Мой лучший враг

В первую неделю после расставания я находилась в странных чувствах. Не скажу, что для меня она была простая. Мой разум отрицал происходящее. Я не понимаю того, что происходит и мне кажется все это дурным сном или шуткой. Кажется, что сейчас выскочит Хардин с камерой в руке и скажет, что он пошутил и это все глупый розыгрыш. Однако такого не происходило. Переодически я просыпалась, хватала телефон в надежде, что увижу пропущенный звонок от Хардина или сообщение. Проверяла почту, email, социальные сети, чтобы увидеть хоть что-то от него, но ничего не было. Он словно исчезает из моей жизни, как песчинки сквозь пальцы. Идя по улице, рассматривая людей, ища его в толпе. Позавчера даже приняла одного парня похоже на него, который был одет практически также и его походка была поразительно схожа с Хардином. Смотря фильм, подмечаю, что тот или иной герой напоминает отдаленно его. Характером, жестами, выражениями. Однако это все не он. Хардина больше нет в моей жизни, но я так стремительно стараюсь найти его в прохожих, в киногероях. Где бы я ни была, то мне везде мерещится его голос, аромат его парфюма, такой терпкий с нотами вишни и табака. Я ощущаю его рядом с собой, но когда понимаю, что это всего лишь мое воображение, то мне становится не по себе и тревожно. Мне непривычно жить без него, но нужно стараться двигаться дальше вопреки тоске и пустоте, которую он оставил после себя. Позавчера я проснулась ото сна и разрыдалась. Не могла успокоится очень долго, потому что в груди все сдавило, словно мне поставили на нее огромный и тяжелей груз, который я не могу с себя скинуть. Сон был настолько реалистичный, что увидев реальность, мне захотелось навсегда остаться в нем. Мы сидели на какой-то поляне, лучи солнца припекали, деревья качались из стороны в сторону от теплого порыва ветра, птицы щебетали. Хардин улыбался, рассказывая мне какую-то историю, а я любовалась им, не желая упускать ни минуты. Он был так увлечен, что даже не заметил как кетчуп от хот-дога капнул прямо на его белоснежную футболку. Стараясь сдерживать смех, я прикусила губу. Хардин удивлённо посмотрел на меня, а затем его взгляд упал на футболку и он так громко рассмеялся. Его смех был беззаботный, детский и счастливый! Я хотела было убрать салфеткой эту каплю, но он перехватил мою руку и заверил меня, что все в порядке. — Это всего лишь футболка, Тесс. Не стоит так переживать. — Но пятно же останется. — Ну и пусть! Зато останется память об этом дне. — Как я могу его забыть? — Со временем ты станешь забывать те чувства, которые испытывала сегодня. Забудешь о том, как сильно была счастлива. Но найдешь эту футболку с пятном и вспомнишь обо всем, словно это было несколько минут назад. Время искажает память, оставляя только главные фрагменты, но у тебя есть прекрасная машина времени в виде этой футболки. Мне снилось, что мы были счастливы, влюблены и были все еще вместе. Но, открыв глаза, я увидела лишь ночную пустоту, которая казалась темницей моего спокойствия. Не знаю сколько понадобиться мне времени, чтобы отпустить Хардина. Головой я все понимаю, но сердце так отчаянно сопротивляется ей. Оно не дает мне спокойствия и жаждет вновь ощущать ту любовь, которую у него украли. Покалеченное, раненное, полуживое сердце, которое недавно только трепетно и самозабвенно отдавалась только Хардину, сейчас пытается все же надеятся и верить в нас. Но нас больше нет. Есть я и Хардин. Отдельно. Но сердце все равно ищет любви…Его любви. Стараюсь свыкнуться с этой пустотой, которая осталась после его ухода. Но прошло так мало времени, но кто знает: сколько нужно времени, чтобы залечить измученное любовью сердце? Если вдруг у вас есть контакты такого человека, то сообщите мне. — Земля вызывает Тессу! Прием! Прием! — голосом инопланетянина, пыталась достучаться до меня Стеф. Сейчас я плохой собеседник. Вечно пропускаю все мимо ушей, копаясь в воспоминаниях о прошлом. Мне никак не удавалось примириться с этим и я постепенно сходила от этого с ума, потому что разум до сих пор отрицал этот