Ментальная связь

Пытаясь утихомирить режущую головную боль, Драко сжал виски. Это всё чертова книга с мелким шрифтом и тупыми латинскими фразами, которые Драко прекрасно знал, но никак не мог вспомнить. Он окончательно сдался и обозрел библиотечный зал. Этим вечером народу в нём было немного: все измученные и жалкие: гранит наук легко не давался. В помещении было холодно, стоял такой дубак, что Драко надел два свитера. Он не любил носить мантию, когда не был связан школьным уставом, а в пальто выглядел бы странно. Не хотелось привлекать лишнее внимание, строя из себя придурка. Он заставил себя вернуться к чтению. С бОльшим удовольствием он бездельничал бы в общей гостиной, а не работал бы над эссе. Однако понадобились многие усилия многих людей, чтобы Драко не угодил в Азкабан, а отправился в Хогвартс, и он не собирался всё просрать, завалив Т.Р.И.Т.О.Н. Он усмехнулся. Кто поверит в то, как изменились его жизненные приоритеты: он теперь не собирается подминать под себя весь мир, а усердно трудится над тем, чтобы не подвести чужих ожиданий. Ему самому слабо верилось в это. — Малфой, можно тебя на пару слов? Услышав голос Гарри Поттера, Драко подскочил: в тишине библиотеки его голос прогремел, словно разорвавшаяся бомба. Он не слышал, как Гарри подошел, и он взбесился оттого, что был застигнут врасплох. Сердце у него в груди учащенно билось. Дьявол, ведь знал же, что надо было остаться в гостиной, но Панси стала совершенно несносной. Ему требовалась передышка от её бесконечных вопросов, что именно Поттер сказал, когда и каким тоном. — Нет, — сказал Драко, продолжая глядеть в книгу. — Прошу. Драко задумался: приглушенный голос Гарри, в котором была просьба, а не требование, как обычно, — это было что-то новенькое. Он отложил перо и медленно повернулся на стуле. При виде Поттера брови у него взлетели вверх: выглядел тот встревоженным, даже напуганным. Видок был довольно жалкий, что немедленно разожгло в Драко любопытство. Что такого с ним случилось, чтобы вызвать такие перемены? Засранец чуть не порхал в воскресенье, пока они не разругались. — Что? — снизошел наконец Драко. Любопытство любопытством, а он в ярости из-за их размолвки и брошенных в пылу ссоры слов. Он, конечно, тоже вложил свою лепту и вел себя не лучше, но Поттер первый начал, заговорив о Люциусе. Драко поджал губы, вспомнив ту реплику. Он сам больше не знал, как относится к отцу, а слушать, как кто-то там навязывает тебе свое мнение — нестерпимо. — Я разыскивал тебя с утра понедельника, — нескладно сказал Гарри, покачавшись с пятки на носок. Он запустил ладонь в волосы, навертев там еще больший беспорядок, чем обычно. Повисло неловкое молчание, но Драко не собирался помогать Поттеру преодолеть его. То, что Поттер не владеет искусством беседы, его проблемы. Гарри помялся, бросил скорбный взгляд на окрестности, затем опять повернулся к Драко. — Можно я присяду? — спросил он, указав на стул рядом с Драко. Губы Драко возмущенно дрогнули. — Нельзя! — Гарри всё равно уселся. Правда, выражение лица у него было молящее, а не наглое, как можно было бы предположить. Драко рывком развернул свой стул. Чувствуя тревогу, он бросил на Гарри взгляд через плечо и прошипел: — Убирайся. Не хочу я с тобой разговаривать. — Прошу, — повторил Гарри. Драко окинул его подозрительным взглядом. «Я не хочу с тобой разговаривать», — повторил он уже по Связи, стараясь придать этому посылу максимально угрожающий тон. Яд в голосе Драко нисколько не затронул Гарри. — Знаю, — мрачно и обезоруживающе произнес он. Его взгляд остановился на книге, лежащей на столе перед Драко. Осознавая, что поступает так лишь из детского упрямства, Драко захлопнул книгу. Гарри моргнул, нахмурился и вновь посмотрел на Драко. — Я прошу прощения. — Что ты? — не сдержавшись, выпалил Драко. Он был обескуражен и взбешен этим прямолинейным извинением. А еще эта резкая перемена в поведении Гарри возбудила в