Серафим

Они идут рядом. Мирак преувеличенно небрежно крутит в пальцах кривой охотничий нож из сталгрима. Фрея терпит его беззастенчивое присутствие, стиснув зубы и сжав в кулаки мерзнущие из-за пота пальцы. Он знает ее наизусть. Он отобрал у нее нож еще до замаха. — Скажи, что так злит и отвращает тебя от меня? Он говорит с ней на тамриэлике, иногда переходя на скаальский диалект нордского. — Ты — единственная. Фрея молчит. Ей все равно, что он возродил рудные жилы в шахтерском городе, испепелил остатки Мораг Тонг и заслужил особое отношение к себе со стороны островитян. Они понятия не имеют, ради чего все это. Они не знают, за кого погибнут, когда он ступит на землю Скайрима и захочет большего, чем ее маленький холодный остров. — Тебе хотелось, чтобы выиграл он? Скажи... Это было его первое поражение? Мирак перекатывает нож между пальцами и возвращает Фрее. Под его пристальным взглядом она прячет клинок в ножны. — Да, — отвечает она, выдержав взгляд. Его глаза холодные и колючие, как морская пена. Они такие знакомые — и такие чужие. — Нет. Это твое первое поражение. — Тогда какого беса ты таскаешься за мной, победитель Солстхейма? Разве я — не пройденная ступень для тебя? Просто оставь меня в покое. — Скоро оставлю. Фрея смотрит ему в лицо неосторожно долго — и опять ее захлестывает наваждение. Ей не хочется верить, что это тело захватил враг. Она бьет наотмашь, вложив в удар всю силу, и, пошатнувшись, Мирак падает на колено. — Ты этого хотел? Ненависти? Отвращения? Ты хотел, чтобы я сама избавилась от себя, только чтобы тебя не видеть? Мирак садится и смотрит на нее снизу вверх. Он тошнотворно спокоен; на его белой, гладко выбритой щеке алеет пятно от удара. — Да, — отвечает он. Фрея отворачивается и шагает назад. Но ноги не слушаются ее, и она падает на колени. Запускает руки в волосы, тянет за них. О Все-Создатель! Будь милосерден! — Ты сама себе противна. — Да, — шепчет она. — Ты хочешь, чтобы это закончилось. — Да. — Ты знаешь как. Спасибо, что проводила. Мирак проходит мимо, и сквозь пелену злых слез Фрея с изумлением видит столбы храма. Как она попала сюда? Соплеменники давно перестали понимать ее неуемное рвение. Многие так и вовсе говорят ей, что все, во что она верит, лишь страшный сон; что Сторн погиб в снежную бурю и был похоронен три недели назад, а странник из Скайрима желает им лишь добра. Ведь он избавил их от другого Драконорожденного. И тогда ее крик становится таким огромным, что уже не в состоянии вырваться наружу. Фрея встает и следует за Мираком. Из белизны в черноту.