факт. — Да? — Хватит уже. Перестань себя мучать. — Я не мучаю. Все хорошо. Опять отрицание и ложь. — Думаешь, я в этом поверю? Я покачала головой. Стеф прекрасно все знала, но все равно не сдавалась и пыталась приободрить меня, заставить вновь жить. Например сейчас мы обедаем в уютном ресторане, а чуть позже пойдем по магазинам. Это «шопинг-терапия от козла Хардина» — так назвала это Стеф. — Нет, но сделай вид, ладно? — Доедай свой салат, на который ты только посмотрела и пойдем. Всю эту неделю еда вызывала рвотные позывы. Мне не хотелось есть, а если что-то попадало в мой желудок, так это долго не задерживалось. Поэтому я не плохо убавила в весе, но это не то похудение, которое бы я хотела. В основном в моем рационе было кофе и какой-нибудь овощной салат, но и его я не доедала. «Шопинг-терапия от козла Хардина» прошла успешно, мы много чего купили, но это не вызвало у меня никаких чувств радости. Всего лишь вещи, которые я надену и все. Невольно, но я представляю, чтобы Хардин сказал о красивом боди цвета красного вина или о джинсах, которые так отлично сели на мои бедра. Так или иначе все мысли сводились к нему. У кампуса нас встретили Тревор и Джесси, которые любезно согласились донести покупки до комнаты. — Вы собираетесь нарядить весь университет? Увидев количество пакетов, сказал Тревор, пребывая в шоке. — Нет, решили, что нужно обновить гардероб, — нагружая Джесси, сказала Стеф. — А продефилируете в этом? Из одного пакета Джесси вынул верх купальника, а затем трусы и продемонстрировал нам. Стеф смерила его грозным взглядом и быстро убрала надоенное обратно. Парень тяжело выдохнул и изобразил грусть. Стеф и Джесси уже ушли, а я забыла свою сумку в машине, поэтому мне пришлось вернуться. Тревор решил меня подождать, но мне известно зачем. Сейчас он точно спросит о той прогулке, о которой мы договаривались недавно. — Ты мог бы не ждать, — идя к нему, сказала я. — И так тяжело. — Да нет, все в порядке. Нет, ему было тяжело, но он решил погеройствовать. — Ладно, пойдем. Надо еще это все уложить по шкафам. — Тесса, я хотел тебе кое-что сказать, — я развернулась и посмотрела на него в ожидании. — Было глупо с моей стороны предлагать тебе встретиться на следующий же день после вашего расставания. Расставания… Я и Хардин расстались. Это действительно происходит. Голова знает, а сердце находит много аргументов в опровержению этому факту. — Я хотел бы извинится за это. Вы только расстались, — «расстались, расстались, расстались». Эхом проносится в моей голове. — а я так сразу и… Это было совсем неэтично и неправильно по отношению к тебе. — Все нормально, Тревор. Я не отказываюсь от твоего предложения, если оно все еще будет в силе. Но не сейчас. Если честно, то даже не знаю когда. — Я не хочу показаться тем самым парнем, который подкатывает к девушке, как только она рассталась со своим парнем, понимаешь? Это не должно было выглядеть так. Я хотел просто поддержать тебя. — Спасибо. Все, что я могла сказать. То, что Тревор испытывает ко мне какие-то чувства, я догадывалась, но сейчас, как бы грубо это не звучало, они мне не нужны. Мне и так сейчас больно. Настолько сильно, что хочется кричать от отчаяния и несправедливости. Я так сильно люблю Хардина, что меня просто разрывает от того, что между нами все кончено. Нас больше нет. И эта мысль в голове вихрем проносится, создавая панику и сокрушение всех иллюзий и надежд. Спустя три недели я приняла, то что нас с Хардином как пары больше не существует. И поняла еще одну вещи: я больше не хочу, чтобы он был в мой жизни. Как только появляется хоть малейший туманный образ в чертогах моего разума, то меня это начинает злить и раздражать. Он выкинул меня из своей жизни, как собаку, за то, что я хотела ему помочь. Хватило наглости упрекнуть меня в том, что я предала его тем, что забочусь о его здоровье. В его жизни и так мало людей, которые проявляют интерес в отношении его личности, а он посмел наговорить гадостей, запугать и обосрать все то, что между нами было. Сейчас мысль о Хардине, о наших отношениях вызывает