нем любопытство. — Прости, — повторил Гарри, воззрившись на обложку книги Драко. — Мне жаль. Я зашел слишком далеко и наговорил тебе ужасные вещи, которых ты не заслуживал. Я не хотел ссориться с тобой. — Он тяжело выдохнул, словно гора упала с плеч, когда он наконец выговорился. Плечи его расслабились, и Гарри потер лицо. Было видно, что он до сих пор сомневается в том, верное ли решение принял. Драко обомлел. Этого он никак не ожидал. По его прогнозам Гарри должен был так и остаться в своем скверном настроении на веки вечные. И, естественно, сам Драко был слишком упрям, чтобы сделать шаг к примирению, тем более без ответного шага со стороны Гарри. Вот так и суждено было им ненавидеть друг друга до конца времен. — Ну так что? — неуверенно спросил Гарри после затянувшейся паузы, нервно барабаня пальцами по столешнице. Он поглядел на Драко в ожидании реакции на принесенные извинения. — Утихни, Поттер. — Драко раздраженно дернул головой. — Я пытаюсь думать. Гарри поморгал, но послушно закрыл рот. Он молчал, только беспокойно ерзал на стуле. Драко посмотрел на него, стараясь уразуметь, что творится в этой голове, что за внезапные перемены и почему Поттер смотрит на него как-то по-другому? А. Тот треклятый кошмар. Первым его порывом было разразиться бранью и послать его, послать как можно дальше от чувств Драко и его личных дел. Тот кошмар был далеко не самым приятным опытом, а мысль о том, чтобы поделиться им с кем-то, а тем более с Поттером, была просто унизительной. Язвительное замечание насчет Сириуса Блэка почти сорвалось с его губ, что гарантированно привело бы Гарри в бешенство, но он прикусил язык. Быть может, настало время иных методов, чем бесконечные дрязги. «Ты видел мой кошмар». Это был не вопрос, а утверждение. Гарри посмотрел на него, закусил губу и кивнул. «Почему ты не насмехаешься надо мной?» Глаза Гарри за дурацкими стекляшками расширились. — Да я бы никогда… — выдохнул он, медленно покачав головой. — Это было не смешно. Я до смерти перепугался. Даже представить не могу, что тебе пришлось пережить. — Ага, — с горечью признал Драко. — Добро пожаловать в мою жизнь. А теперь умолкни и дай мне поработать. Он резко пододвинул стул назад и подтянул к себе книгу. Открыл ее на первом попавшемся месте и стал пролистывать страницы, разыскивая место, где читал. Дурацкий Поттер, дурацкие кошмары, дурацкая Связь… Он был так поглощен гневом, который он вымещал на книге, что не увидел движения Гарри. Внезапно теплые пальцы легли на его запястье, остановив беспорядочное перелистывание страниц. У Драко дыхание перехватило от их неожиданного контакта, и он тотчас попытался высвободить руку. Однако хватка у Гарри была крепкая, его пальцы были плотно прижаты к коже Драко. — С чего мы вдруг разделяем сны? — спросил он. — Почему я раньше их не видел? — Потому что я принимал Зелье сна без сновидений, кретин, — выпалил Драко. — Отпусти меня. Гарри послушался и расслабил хватку, позволяя Драко вернуть себе конечность. Тот прижал руку к груди и потер запястье. — Ты принимал Зелье сна без сновидений? — изумленно переспросил Гарри. — В течение трех недель? Зачем? — Потому что не хотел, чтобы ты совал нос в мои дела. И говори, блядь, потише, — прошипел Драко. — Почему тогда я увидел твой сон? — Потому что Помфри сказала, что мне больше нельзя, — с обидой произнес Драко. — Я бы сказал, что теперь твоя очередь, но лавочка закрыта. Гарри посмотрел по сторонам. — Так ты видел мой сон? — тихо спросил он. Драко молчал, отчаянно борясь с румянцем смущения. Разумеется, видел. Он едва смог выкинуть его из головы. Обнародовать эту информацию было выше его сил, так что он просто более-менее утвердительно мотнул головой. Гарри вспыхнул. — Тогда… тогда ничего критичного, верно? — стараясь звучать невозмутимо, сказал он. — Мы квиты, да? — Вовсе мы не квиты! — проорал Драко. — Уходи. — Не уйду, — уперся Гарри. Он чуть двинул рукой, и Драко