Игры Судьбы

      Тень, отражавшаяся в свете огромных люстр, подвешенных высоко к потолку зала «Роскоши», передвигалась почти бесшумно, не привлекая никакого внимания. Гости были слишком заняты обсуждением последних новостей своего мира, хоть их безупречный слух и мог различить неясные шорохи в полутьме, начавшиеся раздаваться со стороны черного входа.        — Отныне не по крышам карабкаемся как летучая мышь? Помнится раньше это было твоим излюбленным способом попадать домой с ночных вылазок. — от одного из углов отделилась фигура, блеснувшая на свете оправой очков.        — Не до тебя сейчас. — буркнула тень, кутаясь в плащ сильнее.        — Не до меня? А позволь узнать, куда ты так торопишься? Все важные дела вроде охоты ведь закончились? — в тоне явно прозвучала издевка.        — Том, не заставляй меня устраивать драку на глазах у свидетелей. Вряд ли им понравится, что между наследниками королевы царят разногласия. Да и ты не самый достойный соперник, скажем прямо.        — Потому что в моих жилах не течет кровь пса? Только поэтому?        — В последний раз предупреждаю…        — Ваше Величество! Вас ждут. — высокий мужчина в темном фраке и белоснежных перчатках жестом подозвал к себе одного из собеседников, показывая, таким образом, что время истекает.        — Еще успеем поговорить. Беги-беги. — на прощание помахал рукой второй.

***

       — Матвей, ты с ума сошел? Где ты пропадаешь? — королева Каталина нервно одернула подол платья, шагая по личному кабинету: инкрустированные драгоценными камнями светильники сейчас были погашены, дабы не привлекать ненужного внимания.        — Ты прекрасно знаешь где. Зачем задавать глупые вопросы? — резонно заметил наследник, снимая плащ и оставаясь в легкой бежевой рубашке, брюках и сапогах до колена.        — За тем, что нельзя так подвергать себя риску и заставлять…        — Чего ты волнуешься, я не сорвал ваш торжественный прием, о котором мне прожужжали все уши еще две недели назад. В чем проблема?        — Ты должен быть рядом! Это твоя прямая обязанность!        — Как твоей комнатной собачки? На эту роль лучше бы подошел Том. Он так и ждет, что ты бросишь ему косточку.        — Матвей!        — Мне это надоело. Чертовски надоело, все это! Все эти балы, приемы, этикеты, церемонии… я хочу свободы, понимаешь? Свободы! — юноша демонстративно хлопнул ладонью по столу из красного дерева.       Королева сурово взглянула на него.        — Это называется «праздность». И она недопустима для особ королевской крови.        — Значит я не хочу быть таковой.

