Мой лучший враг

Я не поняла, что произошло. Только я стояла, пребывая вне себя от негодования, как уже его губы накрыли мои. Это было неожиданно и так странно. В начале я старалась не отвечать на поцелуй, но несколько секунд спустя мой мозг отключился. И как только он это понял, то улыбнулся, не прекращая целовать меня. Мягкое ментоловое дыхание опаляло мои губы. Его поцелуй не был настойчив, наполнен страсти, а скорее ощущался, как долгожданный и трепетный. Тот, которого я ждала как будто целую вечность, но она прекратилась, как только я услышала музыку в ушах.  Музыка. Откуда она здесь? Меня так глючит от поцелуя? Стоп. Нет. Это не музыка. Это кто-то поет. Я слышу, как какой-то человек поет песню. Секунда. И музыка пропадает. Мы все еще целуемся с Хардином, но вместо его лица передо мной лицо Тревора.  Тот час я отстранилась и озадаченно посмотрела на него. Нет. Это был Хардин. Не Тревор. Какого черта происходит?  — Извини, Тесс, я… Я не знаю, что на меня нашло. Просто хотел тебя успокоить и, — он замялся. Переступал с ноги на ногу, практически не смотря на меня. Вновь слышен лишь гул машин, шелест деревьев и волны, прибивающиеся к берегу. Никакой музыки. Никаких голосов.  Я схожу с ума. Целовал меня Хардин, но представляла Тревора?  — Поцелуй меня, — требовательно сказала я, но поняла, как это прозвучало, смягчила тон. — Поцелуй меня еще раз.  — Ты уверена?  Нет. Я была не уверена! Но кивнула ему, потому что мне нужно понять, что, черт возьми, происходит.  Он робко подошел ко мне, не так уверено, как в первый раз. Одну руку приложил к щеке, а другой притянул за талию. Вновь вкус ментола. Открываю глаза — это Хардин. Не Тревор. Значит какое-то странное помутнение. Я же только с утра разговаривала с Тревором, возможно, поэтому мне так причудилось. Однако в следующую секунду запах ментола сменился на слегка алкогольный. Я почувствовала трепет, который исходил из каждой частицы моего организма. Вновь слышу как-то поет. Завожу руку за шею Хардина, углубляя поцелуй, и открываю глаза. Но я уже не на склоне горы, а в каком-то клубе или баре. Множество прожекторов, которые освещали это место. И Тревор. Передо мной стоял и целовал меня Тревор.  Закрываю глаза, а затем вновь открываю и передо мной Хардин. Его глаза прикрыты. Он с нежностью целует меня, а я практически не отвечаю на поцелуй.  — Все хорошо? — отстранившись от меня, спрашивает он.  Как объяснить парню, к тому же бывшему, что в момент поцелуя с ним я представляла другого парня?  — Да, просто… неожиданно, — это действительно было неожиданно. Наш поцелуй с Тревором.  Был ли он на самом деле или это мои фантазии — я не знаю. Но факт остаётся фактом — целуясь дважды с Хардином, я представляла дважды Тревора.  — Извини за это. — Ты извиняешь за то, что поцеловал меня? Это слегка унизительно.  — Я не поинтересовался у тебя: хотела ты этого или нет. Просто сделал в своей обычной манере то, что захотел.  Это было похоже на Хардина. На того самого, который остался в моей памяти. Но сейчас я его не виню.  — Можешь отвезти домой? А то мама, наверное, будет звонить, спрашивать.  — Конечно.  Мы отправились обратно к машине. Он все также придерживал меня, чтобы я не упала. И когда мы были у машины, то я оглянулась от туда, откуда мы вышли. Место показалось знакомым. И теперь в голове уже занимал другой поцелуй. Именно с Хардином. — Ты здесь впервые поцеловал меня, — все еще не отрывая взгляд с этого места, сказала я.  — Да.  Он улыбнулся, тоже взглянув на это место.  — Я же тогда была в отношениях, — вдруг всплыло воспоминание о Ное. Не хотела говорить этого в слух, но все же эта информация сорвалась с моих уст.  — Ты про мистера ужастика? Я думаю, что вы никогда в них и не были.  Я уставилась на него.  — С чего ты взял?  — Просто знаю тебя.  Он сказал это так, что я почувствовала какое-то тепло внутри.  