прижал руки к груди, опасаясь возможного повторения атаки. Он не был вполне уверен, понравились ли ему прикосновения Гарри. Ощущение было странным. — Не уйду, пока мы не разберемся. Я прошу прощения, ладно? — торопливо произнес Гарри. — Я наехал на тебя, потому что мне было стыдно из-за сна. И мне не стоило поминать твоего отца. Мы ведь ладили до всего этого, я не хочу снова собачиться. Я не нарочно увидел твой сон, просто так получилось. Теперь я в курсе, так что все нормально, так? Драко взирал на Гарри, желая только, чтобы тот убрался и оставил его в покое. Они ступили на зыбкую почву: идиотские вопросы Поттера всё ближе и ближе подбирались к теме, которую Драко не хотел обсуждать. Гарри смотрел прямо на него своими широко распахнутыми и такими чертовски зелеными глазами. — Хорошо, — вдруг выскочило у Драко. Выбор у него был невелик. Можно злиться на Гарри и дальше, и тогда тот никогда не свалит. А можно принять его глупые извинения, чтобы тот успокоился и убрался восвояси. Как бы гадко это ни было, но логичнее выбрать меньшее из зол. — Хорошо. Мы квиты. Перемирие в силе. А теперь сбрызни. — Что? — Гарри был озадачен. — Оглох? — сердито прошептал Малфой. — Я сказал, что перемирие в силе. Я буду паинькой. Ни слова больше о моем отце, прекрати лезть в мою голову, и мы в шоколаде. — Не лез я в твою голову, — ошеломленно открестился Гарри. — Чего ты так всполошился вообще? — Ничего не всполошился! — прошипел Драко, потом сделал глубокий вдох и на миг прикрыл глаза. — Короче, не о том речь, — продолжил он уже более ровным тоном. — В общем, как? Да или нет? — Окей, — ошарашено согласился Гарри. Драко стиснул зубы, сдерживая рвущиеся оскорбления, схватил сумку и стал запихивать в нее вещи, чтоб поскорее отчалить. Боже, да даже прилипала Панси лучше, чем это. — А ты взамен прекращаешь говорить о моих родителях и не игноришь меня, когда я заговариваю с тобой. — Драко даже сумку прекратил набивать. Чего еще ждать от справедливого Гриффиндора? Равноценный обмен во всем. — Ладно, — сказал он и щелкнул замком сумки. — А теперь оставь меня в покое. Он резко встал, стул со скрипом проехался по каменному полу. Гарри тоже вскочил, треснувшись коленками о стол. — Как? Но я думал… — Да Мерлина ради, правильно ты думал! Мы поговорим. Просто кончай уже с этими долбанными вопросами. — Драко не терпелось уже отделаться от навязанной компании. Он боялся, что если Гарри посмотрит ему в глаза, то каким-то образом поймет, несмотря на то, что ментальные блоки были непробиваемы. Гарри все еще колебался. Просто невероятно! После всего того, что было сказано, Гарри все еще боролся за их мирное сосуществование. — Мы поговорим позже, — сказал Драко и перекинул ручку сумки через плечо. — Обещаешь? — с вызовом в голосе спросил Гарри, все еще загораживая путь. — Обещаю. А теперь свали. Драко промчался мимо посторонившегося Гарри, который проследил за ним взглядом. Сердце бухало в груди у Драко, и он клял себя за беспросветную тупость. Вёл себя как неуравновешенный подросток, неудивительно, что Гарри растерялся. Наверняка, заподозрил Бог весть что после его поспешного бегства. Но он больше не мог этого вынести: Поттер смотрел на него так, как будто ему было не все равно, как будто его действительно беспокоило, почему Драко паникует. Это нечестно, с обидой думал он. Помфри просто следовало и дальше снабжать его Зельем сна без сновидений. И плевать что при длительном приеме, это может повлиять на его подсознание. Плевать, что сейчас даже с ним он чувствовал себя бодрее обычного. Главное, хватит уже бесплатных показов содержимого его головы, пока он спит. Кипя от гнева и расстройства, он всё же чувствовал толику облегчения: они с Поттером перестали ссориться. Это было удивительно. То, чего он жаждал столько лет, наконец, случилось. Поттер пришел к нему сам, попросил прощения и попросил о дружбе. Если бы не чувство тревоги, он бы сейчас улыбался.

