Ментальная связь

– Ты точно уверен, Гарри? Можешь пойти с нами! На обеспокоенный взгляд Гермионы Гарри в ответ посмотрел на нее с максимальным раздражением, которое только мог выразить на лице. Повторять по хрен знает какому разу один и тот же разговор ему, мягко говоря, не хотелось. Слава Богу, Рон тоже не видел в предстоящем походе в Хогсмид ничего требующего какого-то особого внимания. – Оставь его в покое, Гермиона. Он хочет пойти с Малфоем, – нетерпеливо одернул девушку Рон, пытаясь выпутаться из ловушки шарфа, в которую угодил по собственному почину. Гермиона наблюдала за его малоэффективными потугами, явно порываясь вызволить его из шерстяной сети самой. – И потом, если он потащится с нами, будет полная лажа, ведь идут еще и Джинни с Дином. Так что лучше ему провести день, обжимаясь с Малфоем у Мадам Паддифут. – Эй! – возмущенно вклинился Гарри. Он сидел на кровати и поправлял пальцы в перчатках. – Ноги нашей не будет в этом треклятом месте. – Ну вот видишь?! – пожал плечами Рон, победоносно разворачиваясь к Гермионе, так как ему наконец удалось справиться с шарфом и более-менее прилично замотать его вокруг шеи. – Если они не собираются торчать там всю дорогу, то мы, как пить дать, где-нибудь столкнемся с ними. По выражению лица Гермионы было очевидно, что слова Рона её не очень-то убедили. Она нахмурилась. – Просто с нами в «Нору» на Рождество ты не едешь, и меня мучает подозрение, что и сегодня ты не идешь с нами из-за того, что мы с Роном вместе… – Вы тут вовсе ни при чем, – постарался разуверить её Гарри. – Просто мне кажется, что нам с Драко пойдет на пользу побыть подальше от публики. – Он хочет сказать, – встрял Рон, – что если они останутся наедине, а Драко будет в хорошем настроении, то Гарри может кое-что перепасть. – В качестве благодарности за объяснение Гарри запустил в него подушкой. – Рон, не будь кобелиной, – сердито одернула парня Гермиона, пока тот отвлекся на то, чтобы прицельно метнуть подушкой обратно в Гарри. – Ну это план «Бэ», – серьезно промолвил Гарри, не устояв перед соблазном поддразнить Гермиону. Та на секунду потеряла дар речи, однако быстро оправилась, и пока Рон давился смехом, хмыкнув, запулила подушкой Гарри в лицо. – Нам это знать необязательно, – смеясь, сказал Рон, наблюдая, как Гарри садится, поправляет очки и возвращает подушечное орудие на место. – Погоди-ка… – сказал он внезапно и умолк, сраженный чудовищной догадкой. – Только не говори, что план «Бэ» включает появление голого Малфоя в нашей спальне! – А ты, что, думал, я буду щеголять голой задницей в подземельях? – нагло осведомился Гарри, стараясь сдержать смех при виде натурального ужаса на лице Рона. – Я ж задубею там насмерть. – Ушам своим не верю, – возмутилась Гермиона, когда Гарри всё же прорвало и он заржал. – Ещё неделю назад тебя разговоры о поцелуях приводили в панику! – Шучу я! – ухмыльнулся Гарри, потершись коленкой об её ногу. – Обещаю, я буду себя хорошо вести. – Просто мысли вслух, ничего более, – успокоила его Гермиона, поправляя пальто. – Давайте скорее, я уже целую вечность вас жду. Мне жарко. – Да, мой генерал! – отчеканил Рон, надел пальто и попытался застегнуть его руками в перчатках, потом сдался и стянул их. – Ты можешь спуститься с нами, Гарри, – сказала Гермиона, покачав головой на потуги Рона. – Мы будем ждать остальных. Симус еще даже с завтрака не вернулся. – Хорошо, – согласился Гарри, поднимаясь. И внезапно понял, что нервничает. Шутить с Роном и Гермионой насчет свидания с Малфоем (если это вообще можно назвать «свиданием») – это одно, а вот сделать это на самом деле – совсем другое. Оставалось только молиться, что Драко, и правда, в благостном настроении. – Увидимся позже, – мягко сказала Гермиона понимающим тоном. Гарри кивнул и, постаравшись призвать на помощь остатки грифиндорской отваги, завалявшейся где-то в районе пяток, вышел из спальни и смог даже выдавить не слишком истерическую улыбку в ответ на прощальное напутствие Рона: – Удачи с Хорьком!