во мне злость, гнев и ярость, которые наполняют меня и я не могу совладать с ними. Мне претит одна мысль об этом всем. Как и всем людям, мне свойственно совершать ошибки, но это все было во благо. Я не идеальна. Он не идеален. На его счету много промахов, но я нашла в себе силы и дала второй шанс. Легко ли мне было вновь доверится? Да черта с два! И то, что его ошибки грозили мне жизнью из-за его компаний и «работы» — не назовешь во благо. Они случались только потому что он натворил столько ерунды в своей жизни, которая затронула меня. Но я же заботилась о нем, старалась уберечь его, помогая не утонуть в своих проблемах и зависимостях, а он отплатил мне такой монетой. Прекрасно! Пусть катится к черним собачьим! — Может быть погуляем? Не знаю почему, но вопрос Стеф вызвал во мне не положительные эмоции. — Нет. У меня куча тестов, которые нужно решить и эссе написать. — Но эти все задания можно сделать и попозже? Я недовольно взглянула на нее. — Мне нужно сделать сейчас. Ты разве меня не слышишь? — Слышу, слышу. Ты в порядке? Раздражение взяло вверх. Сейчас мне хочется абстрагироваться ото всех. Не хочу никого видеть, слышать, разговаривать. Мне хочется побыть одной, чтобы никто меня не отвлекал. Стеф пытается растрясти меня, но мне это не нужно. Учеба — вот, на что мне нужно сейчас обратить внимание, а не на гулянки. — Подруга… Я смерила ее взглядом, который выражал явное нежелание продолжать дальше диалог. Она взяла ключи и вышла. Тесты решены, эссе написано. Посмотрев, что еще есть из заданий, которые нужно выполнить, я поняла, что у меня все сделано. Но меня это не устраивало. Мне нужно чем-то зажить свою голову. Когда я ничем не занимаюсь, то в нее лезут мысли о Хардине, которые вызывают во мне ярость. Как же он сейчас меня бесит! Я не хочу думать о нем, разговаривать о наших отношениях, которые он убил. Сама мысль об этом наводит на меня невероятную агрессию и злость. Ненавижу, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! Из-за неконтролируемых эмоций, мой телефон полетел в стену. Подбежав к нему, и осмотрев на предмет повреждений, я поняла, что мой экран разбит. Черт! Совсем недавно я не могла смириться с разрывом отношений, а есть я полностью это осознаю и данный факт просто выводит меня из себя. А сейчас и телефон пострадал о того, что я не могу контролировать свои чувства. Я отправилась искать то место, где бы мне починили телефон и встретила Тревора. Боже, ну почему такие стечения обстоятельств? Он помахал мне рукой, но я сделала вид, что не заметила его. Сейчас стараюсь избегать всех своих знакомых. Опять же, мне не хочется ни с кем видится и разговаривать. — Эй, Тесса, привет! Он догнал меня и, восстанавливая дыхание, пошел рядом. Я ускорила шаг. — Привет. «Пожалуйста, не надо идти со мной и спрашивать меня ни о чем» — вот, что я подразумевала под «привет». — Ты не увидела меня? Я помахал тебе, — он такой дружелюбный, аж тошнит. — Нет. — Ты в порядке? Я резко остановилась и нахмурила брови. Внутри, уже знакомое и родное, чувство злости начало пробуждаться. Пытаюсь немного, но остудить свой накипающий гнев, чтобы не наговорить ничего. — Да, да. В порядке. Все еще пытаюсь разогнать тучи злости внутри, но выходит не очень, потому что это звучало очень злобно. — Точно? После вашего расставания ты… Дальше не стала слушать ничего из того, что вылетает из его уст. Опять упоминание о расставании, о Хардине. Нет, я не хочу это слушать. Сейчас то, что я пыталась обуздать, а именно гнев, злость, раздражение взяли надо мной верх, как суп, который выкипел из кастрюли и залил всю плиту, если не убавить газ. — Хватит! Хватит уже говорит о моем расставании! Как же вы все меня достали! Я в полном порядке! Меня не нужно жалеть, спрашивать, ходить за мной по пятам. Мне это не нужно! Оставьте меня в покое! Быстрым шагом я удалилась. Сжимая кулаки, так, что ногти вонзились в кожу, я чувствовала, как сердитость и агрессия уходили на задний план. Физическая боль всегда помогает отвлечься от эмоциональной, но это не может больше продолжаться. Я срываюсь