***

— Я нашел его, — объявил Гарри, плюхнувшись на диван в общей гостиной, отчего несколько книг упало на ковер. Он наклонился за ними и поглядел на названия: ни одно из них и близко не относилось к выполняемому ими заданию. — Он был в библиотеке. — Невероятно, — отозвался Рон. — И это после того, как карта указала, что он там?! — он наклонился и хмуро поднял одну из книг. — Гермиона, ты ведь даже не в классе Предсказаний. — Это для эссе по Истории. — Девушка вынула книгу у него из рук. — Ну так что там с Малфоем? Гарри передал книги Гермионе, которая аккуратно положила их сверху в стопку книг по Трансфигурации. Видя нетерпение друзей, он глубоко вдохнул. — В общем, он много орал на меня, оскорблял, объяснил, что я вижу его кошмары, потому что он прекратил принимать Зелье сна без сновидений, сказал, что не хочет, чтобы я лез ему в голову. А, добавил еще, что теперь тоже видит мои сны, что больше не будет грубить и что перемирие снова в силе. Правда, по нему было не сказать, что он счастлив в связи с произошедшим, попросил меня отвалить и сбежал. Рон с Гермионой, не моргая, пялились на него, врубаясь в его слова. — Подожди-ка, что? Зелье сна без сновидений? — Перемирие снова в силе? Гермиона с Рном обменялись ошарашенными взглядами, а затем уставились на Гарри. — Перемирие опять в силе? — повторил вопрос Рон. — Угум, — ответил Гарри и нахмурился. — Не знаю только, серьезен ли он. Сказал, что поговорит со мной позже, но так и не объявился до сих пор. — Думаешь, соврал? — Не уверен. — Гарри поскреб затылок. — Он был какой-то чудной. — Ну для Малфоя это в порядке вещей, разве нет? — ухмыльнулся Рон. — Ладно, чудней, чем обычно, — исправился Гарри, почесав нос. — Он был сердит на меня, что вполне объяснимо, да? А стоило мне упомянуть сны, и он, кажется, вышел из себя. — И сбежал? — спросила Гермиона. — Ага. Пообещал не хамить, восстановил перемирие и усверкал пятками. Договорились, что он свяжется со мной позже. Но я что-то в этом сомневаюсь. — Очень странно, — задумчиво произнесла Гермиона. — Говоришь, речь зашла о снах? — Да, из-за этого всё и закрутилось. Ситуация как-то сразу накалилась. Он спросил, видел ли я его сон, а потом занервничал. — Значит, ты сказал, что видел его кошмар? — спросила Гермиона. — Ну да. — Гарри стащил ботинки. — Он принимал Зелье сна без сновидений, но Помфри прекратила поставки. — Теперь ясно, почему ты ни с того ни с сего увидел его сон. — Ага, а он увидел мой субботний, — признался Гарри. — Поэтому ты спустил на него собак в Хогсмиде? — спросил Рон. Гарри кивнул, удовлетворенный тем, как в итоге объяснилась причина ссоры. Тем более, что не так уж далеко от истины они ушли. Хотя по факту, он предполагал, что Малфой углядел кое-что другое, а не сон… — Опасное это занятие, — отметила Гермиона, — длительный прием Зелья сна без сновидений может повлиять на процесс мышления и делает ужасно сонливым. — У него в голове, наверное, черт-те что творится, раз он так боится, что ты это увидишь, — сказал Рон, постучав по виску. Гарри рассмеялся. А вот Гермиона, напротив, посмотрев на Рона, кивнула без тени улыбки во взоре. — Полагаю, ты прав, Рон, — серьезно сказала она. — Я прав? — обомлел Рон. — Скорей всего, — улыбнулась парню Гермиона и повернулась к Гарри. — Похоже, Малфой не хочет, чтобы ты узнал о нем что-то. Это объясняет, почему он так долго принимал Зелье сна без сновидений. Он, наверное, зол, что теперь это невозможно. И боится того, что это откроется в его сне. — Думаешь? — с любопытством спросил Гарри. Мысль о Малфое, скрывающем что-то (опять!), была, как минимум, интригующей. — Вероятно. Рон захихикал. — Раз речь о Малфое, то это что-нибудь жалкое. Типа, что он все еще спит с игрушечным мишкой или что-то вроде этого. — Ммм, наверное, — рассмеялся Гарри и заерзал, устраиваясь