Ментальная связь

Жизнь шла своим чередом. Хотя Гарри и самому в это слабо верилось. Как-никак, Симус все-таки был прав, говоря, что вся эта ситуация с Гарри и Драко — верный признак Конца Света. Да Гарри и сам знал, что перемирие с Малфоем — дело сомнительное. Однако Всадники Апокалипсиса были на подходе — особенно для тех, кто ставил на то, что Гарри и Драко на Хэллоуин окажутся в больничном крыле. Гарри почти забыл, каково это, когда всем есть до тебя дело. Он вошел (по случайному совпадению Малфой следовал за ним на несколько шагов позади), и раздался разочарованный хор возгласов при виде того, что оба вполне здоровы и целы. Малфой кинул на Гарри изумленный взгляд, закатил глаза, но ничего не сказал и сел рядом с Тео Ноттом. Гарри был не против. Хороший Малфой — молчаливый Малфой. Обернулось, что Малфой вообще довольно сносный при общении по Связи, но Гарри не собирался искушать судьбу. Была, конечно, пара довольно грубоватых шуток с обеих сторон, но ничего действительно страшного или оскорбительного. Драко дразнил Гарри по поводу его волос, а Гарри шутил, что Драко можно в снегу потерять, такой он бледный. Они будто нащупывали путь, как начать общаться, ведь иначе они могли быть друг для друга сущим кошмаром, и мысль об этом всегда билась на краю сознания. Одно упоминание о Люциусе, Сириусе или Дамблдоре, и их хрупкое перемирие разрушится, как карточный домик. Нет, это совсем не входило в планы Гарри. Пикироваться с Малфоем было почти что весело, если можно так сказать. И Гарри даже мог немного выйти из себя, и Малфой не сердился на него за это. Возможно, потому, что никто больше этого не слышал. Гарри не сомневался: произнеси он что-нибудь из этого во всеуслышание, особенно в зоне слышимости их друзей, и всё было бы по-другому. Джинни прилюдно признала, что не ненавидит его, Рон и Гермиона не ссорятся (по крайне мере, пока), домашнего задания было вдвое меньше, чем он боялся, и Малфой умеренно противен, и Гарри начал думать, что всё не так плохо. Так он думал до тех пор, пока не проснулся в первое воскресенье ноября за час до того, как надо было вытаскивать свою задницу, чтобы собираться в Хогсмид. Он был в полудреме, в замечательном утреннем полусне, желая снова провалиться в забытье и досмотреть сон. Он не помнил, что ему снилось, но точно что-то хорошее, потому что член у него стоял колом и требовал к себе повышенного внимания. Жизнь у него сейчас один непрекращающийся стресс, так что, хотя он и боялся, что из-за Связи с Малфоем сексуальная неудовлетворенность превратится в настоящую проблему, на деле она оставалась мелкой песчинкой на фоне всех остальных больных вопросов. Воспоминания о случае в душе все еще вгоняли его в краску смущения и горячего стыда, так что с тех пор он делал всё, чтобы избежать возбуждения. Однако контролировать сновидения было не в его власти. И, похоже, именно сейчас они добрались до него, согнав напрочь сонный дурман, и оставив его бодрствовать наедине с крепким стояком, который сам по себе никуда не денется. Он сморгнул, пошевелился под одеялом и тотчас пожалел об этом: его пенис потерся о ткань пижамных штанов. Стало очевидно, что он не послушается молчаливых призывов сгинуть в тумане и оставить Гарри в покое. Вяло Гарри пошарил под подушкой, нащупывая палочку, наложил на полог кровати заглушающее заклинание и мысленно чертыхнулся. Не мог трогать себя, находясь под гребаной Связью. Хотя… протечек случайных мыслей не было уже давно. Он спрашивал Малфоя об этом, и тот подтвердил, что тоже ничего не «слышал». Это не значило, конечно, что Гарри поверит ему на слово. Так что следующие десять минут Гарри посвятил выдумыванию самых ужасных оскорблений Малфоя проверки ради. Не раздались удары грома, никто его не проклял, никто не заорал на него, не закатил чудовищный скандал, так что Гарри заключил, что он в относительной безопасности. Но устоят ли его мысленные