Игры Судьбы

      Робкий и дрожащий звук фортепианного аккорда напоминает слезу — так тягостно и жалко он слышен нашему сердцу. Словно кричит о том, что невозможно вернуть, но и позабыть нельзя тоже.       Молодой человек недовольно нахмурился, поправляя очки. Инструмент должен был подчиняться беспрекословно, он ведь потратил так много времени и усилий, добиваясь идеального звучания.       Однако мелодия уже жила своей жизнью, переливаясь все новыми гранями и не останавливаясь на чем-то одном. Длинные бледные пальцы, выглядящие безжизненными, могли многое рассказать о своем владельце. Например о том, что они не приспособлены к тяжелому физическому труду и не знают иного рода деятельности чем музыка. О том, что они не прикладывают силы больше чем давление на клавишу, застенчивое пожатие кружевной перчатки дамы, задумчивое постукивание по столу ламинированной крышки рояля и прочее.       Губы юноши тронула легкая улыбка: возможно, он над чем-то подсмеивался, а быть может и над самим собой. Ирония была одним из примечательных признаков его натуры: горькая ирония, но все же…        — Мальчик мой, тебе не нужно так усердно изводить себя. — рядом прошуршало платье, и две нежные руки с любовью легли ему на плечи. Женщина средних лет, поразительно похожая на юношу тем светлым оттенком волос, что напоминает распустившийся цветок ванили, осторожно улыбнулась, будто не была уверена, что ей дозволено находиться здесь.        — Тетушка, мне нужно. — в этом ответе слышалась упрямость, не совсем соотвествующая общему покорному виду наследного принца: сутулая осанка, маленькие плечи и болезненный вид, усугбляемый очками.        — Том, я понимаю, что…        — Мне нравится играть. Мне нравится.        — Дорогой, она не станет любить тебя больше стоит тебе задержаться в музыкальной чуть подольше. Ты ведь знаешь свою мать, Каталина…        — Кажется, вам пора, тетушка. Оставьте меня наедине, я не могу сосредоточиться. — она лишь устало вздохнула, заметив как дрогнула рука с кольцом из черного агата на среднем пальце.       Фортепиано еще долго не смолкало в стенах замка. Все повторяющаяся мелодия походила на то, что люди обычно зовут отчаянием.

***       Ей казалось, что она падает в какую-то пустоту. В место, лишенное времени, пространства, каких-либо физических законов, вообще всего.       Девушка осознавала, что спит, но этот сон неприятно сковывал, слишком ярко напоминая реальность. Деревья вокруг были покрыты паутиной, и этот голый осенний лес в преддверии зимы только нагонял еще больше жути. Хотелось бежать прочь, но куда, в какую сторону, если это сон? Если это ловушка подсознания, коварная и ловкая…       …ей ведь уже не раз снится подобное. Это просто кошмар, просто сон, просто нужно выбраться и проснуться, это все, что нужно…       …но здесь страшно. Навевает мысли о чем-то неизбежном, вроде того как видишь мертвого и понимаешь, что и ты вполне мог быть на его месте.       Смерть странная вещь. Она постоянно присутствует рядом, но ее истинную можно ощутить лишь во сне, когда сбивается дыхание от долгого бега или дрожь заставляет тело сбиваться и падать, сходя не неправильную тропинку.       Облачка пара выдавали низкую температуру. Она перешла на быстрый бег, но лес все никак не заканчивался, а даже наоборот — подступал еще ближе, как бы грозя окончательно сомкнуть ветви над головой. Девушка невольно завизжала, когда один из рыжих локонов случайно запутался в одной из них. Еще большей неприятностью стала паутина, попавшая прямо на лицо: липкая и холодная, она стала предвестником следующей беды.       Сумев освободиться, девушка решила проморгаться, и тут же пожалела об этом.       На полу-заснеженной опушке лежала молодая лисица, уже начавшая агонизировать. Задние и передние лапы неестественно дергались, словно пытаясь совершить еще одну попытку встать и вскочить, но животное было явно чем-то отравлено: из уголков пасти вытекала струйка крови странного черного цвета. Помутневшая от валяний в грязи шерсть уже мало чем напоминала о красивой шубке лесной охотницы, а сама лисица начала вдруг странно подвывать, прижимая уши к голове, словно боясь кого-то.       Девушка испуганно обернулась, подозревая увидеть волка или медведя, но это превзошло все ожидания. Высокая фигура в темном капюшоне стояла прямо напротив. Было что-то зловещее в этом молчании, словно то было предзнаменование чего-то скорого и неминуемого.       — Кто ты? Чего ты хочешь? — она и сама знала, что эти вопросы бесполезны, но почему-то инстинкт подсказал задать именно их.       Существо приблизилось и потянулось вперед. Страх сковал тело, девушка захотела закричать, но как и всегда, во сне тело предавало, не подчиняясь. Оно было все ближе, ужасая своей потустороннестью.

