (как он это делает?), сказал Арсений. Ну, на допах ему будет не до этого. Обещаю. Я вышел из класса и направился к кабинету физики. Как я ненавижу этот предмет, если бы я мог её отменить, я бы отменил. Вот прям сразу же. Но я даже пропустить этот урок не мог. Поэтому ещё чуть-чуть злой после русского и сильно расстроенный из-за физики я зашёл в этот ужасный кабинет и прошёл к себе за парту. Тут мне пришло смс: Скрытый номер. 9:53 Я тебя сегодня видел. Что у тебя с лицом?

Вы. 9:54 А что у меня с лицом?

Скрытый номер. 9:54 Антош, не прикидывайся дураком. Откуда синяк?

Вы. 9:54 Да вы чё, сговорились все сегодня? Упал я. С лестницы!

Скрытый номер. 9:55 Ну, зачем ты мне врёшь?

Вы. 9:55 Затем, что я тебя даже не знаю.

Скрытый номер. 9:55 Тош, ну, тебе станет легче, если я скажу, что старше тебя?

Вы. 9:56 Да. Но я всё равно не скажу, откуда у меня синяк.

На этом наш диалог закончился, потому что ко мне подошли друзья. Но вопрос не изменился. — Тоха, откуда такой синячела? — спросил армянин. — Пассаны, отвечаю в третий и, надеюсь, что в последний раз. Я. Упал. С. Лестницы. — Так. Хорошо, — ответил Диман. — А теперь говори, кто тебе засандалил? — Ну почему мне никто не верит? — чуть ли не плача, сказал я. — Ну, тише, Шастик, — продолжил Дима. — Кто тебе сделал больно? — я знал, что друзья меня не предадут и им можно сказать правду, поэтому и поплыл. — Мне отец сегодня утром врезал, — сознался я. — Нихуя себе! — кратко и понятно выразился Серёга. Продолжение его мыслей мы не услышали, так как прозвенел звонок. Блин, ну не хочу я сидеть на физике. У многих бывает такое ощущение, что до дрожи не хочется что-либо делать, например, одеваться в противную для себя одежду. Вот у меня сейчас именно такое чувство, только не в одежде дело. Но, о Боги! Через пять минут от начала урока в класс зашёл Павел Алексеевич. — Здравствуйте, Лариса Борисовна, — именно так зовут нашу физичку. — Можно у вас забрать кого-нибудь? Там помощь нужна, — перед обаянием психолога физичка устоять не могла. — Конечно, Павел Алексеевич, — сказала училка с улыбкой на лице, пытаясь склеить его (но блять, ей почти пятьдесят лет!). — А кого возьмёте? — тут психолог осмотрел весь класс и остановил свой взгляд на мне. — Да, вон, Шастуна. Ну, только он мне нужен на весь урок. — Хорошо, хорошо. Шастун, бери вещи, иди следом за Павлом Алексеевичем. И так, продолжаем урок, — мне даже и слова сказать не дали. Я забрал вещи и вышел в коридор, где ко мне обратились с уже бесящим вопросом: — Шаст, кто тебе такой фонарь засадил? — Какие любопытные люди в этой школе! — возмутился я. — Что, не первый спрашиваю? Люди не столько любопытные, сколько волнующиеся. Мы же все за тебя волнуемся. — И все видят, что я вру. Это как? — Шаст, ты когда врёшь, у тебя на лице написано: «Господи, помогите мне». Ну так, скажешь мне, откуда синяк? — Видимо, вам придётся сказать правду. — А по-другому и быть не может. Говори. — Эх… Отец ударил, — сказал я и опустил глаза. Потом решил сменить тему: — Так чем вам помочь надо? — Да так, ничем. Просто тетради из класса в класс перенести. — А зачем на весь урок-то? — Ну, мы же вчера не закончили разговор. Думал, сейчас — самое время, — как же я забыл об этом. Так мы дошли до кабинета обществознания (Слава Богу, он был пустой), забрали тетради и пошли в кабинет психолога. Но, видимо, рано я обрадовался отсутствию Арсения в его кабинете. Он, сука, был здесь. — Паш, чего ты второй день моего ученика с собой таскаешь? — возмутился Арс. — Я его не таскаю с собой, он сам ходит, видишь? — Формулировка сути не меняет. — Вчера ему было плохо, а сегодня он мне помогал дотащить тетради из твоего кабинета. А что, ревнуешь? — блин, Павел Алексеевич, что за вопросы вообще? Я же тут весь покраснел. — Конечно ревную, — с заразительной улыбкой сказал Арсений. — Он — мой ученик, а не твой. — Вот видишь, Антон, какой ваш Арсений Сергеевич собственник, — потом, обратившись к Арсению, психолог продолжил: — Интересно, как ты будешь беситься сегодня на уроке. — Почему это? — Ну как же? Ты что, забыл? Сегодня я провожу урок. — Твою мать! Я реально забыл. — Да я тоже забыл, мне Шаст напомнил. — Антош, — самым милым голосом