блоки под натиском «запретных» мыслей? «Да», — отчаянно решил Гарри, в последний раз проверяя прочность «заглушек», и засунул руку в штаны. Он громко вздохнул, ощутив первое касание кожи к коже, и плотно обхватил член ладонью. «Твою мать», — выдохнул он, проводя пальцами по головке и отводя крайнюю плоть вниз. Он ласкал себя, полностью отдавшись процессу, свободно раскинувшись в постели. Ощущения были просто восхитительными. Как, черт побери, он мог обходиться без этого целых три гребаных недели?! Даже простые прикосновения довели его до грани. О чем бы ни был его сегодняшний сон, это было что-то феерическое, он был готов кончить в любую секунду. С наслаждением водя рукой вверх-вниз по своему стволу, Гарри закрыл глаза. Боже, даже не было необходимости подстегивать себя развратными фантазиями, самой мысли о том, чем он занимается, было достаточно, чтобы вдоль позвоночника побежали искорки, а мышцы бедер стали сокращаться. Постанывая, он запустил в штаны вторую руку и погладил яички. О, да нахрен всякие прогулки, лучше он останется в постели и будет тупо дрочить весь день напролет, пребывая в упоительном напряжении, на пике ощущений, на самой грани оргазма… Он жестко прикусил губу, задерживая вырывающийся из легких вскрик, и кончил. Тело прошила судорога удовольствия, а ладонь согрела влажная густая теплота. Вслед за разрядкой пришло ощущение полной расслабленности, и, обессиленный, он рухнул на подушки, пытаясь восстановить дыхание. «Вот это да», — подумал он и пошевелил пальцами ног, проверяя, на месте ли они после такого потрясения. Беззвучно рассмеявшись, он потянулся за палочкой и сотворил очищающее заклинание. Он даже перестал беспокоиться из-за Связи, ему было слишком хорошо. Никаких диких воплей и возмущений по Связи не последовало, так что он заключил, что Малфой остался в неведении о произошедшем. Стервец наверняка дрых без задних ног, ведь как ни крути, а на дворе все еще было раннее воскресное утро. Хотя, строго говоря, Гарри представления не имел о «сонных» привычках Малфоя: был тот жаворонком или, наоборот, совой. Быть может, эта ранняя пташка вскакивала с постели в пять утра, чтобы поразмышлять в утренней тишине над своим очередным зловредным планом, как знать?.. Усмехнувшись, он нацепил очки, выбрался из постели и потянулся всласть до приятного хруста в костях. В спальне стояла тишина, нарушаемая лишь посвистыванием во сне Невилла и громким храпом Рона. «Отлично», — широко улыбнулся Гарри. Душевые будут в полном его распоряжении как минимум еще полчаса. Надо успеть воспользоваться этой возможностью, пока не подтянутся жалобщики на то, что он истратил всю горячую воду. «Сегодня будет чудесный день!», — думал он, чуть ли не подпрыгивая от радости по дороге в душевую.

***

— Какого хрена ты уже на ногах сос-ранья? Гарри повернулся к Рону и усмехнулся. Рон, Невилл, Симус и Дин — все были здесь. Вялые и полусонные, они стали рассаживаться за столом. — Чудесный же денек сегодня, — отозвался Гарри. Недавние разногласия, видимо, благополучно позабылись, так как Дин спокойно уселся рядом с Гарри. — Не хотелось тратить его тупо на сон. — У тебя из-за этой Связи мозги маленько набекрень, ага? — проворчал Симус, пряча ладони в подмышки. — Какой, нафиг, чудесный? Дубак такой. — А мне нравится морозная погода, — сказал Невилл, поглядев на волшебный потолок. Белоснежные облака на небе явно обещали скорый снегопад. — Джордж научил меня заклинанию самонаводящихся снежков, — счастливо похвастался Рон, хватая бутерброд. — Надо будет испытать его сегодня на третьекурсниках. — Спорим, ты не сможешь зарядить этим чудесным заклинанием в лицо десятерым парням с третьего курса, — предложил Симус. — Спорим, ты и дня не продержишься, чтобы не заключить пари, — сказал Дин, и все расхохотались. — Как там Малфой? — задал вопрос Рон, когда все приступили к завтраку, обсуждая, куда пойти в Хогсмиде, и сходясь на «Кабаньей Голове». — Не знаю, — ответил Гарри на ставший ежедневным вопрос. — Ничего не слышно пока. — Это хорошо или плохо? — с полным ртом бекона поинтересовался Рон. — Хм, — пожал плечами Гарри. — Ни то, ни другое. Мы нормально общаемся, но временами хочется, чтобы голова побыла в твоем полном и безраздельном владении, понимаешь? Рон утвердительно кивнул и проглотил наконец еду. — Я прям поражен тем, как вы сумели поладить. Судя по первым дням, всё должно было закончиться кровопролитием. — Ага, туго приходилось, пока я не научился контролировать Связь. Все эти случайные мысли и бессмысленные обрывки фраз, и ты не понимаешь, что вообще происходит, — пояснил Гарри. — А теперь худшее, что случается, это его внезапные объявления, что у меня дурацкие очки, как раз в тот момент, когда я пытаюсь позаниматься. Рон состроил страшную гримасу. — Прибил бы на месте. Представляю, как это бесит. — Ну да, — подтвердил Гарри. — Но это мелочи. Главное, нам удается поддерживать перемирие. Как я и надеялся, мы смогли оставить все разногласия в прошлом и, ты знаешь, намного проще соблюдать вежливость, когда никто не лезет в наш разговор. — Типа меня? — усмехнулся Рон. Гарри рассмеялся: — Ага, типа тебя. И еще гребаной Панси Паркинсон. Рон прыснул. — Вот же тупая корова. Хотя что я? Те хоть молоко дают. — Вот именно. — Гарри захрустел тостом, Рон тоже принялся за еду. — Удивляюсь, как она вообще умудрилась попасть в Слизерин. С её-то тактичностью горного тролля. — Ну, она пошла туда за Малфоем, разве нет? — рассудил Рон. — Приглядывать, чтобы никто не зажал его в углу и не нарожал потом кучу бледнявых блондинистых карапузов. — Фууу, — сморщил нос Гарри и толкнул Рона локтем. — Вот как раз этой картины пораньше с утра мне и не хватало. Порадовал. Спасибо. Мерзость какая! — Что за мерзость? Парни синхронно развернулись и увидели Гермиону, Джинни и Лаванду, с любопытством глядящих на них. — Панси Паркинсон, беременная малфоевскими отпрысками, — брякнул Рон, и три девицы одновременно сморщились. — Просто замечательная тема для беседы за столом, — вздохнула Гермиона, садясь рядом с Роном. — Это всё он виноват, — сдал друга с потрохами Гарри и заозирался по сторонам в поисках свободного места. — Джин, хочешь сесть… — Нет, всё в порядке, — перебила Джинни, устраиваясь рядом с Дином и тут же заводя с ним разговор о счете во вчерашней игре в Квиддич, опубликованном в Пророке. Гарри на мгновение опешил от расстройства и разочарования, но тут же укорил себя за малодушие. Они же все здесь друзья, неразумно и странно внезапно начать проявлять собственнические чувства после мелкой размолвки. Он прекрасно знал, что Джинни не будет от этого в восторге, да и, честно говоря, он никогда не был прилипчивым парнем. — Ну-с, почему мы обсуждаем личную жизнь Малфоя? — спросила Гермиона, возвращая мысли Гарри к прерванной теме. — Что-то со Связью? — Нет, ничего такого, — ответил Гарри. — Мы говорили о том, что Панси — самая тупая из всех слизеринцев на свете… — Деликатная, как горный тролль, — услужливо вклинился Рон. — И Рон заявил, что она пошла на Слизерин, потому что хочет от Малфоя детей. — Ну и что в этом такого сенсационного? — не без сарказма сказала Гермиона. — Они же парочка, разве нет? — Нет, — ответила на ее в общем-то риторический вопрос Лаванда, и все с любопытством обернулись к ней. Девушка отрицательно помотала головой. — Они не пара. Она-то всеми руками «за», конечно, а вот ему этого не надо. — Хм… — изумилась Гермиона. — Они же вместе ходили на Святочный Бал. Лаванда воззрилась на нее не веря своим ушам. — Это же было сто лет назад, — воскликнула она. — Ты отстала на века. Гермиона оскорбилась. — То, что я не сую свой нос в личную жизнь каждого ученика в Хогвартсе… — А почему он против? — поспешил перебить Гарри, пока разница в интересах не переросла в перепалку. Лаванда переключилась на него. — Не знаю, — скорбно