Ментальная связь

Драко томился. Изнемогал от дурацкой скуки. Было всего только полдесятого понедельничного утра, а его дух уже был сокрушен разлагающим чувством скуки. Даже зельеварение не радовало, потому что все время вынужденных каникул до возвращения в Хогвартс он провел, изучая и экспериментируя с зельями, и урок теперь казался тратой времени. Да, шесть месяцев в Мэноре под домашним арестом были еще более томительными, но дом есть дом, в этом заточении были и свои плюсы. Одним из них была возможность заботиться о матери, а вторым — усиленное изучение зелий. Он широко зевнул, вполуха слушая бубнеж Слагхорна. Профессор игнорировал его, как и большинство преподавателей. Надо полагать, не все из них были столь же великодушными и понимающими, как МакГонагалл. Учитывая обстоятельства, старая клюшка вообще оказалась неплохой заменой директору. Только благодаря ей, его никто не унижал и не издевался над ним, чего можно было бы ожидать. Он очень боялся этого, как и кошмаров, которые продолжали мучить его, о трупах гриффиндорцев, пытающихся столкнуть его с Астрономической Башни в первый же день возвращения в Хогвартс. Однако в основном на него почти не обращали внимания. Проверив часы, он вздохнул, прикинув, что к практической части занятия они приступят не раньше, чем через полчаса. В прошлом он обвинял Хогвартс как источник его скуки, а теперь терпеливо сносил тот факт, что умственные способности у некоторых требовали объяснения одних и тех же вещей по десять миллионов раз. Он поднял перо, крутанул его между пальцев и сделал пометку на полях учебника. Издав еще один вздох и проигнорировав взгляд Панси, он задумался, чем бы занять себя до начала практики. Обозрев класс, он увидел Эрни МакМиллана, лихорадочно строчащего на пергаменте в попытке записать каждое слово, исходящее из уст Слагхорна. Хмурая Падма Патил громким шепотом спрашивала что-то у Терри Бута, а тот безуспешно старался её утихомирить. Ближайший к выходу стол был зарезервирован за Гриффиндором, сейчас за ним сидели Грейнджер и Уизли, но Драко было на это совершенно наплевать. Волновало его совсем другое, а именно то, что самая золотая и самая важная часть золотого трио на данный момент отсутствовала. «Филонишь? Такими темпами как пить дать профукаешь зачет по Зельям» Подкол, отправленный по «мыслепроводу», был совсем беззлобным, Драко больше не питал серьезных намерений изводить Поттера. То ли дело было в дурацком перемирии, то ли он побаивался гриффиндорцев, хоть Поттер и обещал, что усмирит всех недовольных, а, скорее всего, причина была в том, что ему это прискучило. В голове возникла бредовая идея, что, возможно, Поттер проштудировал одолженное ему треклятое «Руководство по работе с разумом» и освоил общение через Связь. Разумеется, это было невыполнимо. Он почти не видел Поттера с момента заключения перемирия, и в моменты редких встреч тот ни словом не поминал про Связь и все такое. Панси задела его колено, привлекая внимание, но он вновь её проигнорировал, взял перо и опустил в чернильницу. «Здравствуй, Малфой» В шоке Драко дернулся и опрокинул чернильницу. Ругнувшись шепотом, он поставил ее, торопливо схватил палочку, навел порядок Исчезающим заклинанием и только потом поднял глаза и увидел Поттера, чертового Поттера, целеустремленно входящего в класс и с намеком на улыбку в лице. — Простите за опоздание, — бросил тот на ходу, и Слагхорн поприветствовал его, бодро взмахнув рукой. Драко проследил за тем, как Поттер скользнул за парту рядом с Уизли, обернулся и улыбнулся, глядя на Драко. «Неужели лишился дара речи?» «Не