сказал Арс, — ну зачем? Тебе что, так не нравится обществознание? — Арсений Сергеевич, — начал оправдываться я. — Во-первых, я не знал, что он забыл про это, во-вторых, я обществознание сдаю. В-третьих, а какой мне смысл? У нас же сегодня дополнительные. — Ну, значит, я тебе сегодня на допах скажу всё, что должен был сказать на уроке. А это, Антош, очень много. — Арсюх, странное у тебя наказание, — как будто прочитав мои мысли, сказал Павел Алексеевич. — Ну и ладно. Ты Антона с урока, что ли, снял? — Да. — Ради стопки тетрадей? — спросил Арсений очень удивлённо. — Арс, ну, у них там физика. Мне его жалко стало. У него сейчас это, а потом ты ещё на допах его мозг изнасилуешь, — да блин, Павел Алексеевич, я всё ещё здесь. Хорош так говорить. — Пусть отдохнёт. А я заодно проконтролирую, чтобы он после урока пошёл в столовую и не случилось того, что было вчера. — Паш, смотря на тебя, вас двоих нужно проконтролировать. — Да ладно тебе! — потом психолог обратился ко мне. — Ну что, Тоха, продолжим? — Ну… давайте… — я бы, наверное, нормально говорил, но, блять, Арс всё ещё был в кабинете. То есть он всё узнает из нашего разговора. — А на чём мы остановились? — Да не стесняйся ты Арса, чего ты? — как будто прочитал мои мысли (походу, это так и есть) психолог. Ну всё, блин, всё, это конец. Сейчас Арсений узнает то, что я так не хотел ему говорить. — Мы остановились на том, что твои родители разводятся, — в этот момент я коротко взглянул на своего учителя, и увидел на его лице удивление. — Ну-у-у… да… — я всё так же смотрел на Арса. Ну почему Павел Алексеевич решил разговаривать при нём? Ну он же психолог. Сам вчера говорил, что никому не расскажет. А сегодня я должен рассказывать всё человеку, которого, возможно, люблю. — Так, а ещё ты говорил про сестру… — тут он прервался, так как ему пришла смс-ка. — Прости, Антон мне надо выйти. Посиди тут. — Хорошо, — когда Павел Алексеевич вышел, я стал в открытую залипать на Арсения, который проверял мною принесённые тетради. Интересно, он только мне так помогает? Или я самый проблемный? Да нет, Антош, он со всеми такой, ты не единственный. Похоже, я начал разговаривать сам с собой. Забавно. Из этих раздумий меня вывел вопрос Арса: — Тош, почему ты мне не сказал, что твои родители разводятся? — А зачем мне вам это говорить? — в тон ему спросил-ответил я. — Ну, наверное, сложно в себе всё это держать. А мне ты можешь доверять. — Правда? — не ожидая, спросил я. Что-то подобное я уже слышал. Или читал. — Конечно, Антош! — сказав это, Арс встал со своего стула и подсел ко мне. — После того, как я тебя лечил, ну, или хотя бы кормил, ты просто обязан мне верить. — Это почему? — я от такого заявления выпучил глаза. — Ну, я же тебя не отравил! — Аргумент! — уже улыбнувшись, сказал я. — Ещё бы! Расскажешь, кто тебя ударил? — всё с той же интонацией спросил Арс. — Нет, — я так быстро сосредоточиться никогда не мог. — Ох, на допах точно расскажешь. — Ну, посмотрим. — Не «посмотрим», а «обещаю». Примерно через десять минут урок закончился. Как-то очень быстро. Арсений, как и обещал, начал контролировать моё питание. Ну, как контролировать. Он повёл меня в столовую чуть ли не за ручку. Как бы я ни сопротивлялся. Когда я сказал, что уже взрослый и сам могу дойти до столовой, он ответил, что если я скажу ещё хоть слово против, то он мне купит ведро борща и будет кормить с ложечки. После этого я заткнулся. Арсений простоял со мною очередь, дождался, пока я куплю, сел со мной за стол и стал наблюдать за мной. Если я скажу, что мне было неловко — совру. Мне было ужасно неловко. А вот Арсения это не парило. Он отпустил меня, только когда я всё доел, и тогда я пошёл на биологию. Там меня уже ждали пацаны, загадочно посмеиваясь. — Чего вы тут смеётесь без меня? — спросил я у своих загадочных друзей. — Ну что, Антох, — начал Позов, — дождался своего счастья? — Ты о чём? — Ну, как же? — продолжил Матвиенко. — Дождался свидания с любимым учителем? — Школьная столовая, конечно, не лучшее место для этого, — опять начал Поз, — но лучше, чем ничего. — Да хорош вам! — только и успел сказать я. Прозвенел звонок, и тут пришла смс-ка: Скрытый номер. 11:01 Я рад, что ты покушал

