Мой лучший враг

Два дня назад

— Ужасный план, — выслушав Хардина, сказала Стеф.  Предложение Хардина Скотта не пришлось девушке по душе. Он знал, что Тесса бродит по городу и по каждой крупинке пытается вернуть то, что у нее забрали. Она вспоминает понемногу, но для нее это уже большой прорыв. И отвезя ее на окраину города, он попытался помочь ей в этом. Ему удалось. Тесса вспомнила их первый поцелуй. Но ведь каждая история с чего-то начинается? В данном случае последующим событиям положил начало стадион «Bars».  И тогда у Хардина зародился план. Конечно, с первого раза ничего не вышло, хотя он очень сильно надеялся. Поэтому Хардин решил воспроизвести день их знакомства с приблизительной точностью. Воссоздать тот самый день, когда началась их история, чтобы помочь Тессе вернуть воспоминания. Он действительно полагал, что это может сработать.  Стадион обладал определенной силой. Той, которая заставила его понять, что он может любить, хотя долго не признавался в этом сам себе. Пытался бороться с влюбленностью, но в конце-концов примкнул к ней. Тяжело было сопротивляться этому светлому чувству, и он позволил окунуться в него с головой.  Для него день знакомства с Тессой был некой шуткой, развлечением от скуки, забот. Парни просто увидели девчонок и решили, что будет здорово немного скоротать время. Никто же не знал, что эта встреча станет судьбоносной для некоторых из них.  «Проблемы с Джейсом, скука и усталость привели Хардина и Зэда в окружении их приятелей на стадион «Bars». Компания парней стояла около трибун, чтобы обсудить дальнейший план насчет их деятельности. Важно, чтобы рядом не было ушей. А сейчас жуткая метель, поэтому на стадионе не слишком много зевак.  Их одиночество продлилось недолго, потому что на горизонте они увидели двух девчонок. Сначала парни даже не обратили внимание, но когда Тесса и Стеф вновь вернулись, то они решили немного подшутить. — Не пропускайте их дальше, — скомандовал Хардин.  — А че? — А ниче. Просто делай, что я говорю и все. Его друзья не давали ходу девчонками, но им удалось от них увильнуть. Когда Тесса и Стеф покинули их компанию, то Скотт решил продлить этот невинный флирт и игру, чтобы освободить голову от надвигающихся проблем. — Погнали быстрее, — переходя на бег, Хардин направился к своей машине.  — Зачем?  Сказал Зэд, его лучший друг, который обладал лидерскими качествами, но не достаточно для того, что затмить Хардина. Этот парень всегда думал рационально. Его слышали и слушали, потому что он всегда оставался человеком в любой ситуации. — Надо. Давайте быстрее. Шевелите булками.  Хардин очень азартный парень, поэтому эти две девушки в мгновение пробудили в нем это чувство. Он не мог себе объяснить, почему и зачем. Просто действовал так, как считал нужным. В принципе, как и всегда. Он делал то, что хотел, не обращая внимание на других людей.  Зэд пытался иногда вразумить друга, но у него нечасто получалось. И это именно тот момент, когда Хардин напрочь отказался прислушиваться к советам друга.  — Мы поедем за ними? — спросил Зэд. Хардин кивнул.  — Ага.  — Ну, поехали.  Зэду ничего не оставалось, как поддержать странную идею друга. Он и сам подумал, что в этом нет ничего такого. Просто познакомятся, как обычно это бывает, и забудут. Девушки в их жизнях никогда не задерживались. Их образ жизни это не позволял. Однако знакомиться — не значит встречаться.  — Девчонки, может познакомимся? — спросил Хардин, когда им все-таки удалось нагнать их на машине. Белокурая девушка отрицательно покачала головой, а другая ответила: — Нет, не думаю, что нам это будет интересно, — она улыбнулась, и Зэд в мгновение ею очаровался.  Он никогда не влюблялся. Ни в кого. Ему было чуждо слово «любовь». И он не верил в нее. Но когда увидел Стеф, то что-то щелкнуло у него в груди. Ему запомнились ее кудрявые розовые волосы, выглядывающие из под шапки, которую она потом сняла. И улыбка. Чудесная застенчивая улыбка. Мгновение и все мысли Зэда были заняты этой незнакомкой, хотя он уже встречался с ней однажды. Она даже называла ему свое имя, но он благополучно его забыл, как и ее саму. Возможно, тогда ему было не до нее, потому что он только вернулся с очередной разборки с Джейсом и поэтому не обратил никакого внимания.  Парни следовали за девушками по мере возможности. Машина не везде может проехать, а особенно, когда есть преграда в виде тупика.  — Черт, — выругался Хардин.  — Объезжай с той стороны, — Зэд указал путь своему другу, и тот послушался.  Они вновь увидели перед собой их. Блеск азарта в глазах Хардина засверкал еще ярче.  — Чего вы от нас бегаете? Может познакомимся? — опустив окно на переднем сидении, спросил Хардин. Девушка, которая шла рядом с машиной, с интересом глядела на него. Она была очень красива. Серо-голубые глаза, вздернутый нос и пухлые губы. Вроде бы все обычно, но Хардин в момент увлекся ей. Не мог оторваться от взора ее глаз, так пристально разглядывающих его.  — С вами? — она выгнула бровь. — Нет.  В ответ Хардин ухмыльнулся. Ему никто и никогда не отказывал в знакомстве, но эта незнакомка была радикальна. И его интерес возрастал с каждой секундой. Девушки срезали, пройдя по тропинке, а парни выезжали на  главную дорогу.  — Бро, может уже хватит. Они, наверное, испугались, — говорил ему Зэд. На что Хардин лишь отмахнулся. — Так иди и утешь, — постучал один из парней на заднем сидении Зэду по плечу.  Сам того не ожидая, но Зэда немного разозлило то, что высказал их приятель.  — Бро, останови машину, — скомандовал Зэд.  Хардин сделал то, что сказал его друг. Зэд вышел из машины, открыл дверь и вышвырнул одного парня, да так, что тот упал на дорогу. Нужно поддерживать репутацию. Другой сразу же выбежал из машины, чтобы помочь своему собрату, но Зэд одарил его презрительным взглядом.  — Слушай сюда, — говорил он тому парню, который все еще лежал на дороге. — Любишь языком чесать, тогда почеши ногами. Следи за ними и докладывай, куда и где идут. Тебе ясно?  — Ясно, ясно!  Зэд вернулся в машину.  — Ну ты и злюка, — отъезжая от парней, сказал Хардин.  Парни докладывали маршрут девушек, как им и приказал Зэд. Хардин включил песню, попутно напевая ее. Друг, сидящий рядом, тоже присоединился к нему. Им было на все и всех все равно. Оба беззаботные и свободные парни, которые решили чем-то занять время, забывая о реальной жизни и проблем в ней. — Они идут к твоему дому?  — Похоже на то.  Хардин удивленно наблюдал, как девочки забегают в его подъезд. Почему именно этот подъезд? У него появилась загадка, которую нужно срочно разгадать.  Парни вышли из машины, а затем все вместе зашли в подъезд и стали их дожидаться.  — А если они тут живут? — подал голос их знакомый. — Мы тут до утра будем стоять?  — Мы нет, а ты да, — равнодушно ответил Хардин ему.  Когда девушки спускались вниз, парни сразу приняли боевую стойку. Они не хотели их напугать, только подшутить. Хардин, как всегда, был во главе. Стоял снизу, наблюдая удивленные лица девушек. Он задавался вопросом: что они здесь делали? Ведь до сегодняшнего дня Хардин ни разу их не видел.  — Почему вы вошли именно в этот подъезд? — поинтересовался он, разглядывая сероглазую.  — Здесь живет наша подруга, — ответила та, спустившись на пару ступенек вниз. Подруга. Хардин стал перебирать в своей голове всех жителей и не смог выявить, кто это мог бы быть. Наверняка врут.  — Здесь и я живу, — провожая взглядом девушек, сказал он. Но, кажется, они его не слушали.  Игра приобретала все ярче и ярче свой окрас. Любопытство, которое интриговало Хардино возрастало. И знакомство становилось некой принципиальностью.  — Как вас зовут? — спросил один из его приятелей. Девушки переглянулись, явно обдумывая дальнейшие слова, но шли дальше, хихикая. — Елена, — произнесла светловолосая. — Кэрри, — со смехом сказала ее подруга.  Они о чем-то перешептывались, а парни шли за ними, наблюдая.  — Скотт, долго мы будем морозить задницы за этими клушами? — спросил кто-то из толпы.  — Уважительнее относись к девушкам, — процедил Хардин, хотя очень хотел ударить его. Нужно произвести хорошее впечатление на девушек, хотя сам не понимал почему. — А сейчас съебывай, потом поговорим. Я научу, как нужно разговаривать с девушками.  — Че ты взъезлся-то? Дались они тебе?  — Съебывай, — по слогам ответил Зэд. Они обязательно научат его манерам, но позже. Сейчас они увлечены другим.  Девушки остановились около рядом стоящего дома. Хардин уже забыл о своем приятеле и полностью сконцентрировался на двух любопытных дам.  — Что будем делать?  — Может сыграем в прятки? Мы спрячемся, а вы найдёте нас, — сказала Тесса с ноткой пафоса.  — И что потом будет? — спросил Зэд.  — Не знаю, — смотря на всех с ног до головы, сказала Стеф.  Зэд внимательно разглядывал девушку. От его внимания не ускользнули ее кошачьи зеленые глаза, которые переливались под светом фонаря.  — А я знаю. Если найдём вас, то вы выполняете желание, — сказал Хардин. Хардин точно знал, что предложение девушек носит абстрактный характер. Они не будут выполнять то, что предложили. Однако, возможно, у него получиться зажечь костер их любопытства.  