особо-то ты, блин, торопился», — обесилено «подумал» Драко в ответ и ясно услышал отдавшийся в голове эхом короткий смех. «Ну, не забывай, что кое-кто спёр самую полезную книгу». Слова Поттера прозвучали четко и громко, и Драко поневоле остался впечатленным его быстрыми успехами. За прошедшую неделю Поттеру пришлось нехило потрудиться, тренируя мозг «подключаться» к Связи, да еще так, чтобы Малфой об этом и не догадывался. «Надо было сразу мне её отдать!», — мысленно поддел Драко и, кинув взгляд в сторону распаковывающего свою сумку Поттера, увидел, как тот горько усмехнулся. «Ага, тогда мы не очутились бы в этой заднице». «Целиком и полностью твоя вина», — немедленно сообразил Драко. «Не гони лошадей, ты сам пытался стырить её у меня». «Я вежливо её попросил!» «Засранец ты». «Только если общаюсь с тобой» Нахмурившийся Драко поймал взгляд суженных глаз повернувшегося к нему Поттера. Они сверлили друг друга глазами, полными подозрительности. «Мы же вроде как объявили перемирие?» — наконец «заговорил» Поттер. Драко помолчал, не спуская с него взгляда. «Да. Но ты первый начал». «Нет, не начинал». «Я не понял, ты что, хочешь снова вернуться к старому? Мне снова начать изводить тебя или как?» — пригрозил Драко. Где-то на периферии разума мелькнула мысль, какое же это на самом деле безумие — собачиться с Поттером посредством Легиллименции, когда никто не услышит. По его позвоночнику пробежали мурашки, когда он подумал о вытекающих из этого возможностях: что бы он сейчас ни «сказал», Поттер никому ничего не докажет. Он почти тут же откинул эту мысль: просто обмениваться с Поттером ничего не значащими фразами — и то было странно. А уж представить, что они могут покалякать о том о сем, о квидиче, например, или об уроках, или о новом виде конфет, — было абсолютно невозможно. С другой стороны, как ни крути, а что Поттер ни скажи, его слову поверят почти безоговорочно. Плюс, чуть что, Поттер побежит плакаться своим друзьям, жалуясь на то, какой Малфой бяка, и тогда не избежать очередного прилюдного скандала и унижения. А уж этого Драко хотелось меньше всего. «А ты, поди-ка, соскучился по спектаклям, что устраивала тебе Джинни, а?» Драко вздрогнул: вопрос Поттера бил не в бровь, а в глаз. Тупик. На его счастье, в ответ раздался лишь глубокий бархатистый смех Поттера. «Да ладно тебе. Перемирие». «Помню». Бросив напоследок на Поттера полный подозрения взгляд, Драко взялся за перо и лениво подчеркнул несколько строк. Слагхорн всё ещё бубнил про Шестой закон Голпалотта и его значение для приготовления зелий. Драко готов был постучаться лбом о парту: ему было всё это досконально известно из старой потрепанной книги, найденной в библиотеке Мэнора. В ней еще были ужасающие картинки, изображающие действие Оборотного зелья. Вяло пришла мысль, что он еще не пробовал приготовить Оборотное зелье. За ней последовало видение того, как работники Министерства хватают его в Лютном переулке при попытке добыть нужные ингредиенты. Как вариант, он мог бы попросить их у профессора, объяснив, что это нужно для учебы, и поклявшись, что не будет использовать получившееся зелье на практике… «Как приятно не ссориться с тобой. Мне нравится», — раздумчиво прозвучало в его голове. Малфой, бывший на полпути построения плана умаслить Слагхорна подношением Огненного виски или кристаллизованного ананаса, раздраженно поднял глаза. «Утихни, Поттер. Прям никакого спаса от тебя нет с утра». Поттер на это бледно улыбнулся. «Извиняй. Просто стараюсь привыкнуть. Проба пера, так сказать». «Понимаю, но и ты пойми, что мне трудновато