на диване поудобнее. Он положил подбородок на руку и закрыл глаза, наслаждаясь теплом от камина на лице. И так и не открыл глаза, пока Гермиона шпыняла Рона, с энтузиазмом развивающего теорию о плюшевом медведе. «Как бы то ни было, благодарю тебя за извинения». При звуке голоса Малфоя Гарри дернул головой, его лицо расплылось в улыбке. Он и сам не осознавал, как сильно ждал того, чтобы Малфой заговорил с ним, доказал, что перемирие работает, что между ними все в порядке. «Благодарю, что принял их. До последнего в этом сомневался». Голос у Малфоя был раздраженным и усталым. «Не дави. Я до сих пор зол на тебя». «Знаю. Ничего страшного. Мы ведь друзья». Возникла пауза. «Друзья?» — Это он? — спросила Гермиона, и Гарри замер. — Что? А да. Благодарит за извинения. «Ну, мы больше не враги, так что да. Типа того». «Вряд ли. Тут даже магия не поможет». «А что поможет?» На этот раз пауза затянулась еще дольше. Гарри стал уже сомневаться, что Малфой ему вообще ответит. Будь они сейчас лицом к лицу, Малфой пожал бы плечами, нерешительно отведя глаза. «Время. Возможно». О. Ну, это вполне логично. Всем нужно время, чтобы преодолеть горе и обиды. Гарри не сдержал улыбку. «И еще мое безудержное очарование и ослепительная улыбка?» «Остынь, Поттер. Спроси у Грейнджер на Арифмантику завтра надо нести оба учебника?» Гарри повернулся к Гермионе. — Малфой спрашивает, на Арифмантику завтра нужны оба учебника? Гермиона была сбита с толку. — Нет, — выдала она наконец. — Только «Числа в Хаосе». «Только ту, что про хаос». «Спасибо». «Всегда пожалуйста». «Угомонись. Поговорим позже. Спасибо». Гарри мягко рассмеялся. Чем больше времени проходило, тем меньшей загадкой становилось поведение Малфоя, чем больше Гарри узнавал о нем, тем больше смысла обретали его поступки. Похоже, Малфой считал целесообразным прекратить ссору и принять извинения, но еще не был готов полностью забыть обо всех размолвках. Гарри его понимал: было сказано много неприятных слов. Драко прав, потребуется время, чтобы это пережить. Тем более Малфою, видимо, есть, что скрывать. Естественно, он старается поменьше распускать язык, тревожась, как бы Гарри ни о чем не догадался. Должно быть, что-то действительно важное, раз Драко даже пошел на то, чтобы восстановить перемирие, лишь бы сменить тему разговора… — Гарри. Рон и Гермиона взволнованно смотрели на него. — Простите. — Он сел попрямее. — Мы с Малфоем закончили болтать. — О чем вы разговаривали? — спросил Рон. — Да так, ничего особенного, — пожал плечами Гарри. Рон с Гермионой переглянулись, и Гарри пришел к заключению, что они обсуждают ситуацию, в которой он оказался, и за его спиной. — Что? — с подозрением спросил Гарри. Рон многозначительно поглядел на Гермиону, а она покачала головой. Рон беззвучно и настойчиво произнес: «Да», и девушка уступила. — Просто… это странно, — сказала она, не глядя на него. — Мы обсуждали это после окончания войны и решили, что дадим ему еще шанс… — Мы предполагали, что это будем все мы, понимаешь, — дополнил Рон, и Гермиона кивнула. — Я ведь не нарочно, — начал было Гарри. — Мы знаем, — заверила его Гермиона. — Мне кажется, что ты единственный, кому он откликается. — Откликается? — переспросил Гарри, подняв бровь. — Он мне не домашний кот, Гермиона. — Я не это имела в виду, — сказала она, и Рон захихикал. — Я хотела сказать, что между вами двумя всегда что-то происходит, разве нет? Это ты отверг его предложение дружбы, у тебя был конфликт с его отцом, ты спас ему жизнь… всегда ты. Ты правильно сказал вчера за завтраком: «вмешательство всех остальных только все усложняет». — Тогда… в чем проблема? — с запинкой спросил Гарри. — Это нелегко, — пожал плечами Рон. — Не знать, что там между вами происходит. Да и Джинни бесится. — Но я не виноват, — стал защищаться