Мой лучший враг

— Тогда сделай одну вещь, — она наклонилась ко мне. — Уезжай прямо сейчас.  Я удивленно покосилась на нее.  — Зачем?  Она откинулась на спинку дивана, искоса посмотрев на меня, с легкой усмешкой.  — Потому что ты здесь совсем ни при чем. Не ты же убила моего брата.  Глаза широко распахнулись, а брови полезли на лоб от удивления. Какой брат? У Зэда разве была сестра? Но его же никто не убивал. Что происходит?  — Ты сестра Зэда? — осторожно спросила я, отодвигаясь от нее.  — Нет, дурочка, — она засмеялась, но ответила по-доброму. — Джейса.  В момент, когда она произнесла имя этого чудовища, мое сердце готово было остановится. Я не слышала его год. И когда он умер, то думала, что весь этот кошмар закончился, но сейчас… Оно вновь было произнесено, опалив меня кипятком, с ног до головы.  Кристина. Сестра. Джейса. Это не укладывалось в моей голове. Какая-то Санта-Барбара, которую смотришь по телевизору и удивляешься, что никто этого не мог раньше заметить. Ведь это так очевидно! Но Кристина не была похожа на него. Абсолютно ничем. Разная внешность, даже акцент разный, с которым она говорила.  — Этого не может быть, — я попыталась встать, но она предостерегла меня, положив руку на мое плечо, усаживая обратно. Откинув голову назад, Кристина рассмеялась. Да так звонко, что меня это здорово напугало.  — Почему это?  Я не знала, что ей на это ответить. Мысли вихрем кружились в моей голове, а по телу прошел озноб, дотрагиваясь до моих органов, морозя их. — Н-не з-знаю, — я заикалась. Мне стало по-настоящему страшно. Ее взгляд с искрой безумия, который возник ниоткуда, встретился с моим. Мои глаза не выражали ничего кроме откровенного ужаса и беспокойства. — Вы не похожи. — Мы свободные брат и сестра,  — она пожала плечами.  Кристина начала повествование о своей жизни, которая была у нее нелегка. Мать умерла, и это стало для нее ударом. Она попала в не лучшую компанию, где начала употреблять запрещенные вещества, быстро подсев на них. Ее отец женился на матери Джейса, с которым у них сразу нашелся общий язык. По ее словам, он был хорошим парнем до встречи с ней. Мне слабо вериться в это потому, что я видела совершенно другого человека: наглого, безжалостного и мерзкого ублюдка. Джейс кожи вон лез, чтобы вытащить ее из паутины, в которую Кристина попалась. Он нашёл след людей, которые продавали и распространяли запрещенные вещества, а затем хотел сдать их полиции, но сам попался на удочку.  — Он правда любил меня больше всех, даже больше моего отца, который без разбора полетов запихнул меня в рехаб, — продолжала Кристина. — Папуличка даже не искал тех людей, которые подсадили меня. Просто запихнул меня гнить в центре, и подумал, что все на этом кончилось. — Ты продолжила употреблять? — Ну, конечно, — воскликнула она.  Она говорила с таким искренним сожалением о Джейсе, а я никак не могла сопоставить человека из ее рассказа и того, кто называл меня мышкой и говорил по-дурацки. Это были два совершенно разных человека. Все окна были закрыты, но я так сильно ощущала холод, который пронзал мою кожу, словно кинжал.  Где же Хардин? Почему он так долго? Я не хочу оставаться с сестрой человека, который был неуравновешен и чуть не угробил наши жизни. Хотя одну отобрать он все-таки смог, к сожалению.  — Твой отец хотел обезопасить тебя, отправив на реабилитацию, — я посмотрела мигом на дверь, напрягая слух. Но никаких шагов не услышала. — Да ему было наплевать. Была проблема — он ее решил, но как ее можно искоренить, он не подумал. Наркотики поступали ко мне от тех же самых людей.  Рассказ Кристины продолжился тем, что Джейс был очень азартный и авантюрный, поэтому взамен на ее неприкосновенность, он сам должен был поставлять наркотические вещества.  — Но и он не решил проблему. Другие люди пострадали из-за этого, — выслушав ее, сказала я. — В каждой бочке есть ложка дегтя. Он творил эгоистичное добро, — ага как же. Травить других людей такое себе добро. — Джейс старался избавить меня от этого. Это была первостепенная его задача.  