***

По меньшей мере в сотый раз за утро Драко посмотрел на часы. Сердце сжало, желудок свело, когда часы наконец показали, что пришло время покинуть слизеринскую гостиную и пойти встретиться с Гарри у выхода. Обычно в эту пору Драко громогласно жаловался о принудительной традиции походов в Хогсмид, несмотря на метель на улице, но сегодня погодные условия волновали его меньше всего. Он нервничал. В животе крутило и вертело, будто там обосновался клубок змей, так что логично, что для завтрака места там уже не хватило. Казалось, абсолютно несбыточным то, что он, Драко Малфой, согласился на нечто, что очень сильно смахивало на свидание, да еще с Гарри Поттером. С Гарри Поттером, который на поверку оказался намного более славным и намного более сложным, чем мог предполагать Драко. В голове крутилась неприятная мыслишка: что стрясется, если люди увидят их в Хогсмиде вместе? Это ведь будет неопровержимое подтверждение статьи в «Пророке». Решительный настрой Гарри «не дадим себя задеть» импонировал Драко. Он хотел попробовать следовать ему, хотя бы из любопытства. Из того, что всплывало в голове Драко, можно было сделать вывод, что Гарри всегда не нравилось, когда люди говорили о нем: строили всякие догадки и распускали сплетни. Но, возможно, в этот раз Гарри не был против болтовни, потому что в кои-то веки народ обсуждал правду? Да, то, что люди считали себя вправе судить о жизни Гарри, как о своей собственной, – жутко бесило. Однако, по крайней мере, в этот раз они не разносили огульную ложь. «А может быть и такое», – подумалось вдруг Драко, – «что Гарри считает происходящее между ними по-настоящему важным, и потому ему плевать на чужое мнение». Размышляя таким макаром, Драко пришел к заключению, что как только негативное отношение к их ситуации спадет, будет вполне приятно находиться в центре всеобщего внимания. Однако он тотчас себя одернул: такая мысль могла прийти в голову, когда он был пятнадцатилетним сопляком. Он укорял себя и злился на собственную глупость: было величайшим и ничем не оправданным оптимизмом полагать, что люди вообще когда-либо перестанут с опаской и неприязнью относиться к их с Гарри связи. А кроме того, его стремление быть в свете софитов ушло вместе с войной. И он не хотел его возвращения. Драко опять проверил часы, и сердце у него упало. Пришло время идти, а значит, пора применить чары иллюзии, с помощью которых он, как надеялся, сможет безопасно проскользнуть через гостиную мимо Панси. Ему претило считать себя трусом, но еще больше ему не нравилось быть дураком. Есть моменты, когда нужно сражаться, а есть моменты, когда необходимо отступить. А вообще, откровенно говоря, шансы у него против разъяренной его постоянными отказами Панси были мизерными. Натянув перчатки, Драко задался вопросом, как друзья Гарри восприняли весть о том, что он не составит им компанию в последней перед Рождеством прогулке в Хогсмид? Драко не мог не позлорадствовать: сколько бы сил гусыня Уизли ни положила на то, чтобы Гарри пошел в Хогсмид с грифами, а тот все равно отказался. Несмотря на вроде бы выясненные отношения, Драко недолюбливал Джинни Уизли и даже в некоторой степени отдавал себе отчет в истоках этой нелюбви. Причиной были банальная ревность и зудящее беспокойство, оттого что приходится находиться рядом с чьей-то бывшей. Разумеется, масла в огонь подливала и его неупокоенная злость на то, что она прилюдно наорала на него. Обида терзала его до сих пор и оставлять не желала. Забавно, как долго он мог таить на кого-то злобу, попадись тот ему под горячую руку, – отвлеченно размышлял Драко, с затаенным дыханием пробираясь из спальни в гостиную. – И забавно, что он с той же легкой руки мог великодушно простить человека, хотя все человечество ожидало бы от него противоположного. Он облегченно вздохнул: все-таки ему удалось пробраться через гостиную незамеченным, обогнув Панси и Тео по самой широкой дуге. Этим утром Панси выглядела более спокойной, но Драко предпочел не испытывать удачу. Поэтому он отменил чары иллюзии, только удалившись от подземелий на безопасное расстояние, и снова стал видимым. «Верно», – подумал он, беря себя в руки и стараясь игнорировать накатившую волну пессимизма, которая настойчиво предвещала прорву всевозможных катастроф. – «Это всего лишь поход в Хогсмид. Что ужасного может случиться?» «Я иду», – оповестил он Гарри, вновь бросив взгляд на часы. «Отлично, я тебя жду», – тотчас бодро отозвался Гарри, и у Драко желудок завязался очередным узлом. Он, Драко, сошел с ума. Идея была абсолютно безумной, и все же он шел ей навстречу, аккуратно следуя коридорным поворотам, обгоняя группки студентов, погребенных под несколькими слоями одежды и шествующих по направлению к выходу, оживленно обсуждая предстоящую прогулку. Драко вынул из кармана шапку – черную вязаную пидорку, очень мягкую и теплую, несмотря на невзрачный вид. Технически, это была шапка Тео, но этим утром Драко «одолжил» её, чтобы прикрыть