Гарри. — Если бы она не сходила с ума, лишь услышав его имя… — Но она в этом тоже не виновата, — возразила Гермиона. — Ей тяжело. Все ищут твоего внимания, а Малфой теперь твой главный приоритет. — Никакой он не главный, — возмутился Гарри. — Он просто всегда встает на пути, когда я уделяю время своим другим приоритетам. Рон с Гермионой расхохотались, и даже Гарри улыбнулся. — Это всё ты виновата, Гермиона. Это ты всё твердила, что я должен понять Малфоя или чем я там занимаюсь. — Но это ведь помогает, не так ли? — сказала она. — Вы стали больше ладить… — Наверное, — согласился Гарри. — Он до сих пор гневается на меня, — он потряс головой. — В общем, не парьтесь насчет этого, нам ведь и так есть что обсудить. — Разумно, — сказал Рон. — Мы и не переживаем, правда. Это все просто немного обескураживающе. Гарри посмотрел на него. — Не-ет, вот это обескураживающе. — Что обескураживающе? — То, что ты говоришь слово «обескураживающе». Гарри засмеялся над Роном, метнувшим подушку в его сторону. — Чтоб ты знал, я знаю длинные слова. — Просто предупреждай заранее, если собрался произносить их. Малфой стал душкой, ты используешь слова длиннее четырех слогов в правильном контексте — так и до инфаркта недалеко. — Сволочь. — Это больше на тебя похоже. Гарри отбил очередную летящую в него подушку, и она чуть не угодила в камин. Гермиона успела призвать её раньше, чем она загорится. — Не у огня же, Рон! — Это Гарри начал! — Гарри. От звука нерешительного голоса Гарри вздрогнул. Рядом с ним с ноги на ногу переминался Невилл. — Ты ведь не извиняться опять пришел? — ухмыльнулся Гарри. — Я ведь сказал, что всё в порядке. Невилл коротко улыбнулся. — Знаю. Даже Малфой подтвердил, что не сердится больше. — Он так сказал? — одновременно воскликнули все трое. — Да, — робко ответил Невилл. — Я ходил просить прощения. То, что произошло, несправедливо и по отношению к нему тоже. — Что он сказал? — полюбопытствовал Гарри — Ну, что всё в порядке, что он не возражает, что мне уже пора прекращать извиняться, иначе он проклянет меня. — Невилл чуть улыбнулся. — Не думаю, что он угрожал всерьез. Гарри чуть не прыснул от смеха. На долю мгновения он ощутил искорку гордости за Малфоя, неожиданно проявившего великодушие к бедолаге Невиллу. Временами засранец был просто уморителен. — В общем-то, Гарри, меня попросили тебе кое-что передать. — Невилл протянул руку со сложенным пергаментом. — Что? Кто просил? — Прочтешь и узнаешь, — ответил Невилл, избегая прямого взгляда Гарри. — Ладно, мне пора. Луна ждет меня в библиотеке, обещала показать мне новый номер «Придиры». — Передай ей от нас «привет», — сказала Гермиона. Невилл кивнул. — Обязательно. Увидимся. Гарри бросил взгляд на пергамент, потом на Рона с Гермионой. Те таращились на него с жадным любопытством. Он закатил глаза, но промолчал, медленно развернул письмо. Он понял от кого оно, и глаза его расширились от удивления. «Гарри, Жаль, что приходится вот так писать тебе. Просто каждый раз при разговоре с тобой я теряю над собой контроль. Хоть мне и совсем этого не хочется, правда. Так тяжело быть с тобой рядом и понимать, что все твои мысли только о Малфое. Знаю, ты стараешься поладить с ним, но я не понимаю, зачем это тебе. Просто знай, что я, на самом деле, не сержусь на тебя, просто расстроена всем происходящим. Ты ничего мне не рассказываешь, ничем толком не делишься. Мне тошно от мысли, что я не могу побыть с тобой наедине. Потому что это не ты и я. Теперь это ТЫ, Я и Малфой. Разберись со своими чувствами поскорее и приходи. Я скучаю по тебе. Джинни». Гарри дважды перечитал письмо, не зная, как реагировать на это. Он понимал, что Джинни нелегко приходится, что она, вероятно, чувствует себя третьим колесом. Но от него-то она что хочет? И как ему делиться, рассказывать ей о ситуации, если