И со слов Кристины, у него получалось. Он настолько сильно втянулся, что убрал своих конкурентов за один год. Кристина оправлялась долго, поэтому не знала, что происходило после ее «заключения». Только со слов ее сводного брата, которого она считала родным. В начале он говорил, что не стоит ни о чем переживать, что все кончено. Все негодяи получили свое наказание.  Но чуть позже, когда Кристина вышла из реабилитационного центра, Джейс рассказал ей правду, которая не пришлась по душе его сестре. Было уже поздно что-либо менять. Кристина так слепо верила в своего братца, что приняла его решение и не стала никак препятствовать этому. Ведь с его слов, у него все под контролем всегда. Кроме одного: Хардина Скотта, который, со слов Джейса, хочет заполучить его империю.  — Какой же лгун, — сказала я сама себе под нос, но она услышала и подползла ко мне, а затем наотмашь ударила меня по щеке.  Рука инстинктивно приложилась к щеке, которая мигом вспыхнула от удара.  — Не позволю оскорблять моего скоропостижно ушедшего брата! — она махнула ладонью, которой меня ударила, а затем встала с дивана и начала маячить по комнате.  Где шатается Хардин? Почему он так долго забирает еду, черт его подери? Эта ненормальная уже свои руки распускает.  — Но вся его история — это полнейшая ложь, — протестовала я. Это была правда. Хардину было все равно на «империю» Джейса. — А может это ты всего не знаешь?  Может быть и не знаю. Но более чем уверена, что Джейс навешал лапшу, а теперь его мстительная сестренка пытается восстановить справедливость в своем понимании.  — Джейс пытался изнасиловать меня, чтобы достучаться до Хардина, — с вызовом сказала я. — Он похитил меня и моих подруг, а затем чем-то накачал. Эта часть моей жизни закрашена всеми различными цветами, но непроглядный мрак иногда разъедает все, напоминая о том, что было.  — Ну да, да, — бесцветно сказала она. Кристина не верила мне.  Она подошла к окну, немного отодвинула шторы, а я, поймав этот момент, быстро рванула к двери. К моему несчастью она была закрыта. Как только я обернулась лицом к Кристине, она уже стояла позади меня.  — А я хотела тебя отпустить. Наша семейная доброта погубит нас, — сказала она с милейшим лицом.  После ее слов, она обхватила меня за плечи, а затем с рывком ударила меня затылком об дверь. Удар был сильный. Голова в момент начала раскалываться на тысячи осколков. Боль распространялась мгновенно. Моментально рука приложилась к месту, куда пришелся удар. — Кристина! — отходя от двери, произнесла я. — Ты что творишь? — Ты же ведь сейчас побежишь и все ему расскажешь, а я не могу позволить этому случиться, — затем извиняющимся тоном добавила. — Прости.  Она рывком подскочила ко мне, снося меня с ног. Мы упали, и я вновь ударилась затылком, но уже об пол. Миллиарды звезд мелькнули перед моими глазами. Я сопротивлялась, когда она пыталась держать мои руки, оседлав меня сверху, но головная боль забирала у меня хоть какую-то призрачную надежду.  — Отпусти меня! — пыталась крикнуть я, но она зажимала мне рот ладонью. — Не могу, не могу, — в ее голосе сквозила жалость, но она все еще держала меня из всех сил. — Я ничего ему не скажу, — конечно, это было вранье, но попытаться-то стоило.  В момент хватка ослабла и в ее глазах промелькнула надежда.  — Правда? — Только слезь с меня!  Она нехотя поднялась на ноги, и подала мне руку. Я приняла ее жест. Удары были сильные, поэтому меня немного начало подташнивать. Но первостепенной задачей нужно было убраться отсюда и сообщить все Хардину. С этой психопаткой я оставаться не собиралась ни на секунду.  Медленно попятилась назад, нащупывая дверную ручку, пока Кристина маячила по комнате что-то бубня себе под нос. Аккуратно, почти бесшумно повернула ручку двери, но не успела, потому что увидела ее разъяренный взгляд.  — Ты меня обманула! Ты собираешься уйти!  Уже не скрывай своих намерений, я повернула ручку, открывая дверь. Кристина пыталась меня оттащить, но у нее не получилось. Я ускользнула из ее рук, как вода.  