волосы. Он надеялся, что так они с Гарри будут меньше бросаться в глаза, по крайней мере на расстоянии. «Ты же не в компании всего своего факультета, да?» – осведомился Драко, уходя все дальше от слизеринских подземелий. «Нет, но я бы на твоём месте поторопился, скоро они подойдут. Я прямо рядом с дверью». Испуганный угрозой засады от группы неопределенного количества гриффиндорцев, Драко ускорил шаг. Он прошмыгнул мимо сборища третьекурсников с Хаффлпаффа и сразу заметил Гарри: тот стоял у ворот, руки скрещены на груди, одетый в тяжелое зимнее пальто и смехотворный дуэт из бордовых шарфа и шапки, так сильно натянутой на лоб, что она почти задевала очки. Оставалось надеяться, что дуэт на самом деле не трио вкупе с еще и бордовенькими перчатками. «Я тебя вижу. Двигай, я догоню тебя снаружи». «Что?» – затупил ошеломленный Гарри, углядев в конце холла Драко. «Выходи в дверь, а через пять секунд я к тебе присоединюсь – так меньше народу будет пялиться». До Гарри, по всей видимости, дошло, потому что он, оттолкнувшись от стены, прошел в главные ворота мимо чертыхающегося Аргуса Филча, который безуспешно старался вымести снег из вестибюля. Усилия пропадали втуне, потому что ветер тут же заносил его обратно. Лишь несколько человек обратили внимание на внезапный уход Гарри, и Драко наделся, еще меньше людей отметили то, что он быстро вышел следом за ним всего несколько мгновений спустя. Наплевав на все тревоги, Драко наконец нагнал Гарри и пихнул его локтем. Тот остановился и обернулся к Драко с кривой ухмылкой на лице. У Драко перехватило горло, когда Гарри столкнул очки ниже на нос и посмотрел ему прямо в глаза. В голове у него забилась единственная мысль – непреодолимое желание поцеловать Гарри. А еще подумалось, как все-таки здорово, что стены между ними медленно, но неуклонно тают, отчего он чувствует себя таким вздрюченным, уязвимым, и вообще весь сам не свой. Он знал, что Гарри думает о том же. И Драко с трудом сдерживался, чтобы не выложить Гарри, что он ничего так не жаждет, как продолжить с того места, где они остановились, хочет уволочь его в укромный уголок, с ног до головы покрыть поцелуями и провести весь день, прижавшись друг к другу. Тем не менее Драко прикусил язык, постаравшись собраться и вести себя прилично. Поэтому он произнес первое, что пришло в голову: – Шапка у тебя на редкость дурацкая. Гарри широко улыбнулся и заметно расслабился, будто тоже ощутил облегчение от того, что этот момент взаимной беззащитности и откровенности закончился. – А твоя… интересная, – прокомментировал Гарри в ответ, глядя на головной убор Драко. – Она не моя, а Тео. – Чего ради ты тыришь шапки у друзей? – Во-первых, холодно, – констатировал факт Драко. – Во-вторых, так я хотя бы не буду бросаться в глаза за километр из-за моих чертовых волос. Мне подумалось, что чутка скрытности и неприметности нам не помешает. Гарри кивнул, впечатленный логичностью умозаключений Драко, а потом зловредно ухмыльнулся: – Ну или я могу снова превратить тебя в брюнета. Хохоча, Драко пихнул его так, что тот попятился. – Не смешно, Поттер. Мне пришлось иллюзию на себя наложить, чтобы просто пройти мимо Панси. Гарри ярко и звонко расхохотался. – Что тебе пришлось? – Говорю тебе, она двинутая! – не сдавался Драко, обидевшись, что Гарри нисколечко не обеспокоился нависшей над ним угрозой, а наоборот, развлекается по полной. – Да это ты двинутый. Накладывать иллюзию, чтоб из спальни выйти. – А кто виноват? Это из-за тебя у меня крыша скоро двинется! – раздраженно отбрил Драко. Гарри усмехнулся, но ничего не сказал на это, а кивнул на тропинку, ведущую в сторону ворот. Вокруг стайками кружились снежинки, под ногами хрустел снег, они шли в уютном молчании. Драко не находил поводов жаловаться, тишина его устраивала. Просто идти рядом с кем-то, не ощущая необходимости поддерживать никчемный трёп, на самом деле, было здорово. Не секрет, что «по молодости» Драко почти болезненно упивался звуком собственного голоса, но теперь, повзрослев и поумнев, он понял, что всё, что он считал необходимым произнести, часто оказывалось пустопорожней болтовней. Особенно в сравнении с масштабами происходящих вокруг событий. К тому же, и шестой, и седьмой курсы он, по большому счету, провел в полном молчании, наедине со своими мыслями и страхами, и в итоге научился, если не ценить тишину, то, как минимум, справляться с нею. Ход его мыслей прервал оступившийся в снегу Гарри, который задел его руку локтем. Соприкосновение