Вы. 11:01 Я рад, что ты рад, но это было не совсем добровольно

На этом переписка завершилась и началась бесконечная пара по биологии, за которую я успел чуток поспать, обдумать предсмертную записку, в которой указал бы все причины самоубийства, а также факторы, которые могли меня спасти, не сознайся я вовремя (одним из таких а точнее основным был Арс), и обдумать, как план суицида, прыжок из окна. А ещё, я придумал, как отвечу Арсу за флирт с руссичкой. Мне уже просто интересно, что будет, если я позаигрываю с Машей. Если Арс никак не отреагирует, то я засуну свои чувства так глубоко, что об этом никто не узнает. Но если будет хоть какая-то реакция, то я сделаю всё, чтобы его хоть как-то зацепить. После звонка мы пошли на обществознание (ну, кто бы сомневался). В кабинете уже сидел Павел Алексеевич и о чём-то беседовал с Арсением. Ничего нового. Так как это последний урок, перемена была очень короткой. Серьёзно, мы даже не успели с пацанами поговорить. Никто из класса не знал, что тут делает психолог, ну, кроме меня, Димана и Сереги. Арсений начал урок: — Добрый день, класс, садитесь, — все сели, и учитель продолжил: — Я, как учитель обществознания, считаю, что мой предмет самый важный. И мне очень жаль отдавать своё время Павлу Алексеевичу. Особенно, если это пара. Но из-за некоторых событий должен. Но, знайте, если в классе будет громче, чем на чемпионате мира по шахматам, я устрою письменную самостоятельную. Всем понятно? — хор недобитых мамонтов (а точнее, мой класс) ответил «да»,. — Вот и славно. Павел Алексеевич, прошу. — Благодарю, Арсений Сергеевич, — в тон ему ответил психолог. — Итак, сегодня мы пройдём тест на ваше возможное эмоциональное состояние в различных ситуациях. Тест заключался в том, что мы все два урока отвечали на различные вопросы. Павел Алексеевич сказал, что ответы можно будет узнать через месяц. Когда весь мой класс вышел, а Поз и Серый пожелали мне удачи, я и Маша пересели на первую парту, ближе к учителю. И тут я начал осуществлять свой план. Пока Арс рассказывал нам материал, я то улыбался Маше, то касался её руки и всё такое прочее. И самое главное — мне понравилось. Нет, не ухаживать за Машей (она была всё также не в моём вкусе), мне понравилось, что Арсений прям бесился. Он пытался это скрывать, но я же специально это всё затеял, чтобы посмотреть за учителем. Я смог уловить все его изменения. После дополнительного Арс попросил остаться меня, а я предложил Ладоновой проводить её. — Антон, — сказал учитель слишком сурово. — Что, Арсений Сергеевич? — почти в тон ему ответил я. — Что… Откуда у тебя синяк? — видимо, вопрос был резко изменён. — Я не скажу. — Антон, блять, — ахуеть, я впервые услышал мат от него. Он умеет материться. — Я же волнуюсь за тебя. Просто ответь мне на этот вопрос, и я тебя отпущу. — Ну хорошо, — начал я. — Но только, боюсь, если я вам скажу, вы не поверите. — Антон! — глубокий вдох и: — Антош, зайчонок, просто скажи. — Это мой отец, — тут же выпалил я. Я просто отключил мозг после слова «зайчонок». — Что? Скажи ещё раз. — Это. Мой. Отец, — сказал я, отделяя каждое слово. — Я могу идти? А то меня девушка заждалась. — Да… Конечно, иди, — столько эмоций за секунду на одном лице. И боль, и шок, и жалость, и обида. Я вышел, не попрощавшись, и пошёл вниз. Там меня уже ждала Маша. Мы пошли с ней до её дома, почти не разговаривая. Когда мы дошли, она мне резко заявила: — Антон, знаешь, ты не в моем вкусе. Но это не страшно, ведь я знаю, что я тоже не в твоём. И я, кажется, догадываюсь, зачем весь этот цирк. — Ну-ка, и зачем же? — мне было реально интересно. — Ну, судя по реакции Арсения, ты хотел его позлить. — Как быстро я спалился. — Да не ссы ты. Ничего не спалился. Арс-то не знает, как мы друг к другу относимся. Так что всё нормально. Ладно, пока. — Пока, — я удивлялся, сколько энергии у этой девушки. От дома Ладоновой я решил пройтись пешком. И мне плевать, что её дом в противоположной стороне от моего. Я надел наушники и пошёл прогулочным шагом. Надеюсь, что эта тварь последняя мой отец уже ушёл. До дома я добрался к половине шестого. Дома были Юля и мама, и обе пили чай. Как будто всё хорошо и через два дня наша семья не развалится. Я с ними поздоровался и пошёл к себе в комнату делать уроки. Ну, как уроки. Я пытался делать алгебру, слушать музыку и сидеть в ВК. Я залез в нашу с пацанами беседу, где они кидали различные приколы, ну, и иногда смайлики с поцелуйчиками. Я написал им только одно сообщение — и тут понеслось.