Я вновь бежала, но уже не от призрачного страха, а от ненормальной чертовой сестры Джейса! В моей голове это до сих пор не могло уложиться. До лестницы осталось совсем чуть чуть, и я закричала , но в мгновение мне закрыли рот рукой и оттащили.   — Хватит орать! — удерживая меня со спины, злобно шептала на ухо Кристина.  Я пыталась сопротивляться, но она была сильнее меня. Мои руки были сцеплены сзади и оставались только ноги, которые могли привести меня к освобождению. Должен же быть и на моей улице праздник. Я постаралась ударить ее куда-то ногой, но промахнулась. Кристина пыталась оттащить меня назад. Я хваталась за любую призрачную надежду хоть как-нибудь зацепиться: перила, двери, столы.  Не понимаю почему никто ничего не слышит и где ходит Хардин?!  — Да успокойся же ты , — она кричала мне на ухо шепотом.  Ага, прям сейчас! Взяла и приняла ситуацию, дав себя на съедение волкам. Пока последние силы не иссякнут, я буду бороться.  Следующий удар ногой получился успешным, потому что хватка Кристины немного ослабла, что дало мне преимущество. Теперь я уже была лицом к ней, пытаясь ее оттолкнуть. Но вышло все совсем иначе. Из-за того, что я резко ее толкнула, она отпустила меня, а в этот момент, я находилась на краю лестницы. И все произошло очень быстро. Я пыталась схватиться за ее руки, которые она мигом раскинула передо мной, но не вышло. Кувырком я «поцеловала» каждую ступеньку своим телом, головой и остальными частями тела. Лестница была винтовой конструкции, поэтому, когда мое тело приземлилось между холлом и подъемом на втрой этаж, я уже практически ничего не чувствовала и теряла сознание.  Видела людей, которые обернулись, а затем Хардина, который бежал ко мне. А затем все померкло. Последнее возникло в моей голове — это один вопрос: Почему я постоянно влипаю в такие истории?

***

Кристина смотрела на тело Тессы с нескрываемой тревогой. Она то кусала свои ногти, то держалась за голову и не могла придумать, что сказать ей Хардину. Забежав за угол, спряталась за стеной. Кристина переводила дыхание. Думала, думала, но ничего не приходило ей в голову. Паника овладевала ее телом. Глаза бегали из стороны в сторону, а затем промелькнула она мысль.  «Ей стало плохо. Она хотела пойти на ресепшен, потеряла равновесие и упала. Точно! Да! Блестящий план!» — эта идея воодушевила Кристину, но не успокоила. Кристина хотела отпустить Тессу, потому что в ее планы не входило никому портить жизнь, кроме Хардина Скотта. Никто кроме него не должен был пострадать. Только Хардин должен был платить за смерть ее брата. Она вынашивала много идей, как избавить мир от такого гнусного и мерзкого человека, но не один ей не нравился. Убивать его она не хотела. Ей нужно было, чтобы он страдал всю жизнь, осознавая, что он натворил.  — Звоните в 911! Скорее! — Кристина услышала безнадежный и обеспокоеный голос Хардина. А это означало одно, что сейчас ее выход.  Сейчас она будет импровизировать. Удивление, страх и непонимание всей ситуации — теперь четко красовались на ее лице. За время пребывания в реабилитационном центре, она научилась мастерски вживаться в угодную для нее роль.  — Хардин! В ее голосе чувствовался страх. Она действительно была напугана: тем что Тесса упала по ее вине, что все ее секреты могут раскрыться, что она не отомстит Хардину.  — О боже! — воскликнула она, увидев тело Тессы будто в первый раз. — Я услышала грохот и спустилась. Что случилось? — Я хотел спросить тебя!  Вся актерская игра Кристины в момент рассеялась. Неужели Хардин обо всем узнал? Но как?  «Возьми себя в руки и играй до конца!» — вторила Кристина сама себе.  — Ей стало не хорошо. Голова вроде как закружилась, — придумывала на ходу Кристина. — Я хотела сходить сама на ресепшен, но Тесса сказала, что все в порядке.  — А позвонить мне было никак? — Она хотела сходить сама. Неужто я буду запрещать ей это делать?  — Дальше что? — Не знаю. Я была в комнате. Услышала грохот и спустилась.  Зеваки уже столпились около них, но, кажется, никого это не заботило. Хардин убирал с лица Тессы волосы, бормоча что-то себе под нос, а Кристина кусала губы, обдумывая следующий свой шаг. Если есть камеры, то вся ее ложь выльется наружу или соседи, которые что-то могли видеть или слышать. Что делать в такой ситуации, ей не приходило на ум.  