Телефон одной из девушек зазвонил. Тесса отошла ответить, пытаясь что-то сумбурно объяснить своей подруге Тристан.  — Нас подруга ждёт, нам идти нужно, — сказала она, убирая телефон в карман куртки трясущими от холода руками. Они медленно обернулись и пошли к тому самому подъезду, из которого недавно вышли. Хардин с интересом размышлял о последующих событиях. Он не хотел прощаться с ними.  Их подруга и вправду стояла и ждала их. Увидев всех, она была сильно удивлена. Хардин не мог понять, как он пропустил ее, раз она жила в этом доме все это время.  — Ты ее знаешь? — спросил Зэд. — Впервые вижу.  Хардину неожиданно пришла идея, когда все остановились перед его подъездом.  — Если мы вас найдём, то вы катаетесь на ватрушках, — он оглянул всех троих. — А мы спереди на машине, везём вас на этих самых ватрушках. — Чего? — опешила Стеф. — Нет!  — Будет смешно, давайте, — девушкам идея не зашла, но Хардин продолжал гнуть свою линию. Его друзья его поддержали. Другого он не ожидал. — Допустим мы покатаемся, а дальше? — после долгого затишья, явно обдумывая предложения, сказала Тесса.  Хардин ухмыльнулся. Ему явно нравилось, что она приняла правила его игры. Он выгнул бровь, а затем посмотрел на мальчиков. — А дальше, что вы захотите, то и будем делать. Как мы словимся?  Недолгое обсуждение, которое ни к чему не привело. Девушки назначили встречу на субботу шесть часов, но внутренний голос Хардина подсказывал, что это всего навсего уловка. Они не придут, а с этим нужно что-то делать. Хардин сам не понимал, как сильно утопает в собственной игре, которая для него была всего лишь шуткой. — Найдите нас в сети и напишите, — прервала думы Хардина Тристан.  Хардин выжидающе смотрел на Тессу, которая почему-то резко стала молчаливой. — У Оливера или Джо можно нас найти, — сказала Стеф. Зэд был очень доволен. Стал искать девушек у этих парней, но потерпел фиаско. Никакой Елены, Кэрри там не было. То есть они были, но фотографии не сходились с реальностью.  Он еще раз все перепроверил, а затем другой приятель их предположил:  — Может у них другие имена?  Хардин Скотт усмехнулся. Девочки тоже играли в игру, но в свою. Его это забавляло. Чем дольше это происходило, тем больше возникал его интерес или как он его называл: «простое любопытство». — Ну как вас зовут? Только серьёзно.  — Стеф, — ей было также любопытно, но из-за холода она уже очень хотела уйти. — Все ещё Тристан, — Хардина не интересовала эта девушка. Он в ожидании замер, когда назовет свое имя та, которая украла все его внимание.  Она назвала свое имя. Хардин признал, что оно очень красивое. Его таинственная незнакомка не такая уж и таинственная. В наше время социальные сети обнажают человека. Фотографии, подписки, друзья — и это лишь малая часть того, что ты можешь узнать о ком-либо.  Придя домой, он пролистал все ее социальные сети, которые нашел. Фотографии, на которых она была изображена одна, с подругами и с парнем из его команды по футболу. Кажется, его зовут Ной. Неужели они встречаются? Он же полный придурок. Недавно обсуждал в команде, что не прочь бы «завалить» Дану из команды поддержки. Вспомнив это, Хардину захотелось раскрошить черепную коробку, которой Ной пользуется просто так, пополам.  Чем дальше он листал, тем больше возникал его интерес. Ему хотелось узнать о ней все. Но ведь в ней не было ничего необычного, и она не была в его вкусе. Хардина обычно привлекали внимания девушки, которые, так скажем, были легки на подъем. Минимум одежды, объёмные формы и яркая, вызывающая внешность. Такая была Молли, но любви у него к ней не было. Только физические потребности возвращали его к ней. Но Тессой он заинтересовался. И не мог найти ответа на свой вопрос. На следующий день, он написал ей.» Хардин вспоминал тот день с улыбкой. Кто же знал, что случайная встреча может настолько перевернуть его мир. Он влюбился. По-настоящему. И любит до сих пор. Столько раз обманывал сам себя, говоря, что это простая увлеченность, но день за днем понимал, что никогда еще настолько не ошибался. Он был готов ради нее на все, но сам все портил, когда осознавал, что привязывается все больше.  — Стеф, пожалуйста. Все будет хорошо, — он вновь уговаривал ее. — Это же все для Тессы. — Не получится.  — Почему?  — Как ты вернешь Зэда?  Зэда не вернуть. Он это прекрасно осознавал, но нужно попытаться сделать все, что в его силах, чтобы максимально приблизиться к тому дню.  — Ты же сама понимаешь, что на этот вопрос нет ответа. Мне нужно твое согласие. Пожалуйста.  — Очередная авантюра, которая мне не нравится. В прошлые разы никто не создавал все эти штучки-шипучки атмосферные, но она вспоминала сама. Если она не помнит наше знакомство, значит не хочет.  — Мы можем попытаться.  — Ты не отстанешь?  — Нет.  Стеф выдохнула. Она все еще была не в восторге, но Хардин был настойчив. Взвесив все «за» и «против», Стеф все-таки пришла к тому, что стоит попытаться воплотить его план. Ведь не должно случиться ничего плохого? — Ладно. План говно, но мы попробуем.  Хардин еще раз повторил свою задумку. На Стеф лежала огромная ответственность: приехать, каким-то образом сделать так, чтобы Тесса ничего не заподозрила, заманить ее на стадион и вести себя непринужденно. Ах да, еще один момент. Нужна Тристан, с которой она не общалась со школьной скамьи. А вот эта часть плана Стеф совсем не понравилась. — Нет. Этой гадине я звонить не буду. — Она нужна.  — Может, кто-то из твоих переоденется просто? Я не хочу с ней разговаривать. — Как ты это себе представляешь?  — Как-нибудь. Твоя же идея.  — Позвони ей.  Стеф поморщилась. Она столько времени не общалась с Тристан, и не горела желанием. Они все давным-давно отдалились друг от друга. В последнюю их встречу Тристан наговорила много гадостей Стеф о Зэде, на что последняя затаила обиду.  Но если это действительно нужно для спасения её лучшей подруги, то Стеф готова переступить через себя и позвонить Тристан.  Отключив звонок, Хардин был воодушевлен. Все должно быть максимально, как в тот день. Однако погода в январе этого года была неподходящая: то мороз, то солнце, то дождь. Он надеялся, что пойдет снег. Это будет знак, что делает все он верно. 

В настоящий день

Наступает «День Х». Все было подготовлено: старые приятели, которых долго не нужно было уговаривать, машина, которую арендовал, приехала Стеф, как и Тристан, которая была рада помочь своей давней подруге.  Хардин был взволнован, но пытался сосредоточиться на том, чтобы все шло так, как в тот самый день. Продумывал каждую деталь, каждый шаг для всех участвующих. Удача должна быть на его стороне.   — Долго они? — спросил Дерек, который помогал Хардину. Его не было в тот день, но он был с радостью готов поучаствовать в этой афере.  Только вчера на улице выглядывало солнце, дул легкий прохладный ветер, а сегодня как на заказ с неба упали первые снежинки. Ближе к вечеру погода совсем разыгралась. Водоворот снежной пыли окутал город и ничего не видно, кроме пелены снега, скрывающая всех и всея. Мороз впивался в кожу, как иголки, заставляя тело дрожать под их натиском.  Практически такая же погода и была в их день знакомства. Судьба в очередной раз сделала подарок Хардину, и он посчитал, что это знак. Все действительно идет так, как должно было быть. Он на верном пути. — С минуты на минуту.  Он с нетерпением ждал, когда начнётся спектакль. Главное не рассекретить все с самого начала. Тесса должна понять все в конце, когда Хардин снимет капюшон и кепку, если воспоминания не вернуться к ней раньше.  В начале все шло хорошо. Стеф идеально отыгрывала данную ей роль, однако Тесса была очень нервная. Хардин чувствовал ее настроение, но он был намерен идти до конца. Игра должна дойти до финала, как и игроки.  Но уже, когда они были в подъезде, у Тессы началась настоящая паника.  — Чувак, она напугана. Хардину вдруг почудилось, что это сказал не Лиам, а Зэд. Он бы точно также сказал, при этом попытался бы прекратить все действие. Зэд всегда был его здравым смыслом.  — Вижу. Не слепой.  Стеф написала в тот же момент.  «Скотт, дело плохо. Она хочет вызвать полицию». Он выругался, а затем напечатал: «Успокой ее. Скажи, что нечего боятся».  Тесса напугана, и Хардин это понимал. Сейчас либо открыть все карты, либо продолжать разыгрывать спектакль. Перед ним стоял трудный выбор. Но неужели он затеял это все просто так? Это же должно было помочь!  И он решил рискнуть.  Они следовали плану до того момента, когда Тесса взревела и упала на колени. Хардин в момент подскочил к ней. Началась дикая суматоха.  — Вызывайте скорую! — скомандовал он, взяв ее на руки. Прижимая голову к груди, он прошептал ей. — Моя хорошая, прости меня. Я хотел сделать, как лучше. Прости.  Тесса находилась без сознания, когда приехала скорая. Ее матери сообщила Стеф, ожидая того, что та сейчас взорвется от ужаса и гнева.  Вновь больница. Врачи. Неизвестность. Страх.  Мать Тессы приехала очень быстро. Складывалось ощущение, что у нее на чердаке лежал реактивный ранец на всякий случай. Она задыхалась от ярости и гнева, и если бы не медицинские работники, то она бы напала на Хардина с кулаками.  — Ты! — лицо женщины побагровело, когда она увидела Хардина, глаза наполнились кровью, а изо рта брызгала слюна. — Мелкий паршивец! Решил мою девочку в могилу свести?! Пошел вон отсюда и никогда к ней не приближайся, иначе я тебя сама своими собственными руками убью!  Хардин исподлобья смотрел на отчаявшуюся мать, которая переживала за своего ребенка. Он чувствах вину и принимал полностью все обвинения, которые сыпались на него, как листья по осени.  — Задушу и сброшу в канаву! — не унималась она. Медицинские работники подбежали к ней, схватив ее за локти и поволокли, чтобы избежать неожиданных инцидентов. — Отпустите меня! Живо! Мне нужно к моей дочери! Через десять минут Кэрол Янг утихомирилась под воздействием успокоительных в отдельной палате.  Трясущимися руками, после этой сцены, Стеф написала Тревору. Она не могла держать его в неведении. Ей и самой нужно, чтобы с ней был кто-то рядом, иначе сойдет с ума. Когда Тревор увидел известие от Стеф, то швырнул телефон в стену, чуть не попав по Джесси. Заходившие на скулах желваки, сжатые кулаки и освирепевший взор, упиравшийся в стену, говорили красноречивее слов.  — Чувак! — взмолился Джесси, глядя на разбитый у его головы телефон. — Что случилось? — Тесса в больнице. Опять.  — Боже, скажи, что она просто пошла к гинекологу?  Взгляд Тревора дал понять Джесси, что сейчас не было время для шуток.  Они схватили ключи от машины и через полтора часа уже были около больницы. Всю дорогу до нее, Тревор старался успокоить себя. Стеф же просто написала адрес больницы и сказала срочно ехать. Может это наоборот хорошие вести? Но его чутье подсказывало, что это далеко не так. Что вообще Стеф делала рядом с Тессой? Стеф встретила их около входа. Сумбурно она начала рассказ о том, что произошло, но как только Тревор услышал, что в этом замешан Хардин, то не стал дослушивать. Он ворвался в больницу со скоростью света, опьяненный яростью.  Джесси бежал за ним, но не поспевал. Когда он увидел своего друга около Хардина, то сразу же начал его успокаивать. В данный момент Тревор плохо контролировал свои эмоции, и это может сыграть с ним злую шутку. — Давайте выдохнем все вместе, — жестикулировал Джесси, вставая между Хардином и Тревором. — Ссоры — это удел слабых. Стеф закатила глаза, а затем попыталась оттащить Джесси.  — Что ты несешь?  — Я не знаю, — истерично произнёс Джесси. — Пытаюсь урегулировать конфликт. Тревор никого не слушал. Прожигал взглядом Хардина, который смотрел на него в ответ.  — Выйдем?  Не сводя взгляд с Хардина, спросил Тревор. — Выйдем.  Хардин знал к чему все это ведет, и он был готов к этому. Стеф и Джесси пошли за ними, но Тревор смерил их гневным взглядом.  — Даже не думайте.  — Трев, не надо, — пытался вразумить Джесси Тревора. — К чему эти негативные эмоции? — Ты в прошлый раз меня остановил. Сейчас не стой на пути.  Когда Хардин и Тревор ушли, Стеф повернулась к Джесси с непониманием. — Когда ты успел стать пацифистом? — Зачем же обзываться-то? Стеф посмотрела на Джесси щурясь, пытаясь понять, когда это она успела его оскорбить. — Пацифист — это человек, который против насилия, — пояснила Стеф. — А, ну да. Это про меня, — смахнув не существующую пыль с плеча, гордо ответил он. — Секунду назад.  Непосредственность Джесси заставила Стеф улыбнуться, н затем она вспомнила о Треворе и Хардине. — Тревор слишком зол?  — Никогда его таким не видел.  — Черт, — выругалась Стеф. — Это плохо.  — Не волнуйся, огонёк. Тревор в ярости, но это все еще Тревор, которого в детстве окунули в чан с надписью «воспитание и вежливость». Он будет держать себя в руках, хотя и очень надеюсь, что нет. Стеф устало улыбнулась, услышав, как Джесси назвал ее «огонёк». Он часто сравнивал ее с пламенем, не только из-за цвета волос, но и из-за ее характера.  Хардин и Джесси вышли за границу больницы. Оба чувствовали негодование от ситуации, но только один из них находился в неописуемой ярости.  — Почему, когда с ней происходит какое-то дерьмо, ты всегда рядом?  Тревор старался сохранять самообладание, но получалось плохо. Спокойный голос срывался на ор. — Ты думаешь, я сам об этом не задумывался?  — Раз ты все еще видишься с ней, значит, нет. У тебя от грабель должна вырасти уже вторая голова. Вот сколько ты на них раз наступал!  Хардин прекрасно все осознавал. Он отталкивал ее, но она постоянно возвращалась и вытаскивала из той пучины, в которую он попадал. Именно Тесса была его якорем к жизни. И он хотел отплатить ей за это. Не только потому что любил, но и потому что нужно вернуть долг.  — Я хотел помочь.  — Да нахрена ей такая помощь? — Тревор очень плохо сдерживал свои эмоции. Он никогда не употреблял бранные слова, но ситуация вынуждала сделать это.  — Я не думал, что выйдет так, — и это была чистая правда. Хардин до последнего надеялся, что весь его план будет удачным. — Не думал! Он не думал, — каждое слово отчеканил Тревор. — Нужно было просчитать все варианты развития событий, а потом действовать! — Ну извините, что я плохой математик.  В жизни каждого наступает момент, когда эмоции берут вверх. И под пеленой чувств, ты отключаешь свою рациональную сторону, позабыв обо всех манерах. Волна адреналина разгоняет кровь, и уже тело не подчиняется голове. За считанные секунды, толком не обдумав свои действия, Тревор ударяет Хардина прямо в челюсть, рассекая ее. Алая кровь раскрасила только что упавший на землю снег.  — Дело не в чертовой математике! Хардин не был удивлен удару. Он ожидал его. — Я не буду с тобой драться, — проводя тыльной стороной ладони по рассекшейся губе, сказал Хардин. Тревор откинул голову назад, смотря на небо, прерывисто дыша. Морозец пробежал по его лицу, охлаждая вскипевшую кровь. Он должен держать себя в руках, но голос Хардина вновь пробуждал в нем ненавистное чувство.  — Ты даже не слышишь то, о чем я говорю! Кулаки ужасно чесались, желая еще соприкосновения с челюстью Хардина. Тревор опустил голову, зажмуривая глаза, ударил кулаком по каменному забору, за котором находится больница. Боль пронзила костяшки, а снег вновь окрасился в багрово-алый цвет.  — Я и так это все знаю. Не нужно повторяться, — спокойно говорил Хардин. — Тогда почему ты до сих пор в ее жизни? — Потому что люблю, — Хардин смотрел в упор на Тревора. — Также, как и ты. Хардин был в этом уверен с того самого дня, когда впервые увидел Тессу вместе с Тревором. Глаза влюбленного человека никогда не врут. Однако этот факт очень сильно злил его, а когда произнёс в слух, то осталось неприятное послевкусие. Тревор ничего на это не ответил. Он не хотел обнажать истинные чувства к Тессе перед её бывшим молодым человеком.  — Хорошо. Другой вопрос. Если ты ее любишь, то почему не отпустишь? Она же столько дерьма хлебнула с тобой.  Кровь стекала по пальцам, попадая на спортивные штаны Тревора, но он этого не замечал, как и на неприятную тянущуюся боль.  —  Не знаю. Я пытался множество раз… — Сейчас. У тебя прекрасная возможность это сделать сейчас.  — А тебе только это и надо.  — Ой, заткнись, — махнул рукой в сторону Хардина Тревор.  Злость сменялась болью, которая была не только физическая, но и моральная. Тревор больше не хотел разговаривать с Хардином. Он понимал его мотивы, но не мог смириться с ними. Если ты любишь человека, которому делаешь больно, не уж то во имя его спасения, ты не можешь оставить свои чувства? На горизонте уже показались Джесси и Стеф, которые подкрадывались, словно мыши на сыр.  — Можете не подкрадываться, мы вас видим, — сказал Хардин, стоящий рядом с Тревором. — Отлично! Оба стоят, значит живы , — ликовал Джесси. Стеф пихнула его в бок локтем.  — Чего? Это же хорошо!  — О боже, Хардин! У тебя кровь! — воскликнула Стеф, когда подошла к ним. — Ничего, — отрезал Хардин, поглядывая на Тревора, который скрывал свою руку.  Стеф удалось перехватить ладонь Тревора. Когда она лицезрела его костяшки, то сложила два и два. Стеф знала, что это случиться, как и все присутствующие. Но слишком устала, чтобы акцентировать внимание. Не поубивали друг друга и на том спасибо. — Пойдемте отсюда, а то холодно. Заболеете еще, — сказала Стеф. Тревор пошел первым, все еще переваривая перепалку с Хардином. Рука ныла, но Стеф приложила комок снега, который немного помогал унять боль. Можно ли такой же снег приложить к израненой душе?  — Ну как? Подрались все-таки? — не поспевая за Тревором, спрашивал Джесси, желая узнать подробности. — Он пищал, как маленькая сучка?  — Нет.  — Нет не подрались или нет не пищал, как маленькая сучка? — Ничего из этого. — А что тогда с твоей рукой? — не унимался Джесси. — Поскользнулся.  — Как? — Ну вот так, — Тревору больше не хотелось об этом разговаривать. — Не будем об этом. — Но, Трев!  — Не будем. И точка.  — Злюка ты. — Ну, какой есть. Час за часом и никаких вестей. Хардин обдумывал слова Тревора. Ему было трудно согласиться со всеми высказываниями своего оппонента. Не потому, что считал, что он не прав, а наоборот — правда была на стороне Тревора. Хардин всегда знал, что он делает. Рассчитывал риски и принимал на себя всю ответственность. Однако, когда дело касалось Тессы, его голова отключалась и всегда действовало сердце. Но ситуация, которая произошла сегодня, перечеркивала все. Тревор размышлял о том, что всегда в жизни боялся открыть свое сердце для другого человека. Когда Тесса пришла в его жизнь, то он почувствовал, что в нем что-то перекинуло. Тревор не мог думать ни о чем другом, кроме как о ней. Все мысли были заняты Тессой. Однако он знал, что девушка все еще не может отпустить своего бывшего возлюбленного, поэтому не знал, как поступить. И решил, что просто будет рядом. Всегда. Даже если чувства не взаимны.  Стеф вспоминала о первой встрече на стадионе «Bars». В основном ее мысли занимал Зэд. Его темные глаза, которые освещали его добрую натуру. Небрежно лежащие темные волосы, пряди которых падали на лоб. Стеф всегда нравилось его кольцо в носу, которое он снял после очередной драки.  Именно в тот день на стадионе она испытала чувство, которое думала, что никогда не испытает. Стеф Джонс противилась любви. Ее родители развелись рано, и она считала, что этого светлого чувства просто непросто не существует. Однако Зэд показал ей, что она может любить и быть любима. Девушке не чужды нежности и романтика, которые она прятала за скепсисом и сарказмом. Зэд открыл в ней ту сторону, которую она старалась скрывать от всех, но больше всего от самой себя.  Но после теплых воспоминаний о Зэде, на смену пришла тоска. Она больше не увидит его влюбленный взгляд, не прикоснется к оливковой коже, проводя по его многочисленным татуировкам. Никогда не услышит его «Стефани», «Стефания», которые ее раздражали. Она бы все отдала, чтобы хоть раз он произнёс это. Она скучала. Сильно. До дикой боли в сердце.  А затем ее пальцы переплелись с пальцами Джесси. Взглянув на их руки, она невольно улыбнулась, смахнув слезы.  — Все в порядке?  Джесси волновался за Стеф. Сидя в больнице, он задумался о том, куда их привела в жизнь. Никогда бы не мог подумать, что девушка, которая понравилась ему с первой встречи будет его. Джесси знал, что у нее есть парень, и ни в коем случае не хотел вставать между ними. Свои чувства он запрятал далеко, пытаясь убедить себя, что из этого ничего не выйдет. Но как на зло с каждым днем Джесси влюблялся все больше и больше. Стеф притягивала его своей сильной натурой, твердым характером и мощной энергетикой.  Отец Джесси не был примером целомудренности, изменяя своей жене. Это сильно ранило маленького мальчика. Однако мальчик вырос, думая о том, что любые отношения обречены. И лишь только одноразовые встречи с девушками устраивали его. Он запрещал себе влюбляться, боясь повторения ошибок своего отца и слез матери. Но когда Стеф появилась в его жизни, Джесси понял, что он никогда не будет таким. Он способен на глубокие и искренние чувства.  — Да, — ответила Стеф. Она ответила правду. Прошлое для историков, а настоящее здесь и сейчас. Его нужно жить, а не проживать. И быть водителем своей жизни, а не пассажиром.  — С Тессой тоже все будет хорошо.  В это время Хардин ответил на звонок Кристины. После ситуации с Тессой, она старалась держаться рядом с ним, чтобы следить за развитием событий. Каждый день Кристина видела, как чахнет Хардин и как ему тяжело. И ее это не радовало, потому что страдает другой человек, который не был виноват в случившемся с ее братом.  — Как все прошло?  — Мы в больнице. — Чего?! Хардин все рассказал ей. Она внимательно слушала, стараясь не прерывать его повествование. Кристина чувствовала себя виноватой, хотя в данной ситуации ничего не сделала. Но все это происходит только из-за нее.  Хардин наказан. Он страдает. Кристина приняла решение, что со всем этим нужно завязывать. Она больше не может продолжать это. Другой человек пострадал еще больше по ее вине. Пусть будет так, как должно быть. Брата этим уже не вернешь.  — Адрес. Мне нужно поговорить с тобой.  — Я сейчас не готов к разговору.  — Так приготовься.  Через двадцать минут Кристина была уже у больницы. Сердце предательски стучало, озноб захватил ее тело ни то от волнения, ни то от холода. Она выкурила несколько сигарет, чтобы успокоиться, но ничего не помогало. Однако сказать нужно. Ее мукам надо положить конец. — Говори.  — Тебе не понравится то, что я скажу.  Живот Кристины скрутило, но она пыталась держаться и не подавать виду.  — Мне вообще ничего не нравится из происходящего. Вряд ли ты сможешь сказать что-то, что мне не понравится еще больше.  Она сглотнула.  — Смогу.  И Кристина начала свое повествование. С каждым словом сердце пропускало удар. Она не могла смотреть в глаза парню, ей было до жути стыдно и страшно.  