Я села в машину, а Хардин следом. Он одарил меня улыбкой, а затем мы поехали. Музыка, которая раздавалась из машины, не перебивала мои мысли. Я все еще не могла понять, что произошло. Хардин. Тревор. Потом опять Хардин. И вновь Тревор. Запутанная история, в которой уж очень хотелось разобраться.  — Если ты знал, что я в отношениях, то зачем поцеловал?  Он ухмыльнулся, глядя на дорогу.  — Я уже же сказал, что думаю, что вы никогда в них и не были. — Ты думаешь, но реальность может отличаться от твоих дум. — Если бы ты действительно любила его или вы были в настоящих отношениях, то пресекла бы любые возможности нашего общения, а что уж говорить о поцелуе.  Если бы я что-то помнила, то, конечно же, ответила бы ему это. Не знаю, что было между мной и Ноем. Я его едва ли помню.  Однако насколько я могу знать себя, в сложившейся ситуации, то изменять любимому человеку в отношениях - не в моих правилах.  — Не переживай за мистера ужастика, — он увидел мое грустное выражение лица, когда мы остановились на светофоре. — Он не долго страдал.  — Откуда ты знаешь?  — Просто знаю.  — Хардин, — со всей строгостью я произнесла его имя в надежде, что он скажет мне все.  — Ну что, Хардин? Что? Сказал же знаю.  — Говори.  Он выдохнул, помотав головой, явно недоволен тем, что ляпнул до этого.  — У него на следующий же день появилась новая мадам. Ну, как новая, — он осекся, явно понимая, что опять сболтал лишнего.  Я округлила глаза, но он старался не обращать на меня внимания. Зеленый свет загорелся, и машина вновь поехала под чутким руководством Хардина. — Говори.  Настойчивее сказала я, чем прежде.  Я понимала, что ничего не помню, но тут уже играло любопытство. Ной. Мой бывший парень. Мы расстались. Больше я о нем ничего не помню, но Хардин же что-то знал. Говорил ли он мне об этом? Не знаю. Но сейчас он точно разложит все свои карты на стол. — Что было, то прошло, — с легкой улыбкой сказал он, а меня это взбесило.  — Да что ж тянешь кота за яйца? — взвыла я.  — Во время ваших, так сказать, отношений, у него были и отношения с этой дамой. Вообще, не только с ней, но это уже неважно.  Ах вот оно что! Ной оказывается у нас мистер изменник. Понятно. Не обидно, потому что я совершенно его не помню, но все же… Вот он сволочь!  — А ты свечку держал?  — Ага, и за процессом следил.  Я рассмеялась.  — Но все же?  — Мы же играли в одной команде. А там все, как на ладони. Каждая и каждый.  — Даже ты?  — Нет. Я исключение.  Ну, конечно. Как по иному могло бы быть?  Мы приехали за несколько домов от моего, чтобы мама нас не засекла. Хардин вновь играл в джентельмена, открывая мне дверь и подавая руку.  — Спасибо, что согласилась поехать со мной.  — Спасибо, что пригласил.  Я уже собиралась уйти, как он окликнул меня.  — Тесс?  — А?  — Нет, — замотал он головой. — Нет. Ничего.  Я ушла, так и не узнав, что он хочет мне сказать.  Дома, как и всегда, пахло очень вкусно. Мама наготовила кучу еды, сказав о том, что сегодня к ней придет подруга. Хоть она ее отвлечет от заботы со мной. Мама же взяла отпуск, чтобы присматривать за моим самочувствием, боясь того, что что-то может случиться. Но скоро уже должна была выйти на работу. Зайдя в свою комнату, я села на подоконник, приложив к губам пальцы. Поцелуи Хардина оставили загадку, которую стоит разгадать.  В субботу Тревор, как и обещал, забрал меня из дому, чтобы отвести в город, в котором я жила и училась два года. Мама была не совсем в восторге, но почему-то ему она очень доверяла.  — Так, Тесса, пиши мне и звони почаще, поняла? — смотря на меня в прихожей, сказала она. Я кивнула. — Тревор, а ты не упускай ее из виду! Не отпускай и будь рядом.  — Обещаю быть рядом и никогда не отпускать, — сказал он моей маме, и та улыбнулась.  Дорога заняла много времени, хотя мы практически постоянно разговаривали, поэтому ощущение времени потеряли. Тревор рассказывал о своей учёбе, которая свалилась с него, как снег на голову. Я же повествовала ему о том, что делала все это время. За исключением одного… этого странного поцелуя с Хардином.  