Хардин аккуратно повернул голову Тессы на бок, что было не произошло аспирации рвотной массы или кровью. Девушка была без сознания, поэтому тяжело было определить врачу дилетанту Хардину о степени повреждений. Пульс присутствует, дыхание учащенное, где-то были ссадины и кровь, но он не мог определить откуда именно она идет.  — Чертова скорая! — взмолился Хардин над телом Тессы. А затем добавил еле слышно. — Давай, моя хорошая, держись. Пожалуйста. Все будет хорошо. Я…я не могу потерять и тебя.  Он осторожно гладил ее по голове. Еле заметные касания, которые ничего бы не исправили. Хардин страдал. И Кристина это отчетливо видела. Она заметила его слезы, его робкие движения, его учащение дыхание и нервный безнадежный взгляд. Ему больно. Ей тоже было больно узнать, что ее любимый братец, в котором она души не чаяла скоропостижно скончался в нелепой схватке с Хардином Скоттом и Зэдом Эвансом. Она кричала ночами, разрывая подушку в клочья от того, насколько страдала. Ее брат. Тот, который помог начать новую жизнь. Избавил ее от зависимости и дал ей свободу. Сделал больше, чем кто-либо другой. Она оплакивала его слишком долго, да и сейчас оплакивает. Но в один прекрасный день жизнь подарила ей надежду. Она выяснила, как именно погиб ее брат и кто был виновен в его гибели. Зэд Эванс умер, но Хардин Скотт живет себе припеваюче, не осознавая, что он совершил. Кристина будучи спонсором, разузнала, где находится ее цель, а затем добилась того, чтобы именно она стала его спонсором. В ее жизни вновь появился смысл — месть.  Но только вот как заставить Хардина Скотта страдать? Как сделать так, чтобы его жизнь скатилась на дно, и он бы не смог выкарабкаться? Этого она придумать не могла, и решила импровизировать. В начале она подумывала его влюбить в себя, но позже узнала, что его сердце навсегда занято одной особой. Ее брат в миг бы использовал эту возможность. Заставил бы страдать своего противника через другого человека, но ведь Кристина не такая. Она хотела чтобы страдал только Хардин. И никто больше. Другой замысел ее состоял в том, чтобы дать ему надежду, а затем вернуть его к прошлой жизни запрещенных веществ. Но Хардин был крепким орешком, который не поддавался на провокации.  Не совсем изощренный мозг Кристины, так и не пришел к единому плану. Она будет действовать по ситуации.  Скорая прибыла. Они внимательно осмотрели тело молодой девушки Тессы Янг. Одни фельдшеры проверяли повреждения, заполняя свои листы вызова, а другие спрашивали, что случилось.  Кристина рассказала свою версию, немного всхлипывая. Хардину показалось это странным, потому что девушка практически никогда при нем не проявляла никакие эмоции. Разве, что только раздражение. Но он не стал об этом думать, размышлять, потому что все сейчас было крайне странно.  — Я проверил пульс, дыхание и повернул голову, чтобы… Ну вы сами знаете.  — Хорошо. Все правильно, — отозвался фельдшер со снисходительной улыбкой.  А затем погрузили ее на тележку-каталку, унося из отеля. «Зрители» начали расходиться. Кто-то пошел за фельдшерами, поговаривая как не повезло девушке.  — Я поеду следом на машине, — обратился Хардин к одному из фельдшеров.  — Мистер Скотт, дороги в ужасном состоянии. Если вы хотите поехать, то можете вместе с ней.  Хардин кивнул.  — Если что, то я на телефоне, — обратился Хардин к Кристине. Он сел рядом с телом Тессы, которая все еще была без сознания.  Кристина фыркнула. Ей все это не понравилось. Ей нужно быть там. Если Тесса очнется, то все расскажет, и Кристина уже не сможет отмыться от этой истории. Нет, она не останется здесь, ожидая приговора. Она поедет вместе с ними.  — Эй, — она крикнула одному из фельдшеров, подходя к нему. — Я его наставник. Мне важно поехать вместе с ним.  Фельдшер посмотрел на своего коллегу, тот ему нехотя кивнул.  — Хорошо, садитесь. Надеюсь больше никому не нужно ехать?  Кристина отрицательно кивнула.  