призналась она. — Я пыталась выяснить, но… — Я могу спросить его, — предложил Гарри, указав на висок, но удостоился лишь скептического взгляда Гермионы. — И что, по-твоему, он это «на ура» воспримет? А что если он начнет задавать вопросы насчет Джинни? — Ладно, это была не самая удачная идея, — пробормотал Гарри, опустив голову. Он успел заметить, как цапанула его взглядом Джинни при звуке её имени. «Зашибись», — подумал он. — «Она до сих пор сидит со своим бывшим, а они до сих пор обсуждают Малфоя». — Младшую Гринграсс помните? — заговорила Лаванда. — Она хотела предложить ему встречаться. — Та, что вечно насмерть перепугана? — уточнил Рон, и она подтвердила кивком. — Это просто абсурд, — рассмеялась Гермиона. — Вообразить не могу, как она будет справляться с ним, когда он не в духе. — Ну тут не угадаешь, — возразил Гарри, который никак не мог удержаться от реплики, хоть и понимал, что Джинни этого не одобрит. Да что с ним, черт побери, такое? — Вполне может статься, что он будет ценить её спокойную натуру и умиротворяющее влияние. — Убеждена, что ему будет невыносимо скучно с человеком, который окажется неспособен стимулировать его интеллектуально, — сказала Гермиона, бросив на поперхнувшегося на слове «стимулировать» соком Рона раздраженный взгляд. — Ну в самом деле, Рон. — Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Лаванда. — Ну каким бы ни был или был Малфой, но он умен, этого нельзя отрицать, — сказала Гермиона. — Да это он-то? — переспросил Рон, пытаясь прокашляться и стуча себя кулаком по груди. — Да, он. Особенно, если захочет, — разъяснила Гермиона. — В этом его проблема. Он не прикладывает усилий, когда не видит для себя выгоды. — С каких это пор ты стала экспертом по Малфою? — изумился Рон и переглянулся с Гарри, который тоже был несколько озадачен обилием познаний Гермионы о Драко Малфое. Может, на полке в библиотеке была книга о нем или что-то вроде того? Типа: «Почему Драко Малфой испорченный человек?», или «Десять легких способов определить, когда Малфой ведет себя как сволочь». — Не стала я никаким экспертом, — отреклась Гермиона. — Это очевидные вещи. МакГонагалл, кстати, тоже так считает. — Так что там насчет интеллектуальной стимуляции? — подчеркнуто напомнил Гарри, и Рон подавил смешок. — Что это должно означать? — Я говорю, что Малфой совсем не дурак, особенно если захочет и проявит усердие, так что с ним должен быть кто-то, кто будет держать его в постоянном тонусе. Кто-то, похожий на тебя, Гарри. Думаю, для вас обоих это необходимая составляющая в отношениях. У Гарри брови взлетели на лоб. — Что, прости? — Спокойно, — улыбнулась Гермиона. — Я не говорю, что вы теперь лучшие друзья или что вам суждено понимать друг друга с полуслова или типа того. Гарри чутка отпустило. — Надеюсь, блядь, что нет. Рон прыснул, и Гарри ткнул его локтем. Тот с негодованием уставился на него, потирая раненый бок — Эй! Это ведь она сказала, что вы с Малфоем сладкая парочка, а не я! — Не говорила я такого! — возмутилась Гермиона и тоже пихнула Рона в плечо. Симус и Лаванда ошеломленно уставились на них. — Рон, не смей перевирать мои слова! — Что? Гарри с… — начала было Лаванда, выражение её лица с озадаченного сменилось на восторженное. — Нет! — воскликнул Гарри, почти переходя на крик и чувствуя, как от смущения краска заливает его шею. Вот как могут удружить лучшие друзья. — Рон, скотина! — Он прицельно пнул Рона под столом и довольно осклабился, услышав, как Рон дернулся и взвизгнул от боли. — Ладно-ладно, глупость сморозил, — завопил он, подозрительно глядя на Гарри и потирая ушибленную голень. — Мерлина ради, шутки разучились понимать? — Угу, только не такие. — Гарри внушительно посмотрел на друга. — У школьников и так буйное воображение, Связь, все дела, так что не надо давать пищу их нездоровым фантазиям. Симус, ухмыляясь, вытащил записную книжку и помахал ею перед Гарри. — Тысяча к