***

      Стук.        — В покои принца не допускается. Его Святейшество отдыхает.        — Другому принцу это никак не помешает для важного разговора. — дубовые массивные двери спальни распахнулись.       Молодой человек строгого вида в позолоченном камзоле невозмутимо поправил очки. Пшеничные волосы бледнели в полумраке комнаты, зато светло-синие глаза горели ярко и решительно.        — Изволите выдворить, сир? — лениво поинтересовался часовой, коим и являлся спутник принца на охоте.        — Альфред, а в твои обязанности часом не входит пренебрежение всеми кроме твоего господина? — раздраженно поинтересовался вошедший.        — Пускай, раз так просится. Чего тебе? — неприязненно отозвался голос, обладатель которого поднялся со множества перин и вышел на лунный свет, просачивающийся сквозь высокое створчатое окно.       На миг наблюдателю могло показаться, что диалог вели между собой две полные противоположности: собеседник юноши в очках выглядел чуть старше, крепче и спортивнее, держался более расслабленно. Темная копна чуть завивающихся у конца волос была хаотично растрепана, а темно-карии глаза со светлым пятном на дне зрачка таили в себе то-то похожее на вечный смешок над противником. Однако так могло показаться лишь на миг: уже позже, при более внимательном и детальном изучении у юношей обнаруживались общие черты в лицах такие как острая линия подбородка и четко очерченные скулы, стройные телосложения и общая мрачность, витавшая что рядом с одним, что с другим.       Наследники королевы Каталины, родные братья по матери, смиряли сейчас друг друга взглядами тигров, готовящихся к смертоносному прыжку.        — Мне нужно поговорить с тобой. Это важно.        — Ничего неважно сейчас кроме того, что я устал и хочу отдохнуть. Давай быстрее. — Матвей налил из графина, стоявшего на стеклянном столике, нечто темно-красное, отдаленно напоминающее кровь.        — Я… — начал было Том: его перебил кашель.        — Как вы пьете эти субстраты? Ума не приложу, что в них нашли полезного…       Фразу холодно проигнорировали.        — Это по поводу матери. Она в опасности.        — В опасности? Такие высокопоставленные особы вроде нашей матери могут попадать в опасность только по одной причине: какая-нибудь глупость. Собственная.        — Она окружает себя теми, кто не нравится большинству наших подданных. Меня это беспокоит. Миранда и этот Адам…        — Тебе противны демоны? Осторожнее, мой дворецкий один из них. — Матвей пальцем указал на мягко скалящегося Альфреда в стороне.       Том только фыркнул.        — Я прекрасно осведомлен об этом. Проблема только в том, что мода на них началась как-раз таки с разрешения матери выбрать его тебе.       Наследник резко нахмурился.        — Это было мое личное решение, а не чье-то разрешение, тем более материнское. Или я похож на того, кто во всем ее слушается? Эту роль у нас занял ты, и отбирать ее я не собираюсь. И вообще, кому какое дело кто ближе или дальше к королеве?        — Обществу есть дело, и немаленькое. Ты же прекрасно знаешь их статус — он низкий. Они больше смахивают на пиявок, которые цепляются к более сильным и…        — Пиявок? О, ну я бы так не сказал, принцы. — весомо произнес низкий голос, от которого любой человек задрожал: что-то очень древнее и темное таилось в нем, — просто им выгодно, чтобы о них так думали. Но сказать, что они полностью презираемы или что-то подобное — Дьявол с вами!       Матвей отвлекся от разглядывания неприятной жидкости в графине.        — Ты что-нибудь знаешь об этом?        — Самую малость. Что вы желаете узнать?        — Ну хотя бы продолжи то, что начал.        — Это простая логика. Обычно самые низшие и презираемые возвышаются путем свержения более сильных. Мне вполне понятны опасения вашего брата и недовольство народа. Такие существа способны оказывать значительное влияние, фокус в том, что они стараются делать это незаметно. Вспомните змей в природе: они притворяются мертвыми, спящими, голодными, — решительно все равно какими — однако приходит час, и вот уже огромный питон на вашей шее, нежно душит вас в объятиях. Какая прелесть, не правда ли? — дворецкий широко улыбнулся.        — У всех демонов такое черное чувство юмора? — поеживаясь, спросил Том: в комнате было странно холодно и жарко одновременно.        — Просто я хорошо понимаю суть этой иерархии и возможности разных существ. Дело в информации: кто осведомлен больше, тот и выигрывает.        — Получается, существует возможность государственного переворота? Или лучше сказать так: внутренней войны и борьбы за власть? — темноволосый наследник в задумчивости присел на подоконник.        — Да. Не забывайте, что как бы не были бы расставлены приоритеты, и у кого бы в руках власть не находилась бы, кто сильнее — смелая и сильная, но бывшая человеком женщина, или же те, кто никогда с человеческими чувствами не сталкивался? У них большой запас опыта в общении с людьми, это бесспорно, но все-таки это нечто более древнее и могущественное чем ваша мать. Господин, позвольте мне. — заметив, что Матвей хочет закурить, дворецкий изящно дунул, создавая пламя.        — Значит нужно что-то делать! Причем немедленно, кто знает сколько времени у нас осталось. — Том с беспокойством оглянулся по сторонам: в покоях брата он порой начинал чувствовать себя беззащитно.        — Нужно. Только вот что. Не лучше ли, чтобы матушка сама разбиралась со своими проблемами?        — Бросить ее? Ты думай, что говоришь, наследник престола!       Матвей раздраженно зажмурился: выглядело это так как если бы волка случайно коснулся солнечный луч.        — Ты же знаешь, что я не претендую на это звание. Оно дано мне от рождения, но, по большому счету, мне на него плевать. Играй, если хочешь, в эти подковерные игры, а мне достаточно своих. Ввязываться во власть — дело гиблое. — он выпустил колечко дыма.        — И это все, что ты можешь мне сказать? Предложить не ввязываться?        — А что еще я могу? Я честно высказал свое мнение, и это правда. Мать достаточно умна, чтобы смекнуть, что ее хотят сместить. Или она зря имеет тайную охрану, отобранную среди лучших демонов?        — Это-то меня и пугает. Она окружена ими со всех сторон! Кто знает, как все может обернуться…        — Посоветуйся с теткой. Она имеет большое влияние при дворе, может, что-нибудь получится.        — Как всегда, ничего путного и дельного. — расстроенно пробурчал себе под нос Том, удаляясь к себе.        — Альфред.        — Да, мой господин.        — Нарой-ка мне справки об этих двоих Дрейках. Что за семейство, примерная продолжительность жизни и так далее. Нельзя оставлять это без внимания. Хоть Том и часто беспокоится без повода, это, похоже, реальная угроза…        — Слушаюсь, мой господин.        — И еще кое-что.        — Да?        — Мне нужно к одной старой подруге за советом. Желательно в тайне, чтобы никто не знал. Сможешь прикрыть еще один банкет?        — Разумеется, Ваше Величество.