Антон Пассаны, Арсу на меня не плевать

Дима Так, а как ты это выяснил? Серёга Вы там на допах засосались?

Антон Нет, я целенаправленно проверял.

Серёга Сука, как ты это проверил?

Антон Да я все допы с Машей заигрывал. А Арс взбесился. Антон Ах да, Маша как-то всё поняла и теперь в курсе всего.

Дима Ну, парень, мы, крч, рады за тебя. А потом я вместе с ними стал «кидаться» приколами. Ближе к двенадцати ночи я сделал запись в дневнике и кинул его в школьную сумку. Тут мне пришла смс. Скрытый номер. 23:58 Видел, ты после школы провожал Машу. Она тебе нравится?

Вы. 23:58 Да как ты всё видишь? У меня закрадывается ощущение, что ты школьный охранник Вы. 23:59 Нет. Она мне не нравится.

Скрытый номер. 00:00 Оу, то есть у меня есть шансы?

Вы. 00:00 Даже не знаю…

Скрытый номер. 00:00 Я не школьный охранник, но ты близок

* * *

Дорогой Дневник, сегодня домой пришёл отец. И он дал мне в челюсть. Это всё, что надо знать про моего отца. Но из-за этого меня все спрашивали, что случилось. А самое главное — никто не верил, что я упал. Чёрт. Сегодня Арсений узнал, что мои родители разводятся. Но я на него обиделся. Он заигрывал с учительницей русского. И я ему отомстил. На допах я заигрывал с Машей. И его это бесило. Ах, да, про Машу. Она знает про мои чувства к Арсу. Как она это поняла, я не знаю, но факт есть факт. Сегодня мы прошли тест по психологии, но его результаты будут только через месяц. Слава Богу, что этот месяц у меня есть. Ещё я стал на шаг ближе к разгадке, кто такой «скрытый номер». Он, блин, постоянно рядом. Наверное, он думает, что я совсем идиот, раз до сих пор не понял, кто он. 9 день. 9 сентября. Антон.