вернуло Драко в реальный физический мир, и он задрожал, причем совсем не от холода. Он скосил на Гарри глаза и отметил, что, судя по уверенному виду, отсутствие разговора того ни в коей степени не напрягает. Да и по Связи Драко не ощущал никакой неловкости. В своем роде Гарри очень даже привлекателен, подумалось Драко при еще одном взгляде, брошенном на Гарри. Несмотря на прическу «я у мамы дурачок», дурацкие очки на носу, которые прячут его глаза, не говоря о «веселеньком» комплекте из гриффиндорских шапки и шарфа… Гарри отличают стройность и атлетизм. Не приходилось сомневаться, что как только Поттер запасется уверенностью в себе, в полной мере проявится и его жадность к прикосновениям. При мысли об этом Драко пустил слюну. Что касается постели, то он не ратовал за то, чтобы целиком самому контролировать процесс. Ему нравилось поддаваться влиянию момента, когда партнер не стесняется взять инициативу в свои руки и решительно «берет своё». И интуиция подсказывала Драко, что природная горячность и энтузиазм Гарри, его врожденное стремление доминировать окажутся более чем желанными применительно к постельным делам. Остаток пути пролетел незаметно, хотя дистанцию они преодолели, как обычно, немалую. Большую часть дороги Драко пребывал в задумчивости, отдавая себе отчет в том, что это их последнее Рождество в Хогвартсе. Драко поневоле отдавал должное пейзажу: он был необычайно прекрасен. Еще один повод порадоваться тому, что удалось избежать обучения в Дурмстранге, не говоря уже о том, что там, без сомнения, было намного холоднее, чем в Хогвартсе. «Какие, в общем-то, мелочи», – с улыбкой подумал Драко. Но сейчас они стали для него важнее, чем многое другое. С окончанием войны все его «высокие» идеи потеряли смысл, а на первый план вышли вот такие незамысловатые, в сущности, вещи: наслаждаться безмятежностью природы, красть тайком в библиотеке поцелуи, в который раз «случайно» задевать Гарри Поттера, чтобы узнать, сдастся ли он и возьмет наконец его за руку. «Куда мы идем?» – спросил Драко, когда они прошли через ворота в конце тропы. Он предположил, что у Гарри есть какой-то план, и оставалось только надеяться, что этому засранцу хватит ума и тактичности не волочь его в «Три метлы». Драко сильно сомневался в том, что его пожизненный бан как-то сократится из-за того, что он появился в компании Избранного. «Кабанья голова» подойдет?» Драко облегченно вздохнул: не только «Три метлы» обошли его стороной, но еще и ждет хорошо обогреваемое помещение, а ему уже не терпелось убраться с мороза. «Покатит», – одобрил Драко, и Гарри кивнул. «Мне там как-то комфортней находиться, чем в «Трех метлах», – сказал Гарри, пока они проходили мимо старого магазина Зонко, пробираясь через сугробы, скопившиеся возле зданий. – «Там меня никто не достает». «Ну, «Три метлы» – одно из кучи мест, где мне пожизненно запрещено появляться», – бодрым тоном отозвался Драко, стараясь не выдать ощущаемую им горечь. – «Так что я рад, что ты там тоже редкий гость». – Что? А где еще тебя забанили? – вслух воскликнул Гарри, открывая перед Драко дверь в «Кабанью голову», до которой они как раз добрались. Предположения Драко оправдались: внутри царила сладостная теплота. Строенный эффект пылающего в камине огня, бессчетного количества несгораемых свечей и нескольких крупнокалиберных согревающих заклинаний. – Магазин Скривеншафта, Мадам Малкин, Олливандера, – пожав плечами, перечислил Драко. Наверняка, были еще и другие места, куда его не впустили бы, попытайся он зайти. Он поклялся себе стараться не думать об этом, но что-то совсем не получалось. – Ммм, – нахмурился Гарри, лавируя между столов, чтобы пройти к барной стойке. – Ну а мне запретили появляться в Гринготтсе без сопровождения. – Не знал, что у нас соревнование, – сухо заметил Драко. Он присоединился к Гарри у барной стойки и провел пальцами в перчатках по гладко отполированной деревянной поверхности. Посетителей пока было немного. Половина студентов еще даже из стен Хогвартса не вышла. – Хотел тебя утешить, – ухмыльнулся Гарри и отвернулся, чтобы заговорить с кем-то, лишив Драко шанса возмутиться. – Привет, Аб. Человек за барной стойкой неторопливо повернулся, и Драко тотчас захлопнул рот. «Блядь». Первым порывом Драко было отступить и отвести глаза с полным ощущением того, что его желудок вывернуло наизнанку. Сказать, что он почувствовал себя не в своей тарелке – крайне преуменьшить ситуацию. До сих пор ему удавалось избегать прямых