одному на то, что вы с Малфоем начнете встречаться. — Пошел ты знаешь куда?! Грифы расхохотались, и Симус запрятал блокнот в карман. — Шучу-шучу, — открестился он, поглядев на вход в Зал. — Может, уже пойдем, а то как-то совсем не улыбается тащиться по сугробам. Кинув быстрый взгляд на потолок, скрывающийся за белой пеленой, Гарри кивнул. — Хорошо. Только пообещай, больше никаких шуток про нас с Малфоем. Симус трагически вздохнул. — Ты серьезно? — Ну, — скривился Рон. — Не советую с ним пререкаться, нога у него тяжелая. Симус хихикнул. — Понял, никаких шуток о Малфое. Выдвигаемся, пивко заждалось. Встречаемся у ворот? — Лаванда кивнула, а Симус и Гарри отправились в Башню за верхней одеждой, шарфами и перчатками. — Короче, последний вопрос, — невинным тоном заговорил Симус, пока они поднимались по главной лестнице, чем ни на секунду не одурачил Гарри. — Ну, — обреченно вздохнул он. — Это действительно нормально? Быть Связанным с Малфоем и все такое? — Вот уж чего Гарри никак не ожидал. Ну, какая-нибудь непристойная шутка насчет сексуальной жизни Малфоя или его гипотетической ориентации, на худой конец, но не этого неподдельного интереса. Все шутки отошли в сторону. — Нет, — задумчиво ответил Гарри. — Это сложно… — сказал, он, размышляя о делении на факультеты и той враждебности, что до сих пор существовала между некоторыми учениками Слизерина и Гриффиндора. — Но это не так уж ужасно. Сам по себе Малфой не так уж плох. — Теперь подружитесь, да? — спросил Симус. — Что-то я слабо представляю его с друзьями, скорее, в компании своры прихвостней. — Пожал плечами Гарри, и Симус фыркнул от смеха. — Ну, нам удается сохранять цивилизованность. А там подождем и увидим.

***

— Даже не думай! Не смей! Вопль Гермионы заткнул прилетевший ей в плечо снежок, который запустил Рон. — Вот засранец! Гарри хохотал, наблюдая как Гермиона слепила снежок и кинула его в Рона. Им удалось пройти до Хогсмида целых двадцать минут, прежде чем началась полномасштабная снежная битва. Рон заколдовал снежок, бросив его Симусу в затылок, но о магии быстро все забыли, и начался настоящий хаос. — Рон, Рон! — закричал Гарри, стараясь привлечь его внимание, но ему запулили снежком прямо в лицо, обдав холодом шрам. Захваченный врасплох, он повалился на бок с перебитым дыханием. — Твою мать! — смеясь, он поправил очки и постарался вытряхнуть снег из-под шарфа. В нескольких шагах от него стояла Джинни и хохотала. Он собрался отомстить, но прежде чем он поднялся и слепил снежок, несколько комков прилетело в него, угодив в волосы и за шиворот. — Эй! С ужасом и восхищением он оглянулся на злорадно ухмыляющуюся Гермиону, стряхивающую с перчаток снег. Он угрожающе поднял руку со снежком, но кинуть не успел. К девушке подбежал Рон и, схватив за талию, повалил их обоих в сугроб. У Гарри бока свело от хохота: Гермиона вопила и пыталась подняться на ноги, пока остальные радостно забрасывали парочку снежками. Еще один комок стукнул его, и, обернувшись, Гарри увидел убегающую от него Джинни. Девушка успела сделать ноги, словно, как Малфой, прочла его мысли. — Убегать против правил! — прокричал он, кинувшись вдогонку. Он промчался мимо Невилла и Симуса, которые волокли вопящую Лаванду, явно намереваясь зашвырнуть ту в сугроб рядышком с Гермионой. Поимка Джинни была плевым делом: он был выше, ноги у него были длиннее, и падение ему не грозило. Так что он нагнал её через пять шагов, схватил за талию и, запутавшись в собственных ногах, совершил эффектный прыжок и покатился по земле. Потребовалось время, чтобы он разобрался в сплошной белизне, где у него руки-ноги и далеко ли его занесло. С трудом поднявшись, он сел и оказался носом к носу с Джинни. Смеясь, она отряхивалась от снега и присела на колени. Они были близко-близко друг к другу, её колени вжимались в его бедро, и Гарри застыл, внезапно осознав, что они не были так близко целую вечность. Она