оставаться милым, когда ты излишне назойлив. Я сейчас занят, так что не мешай». «Занят? Ты даже не слушаешь». «Ладно. Я измышляю способы подкупить Слагхорна, чтобы тот поделился запретными ингредиентами для зелья, которое я хочу сварить. Доволен? А теперь отстань». «И вовсе нет!» «И вовсе да!» Драко поднял глаза и увидел ошеломленное выражение на лице Гарри. «Правда, что ли?» «Сказал же уже. Правда! А теперь не мешай думать». Увидев, что Поттер закусил губу, Малфой кинул на него угрожающий взгляд: чтоб никаких шуточек про «он что-то замышляет». Чтоб и не думал даже. То ли ему повезло, то ли Поттер с утра встал не с той ноги, но, проявив чудеса сообразительности, он вместо глупых комментариев, лишь чуть улыбнулся, отвернулся и, поправив очки, уткнулся в книгу. Драко последовал его примеру. Однако все грандиозные планы вылетели у него из головы, потесненные открывшимися вдруг обстоятельствами. Сердце колотилось, разгоняя по крови адреналин и возбуждение от переговоров с Поттером. Боже, они беседовали! Да так, что никто не в курсе, мало того, без намеков на ссору или недоброжелательность. Так и глазом моргнуть не успеешь, как с тобой начнут запросто обсуждать гребаный Квиддич. «Это так странно. Вот так разговаривать» «Ммм…», — отозвался Драко, все еще погруженный в собственный размышления. — «Славно вышло». «Повторим?» Драко резко поднял голову, осознав, что он только что сказал. Блядь. Поттер взирал на него с любопытством на лице. Хрупкие нити эмоций, тянущиеся по Связи, отражали вовсе не враждебность, а что-то намного более… теплое. Словно бы его, с некоторой осторожностью, но принимают, таким, как есть. «Это перемирие не такая уж плохая вещь», — добавил он, надеясь, что до Поттера не дойдет, что он имеет в виду, что вся эта ситуация… его вполне устраивает. Драко нахмурился, недоумевая, откуда у него, черт подери, взялись такие идеи. Гарри улыбнулся одним уголком рта. «Думаю…» Гарри умолк на полуслове, и Драко чертыхнулся про себя. Собеседника отвлек Уизли, толкнув локтем и начав что-то бормотать. Очевидно, это было что-то забавное, так как Гарри усмехнулся и стал шептать что-то Уизли в ответ, склонив голову так, чтобы этого не заметил Слагхорн. «Думаешь что?», — не сдержался Драко и немедленно об этом пожалел. Поттер обернулся к нему, но Драко слишком поздно — (твою ж за ногу!) — заметил Грейнджер, которая внимательно проследила за взглядом Гарри. Драко торопливо склонился над партой, мельком отметив задумчивость в направленном на него взгляде Грейнджер. «Поговорим позже», — отозвался Поттер, а Малфой в притворном усердии схватился за чернильницу и перо и нарочно ничего не сказал в ответ, охваченный внезапным приступом паранойи. Ему вдруг начало казаться, что Грейнджер каким-то образом прознает, что они «разговаривали» и начнет лезть в их дела. Он был благодарен ей за ту роль, что она сыграла в их с Гарри примирении, но то, как она разглядывала их утром, заставило его мучиться подозрениями. Он прям слышал скрежет, с которым проворачиваются винтики в ее голове, складывая разрозненные кусочки мозаики воедино. Неужели Поттер не сообщил никому, что теперь может общаться с ним по Связи? «Любопытненько», — заключил он, делая себе заметку на потом о дальнейшем расследовании этого факта. От размышлений его отвлек раздавший слева шорох и какое-то движение на его коленях. Оказалось Панси протягивает ему под столом свернутый пергамент, пряча его от случайных взглядов. Он просто плюнул бы, но передумал, взглянув ей в лицо. Фирменное выражение недовольства и раздражения, красовавшееся там, свидетельствовало