на людей, друзей, даже преподавателей. Недавно на семинаре у меня состоялся очень не дружественный спор, после которого я просто собрала вещи и вылетела, как пробка от шампанского из аудитории. Такое ощущение, что меня никто не слышит и хотят навязать свое мнение и свои взгляды, сказать как мне нужно и не нужно жить и так далее. А это вызывает лишь одно — гнев. Негативные эмоции поглощают меня и создают проблемы, которые я не хочу разгребать. Хватит с меня этих помоев. Я потеряю всех близких мне людей, если и дальше буду жить в таком состоянии вечной злости. Нужно с этим что-то делать. На следующее же утро я начала бегать. Это помогало отвлечься, успокоится. Словно делая шаг, я оставляю что-то позади себя и это исчезает в лучах раннего солнца. День за днем я начала с пробежки и на смену злости, гневу, раздражительности пришло другое. Я подумала, а что если мне нужно что-то поменять в своей жизни, быть может, стиль в одежде или направление в университете? Помогут ли мне эти изменения? Вариантов было очень много. Для начала я захотела изменить внешний облик. Нужно же с чего-то начинать. Волосы первым прошли этот этап. Немного освежила свой цвет, подстриглась и вырезала удлиненную челку. — Ого, подруга, — осматривая меня, воскликнула Стеф. — Да ты кардинально решила взять за себя! Не зря говорят, если расстанешься с кем-то, то страдают в первую очередь волосы. Упоминание о расставании уже не вызывало злости, просто как факт. — Мне кажется, что это то, что нужно. Следующим шагом было исправить питание. Я основательно взялась за свою фигуру: спорт-зал, йога и бассейн. В каждое утро зарядка, пробежка. И это действительно мне нравилось. Я испытывала действительно положительные эмоции, но все время чего-то не хватало и поняла чего. Совершенствование внешнего облика — это хорошо, но внутри оставалась все тоже самое. И я записалась психологу. Что если мой спасательный инстинкт, который нашел себя в Хардине погубил наши отношения? Что если бы я дала ему время и он бы сам понял, что делает не так? В общем, все эти «а чтобы было?», «а если бы?» не давали мне покоя. Возможно, дать ему время разобраться со своими внутренними демонами самому было бы лучшим решением. Но я влезла в его личное пространство, когда он не просил об этом, стараясь помочь. Я торговалась сама с собой в попытке найти то, что дало трещину в наших отношениях. Но все мои активности продлились недолго, быть может, недели две. Потому что спорт не приносил видимых результатов, стремление в учебе стать лучше на курсе тоже, потому что находились умники по старательней и упорнее меня, а психолог только раскапывал могилы в моем создании, которые уже были давно зарыты. Постепенно я начала сникать. Пробежки пропускала, оставаясь в кровати, готовить здоровую еду уже надоедало, лекции стали неинтересными, а цвет волос и челка уже не нравились. В основном я сидела в комнате целый день, либо спала, либо плакала. Тяжело было сконцентрироваться на чем-то, поэтому в комнате творился беспорядок. Куча коробок из-под еды, стаканы с водой, одежда валялась у кровати, потому что Стеф заставляла меня ходить в университет. — Тебе нужно выйти из комнаты, пойдем. Тут уже нечем дышать. — Открой окно тогда и я выпрыгну из него. — Очень смешно, — она пыталась стащить с меня оделяло, но я крепко сцепилась в него. — Мне не хочется никуда идти. Я полежу денек и завтра пойду. — Ты так говоришь уже вторую неделю, Тесса. И я поддавалась на твои обещания, но это всего лишь пустой треп. — Мне нехорошо. Я заболела. — Эта отговорка была вчера. — Мне к третье паре. — А это три дня назад. Что еще придумаешь? Это была абсолютная правда. Я ничего не выдумывала. У меня сегодня третья пара и чувствую себя не совсем здоровой. Хоть у меня и нет никаких явных причин для хвори: кашля, соплей, температуры, но все же ощущалось недомогание. Настроения не было, желание что-то делать отпало само собой, хотелось лишь спать в кровати, укрывшись одеялом. Стоя под душем, я впадала в стопор. Могла час стоять, даже не помывшись. Никаких объяснений