***        — Виа! Виа! Проснись, Виа! Да что же ты… — юноша с трудом привел ее в чувство, хлопая по щекам и отрывая от подушки: рыжие локоны плотно облепили потный лоб, а саму девушку била крупная дрожь. Темно-зеленые глаза смотрели на мир с недоверием и даже некоторым безумием.        — Снова кошмар? Меня это беспокоит, что-то они зачастили в последнее время…        — Я так устала… мне нужен покой… — она провела ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть ту самую паутину из сна. Тело давило своей напряженностью и желало только одного — немедленного отдыха. К счастью, юноша все правильно понял и поспешил оставить измученную в покое.       «Виа, бедняжка. За что с ней так? Чем она это заслужила? Чем мы все это… довольно и того, что случилось пару месяцев назад. Неужели этого мало?» — так рассуждал этот молодой человек, осторожно прикрывая за собой дверь и тяжело вздыхая при взгляде на семейную фотографию. Веселое и такое простое времяпрепровождение как воскресный поход в парк теперь вызывало столько смешанных эмоций.

***        — Нам следует устроить что-то пограндиознее, чтобы вы наконец-то поняли, что это не шутки и никакой не спектакль? — хриплый прокуренный голос больше походил на мужской, однако принадлежал представительнице именно противоположного пола: блондинка с высоким конским хвостом в кожаном костюме байкерши выглядела несколько несуразно, явно не вписываясь в атмосферу второсортного бара.        — Малышка, уймись, лучше скажи, кто тебя пропустил. Не каждый день к нам такие роскошные птицы залетают. — хозяин заведения, вышедший на переговоры, мирно поднял руки вверх, не отрывая, тем временем, взгляда от необычной постоятельницы: нож с блестящей драгоценной ручкой мерно покачивался в одной из ладоней. Вывод напрашивался сам собой: для нее не впервой пользоваться холодным оружием, и при удобной возможности рука не дрогнет и не промахнется ни мимо живота ни мимо любой другой жизненно важной части тела.       Осознание этого больше всего и напрягало.        — Какая к черту разница? Главное, то как меня встретили, а совсем не то как я прошла. Мне нужен мой приятель, который отсиживается где-то у вас. Не поможешь его найти? — скрежет лезвия прозвучал как бы невзначай.       Мужчина угодливо заулыбался — отвратительная смесь трусости, малодушия и звериного инстинкта убежать подальше. На него существовал обратный — инстинкт хищника, которого раззадоривает подобное поведение жертвы. Однако девушку только раздражала вся эта ситуация, затянувшаяся чересчур надолго. Она рассчитывала справиться намного быстрее и без применения силы.       — Клянусь природой, ты начал это первым. — этот шепот уже не услышал никто из присутствовавших в зале, ибо расслышать его простой смертный не мог: около минуты заняло у нее несколько грубое, но все же неохотное убийство пятнадцати человек.       — Браво, Ира. Честно, не ожидал. — аплодисменты раздались позади всех барных стоек, в одном из самых темных углов: сидевший блеснул красивой улыбкой, как бы выказывая одобрение данному поступку.       — Где тебя носило, отец? Я подчистила уже не одну такую грязную дыру. — девушка презрительно скривилась, отчего стал ярко выражен шрам на лбу: заостренный, он походил на трещину, проходившую с самого основания лба до середины переносицы. Как ни странно, на этом лице он смотрелся даже привлекательно.       Обладатель загадочной улыбки довольно хмыкнул в ответ.        — Не одну? Знаешь, это даже хорошо. Городишко явно не рад таким гостям как мы, но отправиться подальше, не устроив заварушку здесь… какое же веселье без риска быть обнаруженными!        — Я думала, мы не особо скрываемся. Ты сам говорил, что все Охотники и Охотницы уже давно перестали быть реальной угрозой. Или я что-то путаю?        — Нет, дочка. Но оставлять следы мы все же не будем. — в воздухе разлился запах бензина.       Заведение, столь любимое многими выпивохами, всполыхнуло за считанные секунды. Разумеется после того как оттуда выскочили две фигуры.