Спустя время они уже были в больнице. Тесса так и не пришла в себя. Хардин отправил сообщение Стеф, что случилось и та сказала, что они сейчас же непременно приедут. Он тяжело вздохнул, потому что знал, что приедет и Тревор.  — Поместите ее в отдельную палату. Все расходы я оплачу. Делайте все, что нужно, — сказал Хардин врачу, который теперь будет наблюдать за здоровьем Тессы.  — Сейчас этого не нужно. Она в реанимации.  — Что с ней? — Мистер Скотт, у нее многочисленные переломы, закрытая черепно-мозговая травма средней тяжести. Это все, что удалось установить на данный момент.  — Понятно, — бесцветно сказал Хардин. — Мы сделаем все возможное. — Да, вы всегда так говорите.  Врач пытался найти слова поддержки, но понял, что в данный момент нужно оставить этот парня одного. Хардин должен был осмыслить сказанное и принять реальность. Но парень не знал куда себя деть. Он не мог потерять ее. Даже если они уже давно не вместе, и нет надежды на то, что когда-нибудь он вновь ощутит ее любовь — потерять ее равно потерять свою жизнь. Хардин потерял лучшего друга, который был его семьей, и эта потеря сильно подкосила его. Настолько сильно, что он сорвался и вернулся к самой темной части своей жизни. Поставил все на кон и проиграл, похоронив не только лучшего друга, но и самое светлое чувство, которое когда-либо испытывал свое жизни — любовь.  Он не мог сидеть спокойно на одном месте. Бродил по больнице, смотрел бесцельно на экран телефона, сидел, смотря в экран телевизора, думая о том, что вся его жизнь — это дурная шутка, которая должна уже была давно закончится. Он не мог понять, найти причины того, что случилось с Тессой. Ответов не было, зато вопросы заполняли его голову.  Кристина же сидела и понимала, что она натворила непростительную вещь. Не только для Хардина, но и для самой себя. Вредить другому человеку, чтобы добиться результата — это не в ее духе. У нее была цель — Хардин. Однако пострадала Тесса. И хоть Скотт сейчас страдает, Кристине это не нравилось. Сладкая месть вдруг почувствовалась на ее губах горькой и неприятной. Не так она себе представляла это мгновение.  — Я пойду куплю нам что-нибудь перекусить и попить, хорошо?  Кристина удалилась. Сейчас, когда Тесса в реанимации, ей можно было выдохнуть. Пока ее секрет в сохранности. Но другая человеческая жизнь борется за крохотную возможность еще раз увидеть этот мир. Кристину это угнетало. Она разочарована в себе и корила себя за свой поступок.  — Окей, — на выдохе, смотря в одну точку, отозвался Хардин.  Через десять минут в больницу влетела Стеф, которая была вне себя от возмущения и злобы.  — Твою мать, Хардин Скотт!  Закричала Стеф, но медсестра, которая бежала рядом с ней, уговаривая надеть белый халат, фыркнула на нее.  — В больнице нельзя кричать. И наденьте халат!  — Да отстаньте от меня со своим халатом уже, — он вырвала у медсестры халат, но так и не надела.  Хардин думал, что он будет испытывать негодование и некоторое раздражение, когда приедет Стеф со своими нравоучениями. Однако он почувствовал облегчение и даже некоторую радость, когда она вошла в холл и стала на него кричать.  — Стеф, — его глаза наполнились слезами, и в мгновение девушка прильнула к нему, крепко обнимая.  Она знала, что он все еще любит Тессу. Зэд ей говорил, что Хардин однолюб. И либо его друг будет жить счастливо с Тессой, либо умрет в одиночестве. Стеф прекрасно знала и том, что Хардин последний паршивец, что ее подруга должна держаться от него подальше, но все же относилась к нему снисходительно. Последняя частичка, которая связывала ее с Зэдом — это его друг.  — Я понимаю, понимаю, — всхлипывая говорила Стеф, все еще обнимая Хардина. — Но не стоит расстраиваться раньше времени, да?  — Врач сказал, что они сделают все возможное.  Она грустно ухмыльнулась. Где-то Стеф уже такое слышала.  — Они всегда так говорят.  — Не поверишь! Я ведь тоже самое сказал, — Хардин разомкнул объятия.  Парень повествовал Стеф о том, что произошло. Она внимательно его слушала, не перебивая.  — Почему, когда вы вместе, то каждый раз случается какая-то жопа? — стукнув его в плечо, спросила Стеф.  — Не знаю. Знак Вселенной, что мы не должны быть вместе?  — Определенно. Ты придурок.  — От тебя это звучит, как комплимент. Ты обычно еще хуже меня называешь.  Стеф усмехнулась. Она не ненавидела Хардина. Просто она не хотела, чтобы ее подруга страдала. Ведь Тесса и так многого натерпелась от Хардина. Но нет, она его не ненавидела.  — А где Тревор?  В момент, когда спросил Хардин у Стеф, Тревор возник в дверях.  — Вспомнишь… Начал Хардин, но Стеф его прервала.  — Солнышко. Вот и лучик.  Запыхавшийся Тревор, быстро окинул взором холл и увидел Хардина и Стеф. Он был вне себя от злости, негодования, что чуть не сбил медсестру, которая выходила из приемной комнаты. Парень, конечно, извинился, но сделал это быстро и не совсем с вежливой интонацией. Скорее с раздраженной.  Джесси поспевал за другом, как мог. И тоже задел медсестру, которая уже успела выругаться на них обоих.  — Мадам, мои извинения, но я спешу предотвратить начало конца света, — быстро протараторил Джесси и побежал за другом.  Джесси слышал от Тревора очень много неприлично сказанных слов за все время, пока они добирались до больницы. Обычно его друг не позволял себе проявление столь агрессивных эмоций, но ситуация вынудила его забыть о манерах, воспитании. Поэтому Джесси очень опасался того, что может случиться, ведь Тревор был разъярен, возмущен и разгневан. — Что ты сделал с моей девушкой?! — хватая Хардина за воротник футболки, прорычал Тревор. Хардин искоса на него поглядел, но не стал мешать выплеску эмоций этого парня. Он прекрасно его понимал. Хардин также переживал за Тессу, и также бы накинулся на любого кто мог бы быть причастен к ее нынешнему состоянию.   — Трев, он не стоит того, — Джесси пытался убрать руки Тревора. — Паника и возможная ваша драка только усугубит все. Вы типа сейчас на одной стороне.  — Мы никогда не будем на одной стороне.  — Я имел ввиду, — начал Джесси, но Тревор его прервал. — Я понял, что ты имеешь ввиду.  Тревор нехотя убрал руки с воротника Хардина. Ему хотелось высказать все, вдобавок подправить вечно ухмыляющуюся улыбку Хардина, но его воспитание и сдержанность не позволяли ему это сделать. Тревор должен был успокоиться. Весь этот цирк ему ни к чему. И как выразился Джесси: «Они типа сейчас на одной стороне».  — И она не твоя девушка, раз на то пошло, — поправляя футболку, сказал Хардин Тревору. Стеф закатила глаза. Два упрямых быка столкнулись на ринге меряться тем, что неприлично показывать. Тревор возможно и сдержит свои эмоции, но вот Хардин вряд ли. Он будет говорить все, что думает. Стеф знала Хардина и она была готова к тому, что он не оставит реплику Тревора о том, что Тесса его девушка, в покое.  — Почему это? — с вызовом спросил Тревор.  — Она сказала, что ты, цитата: «хороший», а в понимании Тессы — это френдзона. Стеф громко томно вздохнула. Это же какой нелепый аргумент! Но эта «потасовка» очень разряжала атмосферу, и девушка с удовольствием наблюдала за этим, не думая о том, что сейчас ее подруга в реанимации.  К ней присоединился Джесси, который тоже с интересом наблюдал за спором. Он приобнял ее, а она не стала противиться этому. Стеф очень была нужна именно его поддержка.  — Это еще ничего не значит, — бросил Тревор. — Она хотя бы про меня это может сказать, а про тебя нет.  — Раунд! — шепотом крикнул Джесси. Его реплику услышала только Стеф, которая испустила смешок, пихнув его локтем в живот.  Хардин поиграл бровями, поджав губы. Да, Тревор был прав. Тесса изменилась, может, быть теперь это и ничего не значит.  Хардин знал, когда ей что-то нравится или когда она не в восторге от чего-то она всегда говорила: «хорошее», «хорошо», «хороший». Например, когда они смотрели кино, и в конце Хардин спрашивал: «Как оно тебе?», а Тесса отвечала: «Хорошее», то второй бы раз этот фильм она смотреть не стала.  — Ну, быть может, ты и прав, — пожимая плечами, ответил Хардин. — Но почему, тогда она не сказала об этом мне?  — А зачем?  Тревору не нравилось то, к чему клонил Хардин.  — Знаешь, позлить бывшего и все такое, например?  — Какой накал страстей, — шепотом сказал Джесси на ухо Стеф. Она лукаво ему улыбнулась. — Ставлю на Трева. 50 долларов.  — Не хочу ставить на Хардина, но ладно, — поморщившись сказала Стеф. — Ставка принята.  Стеф и Джесси пожали руки, и дальше стали наблюдать за спором. Это отвлекало их от того, что где-то в операционной лежит их подруга, которая борется с жизнью. Если они будут думать об этом, то точно свихнуться.  — Она не сказала тебе потому, что ты для нее больше не имеешь смысла. Если бы у нее были к тебе чувства, то, возможна, она бы и прибегла к этой манипуляции.  — А может не хотела говорить, потому что все еще что-то чувствует ко мне?  Хардина забавляла вся эта перепалка с Тревором. И мысленно он счёт аргумент оппонента весьма убедительным. — Мечтай, — прищурив глаза, со вкусом сказал Тревор.  — Чисто теоретически, зная все, — встряла Стеф. Она действительно все знала, ведь Тесса ее подруга. — Вы никак не обсудили этот момент.  Джесси злобно покосился на нее. Стеф вступила в игру. Она никак не могла проиграть ему, поэтому встала на защиту Хардина, хотя не особо хотела. Но ставка есть ставка.  Хардин перевёл взгляд со Стеф на Тревора. Последний стоял ошеломленный, но не терял самообладания. Хардин же победно сверлил его взглядом.  — Но это и не нужно, — заявил Джесси. — Зачем эти старые приемчики? Если и так все понятно. В воздухе витает любовь!  Стеф еле сдерживала смешок.  — Для девушки это важно. Поэтому по факту вы не вместе.  — Какие глупые у тебя факты, — кажется Джесси уже спорил со Стеф, а не защищал своего друга.  — У тебя вообще фактов нет. Они не обсудили их статус. Просто общение, которое… Но Стеф не договорила. — Мы целовались! — не выдержал Тревор. — Вот вам факт.  Джесси же ладонью ударил себя по лбу, а Хардин и Стеф переглянулись, улыбаясь.  — Боже, Трев, ну зачем? — жалобно проговорил Джесси. — Еще аргументы будут? — не унималась Стеф.  — Этого мало? — не унимался Тревор, а рука Джесси вновь коснулась лба.  — Ты топишь нашу команду, бро, — Джесси подошел к Тревору и похлопал ему по спине.  — Какую команду?  Тревор изумлено покосился на своего друга, но тот отмахнулся со словами: «Неважно, забей».  Стеф подошла к Джесси, обхватила его лицо и поцеловала. Все оторопели.  — Вот, мы поцеловались, но мы не вместе, — заявила Стеф, подтирая оставшуюся помаду на губах.  — Но мы это обсудим! — воодушевлено заявил Джесси.  Стеф протянула руку, и Джесси нехотя вложил выигрыш.  — Адвокат дьявола, — прошипел он. Тревор возмущено сел на стул. Все это время он думал, что между ним и Тессой что-то есть. Их танец на вечеринке, разговоры до утра, в конце-концов, их поцелуй, который должен был что-то значить. Поставить хоть в какую-то определенность. Нет, для его все и так было предельно ясно, но вот для Тессы? — В теории, — шепнула Стеф Хардину. — Ваш статус тоже не особо обсуждался. Вы ведь переспали, а уже после стали вести себя, как парочка припизднутых.  — Мы были вместе задолго до этого, прекрасно осознавая, в каком мы статусе.  Хардин умолчал о диалоге с Тессой, когда та сказала, что она счастлива с Тревором, потому что это означало бы безоговорочную победу последнего. Он решил оставить это для себя, потому что она была счастлива. Пускай и не с ним, но счастлива.  Так они просидели долгих четыре часа, ожидая того, что хоть кто-нибудь принесет им хорошую весть. Но никто не приходил. А нервы натягивались, словно струна на гитаре. Каждый думал о своем, вспоминал какие-то моменты, которые близки их сердцу и молился, чтобы на этот раз все обошлось. Должно обойтись, ведь не может быть так, что весь ужас должен опуститься на их плечи.  — Мистер Скотт, — подходя к Хардину, позвал его доктор. — Операция прошла успешно. Она отходит от наркоза. Я сообщу, когда ее можно будет навестить. — Хорошо. Это… это же отличные новости, да, Док?  — Да, Мистер Скотт.  Все облегчено вздохнули. Кристина, которая пришла когда спор закончился, тоже выдохнула, но затем напряглась. Ее секрет. Ее цель. Теперь все под угрозой. Но главное, что человечная жизнь, на которую она не хотела посягать — спасена. 