улыбнулась ему и слегка подалась вперед, глаза её поблескивали, и выражение её лица было очень знакомо Гарри. Внезапно им овладела паника, и он неловко вскочил на ноги, не дав ей приблизиться вплотную. — Ты в порядке? — озадаченно спросила она. Стряхнув снег с коленей, она протянула руки к Гарри. Смущенный и расстроенный, Гарри помог ей подняться на ноги. Вспышка паники была мгновенной, отстранившись, он повиновался необъяснимому импульсу. Он не понимал, почему так сделал, просто почувствовал себя так дискомфортно, ощутил вдруг, что это неправильно. И это ощущение так и осталось где-то в позвоночнике, хотя Джинни смотрела на него в ожидании ответа. Что, черт возьми, с ним не так? — Да. — Он сглотнул, стараясь избавиться от комка в горле. В растерянности он оглянулся по сторонам, и сердце у него дрогнуло, когда он увидел, что игра в снежки прекратилась, и все направляются к ним. — Просто мы не одни. Она кивнула, откинула с лица волосы и поглядела на приближающихся ребят. — И то правда, — сказала она и протянула ему руку. Он принял её, чувствуя невероятное облегчение, оттого что Джинни согласилась с его кривым объяснением. К счастью, ребята быстро их окружили. Они уже вдоволь наигрались и жаждали отогреться в Кабаньей Голове. Джинни почти сжала ладонь Гарри, но отвлеклась, глядя, как Гермиона безуспешно пытается вытряхнуть снег из волос, и засмеялась. — Не знал, что ты у нас такой меткий снайпер, — нахмурился Рон, и девушка разулыбалась, польщенная грубоватым комплиментом. — Ну, ты еще многого обо мне не знаешь, — игриво ответила она, и Рон с ухмылкой обнял её за плечи. Гарри с улыбкой взирал на парочку, его радовало, что Гермиона научилась не только усердно работать, но и отдыхать. Конечно, всё под чутким руководством Рона. Болтая и хохоча, они продолжили путь в Хогсмид. Снег укрыл крыши домов в долине. Гарри вполуха слушал разговоры друзей, мысли же его где-то блуждали. Предполагается, что целоваться в снегу — это романтично, верно? Так, какого рожна он зассал, как тринадцатилетний, который ни разу не целовался? Оправданием могли послужить страх, что Симус закидает их снежками по самое не хочу, и присутствие Рона в непосредственной близости — эти два фактора при любых обстоятельствах гарантированно убивали всю романтоту наповал. Однако дело было не только в этом, были еще и другие причины. Они с Джинни частенько шутили промеж собой, что Рон — настоящая заноза в заднице и появляется всегда, чтобы прервать их интимный момент, но сейчас было по-другому. И Гарри было совсем не до смеха. Как бы ему ни хотелось, но надо было признать, что отчасти проблема заключалась в Связи. Худосочная, блондявая малфоеобразная такая проблема. Казалось, что то время, когда он, составляя список «о чем нельзя думать из-за Малфоя», поставил Джинни первым пунктом, было теперь далеким несбыточным прошлым. Он начинал подозревать, что жизнь его всё же не пришла в норму. По крайней мере, его чувства к Джинни, отошедшие из-за несчастного случая на второй план, так и не вернули себе пальму первенства. Им не удавалось проводить много времени вместе, и её собственные претензии к Малфою мало помогали исправлению ситуации. На периферии сознания билась мысль о том, что он избегал Джинни еще до инцидента со Связью, не желая налаживать отношения и идти на уступки, дабы стать настоящей парой. Он ощутил, как у него краснеют уши от стыда и чувства вины, и задвинул эту мысль подальше. «Гребаный Малфой», — подумалось ему, но без особой убежденности. Малфой тут был совершенно ни при чем. Скорей всего, Малфою тоже приходилось несладко: сложно предположить, что хоть кто-то из слизеринцев в восторге от того, что их принц теперь «повязан» с Поттером. Толкнув ворота, он неслышно вздохнул. Ну что же. Он пережил уже целых три недели, деля мозг с Малфоем, и ничего. Оба были еще живы. Намного более позитивный итог, чем ожидалось. Всё устаканится.