столкновений с Аберфортом Дамблдором, засылая Тео делать заказ на напитки во время посещений Хогсмида. В этот раз мысль о возможной встрече даже не пришла на ум, он просто слепо последовал за Поттером к бару. – Поттер, – с расстановкой проговорил Аберфорт. – Рад видеть тебя. Признаться, сомневался, что у вас хватит куража выползти наружу в такую погоду. – Не так уж на улице и плохо, – пожал плечами Гарри. – И потом, это как-никак последний выход в свет перед Рождеством. Невилл и остальные тоже подойдут. Симус, кстати, принесет твой выигрыш. Драко питал хрупкую надежду на то, что, возможно, за широкой харизмой Поттера останется незаметным, но пессимистично подозревал, что такого счастья ему не видать. Взгляд Аберфорта уже падал на него несколько раз, а не узнать Драко с его приметной внешностью было просто невозможно, и никакая шерстяная шапочка от этого не спасет. – Давно пора. А почему ты не с ними? Драко не осмеливался поднять глаза, Гарри пожал плечами. – Сегодня у меня другая компания. – Ясно. И эта компания по странному совпадению оказалась сопляком, который пытался убить моего брата, если, конечно, глаза меня не подводят. Побледнев, Драко поднял глаза и поймал взгляд ярко-голубых глаз Аберфорта. Ком подступил к горлу, он непроизвольно всплеснул руками и беспомощно посмотрел на невозмутимого Гарри. – Оставь его, Аб, – увещевающим тоном сказал Гарри. Драко просто не верилось в происходящее. Какого лешего он ввязался в подобное? И какого хрена Поттер ведет себя как ни в чем не бывало? Он не знал то ли разреветься, то ли вспылить и вернуться в замок и продолжить жить, как жил, в страхе и злости. – Какой пугливый, а? – сказал Аберфорт, продолжая сверлить Драко любопытным взглядом. – Есть такое, – согласился Гарри, при этом губы у него подозрительно дрогнули. – Когда решишь, что на сегодня твоих подколок с нас достаточно, нальешь нам два сливочных пива? – Пожалуй, – проворчал Аберфорт и отвернулся. – Я принесу. Драко ощутил руку на своем локте и позволил Гарри утащить себя к маленькому столику в дальнем конце трактира. – Не обращай на него внимания, – посоветовал Гарри, снимая шапку и присаживаясь за стол. – Он не со зла. И ничего такого не имел в виду. – На хрена тогда вообще такое говорить? – вспыхнул Драко, скользнув на сиденье рядом с Гарри, и снял перчатки. – Я знаю, ЧТО сделал, ясно? Вовсе не обязательно постоянно напоминать мне об этом, я и так знаю, что виноват. – Тихо-тихо, – стал успокаивать его Гарри, ероша свои волосы в тщетной попытке привести их в порядок. – Думаю, он просто испытывает тебя. Если бы у него были к тебе какие-то претензии, он тебя и на порог не пустил бы. – Не сомневаюсь, что… – Ну, Захарию Смита он уже не впускает, и только потому, я цитирую: «что он рожей не вышел», – сказал Гарри. – Поверь мне, он просто сам по себе такой человек. – Не нравится он мне, – проворчал Драко. – Вот услышишь, как он на мне отрывается, и воспылаешь к нему любовью, – усмехнулся Гарри. – Ты далеко не единственный, к кому он цепляется. – Он издевается над твоей прической? – поинтересовался Драко, расстегивая пальто и снимая шапку. – Это классика. – Ну это лучше, чем вынужденно таскать шапку, – съязвил Гарри. – Так, о чем мы? С какого рожна тебе нельзя показываться у Скривеншафта? С другими ситуация более-менее ясна… – Я не хочу разговаривать об этом, – отрезал Драко, стараясь сдерживаться. – Но… – Я не хочу об этом разговаривать, – повторил Драко. Он был смущен, зол и боялся, что не сдержится и вспылит, если Гарри продолжит задавать вопросы на эту неприятную тему. Если бы они были наедине, только вдвоем в спокойной обстановке, то Драко поведал бы ему обо всем, но не сейчас, когда его нервы были напряжены, как оголенные провода и он готов был взорваться от любой искры. – Не порти себе настроение только из-за Аба, – попытался урезонить его Гарри. – «Я очень ценю моменты, когда ты откровенен со мной». В крайней стадии раздражения Драко посмотрел на него: «Слушай, мне тоже нравится делиться с тобой, но это не значит, что я теперь буду докладывать тебе обо всем без передышки. Всему есть своё место и время». Не особо убежденный его доводами, Гарри все-таки кивнул и хотел что-то сказать, но его прервал Аберфорт, который подошел к их столу и поставил перед ними два стакана со сливочным пивом. – За счёт заведения, – проворчал он. – Счастливого Рождества, Поттер. Драко не столько увидел, сколько ощутил по Связи, что Гарри улыбнулся, и тотчас постарался