о своем состоянии я не находила. Возможно, банальная усталость или переутомление от недавних тренировок и учебы, и мне действительно стоит немного просто полежать и поспать. — Ну хотя бы поешь немного, — все еще стоя надо мной сказала подруга. Аппетит ушел за хлебом и так и не вернулся. — Не хочу. Я закуталась с головой под одеяло и свернулась в позу эмбриона, уткнувшись лбом о холодную стену. Слышу как Стеф тяжело вздохнула и выдохнула, а затем ушла захлопывающуюся дверь. Для меня сейчас все потрясло смысл: учеба, друзья, личностный рост, отношения, жизнь. Кажется будто я что-то делаю, а это бессмысленно и безуспешно. За чтобы я не бралась все идет наперекосяк. Я не вижу смысла двигаться дальше, стараться, потому что все всегда оборачивается не в лучшую сторону. С Хардином было тоже самое. Мое стремление ему помочь породило расставание. И теперь я без него медленно сгораю, пожираю себя сомнениями и лживыми надеждами на какое-то счастье с другим человеком. Но смогу ли я полюбить снова? Получится ли у меня когда-то забыть Хардина? Я боюсь испытывать к кому-то привязанность, потому что этот клубок распутывается и становится слишком больно. Мне не хочется больше чувствовать безнадежность и ускользающую любовь сквозь пальцы к кому-то. Хочется по-настоящему быть счастливой, но мне кажется, что это невозможно. Все уходят, обрывают связи и прекращают общение. Такова жизнь. Но если заканчивается что-то одного, то на его место должно прийти что-то новое…Но не факт, что стоящее внимания. Слышу, как открывается двери и кто-то входит. — Так, Янг, я не намерена больше это терпеть, — заявила Стеф. Я узнала ее по голосу, и он был не немного напряженным. — Не терпи. — Я и не собираюсь! — она прикрикнула. — Ты встаешь и мы идём вечеринку. Она должна поднять тебе настроение. Я не хочу ни на какие вечеринки. Мне становится дурно от того, что я представляю себя в окружении пьяных и обдолбанных людей. — Хорошо, тогда пойдем просто в кафе? Посидим, поболтаем, а потом прогуляемся, и ты подышишь свежим воздухом. — Нет, спасибо. Мне и здесь воздух нравится. — Тебе нужно развеется. Твои круги под глазами тому доказательство. — Это новый имидж. Она опять тяжело вдохнула и выдохнула. Этот диалог бесполезен. В прочем как и все в этой жизни. — Если что звони, ладно? Если что это что? Но я не стала спрашивать об этом. Разговаривать мне тоже не хотелось. —Тесс, я рядом, — сказала она прежде, чем выйти из комнаты. Она оставила свет включенным, но он мне не нравился. Тяжело встав с кровати, я выключи его и комната погрузилась в сумрак. Мне хочется быть изолированной от внешнего мира. Нет никаких желаний разговаривать, видеться, общаться и улыбаться, когда на это совсем нет сил. Не хочется и фальши, которой пропах этот мир. Радоваться нет сил, а изображать из себя того, кем не являюсь — вдвойне вызывает отвращение. Я не могу разобраться в себе и своих желаниях, то тогда зачем мне вообще контактировать с людьми? Они только будут сбивать меня с моих мыслей, навязывая свою точку зрения и свои взгляды. Вообще ничего не хочу. Только спать, хотя мне кажется, я проспала практически весь день. Спустя месяц мое состояние начало достигать апогея, когда я встаю только по естественным нуждам. Практически все время я провожу в мире забвения, в которых мне снятся различные люди, которые были в моей жизни и у меня чувство, что всех их я разочаровала. Во время бодрствования, которое, кстати говоря, совсем не частое явление, Стеф заставляет меня: есть, выходить на улицу, идти на учебу, но я всему противлюсь и остаюсь в своей кровати. Она пытается вдохнуть в меня жизнь, но все провода для этого оборваны. Во мне пустота, которую ничем невозможно заткнуть. Она кричит, вырывается, терзает мое тело и кричит так громко, что заглушает все остальное. Я стала задумываться о смысле своего существования и все мои умозаключения не совсем адекватные. Мне кажется, что я не достаточно умна, красива, талантлива, добра, но в чем я уверена точно, так это то, что моя жизнь никчемная. Мысль о расставании с жизнью не