***

— Как же хорошо согреться… Удовлетворенное высказывание Лаванды было поддержано согласным рокотом собравшихся, смакующих горячее сливочное пиво. Завершал ощущение комфорта приятный жар в зале Кабаньей Головы. После окончания войны Аберфорт приложил усилия к тому, чтобы подогнать сервис к нуждам клиентов. Тусклости и серости теперь не было места, трактир был освещен сотнями свечей, которые стояли почти на каждом выступе, кроме барной стойки. Некоторые даже висели под потолком, как в Большом Зале Хогвартса, однако Аберфорту не удалось справиться с заклинанием, и воск иногда капал вниз кому-то в стакан или на голову. В зимние месяцы в камине потрескивал огонь, но главным нововведением были чистые отполированные столешницы. Многие старшеклассники предпочитали теперь Кабанью Голову Трем Метлам, потому что здесь было не так многолюдно, тише, меньше преподавателей, а значит, проще расслабиться. Именно за это ценил Гарри атмосферу трактира. В Трех Метлах он даже до барной стойки добирался минут двадцать, здороваясь и пожимая руки всем желающими. Еще больше порадовало Гарри то, что Аберфорт выкинул на улицу особо назойливого четверокурсника, вымогавшего автограф. Большинство учеников уважало право Гарри на личную жизнь, но до некоторых доходило туго. Кабанья Голова сразу заняла первое место в списке любимых мест в Хогсмиде, и теплая компания гриффиндорцев взяла за обыкновение занимать там большой круглый стол, даже когда их было всего двое-трое. — За парней, победивших в снежки, — поднял тост Рон. Парни тоже подняли бокалы, а девчонки возмущенно возроптали. — Вы не победили, — осадила друга Гермиона. Она схватила его за запястье, не давая пить, и сливочное пиво расплескалось по столу. — Победили! — заспорил Симус. — Мы вас снегом просто завали… — Это ты объявил окончание игры, когда Лаванда засветила тебе снежком в физиономию, — сказала Гермиона. — К тому же нас было пятеро, а их всего трое, — заметил Невилл. — Было нечестно. — Ты на чьей стороне?! — вознегодовал Симус, и Невилл смущенно улыбнулся в ответ. Дискуссия продолжалась, и с количеством выпитого сливочного пива спор становился только красочнее и интереснее. Гарри с любопытством слушал о деталях боя, который пропустил, отвлекшись на Джинни. Он уже было решил взяться с ней за руки под столом, но передумал. Строго говоря, ему хотелось не за руки держаться, а отвлечь её внимание от Дина. Это открытие поражало, но обдумать его как следует ему не дали. Рон пихнул его локтем в бок и мотнул подбородком в сторону барной стойки. Гарри хмуро посмотрел в указанном направлении, и у него свело живот: прямо на линии его взгляда позади них расположились Малфой с Ноттом. — Что он здесь забыл? — ошеломленно прошипел на ухо Рону Гарри. Почему, войдя в помещение и заметив его, Малфой не подал ему какой-нибудь знак, не известил о своем присутствии? — Ему запрещено появляться в Трех Метлах, — негромко разъяснил Рон, и Гарри мысленно отвесил себе оплеуху. Ну, разумеется. Малфою путь в Три Метлы закрыт, он же и сам осведомлен об этом. «Привет», — мирно поздоровался он посредством Связи, глядя на Малфоя. Его подозрения подтвердились: Малфой знал, что Гарри тут. Он медленно поднял голову и кивнул. Он ничего не «сказал», лишь на мгновение дольше задержал на Гарри взор, а потом опустил глаза. Это было ненормально. Такой явно неполноценный ответ поверг Гарри в шок. Они почти всегда здоровались, случайно наткнувшись друг на друга то тут, то там. Гарри вновь поглядел на Малфоя и поймал его на том, что он тоже на него смотрит. Выражение его лица было настораживающее лишено интереса. Одна белесая бровь была немного приподнята и осталась в таком же положении, когда Малфой отвел взгляд и наклонился, говоря что-то Тео Нотту. Вот же блядство, дерьмо, твою ж мать, блядь… Вся кровь отхлынула от лица Гарри. Впервые за несколько недель он позволил себе расслабиться и подрочить, и теперь Малфой как-то странно на него пялится. Это не совпадение. Он ощутил, как кровь опять прилила к щекам, он сгорал от стыда и смертельного унижения. — Ты в порядке? — полюбопытствовала Джинни. — Малфой как-то странно на меня смотрит, — пробормотал Гарри, уставившись в стол. Пауза. — Нет, не