впитать в себя эти вспыхнувшие искры радости, которые неизменно умудрялись и ему поднять настроение. Занятый этим, он чуть не пропустил момент, как Аберфорт перевел пристальный взгляд на него. – А ты… – начал Аберфорт. У Драко тугим узлом связало желудок, и те жалкие всполохи счастья, за которые он отчаянно старался уцепиться, утонули во тьме. Драко поднял глаза, мельком подумав о том, как было бы здорово, если бы смелость была частью его характера, руки у него дрожали. – Война не щадит ни правых, ни неправых. А особенно жестока она с теми, кто не определился, какую сторону выбрать. У Драко буквально отвисла челюсть. Он сглотнул и утвердительно дернул головой, как молнией, ошарашенный негромкими словами Аберфорта. – И присматривай за ним, – напутствовал напоследок Аберфорт, указав пальцем на Гарри, – ясно, как день, что сам он позаботиться о себе не в состоянии. Гарри захохотал, и даже Драко, ощущающий себя не в своей тарелке и несколько в ступоре от эмоций по поводу происходящего, смог изобразить на лице хлипкую улыбку – Я же говорил, – сказал Гарри, когда Аберфорт отошел. – Заткнись, – ответил Драко, пытаясь собрать мысли в кучку. – Кончай ржать, ты, неисправимый упря… Под действием импульса, он протянул руку и взъерошил и без того лохматую голову Гарри, окончательно превратив его шевелюру в стог сена. Гарри протестующее фыркнул и перехватил Драко за запястья, убирая его руки от своих волос. – Хорош. Это ведь не у меня будет всклокоченный парень, – заметил он, и Драко рассмеялся. – Уел. «Смотри, кто сейчас вошел». Драко бросил взгляд на вход и увидел никого иного как крайне самодовольного Блейза, придерживающего дверь перед улыбающейся Парвати Патил. Удивленный Драко отхлебнул сливочного пива: «Все еще пытается закадрить её, ясно». Гарри рассмеялся. «Думаю, ему повезет. Симус к ней уже сто лет подкатывает». – Ну, Блейз определенно не лишен шарма, – полушепотом заметил Драко. – Она сдастся до Дня Святого Валентина. – Хочешь поспорить? Потому что я поставил бы на нее, – ответил Гарри. – Хотя они хорошо смотрятся вместе. – Представления не имею, как у них что, – сказал Драко. – Лучше не знать вообще ничего, чем без передышки слушать неистовые гетеросексуальные разглагольствования Блейза. – Верю, – серьезно сказал Гарри и шутливо поднял тост. Драко закатил глаза и слабо улыбнулся в ответ на злорадную улыбку Гарри. Он ощутил, как на его колено под столом легла рука, и от изумления его глаза распахнулись, и сердце забилось сильнее. Неужели Гарри поцелует его прямо здесь и сейчас посреди трактира? Драко не знал, чего и ждать. Насколько ответственно Гарри отнесся к их плану «Плюнуть в лицо общественному мнению». Взгляд Гарри переместился на рот Драко, и тот неосознанно облизнул губы, видя, как Гарри подался вперед, до минимума сокращая расстояние… – Улыбочку, Малфой. Их ослепила яркая вспышка желтого света, с негромких хлопком в воздухе возникло и заклубилось облачко фиолетового дыма. В шоке Драко отпрянул от Гарри, больно ударившись коленом о стол. С бешено бьющимся сердцем он повернулся назад и увидел Девлина Кроули, стоящего в метре от них с камерой в руках и ужасно самодовольным видом. Рядом с ним стояла темноволосая миниатюрная девушка и внимательно глядела на Гарри с Драко темными глазами. – Отъебись, а, Кроули! – взорвался Драко, заливаясь краской гнева. Драко был сейчас совершенно не в настроении разбираться с ним. Он кипел от бешенства не только из-за того, что его поймали, но и из-за того, что их с Гарри прервали в самый интимный момент. – Это был ты, – внезапно произнес Гарри, и Драко ощутил волну гнева, идущую от него. – Это ты сделал ту фотографию и слил в «Пророк». – Что, только сейчас дошло? – отозвался Кроули, и девица подле него хихикнула. – Справедливо, чтобы все знали о замыслах Малфоя. В мои планы не входило, чтобы «Пророк» прошелся и по тебе тоже. Драко напрягся, готовясь к тому, что Гарри сейчас сорвется. Он чувствовал ярость, бурлящую в Гарри, и понимал, что тому хватит и одного неудачного слова, чтобы слетел его «стоп-кран». Не отдавая себе отчет, он опустил руку и сильно сжал под столом коленку Гарри в попытке остановить его от явно назревающего решения – швырнуть стакан Кроули в голову. Драко был ошеломлен, когда почувствовал, что Гарри внезапно переключился и, хоть и не успокоился, но взял бушующий в нём гнев под контроль. «Спокойно», – сказал Драко, сжимая ногу Гарри. – «Мы сделаем его без применения насильственных методов». «Хорошо», – согласился