о том, что записку через нее передал Тео, при этом не раскрыв её содержания. Так что он взял свиток и осторожно развернул. «Поттер разобрался со Связью?» Малфой свернул пергамент раньше, чем Панси успела прочесть написанное, он видел, как она скосила глаза, усиленно пялясь на его коленки. «Боже, ну что после этого удивляться всеобщей уверенности в том, что она все еще пытается залезть к нему в трусы? А не знают того, что она обычная назойливая стерва». Он убрал пергамент в карман, не рискуя писать ответ, так как Панси ничего не стоило стащить записку. Он тяжело вздохнул и поднял голову, тотчас натолкнувшись на взгляд зеленых глаз, замутненных дурацкими очками. Мерлин. Драко гулко сглотнул и отвел глаза, дважды удостоверяясь в том, что все ментальные блоки на месте и его мысли не просочатся к Поттеру. Отдавая Поттеру ту проклятую книжку, он и предположить не мог, к чему это приведет. И о чем он только думал, собственноручно вручив Поттеру козырного туза. Тот теперь на коне, а Драко не может ничего предпринять, чтоб при этом не угодить к Поттеру на крючок. Он даже записку от Тео прочесть не может без того, чтобы его не просверлили взглядом, стараясь угадать, что в ней. Блядь. Поттер может наговорить ему все, что ему заблагорассудится, и он, Драко, ничем не сможет ему помешать. Хоть о войне, хоть об отце, о всех тех нехороших вещах, что творил Драко. Он сморгнул и сжал кулаки, стараясь унять дрожь в руках. Одна его часть твердила ему, что нужно довериться Поттеру, поверить в перемирие и продолжать общаться в том же духе, что, возможно, всё случившееся обернулось к лучшему. Однако другая его часть, звучащая подозрительным тоном Люциуса, изъедала его за то, что он собственноручно вложил оружие против себя врагу в руки, преподнес на блюдечке с золотой каемочкой. «Малфой». — Драко обернулся к Поттеру, но тот на него не смотрел. «Что?» «Не ссы. Всё будет хорошо». — От изумления Драко открыл рот и поскорее захлопнул, чувствуя, как по щекам разливается пылающий румянец. Проклиная свою бледную кожу и близко расположенные сосуды, он ощутил, как его затопляет теплая волна признательности, сдобренная долей неприязненности оттого, что Поттер уловил его истерический приступ. Зараза. С другой стороны… Быть может, впервые в своей кретинской жизни Поттер прав? Быть может, действительно всё будет хорошо?

***

— На пару слов. — Узнав голос Гермионы, Гарри поднял голову, убрав «Руководство по работе с разумом» на колени. Он знал, что этого не избежать, с того момента, как она засекла, что они с Малфоем переглядываются на зельеварении. Вроде как было уже необязательно поддерживать зрительный контакт, но привычка была сильнее. — Хорошо, — отозвался он и подтянул ноги, уступая девушке место на диване. Она положила сумку на пол и повернулась к Гарри с самым серьезным выражением лица. — Ты, наверное, позабыл известить нас о том, что теперь можешь разговаривать с Малфоем по Связи, — ровно произнесла она и вынула книгу из-под рук Гарри. Тот издал возглас протеста, который она проигнорировала, разглядывая обложку. — Я знала, что последние дни ты сфокусировался на этом, но не предполагала, что усилия увенчались успехом. — Я не был уверен, что у меня вообще что-то получится, — признался Гарри, потянувшись за книгой. — И посчитал, что устраивать преждевременный переполох на пустом месте совсем ни к чему. — Но у тебя вышло? — Еще как! — самодовольно осклабился Гарри. — Вижу, ты уже почти оправился от шока, — нахмурилась Гермиона. — Я была в замешательстве, не понимая, чего это ты любуешься на