покидало меня, потому что я не видела в ней смысл. Все рушится вокруг меня, словно только что прошло торнадо, но это торнадо — это я сама. Я сама же разрушаю свою жизнь и все к чему прикасаюсь. И эта мысль укоренилась в моей голове настолько сильно, что мне кажется лучшим решением — это избавить всех от вечного хаоса Тессы Янг. — Да не знаю я! — Стеф старается говорить как можно тише, но я все равно слышу, потому что ее голос иногда переходит на крик. — Она уже второй месяц в таком состоянии. Она подошла к окну и что-то внимательно слушала, наверное, потому что произносила только: «ага, ну и что, ага, я не знаю!» — Послушай, я думаю, что у нее депрессия. Я не врач и не ставлю диагнозы, но у моей матери было такое состояние и у нее именно эта болезнь, — она выдохнула. — Все сходится: она постоянно в кровати, не ест, не пьет, не разговаривает, вид у нее ужасный, болезненный, плачет, если не спит и всякое такое. Депрессия? Да ну. Нет. Я просто устала и мне просто нужен отдых. Просто он немножко затянулся из-за всех событий, которые происходили со мной. — Хорошо, но только я хочу сначала поговорить с ней. Слышу шаги к своей кровати. — Тесс, — аккуратно, словно мать зовущая ребенка, который заболел, окликнула Стеф. — М? — Могу я увидеть твое лицо? Я приподнялась на локтях, а затем села, обхватив свои ноги руками. — У меня есть подозрения, что ты не просто устала, — она сделала паузу, а затем посмотрев мне в глаза, продолжила. — Я думаю, что у тебя что-то посерьезней. Депрессия. — Ты ошибаешься. — Я бы очень этого хотела, но мне кажется, что я права. Давай сходим к специалисту? — Ужасная затея. — Тесс, пожалуйста. Ты меня пугаешь и я переживаю за тебя. Если ошибаюсь, то хорошо, но если нет, то это поможет тебе. — Мне никто не нужен. Я попыталась вновь лечь, но она остановила меня. — Пожалуйста, — в ее глазах сочилось отчаяние. — Я тебя прошу. Стеф точно не оставит в покое с этой затеей. Я вижу это в ее взгляде. Мне пришлось согласиться. Через два дня она отвезла меня к психотерапевту. После случая с Джейсом я уже наблюдалась у психотерапевта, который помогал мне справится с паническими атаками, страхом к жизни и ночными кошмарами. Мне знакомы их методы, поэтому я легко смогу убедить ее в том, что у меня все хорошо и я просто устала, а апатия к жизни неприятный довесок. Но она оказалась совершенно иной. В первую нашу встречу я практически молчала, отвечая лишь изредка на ее вопросы. В последующие встречи она бередила забытое прошлое и недавние события, заставляя меня немного разговаривать. Ее кабинет видел и слышал многое: от неприкрытой агрессии с отчаянием в глазах до истерического смеха. Мне было тяжело, но этот груз, который так сильно давил на меня потихоньку, да спадал с моей груди. Диагноз Стеф поставила верный — депрессия. Психотерапевт подтвердил. На реабилитацию ушло около полугода. Назначенные препараты и работа с моим сознанием дали свои плоды. Я чувствовала себя лучше и вновь начала дышать полной грудью. Не ощущала дискомфорта в общении с людьми, хотя вначале лечения было желание забиться в дальний угол и поплакать. В учебе я многое пропустила, но старалась догнать материал и первый курс окончила успешно. Поддерживаю свое ментальное здоровье с помощью психолога, не пропуская ни одной встречи. Это поддерживает меня и не дает отката назад к моему состоянию. Расставание с Хардином очень сильно выбило меня из колеи. Он разорвал мое сердце на миллион кусков, которые пришлось сращивать, сшивать очень долгое время. Расставание разобрало меня на части, как конструктор, однако, чтобы сделать фигуру ее нужно собрать. Спустя, примерно 9 месяцев, я пришла к полному принятию. Хардин одолжил мне любовь, а потом забрал ее с собой. Она сделала меня слабой, но перешагнув этот порог, преодолев такой долгий путь восстановления — я стала сильнее и мудрее. Оставив в прошлом наши отношения, моя жизнь приобрела новые оттенки и слепила из меня другого человека. Я благодарна ему за многое, но отпускаю Хардина, чтобы жить дальше. И надеюсь, что у меня это получится.