Неделю спустя 

Спустя несколько часов после операции Тесса пришла в сознание. Слабость поглотила ее тело. Она постоянно спала. Поэтому целую неделю к ней не разрешалось никаких посетителей. Прошла неделя и слабость Тессы, вместе с сонливостью уходили. Но она по-прежнему чувствовала себя неважно. В начале Тесса ничего не понимала, но ее лечащий врач все ей объяснил. Паника отступила, но затем в ее памяти всплыл момент из-за чего все случилось, и она почти приказным тоном велела, чтобы ей отдали телефон.  — Мне нужно позвонить! Срочно! — Не волнуйтесь, — голос врача звучал снисходительно. — Кому нужно позвонить? — Хардину. Нужно ему позвонить.  — Мисс Янг, мы сообщили мистеру Скотту. Он вскоре прибудет.  — Вы не понимаете! Это очень срочно! — взволнованно говорила она.  — Не волнуйтесь. Он скоро прибудет, — успокаивающе говорил доктор.  Тесса тяжело вздохнула. Ей нужно было сказать Хардину о Кристине. Предупредить его, но что-то постепенно ускользало от нее. Она никак не могла понять, что именно.  В это время Хардин уже ехал в больницу, оповестив всех о том, что можно навестить Тессу. Кристина настояла на том, чтобы поехать вместе с ним. Ее беспокоило раскрытие ее секрета, но больше всего она переживала за то, что причина вред невинному человеку. Эти два дня она провела без сна, коря себя за содеянное.  Хардин и Кристина были уже на пути в палату Тессу, как врач преградил им путь.  — Мистер Скотт, она сейчас стабильна, но очень взволнованна. Очень ждала Вас.  Кристина напряглась. Неужели сейчас она пройдёт ва-банк и все ее карты будут раскрыты?  — Хорошо. Я понял. Хардину не терпелось уже пройти к Тессе.  — Не стоит ее сейчас волновать. Я пойду вместе с вами, чтобы проследить за ее самочувствием.  — Окей, Док. Пошлите уже.  Кристина шла вместе с ними, но доктор заявил, что сейчас только один посетитель. Она нервно сглотнула, и осталась в коридоре.  — Тесс, — облегченно сказал Хардин, когда вошел в палату.  Он увидел ее кровоподтеки на лице, которых там быть не должно. Гипс на руке и ноге, отнюдь не становились аксессуаром, который девушке стоило приобретать. Перебинтованная голова, под которой спрятаны шелковистые светлые волосы. Не смотря на все то, что ее окружало, глаза Тессы все равно были полны надежды.  — Хардин, — скорее вопросительно, чем утвердительно сказала она.  — Мисс Янг, я немного послежу за вашим самочувствием, а потом откланяюсь. Договорились?  — Хорошо, — в ее голосе прозвучала та же интонация.  — Тесс, как ты себя чувствуешь?  В голосе Хардина чувствовалась обеспокоенность.  Он подошел к ее кровати, пододвинув стул, сел. Затем неуверенно вложил ее руку в свои, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.  Тесса неудобренный наблюдала за его действиями.  — Нормально. Голова только болит. А так нормально.  — Я сообщил твоей маме о том, что ты здесь. Она скоро приедет. Хардин на следующий день после происшествия звонил ее матери, но она не брала трубку. Тогда он решил съездить в их родной город, чтобы это сообщить. Однако дома ее не было. От соседей Хардин узнал, что она в командировке и сменила номер. Мать Тессы хотела приехать сразу же, но у нее важные переговоры, которые никак нельзя было отложить. Все это время Хардин держал ее в курсе дела.  — Хорошо, — ее брови нахмурились, а затем она отдернула свою руку, положив ее на грудь.  — Мисс Янг, вы очень сильно настаивали на том, чтобы мистер Скотт приехал. Вы что-то хотели передать ему важное, — напомнил доктор.  Тесса нахмурилась, переводя взгляд с Хардина на лечащего врача. — Я?  — Да. Вы не можете припомнить?  Тесса посмотрела по сторонам. Что она не может припомнить?  Она отрицательно покачала головой.  — Док, что происходит? Вы же говорили, что все стабильно.  — Мисс Янг, что последнее вы помните? — голос доктора выражал недоумение.  — Эм, — она пыталась вспомнить, но ее собственные воспоминания словно ускользали от нее. — Я помню, как собиралась на похороны Зэда. Должен был прийти Тревор.