Серафим

...И когда весь мир вспомнит, не станет больше мира. От него останутся лишь обломки, как от ее родного Солстхейма. Фрея стоит у пирса, держа в руке зажженный факел. Чужая мантра обрывками кошмарных воспоминаний гудит в голове, путая мысли. А прямо перед ней свечкой полыхает "Северная дева". Жар опаляет ее глаза, и Фрея удовлетворенно закрывает их. Это последний корабль в порту. Скорее, чем через два месяца, нового жителям не построить. А это значит, что Мирак будет здесь, а не в Скайриме или где-нибудь еще. Он не уйдет отсюда. И от этого Фрея чувствует себя запертой в клетке с бешеным медведем; у нее на руках — раны от его укусов. То есть, она все равно скоро умрет. Фрея бросает факел в море и смотрит на черный от ночной воды горизонт. Только бы не напрасно. Камень Земли согревает ее ледяные ладони. Она обнимает его, как погибшего отца, как никогда не известного ей старшего брата, и молится, исступленно шевеля пересохшими губами. Запрокинутая голова кружится от того, как глубоко, как пристально она смотрит в небо. Камень Силы вибрирует, дрожь отдается жаром в сердце. Все правильно. Фрея уходит из поселения прежде, чем возвращаются стражники, которых она выманила из Бастиона голодным медведем. Неспешно она поднимается от Камня вверх по каменистому склону. И с вершины пепельного холма Фрея видит столб синего света. Однажды ей удастся его погасить. Иначе нельзя. ...Кто-то хватает ее сзади. Фрея дергается, тянется к топору, но ее противник силен; он до рези в плечах заламывает ей руки. По носу бьет знакомый запах. А по слуху — знакомый голос: — А ты умна. Мне жаль, что ты не хочешь быть со мной. Встань на мою сторону, Фрея. Я дам тебе все. — Отпусти меня! — с ненавистью шепчет Фрея и дергается. Но ее сапог вдруг соскальзывает с камня — и она замирает с сердцем, колотящимся где-то в горле. Ведь только его руки удерживают ее от падения. — Это слишком легко. Чем же мне заниматься, пока они сделают новый корабль? Умирать от тоски? Ну нет. — Я могу хотя бы сломать тебе нос напоследок, — шипит Фрея, наклоняясь вперед. Да. Затылком — запросто... Он хихикает, выдыхая ей в шею. — Ты шутишь! Мне это нравится. Мирак тянет ее назад, отводит от опасного схода и указывает на горизонт. — Посмотри. Над Бастионом начинает восходить солнце. Фрея не может не смотреть на жизнерадостный розовый рассвет. В ее глазах рождаются слезы. — Я сделаю эти рассветы ярче. Я возведу вечный мир. Я заставлю драконов склониться перед людьми. Почему ты так упорствуешь? Фрея молчит. Ее злоба на Мирака за отца и за героя, чье тело он отнял, слишком сильна. — Ты знаешь, где меня искать. Он исчезает, и Фрея садится прямо на камни. Ей душно, но не снаружи, а изнутри самой себя. Запястья горят от его рук; по шее сзади катится пот. Ее вновь начинают раздирать сомнения.