одно только от одного имени Малфоя она писает кипятком? С чувством вины он думал, что она в чем-то права. До самого Рождества он идет с Малфоем в качестве нагрузки, и как бы ему ни хотелось, но для других места больше нет. Жопа. — Ну? — поинтересовался Рон и схлопотал от Гермионы подзатыльник. — Что?! — вознегодовал он, потирая ушибленное место. — Тебе ведь тоже любопытно. — Да, но я могу потерпеть дольше десяти секунд. — Всё нормально, — вздохнул Гарри и передал записку Гермионе. — Это от Джинни. Извиняется. В замешательстве насчет Малфоя. — Добро пожаловать в клуб, — сказал Рон, пробегая письмо глазами. Он сочувственно поглядел на Гарри. — Мне жаль, друг. — Ничего, — помахал Гарри. — Кому сейчас легко? Все будет в порядке. Надеюсь. — Надеешься? — уточнила Гермиона. — Ну да. Всё ведь устаканится. Ей надо просто потерпеть до Рождества. Рон фыркнул. — Терпение не входит в достоинства Джинни. Не представляю, как она так долго тебя дожидалась. — Она не дожидалась, — сказал Гарри. — Она встречалась с Майклом, Заком, Дином и только потом со мной. Рон состроил гримасу отвращения, где четко читалось «даже не напоминай». Гарри его проигнорировал. — Чего я не догоняю, так это почему она мне пишет, — обратился Гарри за разъяснениями к Гермионе. — У нее нет проблем с тем, чтобы высказать все свои претензии в лицо. Что-то тут не так. — Да, пожалуй, — отозвалась девушка. — Это совсем не в её духе. — Вероятней всего, она не хочет тебя видеть, — высказался Рон, и Гарри так быстро обернулся к нему, что в шее позвонки хрустнули. — И Малфой для этого просто предлог. — Что? Рон пожал плечами: — Если она действительно не желала меня видеть, то она всегда использовала Фреда в качестве посла. — Но она пишет, что скучает, — возразил Гарри и потянулся за письмом, но Гермиона не отдала его, видимо, желая перечитать. — Думаю, Рон прав. — Гермиона пробегала глазами письмо. — Странно, что тебя это беспокоит, Гарри. У парня от возмущения отпала челюсть. — Конечно, беспокоит! — Почему это не должно его беспокоить? — нахмурился Рон. Гарри внутренне поежился, надеясь, что слова Гермионы не пробудили в Роне собственнический комплекс старшего брата. Гермиона обожгла Рона взглядом. — Тебе самому прекрасно известно, что они оба уже не те, что прежде. В этом нет ничьей вины, просто мы все изменились после войны, мы взрослеем. И иногда случается так, что люди, переосмыслив какие-то вещи, расстаются. Так бывает. — Я вообще-то здесь! — раздраженно воскликнул Гарри. — Помнишь, чувак, которого вы обсуждаете. — Прости, — без особой искренности произнесла Гермиона. — Просто сам подумай об этом. — Это тебе не кубик Рубика, — проворчал Гарри. — Знаю, — терпеливо сказала Гермиона. — Однако тут всё не так просто. Сдается мне, Рон прав. Думаю, сама Джинни считает, что должна быть в бешенстве, но на самом деле не так уж сердита. — Но она пишет, что злится. — Гарри забрал у Гермионы письмо и прижал к груди. — Всё будет хорошо. Говоря, он припомнил, как переполошился, когда она попыталась поцеловать его в сугробе, и как он отстранился. Как избегал её, пока инцидент с Мафлоем не вынудил его начать решать проблему. Он вздохнул, снял очки и потер глаза, мечтая, чтобы всё происходящее обрело хоть какой-то смысл. Мечтая, чтобы поступки Малфоя обрели смысл, чтобы с Джинни всё разъяснилось. Он зажмурился на мгновение, потом надел очки. Гермиона смотрела на него, слабо улыбаясь. — Не переживай насчет этого, — сказала она. — Чему быть, того не миновать. Будем готовы встретить проблемы, когда они появятся. Гарри успокоили загадочные слова Гермионы, и он кивнул, хоть и не вполне уловил суть. — Это всё просто куча дерьма, — подытожил Рон, и Гарри засмеялся. — Но мы всегда рядом, друг. Гарри улыбнулся и запихал письмо в карман. — Спасибо, буду иметь в виду.