Гарри, стараясь не вспылить. – «Готов?» Драко испугался: «К чему?» – Акцио камера. Устройство выскочило из рук Кроули и перелетело к Гарри. Он перекинул его Драко, который в последний момент успел среагировать и подхватить его, инстинктивно выбросив вперед обе руки. – Эй! Кроули сделал шаг вперед, но тотчас застыл, увидев, что на него направлена палочка Гарри. – Тебе повезло, что МакГонагалл запретила мне вредить тебе, – непринужденно заметил Гарри. Кроули словно наливался краской, на глазах становясь всё пунцовей. «Уничтожь его. Испорти фото» Говоря это, Гарри даже искоса не бросил взгляда на Драко, он как ни в чем не бывало продолжал беседовать с Кроули. – Потому что я просто жажду приложить тебя парой проклятий прямо сейчас. – Верни мне камеру! – потребовал Кроули, руки у него дрожали. – Погоди минутку, – сказал Гарри, и Драко, криво усмехаясь, перевернул камеру. Не заморачиваясь на то, чтобы воспользоваться палочкой, он вскрыл заднюю панель, отчего камера слегка задымилась, и вынул карточку со снимком. – Ты не имеешь права! – Да что ты? Ты не имеешь права снимать меня без моего позволения, – отбрил Гарри злобно. – Это не твое собачье дело. Займись своими делами, и оставь нас, на хрен, в покое. «Давай. Вынимай всё и отдай ему камеру». Драко с радостью последовал приказу, доставая снимки один за другим и складывая их на стол. – Малфой… – Он сейчас чутка занят, – прервал Гарри с ухмылкой. Драко едва сохранял спокойствие, видя, как развлекается Гарри и как бесится Кроули. – Вы больные, – выдавил Кроули, сжимая руки в кулаки. – Ага, нас тошнит от таких говнистых придурков, как ты, – презрительно сказал Гарри. – Цепляясь к Драко из-за того, что он голубой, ты, видишь ли, задеваешь и меня. А если ты достаешь Драко по какой-то другой причине, – тон его стал угрожающим, – то тебе стоит обсудить это с МакГонагалл. Думаю, она не откажется побеседовать с тобой и объяснить, как следует себя вести. Кроули буквально трясло от ярости, и Драко краем глаза видел, что за ними наблюдает весь трактир. С глухим щелчком Драко достал последнюю фотографию, закрыл крышку и бросил камеру обратно Кроули, который едва изловчился поймать её. – Готово, – усмехнулся Драко. – Это всё. Гарри слегка повел палочкой, и все фотографии, лежащие на столе, испарились. Он ярко улыбнулся Кроули, которого на миг просто парализовало с перекошенным от обиды и стыда лицом, а через секунду, отмерев, он развернулся на каблуках и умчался из трактира на всех парах. Девушка последовала за ним. – И не возвращайся! – крикнул кто-то вслед, и всё закончилось. Посетители стали смеяться и разговаривать. Драко поймал поверх толпы вопросительный взгляд Блейза и лишь кивнул в ответ, едва сдерживаясь, чтобы не начать хохотать вместе со всеми. – Приятно-то как, – ухмыльнулся Гарри. – Да, – согласился Драко. Хотя от адреналина и стресса у него еще подрагивали пальцы, но выражение на лице Кроули было бесценно. Было так здорово обвести мерзавца вокруг пальца, да еще выставив полным идиотом на глазах у всех. «Из нас вышла отличная команда». С улыбкой Драко посмотрел на Гарри, который взялся за свой стакан: «И на старуху бывает проруха». Поправив съехавшие очки, Гарри задумчиво продолжил уже вслух: – Вернемся к нашему разговору о том, что Забини и Парвати могу составить удачную пару. «Ага, и что с ними?» – ответил Драко мысленно, несколько ошарашенный резкой сменой тона и темы разговора. «Как ты отнесешься к тому, что мы официально станем парой?» Драко, собравшийся как раз сделать глоток, поперхнулся сливочным пивом. – Мы что? – просипел он, стуча себе по груди и пытаясь прокашляться. – Пораскинь мозгами, – раздражающе ровно произнес Гарри. – Как ни крути, а дело может закончиться только этим. Драко никак не мог справиться с дыханием. – Вовсе нет! Гарри нахмурился, его самообладание лопнуло в один миг: – Знаешь, что?! Мы уже пара. Смирись. От Драко не ускользнуло, что Гарри почти дословно произнес то же самое, что и в тот раз, когда разговор шел о том, чтобы стать друзьями. Неудивительно, что и отреагировал он примерно так же, как и тогда. Он был потрясен до основания: да, ему нравилось, когда кто-то принимал сложные решения за него, но вот так спокойненько сидеть за столом и делать подобные объявления, предварительно не предупредив и не обсудив с ним самим? – Ты в своем уме?! – покачал он головой. – Не уверен, – ответил Гарри. – Нельзя просто взять и поставить кого-то перед фактом, что вы теперь фактически