смотрит, — озадаченно сказала Джинни. — Смотрит, — продолжал настаивать Гарри. Еще пауза. — Ладно, он глазеет на тебя, но ничего странного в его взгляде нет, — сказала окончательно сбитая с толку Джинни. — Да что с тобой? Откуда такая паранойя насчет Малфоя? — Нет никакой паранойи, — огрызнулся Гарри и снова поднял глаза: Малфой беседовал с Тео, прихлебывая из стакана какую-то ярко-голубую дымящуюся жидкость, даже и не думая глядеть в сторону Гарри. — Он смотрел, — раздраженно и нервозно пробурчал он. Ладони у него были влажные и потные, он вытер их о колени, сожалея, что в трактире так тепло. «Ты как-то раскраснелся». Гарри вновь посмотрел на Малфоя, который по-прежнему тотчас отвел взгляд. Это не может быть совпадением, так? Малфой зырит на него, а потом отводит глаза. Всё затем, чтобы Гарри почувствовал себя не в своей тарелке, да? «Отвали» — Ну сейчас он на тебя не смотрит, — заметила Джинни, но Гарри едва ли её слышал. Он был слишком занят, впадая в истерику насчет Малфоя и того, что тот застукал его сегодня утром. «Что?!» — изумление в тоне Малфоя было неподдельным. «Глухой что ли? Отвали!» — Он не осмелился поднять глаза. «Отлично, Поттер. Вот только не надо вымещать на мне свое дурное настроение!» «Отвали! Ты здесь на фиг никому не сдался! Удивлен, что тебя вообще сюда впустили!» На миг повисла полная тишина, а затем она взорвалась. Даже в голове голос Малфоя звенел от еле сдерживаемого гнева. «Какая же ты мразь, Поттер. Ведешь себя порядочно только тогда, когда тебе удобно!» «Ну так ты не заслужил моего хорошего обращения». Раздался грохот, и все за его столом заозирались. Источник шума был очевиден: Малфой так резко поднялся, что опрокинул стул, а теперь яростно повязывал шарф. — Драко! — Тео Нотт торопливо вскочил вслед за ним, бросив на Потера озадаченный взгляд. Гарри мельком увидел силуэт Драко, идущего сквозь снег, потом входная дверь хлопнула еще раз. — Это из-за тебя? — нарушил затянувшееся молчание Рон. Гарри коротко кивнул. — Фигня. Не обращая внимания. Он вёл себя как полная сволочь. — Что ты такого ему сказал? — умиротворяющим тоном спросила Гермиона. —Давненько не видела его в таком бешенстве. — Он подозрительно таращился на меня, ну я и сказал ему, чтоб он отвалил, — объяснил Гарри, сожалея, что приходится говорить всё это под градом потрясенных, обеспокоенных и недоверчивых взглядов. Было бы лучше, будь он только в компании Рона и Гермионы. — О, Мерлина ради! Да он вообще на тебя не смотрел! — раздраженно воскликнула Джинни. — В кои-то веки своими делами занимался. — Ты уверен, что не переборщил? — с сомнением спросила Гермиона. — Нет, — отрезал Гарри, несмотря на вспыхнувшую искорку сомнения. Быть может, и не было во взгляде Малфоя ничего странного. Может, была на это какая-то другая, вполне резонная и нормальная причина? Внезапно эта версия показалась ему более логичной. Ну, конечно. Разве Малфой не закатил бы полномасштабную истерику, застань он Гарри с руками в трусах? Он не знал… Он не знал Малфоя настолько, чтобы предугадать его реакцию и действия. — Гарри… — Не хочу сейчас об этом говорить, — упорствовал он. — Давайте потом. — Гермиона вынужденно кивнула. Разговор за столом тек как-то неловко и неестественно, пока Симус не поднял тему Рождественских каникул и устройства новогодней вечеринки, которую он планировал организовать для тех, кто решит остаться в Хогвартсе. Гарри не участвовал в общей беседе, ему дела не было до столь отдаленных мероприятий, тем более тех, что должны были случиться после разрыва Связи. «Урод». Он вздохнул, закрыл глаза и помассировал виски: злость Малфоя болезненным эхом отдавалась в черепе. Каким же жалким он себя чувствовал сейчас: в полном замешательстве из-за недоговоренностей в отношениях с Джинни, раздраженный из-за происшествия с Малфоем, стыдясь того, в какое положение себя поставил только из-за того, что не смог придержать свою хотелку на пару недель. Всё полетело к черту, мрачно признал он, решив не реагировать на оскорбления Малфоя. Утро началось так фантастически прекрасно, а сейчас у него размолвка с девушкой, проблемы с друзьями и для полного набора: кипящий от бешенства Малфой. Замечательно. Просто замечательно. <br>