Когда Хардин выслушивал монолог Кристины, то сначала подумал, что эта шутка. Он не мог поверить в то, что это действительно правда. Нет. Такого точно не может быть. Джейс? Его сестра? Это похоже на жуткий и неправдоподобный прикол. Однако рассказ Кристины полностью совпадал с обстоятельствами падения Тессы, а от этого стало не по себе.  Он вновь виноват в том, что случилось с Тессой. Пускай его руки чисты, но все это произошло лишь из-за его образа жизни, неправильных людей рядом. Из-за него страдал тот человек, которому он меньше всего хотел причинить вреда. Единственный человек, не считая Зэда, который всегда, несмотря на отвратительное поведение Хардина, был рядом. Поддерживала, прощала, помогала и освобождала из оков его жизни. Но он вновь подвел ее. Призраки прошлого следуют за ним по пятам, не давая возможности начать новую главу своей жизни.  — Уходи, — даже не взглянув на Кристину, сказал Хардин.  — Хардин, ты в праве позвонить в полицию или… — Уходи, Кристина.  Он устал. Конечно, эта новость его огорошила, но у него не было сил ничего выяснять. Сейчас, все о чем он думал — это Тесса.  Кристина стояла около Хардина, прерывисто дыша. Девушка предполагала другое развитие событий, но он просто попросил ее уйти после всего того, что она сделала. Вызов полиции, обещание о расправе или Хардин вполне мог ударить ее. Все худшие мысли не были оправданы.  — Если я что-то могу сделать, то… — Ты уже все сделала, — взгляд Хардина уткнулся в белоснежный снег.  — Хоть наори на меня? — Смысл? Что это изменит? Вернет твоего идиота брата или моего лучшего друга? Нет. Это поможет Тессе? Сомневаюсь.  Спокойный, бессильный и задумчивый тон сквозил в голосе Хардина. Он не хотел ни с чем разбираться, кричать. Это ничего не изменит. — Я чувствую себя говном. — Поздравляю.  — Ты не понимаешь! — Кристина взывала к Хардину, сама не понимая зачем. Наверное, ей было легче, если бы он отреагировал на ее новость так, как она предполагала, но вместо этого она столкнулась с непробиваемой стеной. — Я должна была отомстить за брата! Это единственный человек, который любил меня и заботился. Но я не хотела трогать Тессу. Моя цель — это ты. Я хотела сломить тебя. — И ты добилась этого. Как ощущения? — Отвратительные. Хардин облокотился спиной на каменный забор, Кристина встала рядом.  — Сочувствую тебе.  — Почему ты не сдашь меня полиции? Я ведь напала на нее, а она пострадала. — Если Тесса вспомнит, то она это должна сделать сама. А я хочу разорвать порочный круг со всей грязью и местью.  Хардин отошел от стены, не бросив взгляда на Кристину, пошел обратно в больницу. Она не стала его останавливать, просто осталась около забора, обдумывая все сказанное. Через несколько минут, Кристина направилась в отделение полиции.  Размышляя о своей жизни, о том, что она делает с другими людьми, Хардин решил. Любовь, которая окрыляла его и делала счастливым с первыми лучами солнца она должна померкнуть. Он больше не будет мучать Тессу. Ни один волосок с ее головы больше упадет из-за него.  Хардин подошёл к Тревору.  — Я присяду?  — Хоть приседай, хоть отжимайся.  Хардин ухмыльнулся. Сегодня Скотт испытал к Тревору нечто похожее на уважение и словил себя на мысли, что он не такой уж и раздражительный.  — Смешно.  — Что хотел?  — Хотел сказать, что ты прав, — Тревор устало улыбнулся, а Хардин продолжил. — Мне нужно ее отпустить, но она может не отпустить меня.  — И? — Как только я узнаю, что она в порядке, то исчезну. Ты должен помочь мне.  — Помочь тебе исчезнуть?  — Дай договорить, — через силу сказал Хардин. — Она будет искать, ждать и связываться со мной. Постарайся сделать так, чтобы исключить любую возможность это сделать.  — Я не вправе указывать ей, что делать, — устало проговорил Тревор. — Будет лучше, если вы поговорите. Закроете гештальт и разойдетесь мирно. Она будет терзать себя и мучать из-за твоего исчезновения. А я не хочу, чтобы она вновь ощущала боль. Хватит с нее.  Хардин откинулся назад, запрокинул голову и покачал головой. Для этого это тяжелый шаг. Как можно в лицо сказать человеку, которого ты любишь, что вы больше никогда не должны видеться? В делах сердечных Хардин трус. Но он должен сделать это ради нее. Хардин должен освободить ее от всех несчастий, которые происходили по его вине. Но прежде всего, он освободит ее от самого себя. — Ладно.  — Ты делаешь мне одолжение? — Нет. Ты прав. Я должен сделать все правильно. Она заслуживает этого. Но иногда, когда ты решаешься сделать что-то стоящее, жизнь переворачивает все с ног на голову. И теперь от тебя ничего не зависит.