встречаетесь, – сказал Драко, толком не соображая, о чем толкует Гарри. Да, ему нравится быть с Гарри, и отношения у них наладились, но официально стать парой?! Да если все узнают, начнется светопреставление. – Мне можно, – сказал Гарри, но Драко предпочел не услышать. – Это же будет конец света, – вслух сказал Драко. – Поттеры и Малфои не крутят друг с другом романов. «А еще Поттеры и Малфои не целуются друг с другом в библиотеках и пустых классах, однако мы это сделали», – напомнил Гарри. «Ничего из этого не получится». – Уже получилось, – негромко настаивал Гарри. – Ты и сам знаешь, что у нас уже получилось. – Тогда на хрена всё портить этими разговорами? – упирался Драко. Он представления не имел, как справиться с происходящим. Что делать и чувствовать в подобной ситуации? Это всё было настолько непривычно, настолько отличалось от всего того, с чем ему приходилось сталкиваться. Это же всё изменит, изменит абсолютно всё, даже то, что уже изменилось. Люди станут обсуждать, пялиться и твердить, что это плохая идея. – Мне нужна определенность, – возразил Гарри. – Так жить легче. Драко снова покачал головой. Какая-то небольшая его часть, склонная к оптимизму, а потому регулярно подвергающаяся игнору, пыталась взять верх, восклицая, что это как раз то, чего он жаждал всё это время. Иметь с кем-то отношения, серьезные отношения, чтобы это действительно что-то значило для них с партнером. Но быть в отношениях значит еще и иметь обязательства перед партнером, идти на компромисс, открыться и стать уязвимым. Значит, нести ответственность за свои слова и поступки, стараться вести себя «правильно» по отношению к другому, заботиться в первую очередь о потребностях и желаниях партнера, а уже потом о своих. Это значит, что нужно попросить прощения, если ты где-то напортачил или сморозил какую-нибудь гадость. Это значит, что надо будет сообщить матери. Это означает безопасность, тепло и, быть может, даже слово из шести букв, о котором Драко не смел даже и мечтать. Издав трагический стон, Драко рухнул лбом на стол, столкнув с пути свой стакан. Он уже знал. Подняв голову и увидев упрямое, но одновременно почему-то и просительное выражение на лице Гарри, он знал, что не сможет сказать ему «нет», как бы обстоятелен и логичен ни был бы его внутренний монолог. – В тебе погибла великая актриса. Подколку Драко проигнорировал. – Где тот Поттер, у которого затряслись поджилки, когда я попытался поцеловать его, и который двух слов связать не мог? – угрюмо вопросил Драко. – Мне его очень не хватает. – Это значит «да»? – радостно переспросил Гарри, и Драко посмотрел на него так злобно, как только мог, и фыркнул. – Имей в виду, назовешь меня бойфрендом, схлопочешь Круциатус, ясно? – В твоих устах это звучит совсем несмешно, – нахмурился Гарри, но ненадолго. Мгновение спустя он с робкой надеждой заглядывал в лицо Драко. – Так что, это значит «да», да? – А ты не отстанешь, пока не заставишь меня произнести это вслух, так? – проворчал Драко, и Гарри лишь пожал плечами: – Я был бы не против услышать. «Ладно. Да.» Гарри сделал большие глаза. «Ты реально сам принял решение. Я к тому, что обычно, чтобы согласиться на что-то, тебе надо, чтобы я заставил тебя это сделать». Драко покраснел. «Ты не оставил мне выбора, паразит!» Гарри рассмеялся, и Драко вдруг подумалось, что оно стоило того: согласиться на дебилоидское предложение Гарри, чтобы увидеть того таким взволнованным и радостным. – Ладно, – сказал Гарри, толкнув Драко в плечо. – Давай свалим отсюда. Драко был только «за». В любой момент в Хогсмид причалит вся гриффиндорская шобла, сталкиваться с которой совсем не хотелось. Боже, не хватало еще натянутых бесед с Уизли и Грейнджер. Его прям покорежило, когда он вдруг представил, что ему, возможно, придется когда-нибудь оказаться на двойном свидании с ними. Об этом-то он и не подумал. Когда они вышли из «Кабаньей головы», Драко только было открыл рот, собираясь озвучить свои сомнения, молясь, чтобы Гарри воспринял его серьезно и понял, что для него, Драко, это просто грандиозный шаг, к которому он еще не вполне готов, несмотря на все шуточки про Круциатус и совместные уикенды с парочкой Уизли-Грейнджер. Однако только он повернулся к Гарри с открытым ртом, как тот застенчиво взял его за руку и нерешительно улыбнулся, улыбкой, полной облегчения, надежды и неуверенности, какую сейчас ощущал Драко. Так что Драко захлопнул рот и слабо улыбнулся в ответ. Подумать обо всём можно и позже.