Малфоя. — Неправда! — возмутился Гарри. — Правда, — отрезала Гермиона. — Все глаза проглядел. Удивляюсь только, что все остальные этого не заметили. Ты всю неделю ходил замученный и пришибленный, а тут с утреца, — она щелкнула пальцами, — бац и расцвёл, как маков цвет, и с глупой улыбкой таращишься на Малфоя. — Ладно, ладно, — поднял руки Гарри, сдаваясь. — Ты меня поймала. На Зельях мы поговорили. Это что, преступление? — Но… — неуверенно протянула Гермиона, словно старалась подобрать слова. — Это же Малфой, — в итоге выдала она. — Ты же сама подтолкнула нас к заключению перемирия, — напомнил Гарри. — В курсе, — девушка прикусила губу. — Просто странно это. Не могу вообразить, как отреагируют все остальные, если узнают. — Это никого не касается, — пожал плечами Гарри, в голосе его не было уверенности. — Послушай, Гермиона, — мягко произнес он. — Всё в порядке, — успокоил он. — Мы побеседовали, Малфой вел себя цивилизованно, всё окей. — И надолго хватит его цивилизованности? — Мне остается только верить в него и надеяться, — пафосно выдал Гарри и с благодарностью воспринял то, что Гермиона не подняла его на смех. — Так будет лучше для всех. Думаю, он и сам это понимает. Гермиона задумчиво кивнула. — Хорошо. — Затем повторила с большей убежденностью в голосе. — Хорошо. Полагаю, ты прав. Не такой уж он конченый человек. Только пообещай мне, что будешь осторожен. — Ты о чем? Я не боюсь Малфоя. — Разумеется, — терпеливо согласилась Гермиона. — Но имей в виду, один неверный шаг, и вы снова вцепитесь друг другу в глотки. Отнесись к этому перемирию ответственно. Гарри возмущенно прыснул. — А я как отношусь? — Воспринимай его так же серьезно, как его воспринимает Малфой, — повысила голос девушка. — Наверняка для него это целая революция. — Для меня это тоже не прогулка в сад. — Гарри… — Ну хватит, — взмолился он, зажмуриваясь и закрывая ладонями уши. — Малфой у меня уже в печенках сидит, я с ним самим уже с лихвой наговорился. — Привыкай, — сурово осадила Гермиона, протягивая ему «Руководство». Гарри мгновенно выхватил книгу, прижал к груди, и вдруг его посетило чувство дежавю. Его одержимость Малфоем и собственническое отношение к учебнику… всё повторялось. Хотя он должен был признать, что испытал облегчение, узнав, что Малфой замышляет лишь добычу ингредиентов для зелья. Но что если он собирается изготовить что-нибудь опасное? Нет-нет, иначе это означало бы нарушение данного им честного слова. И не стал бы в принципе обсуждать с ним это, да еще будучи в приподнятом настроении… — Гарри. Он вздрогнул и моргнул, торопливо переводя взгляд на хихикающую Гермиону. — Опять всеми мыслями о Малфое? — Отстань, — беззлобно отмахнулся он, и девушка рассмеялась. — Прости, прости. — Она вновь посерьезнела. — Я просто хочу сказать… будь внимателен. Нравится тебе это или нет, но до Рождества Малфой часть твоей жизни. Гарри устремил на нее бесстрастный взгляд. — Благодарю за совет. — Она фыркнула и наклонилась за сумкой. — Если мои слова недостаточный стимул, то как насчет Симуса? Он принимает ставки два к одному на то, что вы с Малфоем устроите драку еще до Рождества. На то, что вы сумеете уладить все проблемы до каникул — ставки пятьдесят к одному. — Ого! — задумчиво отозвался Гарри, проглядывая двенадцатую главу. — Стоит попросить тебя сделать для меня ставку. Можно будет озолотиться. Гермиона усмехнулась, и оба погрузились в чтение. Гарри пытался сосредоточиться, но мысли его где-то блуждали. Сможет ли он на самом деле мирно дожить до Рождества с вероятностью пятьдесят к одному? Он очень-очень на это надеялся. <br>