Игры Судьбы

      Музыка была ее любимым предметом с детства. Прекрасным произведением человечества поистине волшебные звуки которого она готова была слушать еще и еще, дни напролет. Вот и сейчас, осторожно прислушиваясь к фортепианным аккордам, доносящимся сверху, Демельза Верди, вторая по старшинству управительница клана, мечтательно прикрыла глаза, вспоминая свою молодость.       Бессмертные существа лишены ощущения потока времени и годы, бешено мчащиеся у людей, для них всего лишь моменты. Моменты, пересматривать которые позволяет вполне идеальная память. Мрачное и сумбурное Средневековье, пылающий расцвет Ренессанса и культуры искусств были неведомы ей, однако прекрасный восемнадцатый век — Италия ее молодости — был роскошен в полной мере. Прекрасный замок — свадебный подарок их родителям — был построен по самой последней моде того времени. Многочисленные залы, дорогая мебель, вечный запах половиц лестниц из красного дерева, а так же главная приемная — гостиная, стены которой были украшены охотничьими трофеями отца вроде голов оленей и кабанов. Юной Джозиане всегда было неприятно смотреть и видеть в собственном доме убитых животных, но строгий отец был неумолим, а тщеславие похвастаться перед друзьями новой добычей поистине неукротимо. Еще там висел портрет — да, кажется она припоминает его очертания — темноволосой девушки со строгим взглядом, не лишенным, однако, женской привлекательности. Уголки губ выдавали надменность изображенной, некоторую капризность и избалованность, что делало лицо карикатурно кукольным вкупе с сочными припухлыми губами и длинными черными ресницами. Мраморная шея была обвязана ожерельем с драгоценным камнем по центру которого находилось изображение: блестящая бабочка переливалась внутри черного опала. Тогда Джозиане казалось, что художник написал слишком реальный портрет ее сестры-близнеца, слишком точно передал все потайные недостатки, однако ее мнение, как и всегда, едва ли что решало: чета Верди пришла в восторг и приняла решение повесить творение в главной гостиной, дабы гости могли вдоволь наслаждаться красотой их старшей.       Вообще-то, девочки родились практически одновременно, с интервалом всего в несколько минут, но почему-то зажиточная молодая пара сразу определила Каталину в фавориты. Они мечтали о сыне, наследнике семейного состояния, а потому оба были весьма огорчены, узнав о результате беременности. Две девочки это максимум выгодные свадьбы, но никак не продолжение семейного бизнеса, заключавшегося в содержании игровых домов. Сразу после свадьбы новоиспеченные муж и жена соединили свои фамильные состояния, вложив половину в развитие карточной игры, прекрасно понимая механизм человеческой психики: азарт, жажда наживы и любовь к выигрышам. Для того времени это не считалось новаторством, поскольку Париж, Милан, Лондон и прочие крупные европейские столицы уже обзавелись подобными заведениями, но Верди были первыми в Италии предпринимателями такого плана. Их ждал неминуемый успех.       А потому вопрос о наследнике стоял достаточно остро. К моменту рождения девочек идея только начинала осуществляться, но молодые родители уже решительно планировали будущее, причем не только свое, но и потомства. Наверное это покажется немного безумным — настолько далеко заглядывать вперед, не зная при этом, что будет завтра. Но люди того времени жили именно так, считая правильным и нормальным планировать все заранее.       Каталина росла смышленым ребенком и быстро поняла, что залог родительской любви и ласки не только послушание и прилежность, но и возможность дать им то, чего они так хотят. Уже с шести лет юная сеньорита с горящими глазами вскакивала на лошадь, стремясь продемонстрировать отцу, что она почти так же хороша в седле как если бы то был его сын. Изучение таких наук как ведение банковского счета, бухгалтерии, математики, конного ремесла и управления производством позволили ей добиться уважения не только отца, но и других мужчин, гостей этого дома прямо напротив залива. Конечно поначалу мало кто всерьез воспринимал эту бурно развивавшуюся девчушку с непослушными кучеряшками, громким властным голосом и бесконечной энергией, однако вскоре непослушные кучеряшки стали прекрасными элегантными локонами, голос приобрел женскую бархатистость, а энергия помогла с осуществлением мечты всей жизни родителей. К девятнадцати годам Каталина доказала окружающим, что она не очередная пустоголовая красавица богатых родных, а самостоятельная и уверенная в себе наследница весьма крупного дела. Знание нескольких иностранных языков, в том числе и трудного русского, умение грамотно распределять доходы и траты, а также удивительная способность к организаторству сделали из нее достойную преемницу.       Полной же противоположностью являлась, как это ни иронично, ее младшая сестра-близнец. Хилая и болезненная светлая девочка с чистыми как весеннее небо глазами была непохожа на крепкую представительницу юга Европы, что крайне раздражало родителей. Когда малышка была еще совсем маленькой, ее запирали в комнате с няней, чтобы столь необычная внешность ребенка не пугала суеверных гостей. Прямые светлые волосы и бледная кожа не нравились в первую очередь самой их обладательнице, отчего она часто заплетала косички, таким образом, накручивая локоны, и натирала личико грязью, стремясь к красивой шоколадной коже. Но, увы, — то, что давалось Каталине самой природой Джозиане приходилось добиваться не один год. Девочке было трудно учиться, она заикалась и часто плакала, боялась темноты и совсем не умела кататься верхом. Гораздо большее удовольствие ей приносили простые игры с лошадьми, занятия арфой и чтение романтических книг. Это сердце росло мечтательным и нежным, очень добрым и очень влюбчивым.       Демельза тихо рассмеялась, вспомнив как она впервые нашла арфу. Эта красивая золотая завитушка была похожа на что-то сказочное, казалось, притронься к натянутым струнам и они оживут, проведут тебя в прекрасный мир или же помогут сделать этот немного интереснее…       …в тот момент, когда робкая детская ручка коснулась и услышала первый звук, они уже больше никогда не расставались.

***

      Он любил подолгу смотреть на костер. Это напоминало о чем-то родном, но забытом.       Лес отдавал прохладой. Лето только начиналось.