Я чувствовала себя уверенно и спокойно рядом с Тревором. Он создавал впечатление очень эрудированного, умного парня, за которым будешь как за каменной стеной. Мне нравился полет его мыслей. Он глубоко смотрел на многие вещи, как и я. Ему нравилась природа и ее явления. И мне казалось, что это будто Тревор моя родственная душа.  Но поцелуй с Хардином все еще трепал мое сердце. С ним чувствуется драйв, свобода и кураж. Хардин дерзкий и опасный. Он манит к себе. Вся его сущность говорит о том, что ему плевать на мнение окружающих, и он сам себе на уме, но вместе с этим он нежный и чуткий. По крайней мере по отношению ко мне. Трепет в его глазах, когда он смотрит на меня, цепляет сердце.  Оба совершенно разных человека, но одинаково хотят помочь в мне. Заботятся и пытаются быть рядом настолько, насколько это возможно.  — О чем задумалась?  О тебе. О Хардине. О поцелуе с Хардином, но и с тобой. О вас обоих рядом со мной.  — Обо всем и ни о чем одновременно, — маленькая врушка. Не могу же я сказать ему правду.  Я вновь окунулась в свои мысли, которые хаотично бегали в моей голове. А затем взглянула на Тревора в надежде найти хоть какую-то подсказку. Но ее не было. — Прислушался все-таки к моему совету? — я довольно улыбнулась. Он бегло посмотрел на меня, явно не понимая к чему я виду. — Я про костюм. Тревор поправил очки и с деловитым видом сказал:  — Костюм не поможет. Не в этот раз.  — А что поможет?  Он не ответил на мой вопрос.  — Мы почти приехали, — констатировал он. И я увидела вдалеке Стеф и Джесси, которые о чем-то спорили.  — Они всегда так? — Спорят? Постоянно, — закатил глаза он. Тревор галантно подал мне руку, и я вышла из машины. Обстановка не вызвала никаких эмоций во мне. Для себя нынешней я здесь впервые, но Стеф намекала, что мы уже здесь были. Мне уже натерпелось поговорить с подругой. Я ей не рассказывала о Хардине, хотела сделать это лично.  — О, вы прям вовремя, — Джесси обнял меня, а затем пожал руку Тревору. — А то мы сейчас вгрыземся друг другу в глотки.  Стеф обняла меня, поглаживая по спине.  — А что случилось? — спросила у нее я.  — Ерунда.  Мы пошли во внутрь караоке-клуба.  — Ерунда? Это по твоему ерунда?! — воскликнул Джесси, обогнав нас, преградив путь. — Он мог выжить!  Я и Тревор испуганно переглянулись.  — Да не мог он выжить! Это должно было случиться! — раскинув руки, парировала Стеф.  Мы все еще не понимали о чем идет речь, но эта парочка явно была поглощена друг другом.  — Мог. Если бы чья-то задница немного пододвинулась.  — Да кто умер-то? — не сдержалась я. — Джек, — невозмутимо сказал Джесси, глядя на Стеф.  — Какой еще Джек? — Тревор нахмурился. Несколько секунд все переглядывались, а потом Стеф рассмеялась.  — Джек из «Титаника». Мы с Джесси смотрели этот фильм вчера вечером. Он так сильно впечатлился, что до сих пор забыть не может.  О боже мой. Я выдохнула.  — Роза могла бы и пододвинуть свою задницу, что уступить ему место. Тогда они бы выжили и жили бы счастливо, — негодующе произнёс Джесси, откинув голову назад. — А твоя задница сейчас не хочет пододвинуться? — закатив глаза, спросила Стеф.  Джесси отошел в сторону и рукой провел по воздуху, якобы позволяя нам пройти.  Стеф прошла первая, а мы за ней. Я пробежала быстро глазами по этому месту. Большие телевизоры, бар, танцпол и множество прожекторов… Прожекторы! Когда мы с Хардином целовались, в моем видении был кто-то, кто пел и очень много прожекторов. Неужели это были мои воспоминания, а не фантазия? И мы действительно целовались с Тревором в этом месте?  Мне срочно нужно обговорить все со Стеф. Она должна пролить свет на эту загадку.  Моя подруга делала заказ у барной стойки, а тем временем Тревор и Джесси пошли за столик. Вновь ощущение дежавю.  — Мы здесь уже были, — это был не вопрос, потому что пазл начинает складываться.  — Ага, — легко ответила она.  — Я тебе сейчас кое-что расскажу, пообещай не злиться и не кричать, — наклонившись к ней, заговорщически произнесла я. Она прищурила глаза, словно я добыча, а она лиса.  — Мне уже это не нравится. И я ей все рассказала, как на духу: про прогулку с Хардином, про первый поцелуй, затем про второй и про то, что вспомнила и что кажется мне фантазией.  В момент повествования ее мимика лица постоянно менялась. Она слушала с напряженным вниманием ребенка, которому рассказывают сказку. Поначалу ее глаза были широко распахнуты от удивления, потом когда дело дошло до поцелуя, то губы сжались в одну трубочку. Однако она молчала, давая возможность мне, все подробно рассказать. Затем, когда дело дошло до второго поцелуя, Стеф подняла свои тщательно подведенные тенями брови — это было явным проявлением укора. Но я все же закончила свой рассказ, в ожидании ее комментариев.  — Мне это не понравилось, — сказала она после нескольких секунд молчания. — Ну, кроме одно момента, когда лицо Тревора пришло к тебе и дало тебе подзатыльник.  — То есть это все мои фантазии?  — Нет. Вы действительно целовались здесь.  Я украдкой посмотрела на Тревора. Он беззаботно разговаривал о чем-то с Джесси. Заметив мой взгляд, он улыбнулся. И я подарила в ответ ему улыбку, помахав ему ладонью. — Странно. Почему именно это воспоминание всплыло, когда мы целовались с Хардином?  — Ты же вспомнила и ваш первый поцелуй там.  — Но не сразу. Первым был Тревор.  — Жалко, что не всегда и везде. Проблем бы было меньше.  — О чем ты?  — Да так, ни о чем, — она махнула рукой, словно хотела прекратить этот диалог.  Опять этот жуткий момент, когда что-то скрывается от меня, а я не в силах на это повлиять. Если на Хардина у меня еще есть возможность надавить, то Стеф — это крепкий орешек. Никогда не расколется.  — Я ужасно запуталась в этой паутине.  — Мы все в ней, если ты не заметила. Просто выбери кто ты: паук или жертва.  Хочу быть пауком, но все же кажется, что я жертва.  Мы вернулись к парням. Я была немного смущена в связи с новыми обстоятельствами дела. Не знаю, как себя вести рядом с Тревором. Вроде бы ничего не изменилось, а вроде бы и все повернулось с ног на голову.  Нам принесли напитки. Алкоголь мне противопоказан, как и Стеф. Парни решили поддержать нас. Поэтому мы на молочных коктейлях и пицце.  — Думаю, что нам пора взять реванш, — поднимая стакан с коктейлем, сказал Джесси.  — Реванш?  — Ну да, — неуверенно сказал он, извиняющиеся глядя на Стеф. — Типа.. реванш? Что это значит? Если загуглить то… Он начал тараторить. Я ничего не поняла.  — В прошлый раз, когда мы здесь были, то выиграли их, — прекратила мучения Джесси Стеф.  То, что мы были здесь — это я уже поняла. Собственно говоря, как и поцелуй, но о том, что мы выиграли не помнила.  — Прости, я могу ляпнуть и забыть, что ты забыла, — Джесси уже смотрел на меня глазами полными сожаления. — Ну вот опять, сморозил глупость. — Все в порядке, Джесс. Кто идет первый?  Парни пошли первыми. Они долго выбирали песню, а когда сошлись на едином мнении, то стали шутливо распеваться. Песня началась, и они были полностью поглощены ею. У них получалось хорошо, иногда Джесси брал довольно неплохо высокие ноты, при этом пританцовывая. Тревор же был наоборот тенором. Его голос был плавный, мелодичный и приятный. Он очень красиво пел.  В этот момент я ощутила себя путником на корабле, русалка которого заворожила песней. Не в моих силах было оторвать глаза от Тревора. Настолько волшебно у него получалось петь.  Набрали они 97 баллов, а затем бросили синхронно микрофоны и с победной улыбкой направились к нам. И мне показалось, что словно это уже было. Эта синхронность. Микрофоны.  — Ваша очередь, но не сильно обольщайтесь, — сказал Джесси, когда прошел мимо нас и сел на кресло, положив руки на подлокотник.  — 97 баллов, думаю, что у вас нет шансов, — Тревор дал «пять» Джесси и лукаво посмотрел на нас, сев рядом с другом.  — Как хорошо, что ты умеешь думать, — ответила я Тревору и поднялась на мини-сцену, чтобы выбрать песню.  Они стали шушукаться, но мы не обращали на них внимания. Стеф изредка кидала на Джесси лукавый взгляд, а тот присылал ей воздушные поцелуи.  Наша песня выбрана. Парни похлопали нам в начале, крикнув, что проигрывать тоже нужно уметь. Это зарядило нас на победу еще больше.  Мы обе очень сильно старались, но набрали такое же количество баллов, как и у парней. Не сказать, что мы расстроились, но выиграть хотелось очень. И сменить их довольные лица на пораженные.  Мы передали им микрофоны. Тревор обхватил мою ладонь, а затем взял его, смотря прямо мне в глаза. Мое сердце на несколько секунд остановилось, и я замерла. Нежные прикосновения, которые заставили взлететь всех бабочек в животе. Я очнулась только тогда, когда Стеф потрясла меня за плечи.  — Очнись, подруга!  — Что?  Я ее даже не услышала, только голос Тревора позади. Он вновь пел. И его голос погрузил меня в оцепенение.  — У тебя опять воспоминания возвращаются?  — Нет.  У меня никаких не было всплесков, ярких вспышек. Я просто была заворожена его голосом. Обернулась, и увидела как он смотрит на меня. Я не хотела отрывать взгляд.  — Ты между двух огней. Какой из них ярче?  — О чем ты?  — Хардин и Тревор, — пояснила она. Я и сама уже об этом задумывалась. Но не могу дать себе ответа. Их песня закончилась. На этот раз они набрали 94 баллов. И теперь между ними начался спор: кто налажал или поддался.  Рассудить их мы не можем, потому что сами не понимаем, как вдруг они набрали баллов меньше, чем в первый раз. Ведь сейчас, по-моему мнению, было даже лучше.  — У тебя прекрасный голос, — не отрывая глаз от него, произнесла я. — У тебя что-то может плохо получаться? — Вряд ли, — подмигнул он мне. — Я во всем хорош.  — Заметно. Я на на твоем фоне просто бездарна.  Он заправил мне за уши волосы, а затем наклонился к уху и прошептал:  — Ты прекрасна во всем. Даже не думай иначе.  Я опустила глаза, засмущавшись. Это было слишком приятно, чтобы быть правдой. Он очаровывал меня.  Успокойся, Тесса. Просто дыши.  Я взяла микрофон из его рук, также как и сделал он. Прикоснувшись к его руке, заглядывая ему в глаза.  — Очаруй меня, — прошептал он на ухо.  Я поднялась на цыпочки, чтобы прошептать ему в ответ:  — Мне кажется, я уже это сделала.  Тревор ухмыльнулся, а я опустилась обратно с небес на землю, с вызовом забрав микрофон из его рук.  И в этот раз победа была на нашей стороне. 99 баллов из 100! Теперь уже мы бросили микрофоны на пол, а затем прижались спиной друг к другу, победно прожигая их взглядом.  — Не плачьте, с самого начала было понятно, кто надерет вам задницу, — Стеф откинула прядь волос назад и уселась напротив Джесси.  Тот нахмурил лицо, грозно смотря на Тревора.  — Ты поддался! И продался! И ради чего?  Тревор посмотрел на меня. Я улыбалась. Мне было приятно одолеть их, хотя и понимала, что во второй раз что-то пошло не так.  — Ради твой улыбки, — наклонившись сказал он мне, но все и так это слышали.  — Меня сейчас стошнит! Зовите санитаров! — взмолился Джесси.  — Поступок, — уважительно отозвалась Стеф. — А ты лишь думаешь о победе, Джесси. А тут такая романтика… Они начали препираться с друг другом, но мы уже не слышали. Тревор притянул меня к себе, и я прильнула к нему, положив голову на его грудь. Мы наблюдали, как Джесси и Стеф спорили. Они стояли друг на против друга, казалось, что все напряжение, которое существовало в этом мире скопилось у них под ногами. Неожиданно Джесси запустил в волосы Стеф руку и поцеловал. Она пыталась брыкаться, но по итогу ответила. Мы с Тревором переглянулись. У меня появились вопросы.  — Ты…ты…, — она выглядела шокированной.  — Поцеловал тебя.  Она схватила сумку, лежащую на соседнем кресле и направилась к выходу. Я выбежала следом за ней.  — Стеф! — я пыталась догнать ее, но она очень быстро шла, практически переходя на бег. — Погоди!  Стеф резко остановилась, и я чуть не столкнулась с ней.  — Он поцеловал меня, — отрывисто сказала она каждое слово. — Он поцеловал меня, — она практически выкрикнула это.  — Да, он поцеловал тебя. Ты расстроена?  Она запустила в свои розовые волосы пальцы, перебирая их. Затем села на ближайшую лавочку и закрыла лицо руками. Как же так получилось? Где же Зэд? Почему за все это время он ни разу не приехал ко мне вместе с ней? Почему не навестил? Что теперь будет?  Зэд. В моей голове вдруг появилось надгробие с его именем и датами: рождения и смерти. Стеф, сидящая около могилы, плачет и рядом Хардин.  О боже мой! Все это время я думала, где он. Искала его во всех социальных сетях, но он никуда не заходил. Размышляла над тем, почему его не было рядом со мной, ведь в моих скромных воспоминаниях был момент, когда мы хорошо ладили. Думая о нем, у меня возникало только теплое чувство.  — Зэд мертв, не так ли? — я боялась услышать положительны ответ, но увидела, как Стеф кратко кивнула.  Слезы полились рекой, как только я все осознала. Странное поведение Стеф, когда заходила речь о Зэде, ее поведение с Джесси.  Мгновение и мне стало очень плохо. Морально. Руки затряслись и неприятный озноб прошел по телу.  Я пыталась успокоиться. Сдерживала слезы, которые катились по моим щекам.  — Как давно?  — Полтора года, — он откинулась назад, смотря на небо. Я понимала, что сейчас не время расспросов, поэтому подавила желание узнать, что случилось.  — И ты расстроилась из-за вашего поцелуя?  — Нет. Наоборот, — она посмотрела на меня. И я увидела в ее глазах облегчение. — Так как нельзя было с тобой об этом говорить, то я жила с этим одна. Понимаешь, последний мой поцелуй был с Зэдом. Хотя я и поцеловала однажды Джесси, но это было шуточно и не по-настоящему. А сейчас… — Сейчас по-настоящему? Она продолжила, не отвечая на мой вопрос. — Раньше мне казалось, что я предам Зэда, если буду с другим. Хотя прекрасно осознавала, что у меня есть чувства к Джесси. Пыталась его держать на расстоянии, но в последнее время было совсем невозможно. Я отталкивала его, как только могла, но он все равно был рядом.  Ей было тяжело говорить. В каждом слове была запинка. Поглядывала на небо, а затем на землю. Откровенность Стеф наносила удар моему сердцу. Она была одна. Переживала в одиночестве. У меня не было возможности ей помочь, потому что я погрязла в своих собственных проблемах.  — А недавно мне он приснился, — он улыбнулась. — Сказал, что будет рядом оберегать меня и не злиться. Хочет, чтобы я была с тем, кто меня действительно достоин. Зэд всегда был мудр. А я пошутила, что только он достоин, но его следующие слова поразили меня. Зэд сказал, чтобы я пригляделась к окружению.  Она вытерла наступившие слезы. Я и сама уже не могла сдерживать их и дала им волю.  — В моем окружении только Джесси и Тревор. Вряд ли он говорил о Треве.  — Наверняка, — улыбнулась я.  — И я очень боялась, что это случится, но когда Джесси поцеловал меня, то никакого чувства вины не было. Мне было хорошо. Я была счастлива. — Почему тогда убежала? — Испугалась, — грустная улыбка озарила ее лицо. Она вновь обратила свой взгляд на небо, и словно по волшебству вышло солнце. — Спасибо, милый. Я все равно ужасно скучаю по тебе.  Я невольно тоже обратила свой взор на солнце. Вся горечь от старой-новой новости прошла, а на смену им пришло тепло и уверенность в завтрашнем дне.  — Пойдем?  — Пойдем.  Мы пошли к парням, которые ожидали нас у здания. Джесси с тревогой смотрел на нас, но когда мы подошли, Стеф наградила его поцелуем.  — Все хорошо? — спросил Тревор.  — Теперь да, — ответила я, смотря на счастливую парочку.